А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Лауренс-Кооп А.

Главный свидетель - кошка


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Главный свидетель - кошка автора, которого зовут Лауренс-Кооп А.. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Главный свидетель - кошка в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Лауренс-Кооп А. - Главный свидетель - кошка без регистрации и без СМС

Размер книги Главный свидетель - кошка в архиве равен: 126.02 KB

Главный свидетель - кошка - Лауренс-Кооп А. => скачать бесплатно электронную книгу детективов



OCR Larisa_F
«Маска смерти. Нидерландский и бельгийский детектив»: Ветеран МП; Москва; 1993
ISBN 5-900328-01-5
А. Лауренс-Кооп
Главный свидетель – кошка
1
– А если он проторчит у своей девки до утра? Мы что, так и будем здесь загорать? – пробурчал средний из трех парней, которые стояли, прижавшись к боковой стене дома.
Было это в половине двенадцатого ночи, небо заволокло грозовыми тучами, и они едва видели друг друга. Единственный фонарь на короткой, обсаженной густым кустарником аллейке находился по другую сторону дома. У входа в гараж смутно серели очертания машины. За ней маячили темные деревья в саду соседнего коттеджа.
Ночь в пятницу двадцать шестого августа была слишком холодной для этого времени года. К тому же бушевал ветер.
– Он никогда не остается, – прошептал долговязый, тот, что стоял ближе к дощатым дверям гаража.
– Я это дело проверял каждую пятницу, пять недель кряду. И всегда он в это время уезжал.
– Его жена по пятницам ходит в кружок кройки и шитья, – шепнул низкорослый, стоявший последним справа. Сосед только ухмыльнулся, а долговязый что-то еще буркнул.
Все трое были одеты в черные водолазки и черные брюки, а на лица натянули черные резиновые маски. На среднем была маска Микки Мауса, на невысоком – Утенка Дональда, а долговязый выбрал себе маску Волка. Они, видно, уже привыкли к такому маскараду, а не то бы наверняка посмеялись над своим обличьем. Однако случайный прохожий до смерти напугался бы, увидев за кустами такие страшные рожи.
– А что будем делать, если эта шлюха вздумает его провожать до машины? – опять спросил Микки Маус.
Он, похоже, был настроен мрачнее других, что едва ли полезно в делах подобного рода, где необходима вера в успех. Он с отчаянием уставился на большой автомобиль, находившийся от них не более чем в трех метрах.
– Она его не провожает. Они прощаются в доме, он выходит и захлопывает за собой дверь. В общем, действовать надо быстро. Как только он откроет дверцу машины, я суну ему под ребра револьвер и скажу: «Молчать и не сопротивляться!» Вы завяжете ему глаза, оттащите в мою «симку» – и ходу! Выкинете его где-нибудь на полдороге к мельнице. Туда езды всего две минуты, но от домов уже достаточно далеко. Сколько бы он ни разевал рот, никто его не услышит, а вас тем временем и след простынет. Свяжите его по рукам и ногам да хорошенько обыщите. Я знаю, у него всегда при себе битком набитый бумажник.
– А почему не взять у него только машину? – спросил Микки Маус.
– Чтобы через минуту по пятам за нами гналась полиция? Нет уж, делаем, как уговорились. Тогда мы разом трех зайцев поймаем: машину, бумажник и вдобавок риск будет небольшой. Как только расправитесь с ним, один из вас пусть отгонит «симку» к дому, где я живу. Кто поедет – решайте сами. Опасности почти никакой. Мы будем в постельке задолго до того, как этот тип заявится в полицию. Не забудьте только, черт бы вас побрал, когда выкинете его из машины, снять эти дурацкие маски. Хреновое будет дело, если вас с такими харями задержит полицейский патруль.
Волк, который, очевидно, был вожаком этой премилой компании, наверное, уже в двадцатый раз нудно пережевывал подробности плана, и Микки Маус с Утенком Дональдом больше его не слушали.
Они прислушивались к вою ветра, который где-то в мрачном углу пел свою зловещую песню и в довершение всех бед безудержно хлестал по их физиономиям мокрыми листьями аукубы.
– Эта шлюха… – начал было Микки Маус.
– Хватит трепаться, – оборвал его Волк. – Во-первых, никакая она не шлюха. Она секретарша для деловых поездок. Так их теперь называют.
– А что это значит?
– То, что, когда богатый деляга отправляется в поездку, он вызывает по телефону такую фифу и везет ее с собой в машине и даже в самолете. Она знает стенографию и кучу языков, а в сумке у нее запас пилюль и все такое. Шмотки на ней – последний крик, любо-дорого смотреть. Знакомым он ее представляет как свою секретаршу. Впрочем, днем она и есть секретарша. А ночью он ложится с ней в постель. И все, что тратит на ее туалеты, он заносит в графу необходимых издержек.
– Значит, все-таки проститутка, хоть и особого сорта, – упрямо заключил Микки Маус. – Только для богачей, – добавил он уныло. – Ну вот, черт побери, еще и дождь хлынул!
– Уж больно ты чувствительный для такой работы, – сказал Волк. – Будешь дрожать как осиновый лист – никогда больше с собой не возьму.
В ту же секунду все трое прямо окаменели от страха. Чуть ли не у них за спиной в доме открылась и опять закрылась дверь. Одновременно осветилось окошко, под которым они стояли. Яркий луч света упал на залитую дождем аукубу. Мгновенно присев у самой стены на корточки, они теперь, к своему ужасу, отчетливо видели друг друга.
– Господи, да ведь мы же стоим под самым сортиром, – пробормотал Волк.
– Заткнись, – прошипел Микки Маус.
В доме зажурчала вода. Утенок Дональд прыснул в кулак. Обмирая от страха, они сидели так две-три минуты.
В уборной с оглушительным шумом спустили воду. Свет погас, дверь затворилась.
Трое под аукубой поднялись на ноги.
– Чуть было не засыпались, – пролепетал до смерти перепуганный Микки Маус. – А вдруг бы кто-нибудь прошел мимо по дороге и…
– Не прошел же! – рявкнул Волк. – Прикуси язык, толстяк теперь с минуты на минуту появится.
Волк не ошибся. Ровно через три минуты в доме послышались голоса – мужской и женский. Долетели слова прощанья: «До свидания» – «Доброй ночи». Наружная дверь отворилась и тут же закрылась.
Дальнейшее произошло с быстротой молнии. Маленький толстяк вышел из-за угла и засеменил к своей машине. Едва он успел открыть дверцу, как Волк сунул ему под ребра дуло револьвера. Затем Волк выкрикнул всем известный приказ, и руки маленького человечка взметнулись вверх.
Остальное прошло как по маслу. Микки Маус, не встретив ни малейшего сопротивления, завязал толстяку глаза, потом, не говоря ни слова, они быстро провели его по дорожке к шоссе и взяли правее, к темно-синей «симке». Волк уже умчался в «шевроле», не забыв снять маску. Маленький человечек неподвижно сидел на заднем сиденье, ощущая упертый в бок револьвер, и ждал, что будет. Но он все-таки сохранил присутствие духа и вел счет секундам, что было с его стороны не так уж глупо. Заметил он также, что машина дважды круто свернула вправо. Будь поворотов больше, ему нипочем бы не запомнить. По счастью, эта предусмотрительность оказалась излишней – ехали они всего четыре минуты.
Микки Маус остановил машину на проселочной дороге, пролегавшей вдоль водохранилища Ниуве-Меер, примерно на полпути от Бунгало-Парка к мельнице.
– Выходи, – приказал Утенок Дональд.
Человек с завязанными глазами фактически был слеп и поэтому почти что вывалился из машины. Грабители отволокли его на обочину и швырнули в мокрую траву.
Дальше все развивалось в том же бешеном темпе. Коротышку связали по рукам и ногам и обыскали. С момента нападения не прошло и восьми минут.
К своему великому облегчению, он вскоре услышал, как машина рванулась с места и умчалась прочь.
Когда он наконец сорвал с глаз повязку, задние огни «симки» давно уже скрылись в темноте. Еще час понадобился ему на то, чтобы освободиться от веревок, а в душе у него тем временем бушевали панический страх, яростный гнев и радость, что он уцелел.
Тучи мало-помалу рассеивались, месяц и звезды осветили силуэт мельницы, несколько домов вдалеке и матовое зеркало воды в Ниуве-Меер.
Злоумышленники на «симке» возвращались другой дорогой. Они доехали до мельницы и свернули направо, к городу. Как и Волк, они не забыли снять маски.
– А не пойти ли мне с тобой? – сказал Утенок Дональд, когда они остановились у дома Микки Мауса на Ниувстраат.
– Ты что, спятил? Такого уговора не было, – раздраженно зашептал Микки Маус, с ненавистью глядя на своего сообщника.
– Только чтоб пожелать Корри доброго утра, – поддразнил Утенок Дональд.
– А тебе вовсе не обязательно с ней здороваться. И без тебя обойдемся, – заорал Микки Маус, захлопнув что есть силы дверцу машины. И, словно опасаясь, что Утенок Дональд последует за ним, побежал к дому, на ходу достал из кармана ключ, через плечо еще раз оглянулся на дружка и быстро исчез за дверью.
Утенок Дональд ухмыльнулся и пробормотал:
– Паренек ревнив, как павиан. – Впрочем, не без оснований, подумал он, включая зажигание. Корри милая девчонка и от меня без ума. Зря только она ведет себя так, что это всякому бросается в глаза.
Ехал он быстро, однако неукоснительно соблюдая правила уличного движения, пока не добрался до дома на Лейстервег, где жил Волк, и поставил машину точно на ее место.
На длинной, хорошо освещенной Лейстервег не видно было ни одного автомобиля, ни одного пешехода, ни даже кошки. Вдали на перекрестке с бульваром Кеннеди успокоительно мигал желтый глазок светофора. Повсюду, казалось, царил покой.
Из предосторожности он вошел в подъезд и вызвал лифт, как если бы был жильцом этого дома. Кто его знает, вдруг у окна одной из квартир стоит какой-нибудь болван да глазеет по сторонам – еще начнет удивляться, что человек вылез из машины, поставил ее на стоянку, а сам на своих двоих поплелся к центру города.
Лифт, очевидно, спускался с верхнего этажа, и в ожидании его Утенок Дональд нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Пока ехали, он чувствовал себя в безопасности, но здесь, возле дома Волка, земля горела у него под ногами. Хорошо бы, никто его тут не увидел. У Волка уже был привод, а так как маленький толстяк, которого они обчистили, уже, конечно, сообщил в полицию, сюда могут в любую минуту нагрянуть, чтобы выяснить, чем Волк занимался сегодня вечером. Ну а он тоже свалял дурака: хотел поздороваться с Корри. Правда, он хотел это сделать главным образом для того, чтобы поглядеть, как отнесется к этому Ролф. Чтобы поддеть его. Ну вот, слава богу, и лифт.
В эту минуту входная дверь открылась. Утенок Дональд обернулся и похолодел от ужаса.
В подъезд вошел молодой полицейский. У него было приятное круглое лицо и светло-голубые глаза. Типичный образчик здорового, симпатичного молодого полицейского. Но Утенку Дональду он показался сущим дьяволом. Рука его потянулась к карману куртки.
– Извините, менеер, я только хочу предупредить, что вы забыли выключить в машине свет. К утру аккумуляторы могут сесть.
Утенок Дональд вытаращил на него глаза. Пробормотал как во сне:
– Большое спасибо, что предупредили, – выскочил из парадного и побежал к проклятой машине.
Полицейский двинулся за ним. Он был новичок и еще не обладал достаточным профессиональным опытом, чтобы судить о людях по выражению их лица.
– Мы с коллегой ехали вон с той стороны и заметили вашу оплошность. К счастью, успели вас предупредить, – оживленно объяснял он.
– Чрезвычайно любезно с вашей стороны, – сказал Утенок Дональд, теперь уже овладев собой. – Большое спасибо.
Он выключил свет и опять вошел в подъезд, стараясь казаться человеком солидным и уравновешенным.
Он торчал на пустом чердаке до тех пор, пока не взошло солнце. Выйти ночью на улицу, где разъезжали патрульные машины с услужливыми полицейскими, он не отважился.
2
Херман ван де Хоф склонил свою рыжую голову над задачей по физике: «Почему на прилагаемой схеме максимум пульсирующего постоянного напряжения меньше максимума переменного?»
Условия задачи были отчасти схожи с настроением – его и его друга Рика Лафебера. И во всяком случае, вполне соответствовали накаленной, душной атмосфере в комнате Хермана, которую часами немилосердно жгло солнце.
Теперь оно почти скрылось за кедрами примыкавшего к дому сада. Было восемь часов вечера тридцатого августа, и все же температура стояла выше двадцати градусов. Казалось, лето напоследок решило загладить свою вину за бесконечную цепь океанских циклонов, которые начисто испортили все каникулы.
У учеников гимназии, расположенной возле Бургомистерского парка, два дня назад начались занятия, и у шестиклассников уже не было времени бездельничать или учиться спустя рукава – предстояли напряженные выпускные экзамены, от которых зависело, попадешь ли в список зачисляемых в университет или станешь безработным.
Впрочем, у юношей, находившихся в этой захламленной, однако уютной комнате со светло-зелеными книжными полками и множеством красочных плакатов по стенам, в голове было нечто совсем другое, а не мысли об ожидавшем их не столь уж розовом будущем.
– Ну, что ты об этом думаешь? – нетерпеливо спросил Рик.
Он постоянно замышлял всякие авантюры. Вот и сейчас предложил великолепный план и все возражения отметал как бессмысленные.
Херман был более осмотрителен и осторожен, и зачастую ему удавалось перекрыть поток безудержных, порой весьма рискованных проектов товарища.
– А что ты сделаешь, если она придет? – колебался Херман.
– Подцеплю рыбку на крючок, конечно.
– Не так это просто, как тебе кажется. Труда, по-моему, не из такого теста, чтобы пойти у тебя на поводу. Не забудь, я проучился с ней уже пять лет, с первого класса. Ты просто не понимаешь ее характера. Знаешь-то ее самое большее год.
Рик отличался редкой самоуверенностью, чему немало способствовала его наружность: у него было довольно красивое лицо, веселые карие глаза. И вдобавок он был парень неглупый.
К сожалению, ум его направлен не туда, куда надо, подумал Херман.
Глядя на озабоченное лицо товарища, Рик ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.
– В женщинах я разбираюсь. У меня однажды была такая…
Он прищелкнул языком, а Херман бросил на него взгляд, в котором восхищение смешивалось с брезгливостью.
– Как это понять? – сухо спросил он.
– А вот так: не успел я запереть на ключ свою комнату, как она уже сняла с себя все, что на ней было.
– У тебя дома? – недоверчиво спросил Херман.
– Точно. Неоценимое достоинство современных предков заключается в том, что они работают не дома.
Херман представил себя на месте Рика, но у него не было современных родителей, и жил он у богатой тетки со старомодными взглядами. Почтенная дама обладала нюхом ищейки, когда дело касалось каких-нибудь безобразий.
Намеки Рика волновали Хермана и одновременно злили. Его учили подавлять подобные чувства и, уж во всяком случае, не выставлять их напоказ. А поэтому рассказы о них были ему неприятны. Впрочем, у него были и другие возражения.
– По-моему, это нечестно. Пиши записку сам.
– Не выйдет. Не умею копировать почерк. Если я напишу, она сразу заметит, что записку писал не Хенк.
– А ей не покажется странным, что он шлет ей записки?
– Нет, конечно, она сразу клюнет. По уши втрескалась в этого парня.
– А он куражится. Всех девчонок в классе одну за другой сводит с ума.
Рик захихикал:
– Прямо как Дон-Жуан. Помнишь оперу Моцарта, которую мы в прошлом году штудировали с Контрабасом? Чертовски жаль, что теперь у нас уже не будет музыкальных занятий.
Херман не сомневался, что Рик жалеет об этих занятиях не только из любви к музыке. Скорее всего, он с тоской вспоминает, как они бесновались на уроках Контрабаса. В этом году такого веселья уже не жди. По ассоциации ему вспомнилась куча невыполненных домашних заданий.
– Что писать? – нехотя спросил он.
– Попроси ее завтра в три часа дня прийти к Заячьему пруду и поставь подпись Хенка. Записку я суну ей утром в портфель, перед латынью. Постараюсь подложить в папку для тетрадей. У Хенка в последний час урока нет, и он уйдет домой. Значит, поговорить с ним она не сможет. Все разыграется как по нотам. Я же завтра в три вроде бы случайно проеду вдоль Заячьего пруда на велосипеде. Будто бы к тебе, усек? Остановлюсь поболтать с ней. Хенк, конечно, не явится, и я приглашу ее пойти со мной к тебе, чтоб ты пояснил мне непонятное место в Гомере.
– Так она тебе и поверила, – саркастически заметил Херман. Рик был дока как по части языков и литературы, так и по части точных наук, и всем это было известно.
Рик пожал плечами.
– А почему бы нет?
– Ну а дальше что? – допытывался Херман. Авантюра увлекала его, хотя и казалась пошлой. А роль, которую должен был играть он сам, ему и вовсе не нравилась.
– Уж это предоставь мне.
– Тебе не кажется, что Заячий пруд не слишком подходящее место для свидания?
– Как раз наоборот. Она живет совсем рядом, в нескольких минутах ходьбы. Заставлять девушку тащиться на велосипеде через весь город просто неприлично. Хенк никогда бы так не поступил. Он как-никак джентльмен. Ну а для меня тем более удобно – прямо по дороге к тебе. И потом, Заячий пруд – местечко чертовски романтическое, как раз во вкусе девчонок.
Заячий пруд был живописный зеленый уголок, находившийся всего метрах в двухстах от теннисных кортов на Бернхардлаан и на таком же расстоянии от канала Эуропасингел, на набережной которого в одной из красивейших вилл Кастеллума жила Труда.
С запада к пруду примыкал лес, росший вдоль Парклаан. Столетние осокори, каштаны, мощные плакучие ивы со всех сторон обступали обширный луг. Сам по себе водоем был обыкновенный, неглубокий пруд – метров пятьдесят в поперечнике, – заросший лилиями и ряской. По его поверхности то и дело разбегались круги, оттого что водоплавающие птицы непрерывно что-то клевали.
По выходным сюда стекалось множество народу покормить гусей, уток и лебедей хлебными крошками.
Зимой хлеб птицам, конечно, не бросали – зимой в нем нуждались животные. В будние же дни здесь обычно не было ни души.
– Сделай это для меня, – настаивал Рик. – А я дам тебе списать перевод из Гомера. Я уже перевел тридцать строк.
И Херман сдался. Он написал: «Милая Труда! Не придешь ли ты сегодня в три часа дня к Заячьему пруду? Хенк».
Поставив чужую подпись, Херман почувствовал себя подлецом.
У них была записка, написанная Хенком, и они сличили почерки. Для неспециалиста оба были совершенно одинаковы.
– Потрясно, – одобрил Рик.
Херман даже немного возгордился. Ведь Рик, который блистал во всем, порой придумывал самые немыслимые авантюры, теперь нуждался в нем.
Он перевел разговор на другую тему.
– Мой племянник Ян нашел на прошлой неделе щенка овчарки. Песик сам увязался за ним. Мы дали в газету объявление, но хозяин не откликнулся. Верно, какой-нибудь прощелыга захотел избавиться от собаки и, уезжая в отпуск, по дороге выкинул ее из машины. Таких негодяев самих следует вытряхивать из машин, лучше всего в Сахаре, где ни бог, ни черт им не помогут. А то ведь даже если этого фрукта найдут, он отделается десятью гульденами штрафа и…
Херман редко раздражался, но, когда плохо обращались с животными, выходил из себя.
– Мне очень хочется оставить щенка у нас, – вздохнул он. – Только не знаю, как на это посмотрит тетя.
– Следовало бы сперва закоптить старушенцию, а потом заспиртовать, вот бы ты получил массу удовольствия, – весело посоветовал Рик.
Херман был несколько шокирован. Впрочем, его упрямая, сверхсамоуверенная тетушка Миа, возможно, и заслуживала такого наказания.
Рик задумчиво посмотрел в окно. Солнце уже скрылось за деревьями, и в доме Хермана, как и повсюду на Парклаан, царила глубокая тишина. Таинственные сумерки начали укутывать низкие кустарники в саду, и только розы белели в полумраке.
Юноши помолчали. Оба никак не могли сосредоточиться на уроках.
– Ты уверен, что она придет? – спросил вдруг Херман.
– Абсолютно.
– Они знают, что ты их видел? Ну, после вечеринки в прошлую субботу.
– Да ты что! Я ловко спрятался, когда за ними подглядывал.
– Voyeur, – хихикнул Херман с видом светского льва.
Рик одобрительно улыбнулся. Захлопнул учебник и папку с тетрадями. Положил записку в карман.
– Смываюсь. Хочу разведать местность вокруг Заячьего пруда. Поехали вместе?
Но Херман счел, что доля его участия в этой авантюре исчерпана.
– Нет, у меня еще много работы.
Он проводил Рика до гаража, к стене которого был прислонен велосипед, и потом смотрел вслед приятелю, пока тот не исчез в конце дорожки за рододендронами.
Черт, не надо было ему писать эту записку. Если свяжешься с Риком, никогда не знаешь, в какую влипнешь историю. Говоря по совести, он совершил подлог. Фу ты, черт, почему это пришло ему в голову только сейчас? Спохватился, что поступил не так, как надо, а дело-то уже сделано. Н-да, всегда он задним умом крепок.
Охваченный смутным, но тревожным предчувствием, он вернулся к задачкам по физике.
Рик меж тем выехал из калитки на Парклаан и свернул влево. Метров через восемьдесят, напротив птичьих вольеров Зверинца, он опять свернул влево и покатил по тропинке, ведущей к теннистым кортам.
Солнце опускалось к горизонту, и густо заросшая тропа становилась сумрачной.
Рик ехал довольно быстро, ведь, как говорится, каждая пядь земли была ему тут знакома.
Однако он обрадовался, когда с темной извилистой тропки выехал на проезжую дорогу, справа от которой находились две небольшие виллы, а слева – теннисные корты.
– Гейм и сет! – донесся до него чей-то возглас.
– Мы идем домой! Слишком темно! – отозвался другой голос, на этот раз женский.
Теннисисты устремились в гардеробную. Четыре других корта уже опустели.
Рик свернул направо, на дорожку, которая шла вдоль забора виллы, где жила Труда, и через две минуты был уже у Заячьего пруда.

Главный свидетель - кошка - Лауренс-Кооп А. => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Главный свидетель - кошка автора Лауренс-Кооп А. понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Главный свидетель - кошка своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Лауренс-Кооп А. - Главный свидетель - кошка.
Ключевые слова страницы: Главный свидетель - кошка; Лауренс-Кооп А., скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн