А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Козловский Евгений Антонович

Как живете, Караси?..


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Как живете, Караси?.. автора, которого зовут Козловский Евгений Антонович. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Как живете, Караси?.. в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Козловский Евгений Антонович - Как живете, Караси?.. без регистрации и без СМС

Размер книги Как живете, Караси?.. в архиве равен: 51.13 KB

Как живете, Караси?.. - Козловский Евгений Антонович => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Козловский Евгений
Как живете, Караси
Евгений Козловский
"КАК ЖИВЕТЕ, КАРАСИ?.."
И сынок мой по тому ль по снежочку
Провожает вертухаеву дочку.
А. Галич. "Желание славы"
Из старенькой "Спидолы" почти лишенный электроникою обертонов, но отлично поставленный голос с театральными интонациями декламировал монолог пушкинского Скупого:
юКажется, не много,
А скольких человеческих забот,
Обманов, слез, молений и проклятий
Оно тяжеловесный представитель!..
Полковник выпил коньяку, постоял, прислушиваясь не то ко вкусу спиртного, не то к голосу из приемника, аккуратно вымыл рюмку под ржавым умывальником, укрепленным в углу летней дачной кухоньки, и через тесный огороженный двор вошел в дом, открыл шкаф, снял с плечиков парадный китель, украшенный джентльменским набором правительственных наград, атакже петлицами и кантом того небесно-голубого цвета, под знаком которого пекутся о гражданах нашей страны вот уже без малого две сотни лет, надел, отразился в зеркале, после мелких коррективов отражение одобрил и, позвякивая медалями, вернулся во двор.
Участок круто сходил к реке, и дальний угол небольшого дачного домаподнимался над землею накирпичном фундаменте надобрые полтораметра. В кладку фундамента, защищенная от непогоды и любопытных глаз дощатым тамбурком, вросламассивная стальная дверь с рычагами-запорами и сейфовыми маховичками. Полковник любовно возился с ними, аиз кухни чуть слышалось:
Когдая ключ в замок влагаю, то же
Я чувствую, что чувствовать должны
Они, вонзая в жертву нож: приятно
И страшно вместе.
Дверь плавно, тяжело отошла, Полковник щелкнул выключателем, но, поскольку свет не зажегся, принялся, выругавшись под нос, шарить в пыльной нише. Звякнуло, осыпалось разбитое стекло: фонарик выскользнул из пальцев, упал наступени, покатился. Брезгливо отряхивая с кителя пыль, Полковник резко направился к кухне, выдвинул ящик стола.
Я царствую!.. Какой волшебный блеск!
Послушнамне, сильнамоя держава;
В ней счастие, в ней честь моя и слава!
Голос из "Спидолы" раздражал, пришлось его заткнуть, и тут же нашелся огарок. Полковник вернулся к подземелью, запалил фитиль, в свете неровного, колышущегося пламени, прикрываемого ладонью, спустился вниз. Стеллажи каталогов и низкие тяжелые шкафы с основательностью порядказаполняли бетонированную подвальную комнату. Примостив-припаяв к шкафному карнизу неверный источник света, Полковник нацелился и одним коротким движением руки, подобным падению хищной птицы надобычу, выдвинул узкий, длинный ящик. Ловкие, тренированные пальцы перебирали карточки, губы беззвучно шевелились.
Неизвестно откудавозникший порыв ветразадул пламя, но, судя по всему, дурная приметаПолковникане напугала: час спустя он, повесив китель наспинку аскетичного деревянного кресла, спокойно сидел наверху, в доме, у письменного столаи заполнял стандартные бланки вызывных допросных повесток: вписывал фамилии, сверяясь с карточками из каталожного ящика, проставлял дату и время, тут же делая пометки наперекидном календаре 1990 года, аадрес "Ул. Дзержинского, 14" аккуратно зачеркивал, чтобы вместо вписать: "Пос. Стахановец, ул. Садовая, 6"ю
Сребровласый английский джентльмен, чьего платья легко коснулась рукаблагородной бедности, Полковник появился из подземелья метрополитенапрямо возле Известного Здания, фасад которого и предстояло миновать. У Главного Подъездаласково, почти неслышно урчал мотором лаково-серый "ЗИЛ", поджидая, должно быть, кого-то из Самого Высокого Начальства. И действительно: не дошел Полковник до "ЗИЛа" всего десяток шагов, как тяжелая дверь Подъездаотворилась адъютантом, и Важный В Штатском проследовал к лимузину. Полковник замер, замер и Важный В Штатском: намгновенье или, во всяком случае, ровно настолько, сколько понадобилось обменяться пронзительными, как в кино про Штирлица, взглядами. Часовые напряглись, адъютант сунул руку под мышку.
"ЗИЛ" мягко отплыл, часовые опали. Полковник плюнул под ноги, растер плевок подошвою и пошел к Пушечной, науглу которой остановился и, обернувшись наИзвестное Здание, достал из папочки пачку давешних повесток. Наощупь, но аккуратно, словно глядя, отправил одну задругою в мрачное чрево почтового ящикас раскрашенным гербом державы, которой не оставалось и полуторалет жизни.
Науглу Кузнецкого десяткадвачеловек торговали газетками ДС и каких-то еще Блоков, Союзов, Партийю Разного полаи возраста, напосторонний, непрофессиональный взгляд ничего между собой общего не имеющие, продавцы, безусловно, принадлежали к совершенно определенному клану, описать который Полковник возможно бы и не взялся, но любого представителя которого почуял бы заверсту, акак минимум один из последних оказался Полковнику и прямо знакомым, что и подтвердил-продемонстрировал как-то слишком уж, как-то чересчур независимым отворотом в ответ наполковничий кивок. Полковник, впрочем, отнюдь не счел для себя унизительным сделать к знакомцу шаг-другой, достать рубль и потянуться к газетке:
-- Неужто не узнаёте?
-- Отчего же, -- не вдруг отозвался Газетный Продавец. -- Просто считаю ниже своего достоинстваю -- и не нашелся как закончить гордую, однако, несколько суетливую фразу.
-- Эх! -- посетовал Полковник, разворачивая газетку и пробегая взглядом жирный заголовок ЗЛОДЕЯНИЯ КГБ и подзаголовок помельче: Страшная приемная. -Всегдаб вам столько независимости!
Дээсовец помрачнел, посуровел, передвинул пачку товаракуда-то заспину. Полковник нежно дотронулся до локтя Газетного Продавца. Продавец одеревенел и безропотно повлекся рядом. А Полковник, всего два-три шага-то и пройдя, остановился у ничем не примечательной двери и положил нанее ладонь, словно впитывая идущую сквозь дерево радиацию.
-- Вот здесь онаи была, этасамая страшная приемная. Справочнаяю
Голосом Полковникавладелаглубокая печаль, и Газетный Продавец вышел из ступора, отстранился весьмаагрессивно и, оглянувшись по сторонам, сказал-спросил подчеркнуто громко:
-- Запугиваете?
-- Вас запугаешь, как же! -- едване покатился Полковник со смеху.
Ирония, однако, пропаладаром: Дээсовец исчез, как бы растворился в воздухе. Полковник, впрочем, не слишком обескураженный этим обстоятельством, двинулся дальше в толпе Кузнецкого, отмечая взглядом то тут, то там расклеенные листовки. Посреди бурлящего книжного рынкаостановился наминутку, повертел в руках Набокова, Солженицына, Бродского, поинтересовался ценами.
Вдруг среди жучков произошло шевеление, рынок в мгновение как-то сам собою рассосался. Полковник обернулся: приближался милицейский наряд.
-- Старший лейтенант! -- подчеркнуто громко окликнул Полковник возглавляющего наряд Сержантаи неудержимо весело спросил: -- Перешли в милицию? Даеще с таким понижением?!
Якобы Сержант пробуравил Полковникасерым взглядом и бросил через губу:
-- Паяц!..
В рифму к тому, дачному, подвалу спустился Полковник по крутой щербатой лестнице флигеля Рождественского монастыря и оказался в столярной мастерской.
-- Иннокентий Всеволодович! -- вскочил с табуретанавстречу вошедшему хозяин: пьяненький, но очень интеллигентный, в синем таком, застиранном, аккуратно выглаженном халатике.
-- Николай Юрьевич, -- здороваясь, склонил голову Полковник.
Дышащий наладан черно-белый телевизор доносил сквозь сетку помех очередное заседание сессии Верховного Совета. Депутат с горящим взором страстно защищал Свободу Печати (с двух больших букв)! Мужчины постояли минутку молча, внимая оратору, потом Полковник, очевидно соскучившись, прервал паузу:
-- Готово?
-- А как же, Иннокентий Всеволодович! Мы ведь уславливались. А слово джентльменаю -- засуетился Столяр: надел очочки из халатного кармашка, полез заверстак, извлекая стопку обструганных, проморенных, лакированных дощечек. -Вот так соберете, -- принялся прилаживать одну дощечку к другой. -- Вот такю И вот сюда -- клеемю
-- Спасибо, спасибо, Николай Юрьевич, -- прервал Полковник. -- Не первый, славаБогу. Знаю, -- и открыл дипломат, где дожидалась моментагонорарный пузырь.
-- Шестой сундук, сундук еще не полный? -- вопросительно-улыбчиво пошутил пьяненький хозяин.
Шуткаявно не понравилась гостю: он мгновенно подобрался, взгляд сделался жестким, тяжелым. Поставив бутылку наверстак, собрав дощечки под мышку, Полковник сухо кивнул и направился к выходу. Но Столяр преградил дорогу: обидавысвободиламеханизм нетрезвой храбрости:
-- Нет уж, постойте, Иннокентий Всеволодович! Не надо со мною так, будто этабутылкаю Не забутылку я навас работаю! И раньше работал -- не забутылку. Когдавы меня в свои пакости втравилию жучки ставитью микрофоны в табуретные ножки монтироватью Тут, можетю -- повертел Столяр ладошкою, -- тут, может, обидаю сладость паденияю А вы! Вас ведь прежде моя сообразительность очень даже устраивалаю умение с полнамекаю Прямые-то приказы вы не очень любили отдаватью А сейчас дурачок удобнее? Который поверит, что вы решили настарости лет составить каталог домашней библиотеки? Я из уважения трепещу вас, полковник, -- возвысил Столяр голос до пламенно-риторических интонаций. -- А отнюдь нею Кудаменя ниже этого подвалазапрут? Может быть, честь? -расхохотался смешному словечку. -- Это вон этого, -- кивнул через плечо наПарламентария С Экрана. -- А я уж всею стабилизировался.
Полковник выслушал монолог молча, но, судя по примирительному резюме, с пониманием:
-- Найдется кое-что и наэтого.
-- Вы уж не сердитесь, Иннокентий Всеволодович, -- услышав примирительную нотку, вернулся Столяр к привычной уважительности. -- Только так тоже нельзя, -- и, подойдя к верстаку, откупорил водку. -- Я тоже все-таки человек. А бутылкачто? Бутылка -- этою
Сейчас Полковнику уже неловко было уйти вот так просто, и он едвали не с ужасом наблюдал, как разливает Столяр жидкость по двум подозрительным стаканам, как освобождает от липнущего к нему, неотдираемого, так что траурным ногтем приходится выколупывать, станиоля плавленый сырок, разламывает надвое:
-- Прошу, Иннокентий Всеволодович, -- пришлось приблизиться, взять с верстакаи поднять стакан, -- но труд скрыть брезгливость Полковник решил себе не давать:
-- Сопьетесь вы, Николай Юрьевич! Вот ей-Богу -- сопьетесью
Возле гостиницы "Москва" волновалась толпанародачеловек эдак насто. Полковник остановился, с ироническим любопытством читая плакаты насчет турок-месхетинцев, насчет беженцев-армян, насчет какого-то провинциального начальства, и тут подкатила"Волга". Деловитая, подтянутая, целеустремленная, недурная собою, с красным эмалевым флажком налацкане серого, изящно скроенного под скромный пиджака, вышлаДама-Депутат в сопровождении двоих шестерок и смело ступилав народ. Полковник по случаю оказался наее пути.
-- Здравствуйте, Иннокентий Всеволодович, -- автоматически, машинально поздоровалась как-то вдруг сникшая, сдувшаяся Дама.
-- Добрый день, АлександраАлександровна, -- несколько криво улыбнулся Полковник.
-- Меня поджидаете? -- ужас нарисовался в депутатских глазах.
-- Сегодня -- нет.
-- А-аю -- с явным облегчением выдохнулаДепутатка. -- Очень рада, оч-чень! -- Она, конечно, имелав виду соврать, что радабылавстрече, но достаточно забавно получилось, что рада, что "сегодня нет", и Полковник с удовольствием отметил эту забавность. -- Всего доброго, -- и сновався подобравшись, обретя уверенность, вклинилась в толпу, тут же обступившую ее с надеждамию
Выйдя из лифта, Полковник неловко поместил под одну руку и дипломат, и каталожные дощечки, адругою находу выкапывал из глубокого брючного кармана, из-под полы плащасвязку ключей. Замок щелкнул, дверь подалась, но недалеко, удержанная цепочкою. Посыпавшиеся дощечки усугубили раздражение Полковника, выразившееся в слишком уж настойчивом, нетерпеливо-прерывистом звуке звонка. Полковник давил накнопку до тех пор, покараскрасневшаяся, возбужденная, смущенная, не появилась в дверной щели Прелестная И Юная Девушка, одетая одним легким халатиком -- и тем явно наброшенным только что, впопыхах.
-- Ой! Полковник! А что, разве сегодня уже вторник? Господи!
-- Так вот и будешь разговаривать, через цепочку? -- мрачно поинтересовался Полковник, собирая, коленопреклоненный, дощечки.
-- Полковник, миленький! -- Прелестная И Юная выскользнуланаплощадку и повисланаПолковнике, в результате чего дощечки сноваоказались наполу. -Полковник, я совсем с умасъехала! Влюбилась как дура! Как полоумная! Ты не сердись, ладною Он хороший, правда-правда! Таких теперь не бывает. Оню оню хороший!
Сновасобрав дощечки, размягченный поцелуями внучки, однако изо всех сил стараясь сохранить видимость суровости, Полковник взялся задверную ручку.
-- Полковник, любименький! -- повислаПрелестницананем. -- Не обижайся, пожалуйста! Не заходи, аю Я обед тебе все равно не приготовилаю
Полковник сделался мрачен по-настоящему, застыл намиг и, решительным движением плечаотстранив с дороги внучку, зашагал к лифту. Прелестницабросилась вослед, и полы взлетели, распахнулись, подтвердив нашу догадку, что под халатом ничего наВнучке нету.
-- Ты не прав, полковник, слышишь?! Просто такой момент. Неужто ты хочешь увидеть егою смущенным? Подавить, да? Чтоб он всегдапри тебе?ю Он ведь не виноват: это я ошиблась. Я с умасъехала -- и пропустилавторник. Я пообещалаему, что мы будем одни, совсем одни, что никто не придет. Мы завтрак тебе заявимся, правда-правда. Вы познакомитесь. Честь по чести. Коньяку выпьете. Он тебе обязательно понравится. Ну полковник, слышишь, а?!
Полковник стоял лицом к лифтовой дверце, ждал кабину и навнучкины горячие речи внешне не реагировал. Из-задвери квартиры робко, однако, в полной готовности броситься назащиту подруги, выглядывал Юношанемногим старше Прелестницы. Рукаего нервно застегивалапуговки нарубахе.
Лифт, наконец, явился. Полковник шагнул в него и нажал кнопку, так и не обернувшись. Когдадверцы заспиною схлопнулись, Полковник выпустил из рук и дощечки, и дипломат, закрыл глазаладонью, словно от спазмаголовной боли, и буквально простонал:
-- Господию второго разая не-пе-ре-не-сую
Вывески надверях не было, окна-витрины плотно зашторены изнутри. Десяткаполторастариков и старух -- так казалось в массе, напервый взгляд: возможно, из-занекоторого неуловимого стандартав одежде; в действительности же встречались тут люди и вполне крепкие, никак не старше шестидесяти, давот хоть бы и наш Полковник, -- терпеливо ожидали времени, кто -- группируясь по двое -- по трое и тихо переговариваясь, кто, как Полковник -- стоя гордо и одиноко. Один из этих, сравнительно молодых, подошел к заведению нервный, порывистый, возбужденный, чем сразу и выделился из подчеркнуто смиренной толпы. Потрясая сложенной вчетверо изнанкою наружу "Правдою", обратился к Полковнику:
-- Посмотрите, нет, вы только посмотрите, что делают! Уже читали?! Накого замахнуться посмели?! Не остановить их -- все рухнет! Натурально -- все! Вот как пить дать!..
Полковник стоял демонстративно индифферентно, как бы глухой, и Правдоносцу ничего не осталось, как с тем же монологом, только еще подбавив праведного возмущения в интонацию, перейти к кому-то следующему, потом -- следующему заследующимю Неизвестно, сколько бы так продолжалось и чем закончилось, когдаб не отворилась таинственная дверь и не втянулав свой проем ожидающих.
Показав пропуск элегантной даме в белом халате -- хранительнице этой закрытой столовой-музея для отставных аппаратчиков второго разряда, Полковник оставил навешалке дощечки и плащ и устроился у стены, заугловым, надвоих, столиком, к зальцу спиною.
Полковник уже заканчивал поднесенный подавальщицею суп, когдастул напротив скрипнул под тяжестью некоего Пришельца, столь же нестарого и столь же мрачного, как Полковник. Полковник нехотя приподнял лицо.
-- Иннокентий Всеволодович? Вот уж кого не ожидал!
-- Иван Алексеевич? -- Полковник узнал визави, улыбнулся саркастически, но вместе и сочувственно. -- Значит, тоже до генералане дотянули? В штатском, конечно, исчислении.
-- Как видите, -- развел руками Пришелец. -- А вы-то как же в отставке оказались? Я полагал, что кто-кто, ауж вы-тою не в смысле вы личною при любых пертурбациях наместе останетесь.
-- То-то и оно, -- вздохнул Полковник, -- что не в смысле я лично. А я лично оказался засвечен. Вот начальство кость и бросило. Подопечные, знаете, расхрабрились, даи тиснули статеечку в "Огоньке". Свою, впрочем, роль обойдя более чем искусно. А вы сами посудите: кто я без них? Чем занимался бы? Зачто жалованье бы получал?
-- Ай-ай-ай, -- покачал сочувственно головою, поцокал языком визави.
-- Ну, ничего, -- улыбнулся Полковник, реагируя насочувствие. -- Ничего! Как заметил давечаодин мой давний знакомец: шестой сундук, сундук еще не полныйю
-- Как? -- переспросил состольник.
-- Я, -- пояснил Полковник, -- к такому повороту готов давно. Очень давно. Лет уже двадцать, -- и отправил в рот очередной кусочек котлеты.
Электричкаотстучала, затихлавдали. Полковник, пропыленный, усталый, расстроенный, с неудобоносимыми дощечками под мышкою, брел по Садовой. Сквозь фиолетовую дымку вечеразаним наблюдали двое из притаившейся между дачами старенькой, с правым рулем, с заклеенной бельмом скотчатреснутой правой же фарою "Тоёты".
-- Во, смори, виишь! -- толкнул локтем молодого, налитого силою Джинсового Усачаопустившийся сиплый Забулдыга. -- Сновадоски таранит! А нахренаони ему, а? Скажи, нахрена? Смекашь? А подвал там знашь какой солдаты вырыли?! Мальчишками были -- лазили. -- По внешнему виду Забулдыги вполне могло подуматься, что мальчишкою он был при русско-японской войне, ане двадцать каких-то недалеких лет назад. -- Этот подвал если, к примеру, картошкою затарить -- до коммунизмадо самого хватит. Ха-ха. Шутка, конечно. И дверь, как в бомбоубежище. Видел, да? Видел? И вобче -- генерал, асмори, как одевается. Машины опять же нету -- электричкой. Смекашь, говорю? -- и сноваткнул Усатого локтем.
-- Я тебе щас потыкаю, свинья, -- чуть слышно, сквозь зубы, оборвал Джинсовый.
-- Даты чо? -- обиженный и напуганный, притих Забулдыга. -- Я тебе, понимашью как договаривалисью атыю
-- Заткнись, -- так же спокойно возразил Джинсовый. -- Навот, -- протянул зелененькую с Лениным, -- и вали. И мы с тобой никогдав жизни не виделись, понял?
-- Дапонял я, понял, чо ты, всё путем, -- ретировался довольный добычею Забулдыга.
Усатый даже не глянул.
Полковник повозился у калитки, скрылся занею. Спустя мгновения загорелись окнаего небогатого дачного домика. Усатый запустил мотор.
Если не считать любовно оборудованного подвала, с которым мы уже имели случай свести знакомство, единственной роскошью скромной в остальном полковничьей дачи были великолепные розы -- под них ушлався свободная земля участка. В респираторе, в полиэтиленовом фартуке и специальных рукавицах Полковник и занимался ими в это счастливое погодою, не слишком, правда, уже раннее летнее утро: с помощью хитрого какого-то аппаратаопрыскивал землю у корней, листья: лечил ли от болезни, защищал от вредителей, удобрялю
Шум подъехавшего автомобиля вывел Полковникаиз сосредоточенности, с которою он общался со своими любимцами. Дверцамашины хлопнулазазабором. Полковник бросил взгляд начасы, ас них -- раздраженно-вопросительный -перевел накалитку и, отставив аппарат, замер в ожидании стука. Который тут же и воспоследовал.
-- Открыто! -- крикнул Полковник и увидел элегантно одетого, самоуверенного по внешности Карася -- того самого Парламентского Оратора, чья речь в защиту Свободы Печати привлекланенадолго полковничий взгляд к телевизору в столярке. -- Сколько мне помнится, -- продолжил Полковник, -- я приглашал вас наодиннадцать. -- И в сторону, почти себе под нос: -Поразительный зуд!
-- У меня заседание Верховного, буквально, Совета, авашаю вашаю повестка, -- Карась постарался вложить все доступное ему брезгливое презрение в это слово и даже подкрепить его не менее презрительно-брезгливым жестом двух сжимающих бумажку пальцев, -- вашаповестка, если я, буквально, не ошибаюсь, не является официальным документом, которыйю скорее, дружеское приглашение, и я, буквальною -- презрение Карася начало иссякать, обнаруживая под собою растерянность и страх.
-- В смысле дружеского -- разумеется, ошибаетесь, -- ответил Полковник, сполнанасладившись карасевой паузою. -- Мы с вами не дружили никогда, даоно, в сущности, и невозможно.
Карась смолчал.
-- А что касается формальной, правовой, так сказать, необязательностию -Полковнику, кажется, вполне уже достало фактапоявления Карася и его поведения, так что теперь вместо очевидно скучной беседы хозяин явно предпочел бы продолжить занятия свои с розами -- ювы и впрямь совершенно свободны, -- и Полковник подошел к калитке, распахнул ее настежь, вернулся к цветам.
Карась стоял в нерешительности.
-- Вам, очевидно, пришло в голову, -- отвлекся Полковник от бутонабаккара, -- что и я, сделавшись лицом частным, более, чем когда-либо, свободен в частных своих поступках? Которые мне особенно облегчаются вашими же стараниями в области неограниченной Свободы Печати, -- так и выделил две начальные буковки, спародировав карасево выступление С Высокой Трибуны.

Как живете, Караси?.. - Козловский Евгений Антонович => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Как живете, Караси?.. автора Козловский Евгений Антонович понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Как живете, Караси?.. своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Козловский Евгений Антонович - Как живете, Караси?...
Ключевые слова страницы: Как живете, Караси?..; Козловский Евгений Антонович, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн