А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Граков Александр

Безумное такси


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Безумное такси автора, которого зовут Граков Александр. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Безумное такси в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Граков Александр - Безумное такси без регистрации и без СМС

Размер книги Безумное такси в архиве равен: 284.58 KB

Безумное такси - Граков Александр => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Граков Александр
Безумное такси
Александр Граков
БЕЗУМНОЕ ТАКСИ.
Роман в 2-х частях.
При основной правдоподобности хронологического последствия, все имена, фамилии, а также места действий героев романа являются просто совпадением.
С уважением, Автор.
Часть первая. ЛЕТУНЫ.
ВМЕСТО СПРАВКИ.
"Летун" - в бюрократических верхах постсовковой России презрительное название строителя, периодически меняющего очередное рабочее место на более заработное, в другом регионе бывшего Советского Союза. При тогдашней моде на рабочие династии и паническом неприятии кадровой "текучки" эта кличка была равносильна "волчьему билету", с соответствующим к ней отношением в очередном отделе кадров. Однако именно в среде "летунов" зарождалась романтика передвижных механизированных колонн, из этих же кадров впоследствии сложились студенческие ударные отряды с комплексными методами работы на стройке (сдача объекта "под ключ" одной бригадой). И только человек, помотавшийся по многочисленным стройкам возрождающейся России и, как следствие, вписавший своим потом, а порой и кровью, не один десяток строительных квалификаций в свою трудовую книжку, мог впоследствии гордо именоваться "мастером золотые руки".
"Летунов" проклинали, презирали и поносили по всей обширной площади "стройки века", в которую превратился Советский Союз 60-х и 70-х годов. И, тем не менее... охотно принимали в любой строительной конторе: система приписок и "мертвых душ", усиленно практикующаяся в то время непомерно раздутыми штатами ("на одного раба - десять прорабов"), позволяла "снимать навар" с очередной солидной новостройки без особого напряга и риска угодить на нары - в связи с непрерывно меняющимся составом рабочих.
К слову пришлось - если "за бугром", как принято сейчас говорить, строитель работает строго по графику за хорошие деньги, то наши ра - ботяги и поныне "пашут" за копейки на износ. Поэтому не секрет: строительный контингент России год от года оставляет желать лучшего - тридцать процентов его составляют люди с тюремным стажем. И степень износа на русской стройке почти всегда определяется количеством "принятого на грудь" спиртного, а не почетными бумажками и поощрительными подачками - как принято освещать в средствах массовой информации.
Каста отверженных, каста изгоев - каста трудяг...
P.S. В настоящий сумасшедший период - время развивающейся рыночной экономики, "летуны" переквалифицировались в СЛОУН - строительные летучие отряды ударного назначения. Об одном из них и пойдет речь в данном повествовании.
ПРОЛОГ .
Это случилось уже в самом конце дня , по-майски ласкового, наполненного какой-то особо загородной свежестью и ароматами расцветающей флоры. Измочаленные долгой изнурительной зимой, повываливали на лавочки у подъездов вездесущие пенсионеры, с профессиональным любопытством разглядывая вылупившихся из кожаных и драповых коконов молоденьких женщин и девушек, спешивших мимо с озабоченными лицами и незагорелыми ещё ногами, или в колготках всех видов современной рекламы. Впрочем, трудяги-строители, возводившие очередную малоэтажку на окраине Мытищ, вряд ли замечали все эти красоты и подарки отряхивающейся после зимней спячки мадам Природы - им просто-напросто было плевать на все это с высоты пятого этажа - именно к этому уровню подошла кирпичная кладка. Они были ей просто благодарны за погоду - без дождя и сильного ветра. Хорошая погода делает хорошие деньги работа была аккордной, коробку дома нужно было сдать через две недели и подрядчик данного строительного объекта вцепился в них, словно репей в собачий хвост, не давая передышки. А как же - от сроков сдачи зависела его собственная прогрессивка! Если бы можно было, он оставлял бы строителей и на ночь, благо в прожекторах недостатка не наблюдалось. Но... проклятая техника безопасности дополнительного страхового контракта категорически запрещала одним из своих пунктов работы на высоте в ночное время суток. Подрядчик , а по нынешнему маклер, постарался компенсировать темп производства работ дневной сменой. О Господи, какими только посулами не соблазнял он бригаду Толика Понякова! Премия в пять тысяч баксов была лишь слабым довеском к этому словесному поносу, которому, как считал сам бригадир комплексной бригады из восемнадцати человек, грош цена была в базарный день - после сдачи объекта в эксплуатацию все обещания заказчиков забывались, словно короткая летняя гроза. Или очередной депутатский лепет на предвыборной гонке раз в четыре года - кому как больше нравится. Поэтому бабки, как считал сам Толик и большинство членов его бригады, должны делаться в самое горячее время - перед самой концовкой работ, когда шефы становятся мягче разогретого воска, а деньги за хорошую и своевременно сделанную работу из них можно дергать, как перья из окаченной кипятком куриной тушки. "И ето правильно", - как сказал бы один из наших недавних правителей, сотворивший в бывших соединенных штатах России полнейшие Содом и Гоморру. Но была ещё одна, главная причина, по которой бригада вела работу бешеными темпами. Эта малоэтажка была пятой, юбилейной по счету, которую сдавали ребята одному и тому же заказчику. А значит, по условиям внутреннего контракта каждый из них имел право на собственную жилую площадь, причем халявную , не менее пятидесяти восьми квадратных метров по нынешним временам неплохая двухкомнатная квартира. И Толик Поняков поэтому закрывал глаза на несколько откровенно-хамские обращения главного управляющего стройки Кирилла Алексеевича Софонова с некоторыми пунктами все той же техники безопасности. Но святая вера в русское "авось" не однажды выручала подрядчика в таких вот стрессовых ситуациях, позволяя "загрузить" в собственный карман солидный сэкономленный довесок, выраженный баксовым эквивалентом. Понадеялся он на "авось" и сейчас. Забыв, однако, о русской пословице "Сколько веревочке не виться...", которой присущ один существенный недостаток - сбываться в самых непредвиденных ситуациях и в неподходящее для этого время. Это время пришлось на сегодняшний, самый безобидный, казалось бы, день...
Время, как уже говорилось выше, перевалило далеко за полдень, пора бы через пару часов и пошабашить. Осталось выработать последнюю бадью с раствором, выгруженным ребятами из только что подъехавшего с АБЗ самосвала. К ней уже прицеливалась "пауком" крановщица Любаша из кабины башенного крана, расположенной где-то на двадцатиметровой высоте. Пока двое мужиков-подсобников внизу цепляли стропы "паука" к ручкам бадьи, бригадир Толян и ещё один рабочий - Витек, стоя на сборных лесах, готовились принять её на уровне пятого этажа строящейся многоэтажки, чтобы затем затолкать в пустой оконный проем. Внутри ещё четверо ждали посудину , чтобы разгрузить её от жидкого раствора. Делалось это довольно бесхитростно: пока поддатая снаружи бадья совершала маятниковое движение, двое рабочих с двух сторон сбивали кувалдами задвижку на её торце и раствор выплескивался по ходу в огромный узкий деревянный короб. Назад она уже возвращалась почти пустая. Конечно, по инструкции бадью положено было опустить в монтажный проем, оставленный как раз для этих целей в полу одной из квартир пятого этажа. Но на то и составляются эти инструкции, чтобы их нарушать время от времени так рассуждал бригадир и бригада его поддерживала целиком и полностью. Пока ещё практикантка Любашка попадет этой бадьей в монтажный проем, да потом так же осторожно вытащит её обратно - уходит драгоценное время, а вместе с ним и надежды на допоплату по высшей категории.
Вот уже бадья, плавно оторвавшись от земли, послушно поплыла вверх и вскоре остановилась в полуметре от них, на уровне груди. Пришло время действовать.
- Давай, бугор! - Витек Бугаек, отчаянный до бесшабашности малый, навалился на неё всем телом, рискуя сорваться вниз с пятнадцатиметровой высоты. Толян уперся в железный короб с другой стороны, помогая ему раскачивать его.
- Р-р-ра-аз! - упершись ногами в настил лесов, они вдвоем резко толкнули. Бадья на тросе поплыла от лесов, раскачиваясь наподобие маятника.
- Два-а-а! - амплитуда огоромного маятника увеличилась на пару метров. В конце последнего, третьего размаха нужно было угадать момент и направить бадью в широкий оконный проем, где с кувалдами наготове стояли уже Серега Швец и Юра Котлов - оба по пояс обнаженные, они молодецки играли бицепсами мощных загорелых тел. И тут вдруг послышался этот предательский треск и помости под ногами Толяна и Витька качнулись, ускользая из-под ног. Серега, выронив кувалду из рук, подбежал к оконному проему, выглянул наружу и по его враз посеревшему лицу Толян понял - случилось что-то нехорошее.
- Атас, бугор! - заорал Серега, отчаянно размахивая руками. Прыгайте, бля, сюда! Леса...
Поздно. Сборные трубчатые конструкци начали складываться наподобие карточного домика, все убыстряя и убыстряя темп разрушения. Послышался грохот и треск рвущихся в куски досчатык подмостей, отчаянные крики подсобников внизу. Толян ещё успел заметить сорвавшегося вниз, вперед спиной, Витька и проплывающий мимо оконный проем, в который он опоздал запрыгнуть. Вот она, госпожа смерть, над которой они столько раз насмехались и на которую плевали с большой высоты - заглядывает в лицо бездонными провалами глазниц и веет леденящим дыханием Вселенной! Сейчас оставалось только поцеловаться с костлявой старухой, принимая её, как есть...
- Толян, бадья! - взвыл вдруг не своим голосом Юрка откуда-то уже сбоку. - Прыгай, бугор!
Он обернулся - железный короб был метрах в полутора от него, в мертвой точке, готовясь откачнуться назад, унося с собой в пустоту последний шанс на жизнь. А доски деревянного настила уже рвались из-под ног, скручиваемые громадной разрушительной силой.
- Эх, мама, была не была!
Бригадир на последнем толчке оторвался от ненадежной опоры, пролетел, вытянув руки, сосущую пустоту, намертво вцепился немеющими ладонями в края бадьи и повис, всем телом прижимаясь к шершавому проржавевшему металлу, словно к материнской груди. И тут же словно оглох на время - прекратился треск и грохот падающих лесов, не слышно было криков рабочих, даже двигатель крана замолк, казалось - такая вокруг воцарилась напряженная тишина. Потом очнулся от временного шока Серега.
- Опускай, мать твою! - он вызверился на Любашку, которая побелевшими пальцами вцепилась в рукоятки управления, не зная, что ей делать дальше. Майна, сучка, майна, или я твой рот...
- Ой! - взглянув на его перекошенное яростью лицо, практикантка неловко дернула рычаг сброса и бадья дернулась вниз вместе с приросшим к ней Толяном. Юрка выглянул из-за спины Сереги и вмиг оценил ситуацию.
- Муфтой притормаживай, Любаша, - спокойным голосом проговорил он, глядя на девушку ласково, с какой-то даже отеческой любовью. - Переключи скорость и помалу стравливай сцеплением.
Кажется, дошло. Немного успокоившись, Любашка плавно затормозила спуск бадьи, со страхом глядя на тело бригадира - не сорвется ли вниз. Рывок получился действительно внушительный, другого бы наверняка сбросило. Однако Толян уже сросся с этой железкой, как сиамский близнец, и никакая сила не смогла бы оторвать теперь его руки от нее. Так и опустился вместе с ней возле горы металлических труб вперемешку с обломками досок. Это было все, что осталось от сборно-металлической конструкции лесов для производства строительных работ - так, кажется, пишется в инструкции по её применению. Наверху, в кабине крана, Любашка оторвала ладони от рукояток и, облегченно переведя дух, изящным комочком скатилась по вертикальной лесенке вниз, едва успевая перебирать ногами металлические сварные ступеньки. Подсобники также бросились к бригадиру... и остановились, словно вкопанные, с откровенным ужасом глядя на него.
- Вы чего, а, братва? - с нервным смешком глянул на них Толян. Помогите лучше руки отклеить от этой железяки - закурить не могу. Это шоковое состояние, да?
- Т-ты поседел, Т-толян, - выговорил, наконец, заикаясь, Вася Шкаф могучий дектина, ворочавший запросто в одиночку железобетонные оконные перемычки. - Весь поседел, нахрен.
- Как это? - недоумевающе вопросил Толян и понял, как, когда подбежавшая Любашка поднесла к его глазам маленькое карманное зеркальце его темно-русая шевелюра сейчас была словно пеплом посыпана. Всплошняк причем, до самого затылка и бакенбард.
- Ни фига себе? - тихо произнес он. - А...как же тогда Витек, парни?
И только сейчас все вспомнили о его напарнике. А вспомнив, бросились ожесточенно разбирать завал из досок и труб, расшвыривая их как попало в разные стороны. И наткнулись на Витька почти сразу же - он лежал под неким подобием шалаша, образованного упавшими лесами - ни одна щепка не задела его тела, ни одна стойка не коснулась лица. Но это было уже потом - Бугаек упал на осколки битого кирпича, остатки гравия и куски мелкого бетона. С виду его тело не претерпело никаких изменений, лишь тонкая струйка крови оставила свой след в уголке рта. Но когда Шкаф попробовал приподнять его, чтобы вытащить из-под завала, оно заколыхалось в его руках наподобие студня. Это была лишь оболочка Витька, обыкновенный мешок из шкуры, набитый желе с перемешанными в нем как попало костями. И Шкаф, всегда до этого стоически переносивший любое самое жестокое похмелье, сейчас не выдержал метнулся за угол подсобки, зажимая рот обеими руками. Любашку же как ветром сдуло с места трагедии ещё пять минут назад - она первой поняла, во что превратился любимец бригады Бугаек - всегда загруженный свежими анекдотами по самое некуда, вечный остряк-самоучка, неунывающий и неувядающий, несмотря на свои сорок два года. И теперь изнутри подсобки доносились безудержные рыдания взахлеб, выдавая её местонахождение.
Толян, наконец, с усилием оторвал дрожащие ладони от края бадьи и первым делом сунул в рот сигарету, отчаянной затяжкой стараясь загнать подальше в желудок застрявший в горле тугой неподатливый ком, одновременно грязным кулаком загоняя влажную пелену с глаз в самые их уголки. Затем подошел к неподвижному телу напарника и яростно уставился на обнажившийся фасад дома с поэтажной фигурной отделкой - строение было элитным.
- За что ты Витька угробил? Он ведь за прошедшую зиму в каждый твой кирпичик вложил тепло своих рук и души, замерзая там, на подмостях. Мы ведь почти полюбили тебя, считая уже вроде как своим...
Дом промолчал, затаенно пялясь на него огромными оконными и балконными проемами.
- Отвечай, сволочь, за что ты его, за что всех нас? - Толик подхватил лежащий неподалеку "карандаш" - пудовый лом, и вдруг принялся яростно крошить ближайший к нему угол кирпичной кладки.
Подоспевшие рабочие еле оттащили его от стенки, отобрав лом. После этого бригадир как-то враз увял и, закурив новую сигарету, уселся на край бадьи. бросив на неё предварительно обрезок доски.
- А ведь вы знаете, мужики, что жизнь полосатая, как правильно пел небезызвестный вам Укупник. Так вот, с сегодняшнего дня, по моим наблюдениям, пошла её черная полоса. И не просто полоса - на обещанные нам в этой коробке квартиры надвигается, сдается мне, огромный п...ец!
Глава 1.
Одна из станиц Краснодарского края. За несколько лет до описываемых событий.
...Это был выпускной вечер. Самый, казалось, лучший июньский вечер в его прошлой, настоящей, да и, наверное, будущей жизни. Потому что юность не повторяется. Юность, полная радужных надежд, ожиданий новых ярких впечатлений от распахнувшейся как-то вдруг двери в СВОБОДУ и САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ. И первой любви.
Вот она, его первая любовь по имени Алина - идет рядом с ним в гурьбе бывших однокашников, впервые позволив ему, Толику Понякову, положить руку на свою талию. В тот вечер все они, как один - сорок шесть человек из двух параллельных классов, пошли на берег местной реки - встречать рассвет. Опьяневшие не столько от выпитого в тот вечер шампанского, сколько от хмельного чувства вседозволенности и открывающихся перед каждым перспектив...
- Хочу ещё шампанского, - вдруг капризно заявила Алинка, требовательно плеснув в глаза Толику омутно-синим взглядом. И все девчонки вслед за ней как с цепи сорвались.
- Хотим шампанского!
А пацаны вдруг встали, как по команде и смущенно засопели носами - это была непредвиденная просьба. Потому как до этого самого вечера в школе за них все решали учителя и родители. Выпускной бал тоже организовали родители, вкупе с преподавателями. И цветы, и музыку, и богато сервированные столы. Даже карманными деньгами своих чад не забыли снабдить любящие предки. А вот что касаемо дополнительной выпивки в три часа пополуночи...
Сейчас явно нужен был старший. Который нашел бы и подсказал выход из создавшегося щекотливого положения. И взгляды всех пацанов скрестились на нем, Понякове. Потому как он выделялся среди всех и ростом, и комплекцией. И вообще, был первым заводилой во всех школьных драках.
- Ребята, три часа ночи, - напомнил нерешительно Толик. Ему самому сейчас нужна была хорошая порция допинга. Ибо без неё не выссказать Алине всего того, что переполняло сейчас его душу через край. Первая любовь всегда такая.
- Все магазины закрыты, - ещё более нерешительно продолжил Толик, обводя взглядом знакомые рожи своих "сокамерников", как они называли себя в школе.
И тут он вновь наткнулся на взгляд Алины - ждущий, вызывающий, обещающий...
- Хорошо, я залью вас шампанским, - весело пообещал он. - Но нужны деньги.
- Без проблем, - хохмач из их класса Вовчик Захаров сдернул с головы бейсболку и. ухватив её за козырек, щедро сыпнул из кармана завалявшиеся там рубли. - Эх, один раз в жизни живем...Подайте на пропитание и пропивание убогому, вступающему в настоящую жизь, - дурашливо запел он, обходя компанию. - Дамы в акции милосердия не усчаствуют.
Это был период развивающихся рыночных отношений. Иными словами, начало бума мелкой неупорядоченной коммерции. Когда ещё не было "найт-шопов", но уже вовсю плодились многочисленные "комки", словно грибы после дождя появляясь в самых неожиданных местах. Одним из таких коммерческих киосков, торгующих спиртным, заведовал знакомый семьи Поняковых - дядя Сема. Отец Толика частенько брал у него в долг до получки на "черный список" бутылку-другую водки. Иногда дядя Сема приходил к ним в гости. И тогда за дополнительным пойлом в киоск бегал Толик. Поэтому он знал, где лежат ключи от торговой точки - сразу за калиткой, под кирпичиком.
- А ну, пошли за мной, - весело скомандовал Толик, направляя всю команду вдоль знакомой улицы. - Завернем по пути в одно место. Только тихо.
Дядю Сему он решил не беспокоить среди ночи - объяснить ситуацию поутру.
Собранных Вовчиком денег хватило на две корбки шампанского и четыре шоколадки - все это нашлось в киоске дядя Семы. Деньги Толик оставил в ящичке под прилавком, аккуратно навесил замки и вернул ключи на место, под кирпич. Знакомый пес Кизил даже не тявкнул, повиляв всем на прощанье хвостом...
И был огромный костер на берегу реки. И шутки, и розыгрыши, и анекдоты. А потом они с Алинкой вдруг очутились вдвоем в небольшом бору над речкой.
Шампанское было полусладким. Но казалось приторно-медовым на губах любимой. И летняя ночь была такой теплой и ласковой...
Рассвет они проспали. А с восходом солнца вдруг пропало все таинство и волшебство минувшей ночи, а взамен обнажилась и высветилась всю серость и обыденность станичной реальности. И они побежали домой порознь, словно стыдясь тех слов, которые шептали друг другу в блаженном забытьи под звездно-дырчатым покрывалом черным покрывалом.
Дома его ожидали. Не только отец с матерью и Лялькой - участковый уполномоченный Саня Листопад сидел за кухонным столом, тяжко уперев сжатые кулаки в колени, а по другую сторону стола дядя Сема с округлившимися от бешенства глазами. Однако он пока сдерживался, обратившись к Толику.
- Слушай, пацан, отдай деньги, баксы, шмотки, и разойдемся с миром. Я не хочу портить дружеские отношения с твоими предками.
Участковый кивком головы подтвердил полную с ним солидарность.
- Во-первых, дядь Сема, вы плохо смотрели в своей будке, - Толик сразу смекнул о причине столь раннего визита нежданных гостей. - Деньги за шампанское и шоколад, до рубля, я положил в ящик стола. И потом - о каких баксах и шмотках речь? Ай ноу андестенд, - ему было хорошо и весело.
- Издеваешься, говнюк! - дядя Сема вдруг сорвался с места и заехал Толику в челюсть кулаком. Ответная реакция Понякова-младшего была молниеносной и впечатляющей - коммерсант отлетел назад и завалился на пол вместе с участковым.
Судили Толяна в районном нарсуде, сразу по трем совокупным статьям, включая злостное хулиганство и грабеж. Оказывается, киоск дяди Семы действительно был ограблен в ту самую ночь подчистую. Даже доллары, заначенные в одной из стенок на "черный день", нашли и вымели ворюги. Не побрезговав попутно кожаной курткой дяди Семы и его же шикарными кроссовками, попавшими под горячую руку. Кто-то из выпускников, видимо, подсмотрел, откуда Толян брал ключи для приобретения шампанского. А может, обыкновенное стечение обстоятельств.
Как бы там ни было, три года Анатолий Поздняков "отзвонил" на общем режиме.

Безумное такси - Граков Александр => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Безумное такси автора Граков Александр понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Безумное такси своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Граков Александр - Безумное такси.
Ключевые слова страницы: Безумное такси; Граков Александр, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн