А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

"Я навещу тебя в госпитале, солдатик..."
Морг размещался в здании из красного кирпича, к двустворчатым стеклянным дверям вели истертые выщербленные ступени. Внутри горел яркий белый свет. После поездки в темном салоне машины он резал глаза. Де-Костер тихо сказал что-то человеку в халате.
- Пожалуйста, пройдите сюда, мистер Гриффин.
Мы миновали коридор и вошли в какую-то холодную комнату, где по кафельному полу расхаживал молодой человек в белом халате и кедах. На прямоугольном столе лежало прикрытое простыней тело. Молодой человек приподнял край простыни, и я в тысячный раз сделал официальное опознание. Девятьсот девяносто девять предыдущих опознаний я произвел, пока мы ехали в морг.
Человек в белом халате вновь прикрыл простыней мертвое лицо, и я отвернулся. Мне было зябко, но по щекам катились капли пота. Я попытался вспомнить её смех, но в темном лабиринте памяти всплывал лишь один образ, самый последний, виденный только что, изуродованный и окровавленный, лишенный всякого достоинства. Мокрая, изодранная в клочья одежда. Маленькое треугольное личико облеплено пропитанными водой волосами.
Завтра утром Пенни проснется и первым делом спросит, где мама.
Я бестолково метался по комнате, и за мной неотступно следовали два или три человека. Неловко сунув в рот сигарету, я попытался прикурить, но потерпел неудачу, и тогда кто-то поднес мне горящую зажигалку.
Потом в лицо снова ударили струи дождя. Круговерть размытых огней за стеклами машины. Уилл и Де-Костер по-прежнему сидели рядом.
Мы остановились перед домом, вылезли из машины и вошли в прихожую. Сержант Даррити доложила, что Пенни спит и все в порядке.
* * *
Нет, все было далеко не в порядке. Напротив, все было в полном беспорядке, все шло наперекосяк и разваливалось. Так просто не должно было быть. Морин нужна всем нам. И Пенни, и мне, и нашему дому.
Где-то в городе какой-то человек сейчас наверняка чувствует, как расслабляются его мышцы и нервы. Возможно, он даже улыбается. Или потягивает виски. Или мрачно проигрывает в сознании все случившееся, старательно отыскивая в своих действиях хоть какой-то изъян, мельчайшую оплошность.
Человек, который никому не нужен и не может быть нужен.
Де-Костер спросил, справлюсь ли я без посторонней помощи. Я кивнул, а Уилл сообщил полицейскому, что посидит со мной.
Де-Костер повернулся ко мне.
- При сложившихся обстоятельствах слова ровным счетом ничего не значат, и я не стану попусту тратить их, - сказал он. - Если сможете, расслабьтесь, Гриффин, и постарайтесь отдохнуть. Нам понадобится любая помощь, в том числе и ваша. Утром вам предстоит беседовать со множеством людей.
Я кивнул. Де-Костер и сержант Даррити ушли, а я опустился на кушетку в гостиной и закрыл лицо руками. Я слышал, как Уилл возится в столовой, разливая виски. Вскоре он вернулся с бутылкой в руках.
- Пропустишь стаканчик в лечебных целях, Стив?
Я покачал головой. Уилл наполнил свой бокал. У него был усталый, почти болезненный вид. Уилл сел, уперев локти в колени и держа стакан обеими руками. Он вперил взор в ковер, потом поднял голову и сказал:
- Стив, я кое о чем умолчал в разговоре с Де-Костером.
- То есть?
- Я захаживал сюда, когда ты уезжал. Теперь, после всего этого кошмара, я просто обязан тебе сказать. Попытаться объяснить. Она была мне как сестра, Стив.
Его голос оборвался. Я застыл как изваяние.
- Продолжай, Уилл.
Он вяло взмахнул рукой.
- Я знаю, что рискую лишиться сокровища, которое так долго лелеял. Нашей с тобой дружбы, Стив. Но если ты узнаешь от кого-то другого, будет ещё хуже. Все было совершенно невинно, Стив, но если тебя просветят какие-нибудь доброхоты, ты можешь решить иначе.
Он снова умолк. Похоже, Уилл никак не мог найти правильных слов и отчаянно нуждался в помощи. Но я молчал. Пусть попотеет.
- Она вовсе не была благоразумной молодой матроной, как бы тебе того ни хотелось, Стив. Она старалась стать такой, уверяю тебя! Ради вас с Пенни. У неё были достоинства, которыми пользовались другие. Морин обладала эдакой порывистой щедростью. Она чувствовала себя одинокой и жаждала рукоплесканий, похвалы. В каком-то смысле это было ребячество, и ей приходилось постоянно напоминать себе, что она взрослая. Морин очень ценила тебя, Стив. Твою силу, твое здравомыслие. Когда ты был дома, она совершенно преображалась.
- Ты собирался поведать мне о своих отношениях с ней, - напомнил я ему. - А вместо этого живописуешь меня как болвана, который не знал собственную жену.
Я почти кричал, но осознал это, лишь когда умолк и услышал, как тихо вдруг стало в комнате.
Уилл торопливо осушил бокал.
- Я тебе уже говорил. И объяснял, почему. Не так уж часто мы с ней оставались наедине. Ни у кого из нас и в мыслях не было заводить шашни. Мы просто болтали, ужинали, иногда катались на машине и обменивались шуточками, способными рассмешить только малое дитя...
- Как в студенчестве, - вставил я.
Уилл потупил взор, кожа вокруг его губ побелела.
- Может, и так, Стив. Наверное, мы оба стремились повернуть время вспять и делали вид, будто нынешнего мира не существует.
- А потом ты возвращался к Карле.
Уилл молча разглядывал ковер.
- Карла знала?
- Я ей не говорил. Думаю, она не поняла бы. Мне уйти, Стив?
- Нет, - ответил я. - Полагаю, ты сказал мне правду, а Де-Костеру соврал, чтобы в меру своего разумения уберечь мою мужскую честь. - Я встал. - Поэтому я тебя не выгоняю, Уилл. Но, может быть, тебе лучше вернуться к Карле?
- Останусь тут. А с Карлой ничего не случится. Может, сумею чем-то тебе помочь. Спасибо, Стив.
В полной тишине я поднялся по ненавистной лестнице, вошел в спальню и, сбросив башмаки, растянулся поперек кровати. Тьма облепила лицо; я вслушивался в настырный шелест дождя, бившегося в окна, и думал о том, что мне следовало бы уделять Морин побольше внимания. Получше узнать её. Теперь я понимал, что, по сути дела, почти не знал жену. Был слишком занят зарабатыванием денег, потому что считал это своим важнейшим вкладом в семейное благополучие. У меня никогда не возникало мысли обмануть Морин...
* * *
Девица пришла ни свет ни заря. Уилл дрых в спальне для гостей, а Пенни ещё не проснулась. Я варил кофе на кухне и ломал голову над самой сложной в моей жизни задачей - как рассказать все Пенни. В этот миг и послышался перезвон колокольчиков.
За порогом стояла рослая миловидная девушка с приятными чертами, высокими скулами и пухлыми теплыми губами. У неё были огромные темно-карие глазищи и блестящие каштановые волосы до плеч. А общий облик создавал впечатление спокойствия и дружелюбия.
- Вы, должно быть, Стивен, - молвила она голосом, который был вполне под стать дивному образу. - А я - Вики Клейтон.
Увидев недоуменную мину на моей физиономии, она спросила:
- Разве Морин никогда не говорила обо мне?
Ее спокойствие было напускным. На самом деле девица нервничала. Я понял это, увидев, как она сжала пальцами газету, которую держала в руке.
- Может, и говорила, мисс Клейтон, но сегодня такое утро, что я вполне мог запамятовать.
- Да, конечно, - она порывисто, сама того не сознавая, коснулась моего запястья. - Извините, Стивен. Дело в том, что когда-то мы с Морин были подругами.
Мы продолжали беседовать через порог. Наконец я догадался отступить в сторону, и девица вошла в дом.
- Не желаете ли чашку кофе? - спросил я.
Девица не стала отказываться и извиняться за то, что явилась так некстати. Вместо этого она просто сказала:
- Благодарю вас.
И уселась за обеденный стол. Я принес кофе. Газета уже лежала на столе, и я заметил заголовок. Женщина попала под машину. Бывшая актриса. Жена, мать. Полиция ведет розыск сбившего её автомобиля.
Я заставил себя отпить глоток кофе.
- Давно ли вы здесь живете, мисс Клейтон?
- Нет, всего несколько дней. Приехала навестить родных, позвонила Морин. Мы собирались пообедать и поболтать, вспомнить былое.
- Вы знали её по работе?
Вики усмехнулась.
- Да, но я оказалась совершенно бездарной лицедейкой.
Послышался дробный топот, и в столовую вбежала девчушка в мятой пижаме. Увидев незнакомку, Пенни стала, как вкопанная, потом поспешно забралась ко мне на руки. Обняв меня за шею, она прижалась носиком к моей груди.
- Папа! Папа приехал! - Пенни спрыгнула на пол и бросилась на кухню. Я не успел остановить её.
- Мам! Папа приехал!
Вики Клейтон побледнела и отвернулась.
- Мам...
Увидев, что в кухне никого нет, Пенни вернулась ко мне. Я схватил её и подкинул высоко в воздух.
- А что, мама ещё спит? - спросила она.
- Пенни... - начал я и умолк.
Вики проворно вскочила на ноги.
- Привет, Пенни. Я Вики. Твоя мама уехала по делам, а я забыла спросить её, что ты предпочитаешь на завтрак. Впрочем, ты и сама можешь сказать мне это, и мы соберем такой завтрак, что ты пальчики оближешь.
Вики оказалась настоящим даром небес. Она просто замечательно обращалась с детьми и сразу поладила с Пенни.
А вскоре начались визиты и телефонные звонки, дом наполнился шорохами и приглушенными голосами. По лестнице спустился совершенно трезвый и весьма сердитый Уилл. Он вновь обрел ясность мысли и тотчас вежливо, но твердо взял дело в свои руки.
Прибыла Карла - толстенькая сытая сорока, которая сегодня почему-то не верещала. Она схватила меня за руку и тихо заплакала.
Уилл спас меня, приставив жену к телефону отвечать на звонки.
Воспользовавшись этим, я вышел на кухню. Вики и Пенни уже позавтракали и возились в песочнице на заднем дворе. Кажется, строили городок.
Приехали полицейские. Опять двое, но другие, не вчерашние. Оба были в цивильной одежде. Один предъявил мне удостоверение лейтенанта отдела по раскрытию убийств. Звали его Лайэм Рейнолдс. Мы уединились наверху. Рейнолдс был молод, хорош собой и совсем не похож на легавого. Скорее уж он смахивал на балетного танцовщика.
В спальне я указал ему на кресло, а сам присел на пуфик. Лейтенант извинился за визит в такой час и добавил:
- Но я знаю, вы хотите, чтобы мы его поймали и изобличили. Тут наши желания совпадают, Гриффин, и я его возьму. Надеюсь, он окажет сопротивление при аресте. Слишком много чести - везти его в управление живым. С нашими присяжными он может отделаться десятью годами тюрьмы.
Рейнолдс умолк и заметно расслабился.
- Извините. Я тоже женат. У неё такая же фигура и такие же волосы... - он встал и подошел к окну. - Я слишком много болтаю, но мне никогда не нравились твари, которые выползают из-под камней и нападают на женщин.
Лейтенант прервал созерцание лужайки.
- Давайте начнем с её вчерашнего звонка. Простите за каламбур, но это был первый тревожный звонок?
Я кивнул. Этот Рейнолдс был удивительным парнем. Когда я смотрел на него, мне почему-то делалось легче. Может быть, причиной тому были его прямота, умение просто и непредвзято воспринимать окружающее. Окутавшая мое сознание дымка вдруг рассеялась, и я увидел, что, оказывается, настал новый день. Мой взгляд остановился на кровати, на которой ещё сутки назад спала Морин. В этот миг до меня, наконец-то, дошло, что моя жена мертва.
- Я знаю, чего вы боитесь, Гриффин, - сказал Рейнолдс. - Вас страшит причина.
- Да, - ответил я.
- Причину мы выясним, - пообещал лейтенант, и на его лице появилось сочувствующее выражение. - Возможно, мотив не имеет никакого отношения к вашей супруге. Возможно, причина существовала только в воспаленном мозгу убийцы.
Он снова спросил о телефонном звонке, и я дословно передал ему свой разговор с Морин.
- Ага, оказывается, она знала причину, - заметил Рейнолдс.
- Но мне не сказала... А между тем, причина была куда серьезнее, чем она думала.
- Деньги?
- Едва ли. С чего вдруг? На жизнь нам вполне хватало, но ни излишков, ни нужды, которые могли бы стать источником опасности, не было.
- Какие-нибудь дурные привычки?
- Пороков за ней не числилось. Во всяком случае, таких, которые могли бы толкнуть кого-то на... Нет, на мотив её недостатки уж никак не тянут.
- Связь на стороне? - бесстрастно, будто врач, спросил Рейнолдс.
- Она была честным и очень добрым человеком. Я только теперь уразумел, как ей, наверное, было одиноко и как уязвим был наш союз. Разумеется, по моей вине. Но если бы Морин ответила взаимностью какому-нибудь пылкому воздыхателю, она непременно рассказала бы мне об этом и развелась со мной. По-моему, лейтенант, вам следует поискать мотив в каких-то особенностях её будничной жизни.
- Приму к сведению, - пообещал Рейнолдс. - А теперь, с вашего позволения, я бы осмотрел её личные вещи. Пока нам не за что ухватиться, если не считать нескольких установленных фактов. Причина смерти повреждение мозга. Вероятно, травма получена в тот миг, когда на Морин наехала машина. Тело нашли на Тиммонс-стрит. Это мрачный и грязный отрезок набережной, застроенный складскими помещениями. Людей там встретишь нечасто. Наверняка она не пошла бы туда одна. Нет. Он приехал сюда и силой увез её, а на Тиммонс-стрит она, должно быть, изловчилась выскочить из машины. Панический страх. Ступор. Она ничего не соображала. Попыталась бежать, и тогда он воспользовался машиной как орудием убийства.
У меня пересохло во рту.
- Он планировал это с самого начала и уже дважды пытался задавить её. Как будто его зациклило.
- Да... - задумчиво протянул Рейнолдс и принялся вышагивать по комнате. - Где она хранила письма, записки, неоплаченные счета?
- Где попало. Она не отличалась большой аккуратностью. Посмотрите в ящике туалетного столика. Левый верхний.
Это был ящик для всякой всячины. Я стоял рядом с лейтенантом, пока он просматривал старые письма от подруг Морин и маленький альбом, в который она вклеивала программки спектаклей и немногочисленные газетные вырезки времен её сценической карьеры. Рейнолдс извлек из ящика счета, квитанции, клочки бумаги с нацарапанными на них записями, потом протянул мне чековую книжку.
- Посмотрите, все ли в порядке.
Я перелистал корешки чеков. Потом ещё раз, гораздо медленнее. И задумчиво нахмурил лоб.
- Нет, не все в порядке. Далеко не все. Недавно она выписала довольно много чеков на небольшие суммы, но в совокупности они значительно превышают её обычные расходы.
- Мы выясним, обналичены чеки или нет. - Рейнолдс сунул книжку в карман, чтобы не забыть позвонить в банк, и снова полез в ящик, в котором уже почти ничего не осталось. И все же лейтенант исхитрился сделать открытие: он извлек на свет стопку машинописи, сколотую скрепкой.
- Похоже, какая-то пьеса, - сказал он.
- Я и не знал, что она упражнялась в драматургии.
- А она и не упражнялась. Вот имя и адрес автора, вверху слева на титульном листе. Рэнди Прайс. Знаете такого?
- Не припоминаю.
- Поехали, посмотрим, что за птица.
Мы спустились вниз. Уилл Бэрк говорил с кем-то по телефону. Положив трубку, он двинулся нам навстречу. Теперь Уилл был собран, деловит и не чувствовал ни малейшей растерянности. Типичный молодой председатель совета директоров. Таким он и останется, пока студент в его душе не проснется вновь и не пошлет председателя куда подальше. И тогда Уилл опять устроит себе веселый отпуск на два-три дня, забыв о своих многочисленных заботах, чопорности и важном виде.
Я представил его Рейнолдсу и ушел, дав им возможность поговорить. Мне не хотелось заглядывать в гостиную, где отирались доброхоты, поэтому я покинул дом через заднюю дверь.
Солнце уже припекало, небо было синим и чистым. Вокруг благоухала умытая дождем зелень. Я заставил себя не думать о том, как обрадовалась бы такому славному деньку Морин.
Я на минутку остановился возле угла, чтобы понаблюдать за Пенни и Вики. Последняя сидела на краю песочницы, прикрыв колени узорчатым подолом юбки. Слегка подавшись вперед, она увлеченно возводила какое-то песчаное сооружение. Пенни сидела на корточках и следила за ходом строительства.
Я шагнул вперед, и моя тень упала на песочницу. Вики поднялась. Утренний ветерок играл её волосами. Сообщив Пенни, что мы скоро вернемся, я отвел Вики в сторону.
- Спасибо, - сказал я. - Благодаря вам её утро превратилось в настоящий праздник.
- Мое тоже. Пенни просто замечательная. Надеюсь, я все сделала правильно. Мы говорили о её матери. Думаю, мне удалось внушить ей, что мамы несколько дней не будет дома. Когда она начнет скучать чуть меньше, можно будет мало-помалу открыть ей правду.
- Я обязан вам даже больше, чем думал поначалу, мисс Клейтон.
- Пустяки. Я люблю детей. Ведь я учительница.
- Я этого не знал.
- Разумеется, коль скоро Морин никогда не упоминала обо мне.
- Я уезжаю вместе с сыщиками, - сообщил я ей. - Но прежде освобожу вас от забот о Пенни. У нас есть приходящая нянька.
- А стоит ли? Я совершенно свободна. Впрочем, извините, забыла. Я ведь чужой человек. Возможно, вы не хотите, чтобы я осталась с Пенни.
Я принял решение без малейших колебаний. Посмотрев на дочь, я строго сказал:
- Пенни, слушайся мисс Клейтон.
- Хорошо, папочка.
Рэнди Прайс обретался в Тенистой Дубраве, недалеко от Мид-Парк. Но здесь была самая что ни на есть настоящая деревня. История Тенистой Дубравы началась во время строительного бума между двумя войнами и тогда же закончилась: местный подрядчик обанкротился, успев лишь вымостить улицы и возвести несколько дешевых лачуг. Потом город начал стремительно расти, но в другом направлении, а в Тенистой Дубраве асфальт пошел трещинами и долговязые заплесневелые фонарные столбы с разбитыми плафонами торчали, будто скелеты сказочных часовых, которым ровным счетом нечего охранять.
Мы миновали два-три деревянных домика, которые, похоже, никто никогда не ремонтировал и не подкрашивал. Во дворах стояли ржавые колымаги, а на задах одного из домов паслась корова.
Обитель Прайса выгодно отличалась от других местных хибар. Впрочем, не так уж и разительно. Позади его дома не было любопытных коров, а возле боковой стены стоял более-менее приличный автомобиль, вот и вся разница.
День был знойным, а неумолчное жужжание всевозможных насекомых делало его ещё и каким-то вялым. Мы с Рейнолдсом лениво поднялись на парадное крыльцо, и лейтенант постучался в дверь.
Довольно долго нам никто не открывал, и лишь когда Рейнолдс постучался снова, из недр дома донесся тягучий сонный голос, которому наверняка предшествовал зевок:
- Иду, иду, подождите, я сейчас.
Наконец Прайс добрел до двери и воззрился на нас сквозь забранную сеткой раму. Он был молод, смугл и очень хорош собой. Кабы не бородка и аккуратно подстриженные усики, я сказал бы, что передо мной отрок.
- Привет, - молвил он и улыбнулся, сверкнув крупными ровными белыми зубами. - Извините, но сегодня мне не до покупок.
Рейнолдс покосился на меня.
- Стивен Гриффин, - представился я. - А вы, надо полагать, Рэнди Прайс?
Он просиял.
- Ну и ну! Вы - супруг Морин? Черт возьми! Что же вы не предупредили о приезде? Я бы хоть прибрался малость!
Он распахнул сетчатую дверь, и мы вошли в дом. Убранство тесной гостиной исчерпывалось парой кресел, письменным столом, тахтой и соломенной циновкой. На всех горизонтальных поверхностях, за исключением тахты и стула перед столом, высились угрожающе кренящиеся башни из дряхлых книг и журналов. Не мудрствуя лукаво, Прайс сбросил часть своей библиотеки с кресел на пол и затолкал в угол. Пока он занимался этим делом, я сумел мало-мальски разглядеть его. Прайс был хрупок и изящен, с костлявыми локтями и плечами, но бицепсы его бугрились и, судя по виду, обладали немалой силой.
Покончив с наведением порядка, Прайс вытер ладони о штаны и протянул мне руку.
- Очень рад видеть вас, Стив. Морин обещала познакомить нас, когда вы вернетесь из командировки. Жаль, что она не смогла приехать с вами. Что, так много дел?
Я изучал его физиономию и слушал этот полудетский монолог, пытаясь понять, что за существо стоит передо мной.
- Садитесь, ребята, будьте как дома. Может, пивка? У меня найдется.
Он пулей вылетел из комнаты и принялся греметь чем-то на кухне. Я взглянул на Рейнолдса.
- Прикиньтесь дурачком, - посоветовал лейтенант. - Он ещё не знает, что случилось с миссис Гриффин.
Рэнди вернулся с тремя запотевшими банками и открывалкой. Поставив их на стол рядом с маленькой пишущей машинкой, он откупорил банки и протянул одну мне, другую - лейтенанту. Мы с Рейнолдсом уселись и принялись потягивать пиво. Рэнди примостился на краешке стола и с улыбкой разглядывал нас.
- Вы такой же любитель театра, как Морин, Стив? - спросил он меня.
- Боюсь, я мало смыслю в искусстве лицедейства.
- Ну, тогда вы лишаете себя едва ли не самого большого удовольствия в жизни, - рассудил он. - Конечно, до настоящего театра мне ещё далеко, но я помаленьку набираюсь житейского опыта, изучаю людей. Ведь это - основа великой драматургии. Читаю, занимаюсь. И пишу. - В глубине его глаз словно зажглись блуждающие огни. Рэнди принялся рассуждать о театре, вышагивая по комнате, насколько это было возможно.
Мне не составило труда догадаться, как этому мальчику удалось мгновенно поладить с Морин.
1 2 3 4 5 6