А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

...
- Я понимаю это, я имею диплом медицинского факультета, но ведь он описывает реальные факты, имевшие место в действительности. Он сам объясняет этот дар, как приобретенный благодаря написанной Вами книге!
- Ну, знаете ли...Я бы не утрировал так уж сильно...Книга - это мертвое знание... - Игорь Николаевич мысленно в который раз сам себе торжественно пообещал наконец прочитать эту идиотскую "Городскую магию" до конца.
- Знание не бывает мертвым! - сказал Ал с пафосом, - и продолжил уже буднично - может Вам нужна машина? Я, плохо знаком с местными дорожными знаками, но он (Ал снова кивнул в сторону двери, видимо подразумевая под словом "он" парнишку) хорошо распознает знаки, хотя и не умеет водить, поэтому мы вмести ездим.
Прокопени было любопытно посмотреть на такого "двуглавого Шумахера", да и лень пешком по незнакомому городу идти, поэтому он с энтузиазмом согласился. По пути Ал, сидевший за рулем, лихо окатил водой из лужи зазевавшуюся около здания, где проходил семинар, длинную девицу, а парнишка поведал пару совершенно не правдоподобных историй о пользе различных практик из "Городской магии" в быту, а на прощание даже написал на пачке с сигаретами, за неимением другого информационного носителя, номер телефона, и передал её Прокопене, с напутствием "Звонить если что".
****
Игорь Николаевич приветливо помахал пачкой в след уезжающему джипу, опустил её в карман пиджака, и заметив невдалеке табличку обменного пакта, сиротливо примостившуюся около фундаментальной бронзовой надписи "Б А Н К", решил поменять немного денег "на прожиточный минимум". Преуспевающая баба Дуся расплатилась с ним за семинар авансом, даже в американской валюте.
В обменнике Прокопеню ждал неприятный сюрприз - барышня в зарешеченном окошке посмотрела протянутую им сотенную купюру на свет, помяла в пальцах и отказалась принять, резко переадресовав его в банк. Благо дверь банка располагалась рядом и возмущенный Прокопеня решительно толкнул эту тяжелую дверь в поисках управы на хамоватую барышню.
В отличии от обменника, банковская барышня взяв ту же самую купюру даже не стала вступать с Игорем Николаевичем в дискуссию, а сразу же вызвала охрану, мгновенно появившиеся "добры молодцы" в двубортных костюмах столкнувшись с бурными протестами отставного военврача, не забывшего как выяснилось, старой доброй армейской школы рукопашного боя, вызвали на подмогу милицию, и Прокпеня, в помятом пиджаке, да ещё и с разбитым носом был водворен в 28 отделение милиции города Н..
Когда пыл драки схлынул, дыхание восстановилось, и вернулась способность рассуждать логически, ситуация показалась Игорю Николаевичу даже забавной сейчас он позвонит "большой души" Анатолию Дмитриевичу, полковнику Звягину вчерашнему хлебосольному собеседнику, и попранная в Прокопенином разбитом лице справедливость восторжествует, да так, что мало его милицейским обидчикам не покажется!
Только воплотить этот коварный план в жизнь оказалось не так то легко. Причем виноват в этом был исключительно он сам - кейс с бумагами, блокнотом с телефонами, визитными карточками остался в джипе искренних почитателей его книги. Хорошо хоть пачку сигарет с номером парнишки не успел выбросить! Прокопеня вздохнул - особого выбора не было, и набрал этот номер:
- Да, Сергеич, - сразу сказал в телефоне звонкий голос парнишки.
- Нет, это Игорь Николаевич, который Доктор, я у вас в автомобиле кейс забыл. Не сможете мне его привезти, только если можно быстро....
- Легко, а Вы где? - поинтересовался парнишка.
- Я не знаю точно. В двадцать восьмом отделении милиции, - Игорь Николаевич чувствовал себя просто клиническим идиотом когда произносил эти слова, представляя как округляются недоуменные газа парнишки и иронично качает головой Ал. Прокопеня утешил себя единственно тем, что детей ему с этими яркими личностями не крестить, в конце-то концов!
- В двадцать восьмом? А ты, Доктор, молодец, шустрый, - хихикнул парнишка в трубку, - ну держись там, сейчас кавалерию за тобой отправлю...
Уж лучше сразу береговую охрану США, - подумал Игорь Николаевич, поймав на своей руке с мобильником недобрый взгляд приближающегося милиционера...
Милиционер все ещё сличал личность "задержанного" Прокопени с фотографией в паспорте, когда дверь в кабинет резко и без стука открылась и в неё как ураган ворвался крупный мужчина:
- Деятели, - с порога заорал мужчина, - я вот разорву вас просто как Бобик тряпку, если били его, а уже вижу что били! Напишу жалобу Кастанеде! Считайте что вы все тут уже без погон, и ищите себе новую работу! - мужчина забрал из рук опешившего милиционера паспорт Прокопени и взяв за плечо самого Игоря Николаевича, решительно поднял его со стула и подтолкнул к выходу. Прокопеня был в очередной раз потрясенного магическим действием, которое имя Кастаньеды имело в уездном городе Н..
Милиционер приподнялся из а стола и заискивающе пропел, пытаясь заглянуть в глаза внезапно появившегося спасителя:
- Константин Ф-е-едорович, ну не би-и-или же мы его, нам его из банка привезли уже побитого, а мы с ним по-людски! Даже позвонить ему разреши-и-или - вот.... - и протянул мужчине только что отобранные у Игоря Николаевича дешевенькую "Моторолу" и старенький потертый бумажник, - у нас же сокращение штатов каждый день, а дома детки...
- Да он сам ещё дите, - мужчина был неприменим, и снова встряхнул Прокопеню за плечо, видимо, что бы придать больше убедительности своему последнему, весьма сомнительному, учитывая возраст и комплекцию психолога, тезису, забрал телефон и кошелек и вытолкнул Прокопеню в коридор.
Все это произошло настолько быстро, что Игорь Николаевич только сейчас понял, что крупный мужчина, обличенный такими стандартными символами "крестного отца" как длинный черный плащ, шелковый шарф, дорогие часы, и непременное кольцо с черным камнем на мизинце - тот самый борец за Эру Милосердия, предвыборный слоган и фото которого он изучал в поезде.
А неумолимая логика заставила его сделать ещё одно умозаключение Константин Федорович - видимо и есть тот самый "разгильдяй, бабник и двоечник" - Костик Монаков, главный конкурент папы Толи на выборах, а так же приспешник и адвокат социально опасного Головатина, для противостояния с которым, Прокопеня и был призван в город Н.. Ситуация становилась довольно пикантной...
Провести дальнейший логический анализ возможных последствий Игорь Николаевич уже не успел. Решительный "Костик" снова встряхнул его за плечо и вытолкнул на этот раз уже из коридора на крыльцо отделения милиции. Прокопеня на секунду ослеп от вспышек фотоаппаратов и юпитеров киношников, и практически на ощупь, в полном замешательстве спустился по ступенькам, краешком сознания улавливая слова о милицейском и правовом беспределе, царящих в городе Н., с молчаливого одобрения коррумпированной власти, - это Константин Монаков импозантно поправляя шарф, и расположившись на крыльце милиции как на трибуне, произносил очередную предвыборную речь прямо в журналистские микрофоны.
- Ну, ты Доктор, просто красавец, - непонятно откуда взявшийся парнишка дружелюбно хлопнул Прокопеню по плечу и протянул ему сигарету.
- Я бросил, - неуверенно сказал Прокопеня, махнул рукой взял сигарету и закурил. К ним подошел Ал, в руках у него была серебристо белая куртка, а лицо его было сосредоточенным и серьезным.
- Надень, - он протянул куртку парнишке, - и иди, спустись с крылечка, Монаков уже почти все сказал, а свет как раз очень удачно расположен.
- На кого я в ней буду похож? На гребенного Маленького Принца? На голубочка Оскара Уайльда? На Джона Ленона времен "Белого альбома", а может на Уинстона Черчеля в молодые годы? - капризничал парнишка, все же облачаясь а куртку. Дюжина прочитанных им книг видимо была отобрана с большим вкусом.
Ал поморщился и пояснил:
- Нет, Уинстон Черчиль не есть знаковая фигура в общественном сознании. Ты будешь похож на ангела. Это хорошо с точки зрения характерного для населения массового интереса к дешевому мистицизму и религии. Даже у президента Путина есть духовник. Ангел, в отличии от Джона Ленона, положительно маркированный символ даже для атеистической части электората.
- Да не быкуй ты, Сергеич, Ал - хоть водку и не пьет, но мужик грамотный, - к дискуссии присоединился Монаков, завершивший свое показательное выступление и для восстановления сил отхлебывавший прямо из бутылки пиво, вон из меня тоже Жиглов, - он хлопнул себя по внушительному животу, - как из пивной бочки балерина, - а ведь как рейтинг - то после этого плаката подскочил, просто зашкаливает!
Парнишка грустно опустил голову:
- Короля играет свита, - и с тяжким вздохом взобрался на крыльцо, повернулся к камерам и преобразился настолько, что впечатлительному Прокопени показалось даже будто уже не свет юпитеров, а сама загадочная харизма отражается в каждом волокне серебристой ткани, а светящийся силуэт парит над грязным крылечком и плавно плывет, не прикасаясь к земле, без всякой внешней опоры...
"Так вот он какой - Головатин, великий и ужасный", - осознал Игорь Николаевич.
Собственно реалистическая, подоплека чуда выяснилась уже через несколько минут:
- Вот твари ленивые! Хоть бы перила выкрасили! - негодовал Головатин, называть его "парнишкой", даже мысленно, Игорь Николаевич теперь не рисковал, отряхивая с рук прилипшие крошки старой краски - он просто умудрился медленно съехал по перилам довольно высокого крыльца, ошарашив своим "полетом" наблюдавшую действо публику и журналистов.
- Вот ведь голова у тебя Сергеич! Я даже пивом подавился - думал все улетит человек - как тот Дэвид Коперфильд! - искренне восхитился Монаков, и прищурил один глаз, прицелился и метко бросил пустую бутылку от пива в открытую форточку отделения милиции, - буду депутатом - распоряжусь, что б покрасили перила, и окна зарешетили!
Прокопеня лихорадочно вспоминал полное имя Головатина - да именно Сергей, Сергей Олегович, кажется... и почти неосознанно, спросил:
- А почему Сергеич?
Головатин пожал плечами и сказал мечтательно:
- Знаешь, Доктор, я и сам бы предпочел что-то более романтичное стихийное - "Ветер" или "Ураган"...
- Ну не, "Ураган" - не счастливая погремуха. Вон Сайченко Севу, покойного, так и называли Сева - Ураган - и что? Взорвался год назад в машине, Царство Небесное! - прокомментировал Монаков - внешне он действительно напоминал папу Толю, хотя и был несколько полнее и значительно вальяжнее, а балагуром видимо был ещё большим, поэтому продолжил свой пространный комментарий:
- А Сергеич, это уважительно звучит! Сразу понятно - уважают человека, несмотря на... - Монаков осекся, и закашлялся, что бы заполнить паузу, и уже без прежнего энтузиазма тихо закончил фразу, - молодой возраст...
"Уважаемый" Сергеич бросил в сторону острый, какой-то стальной взгляд и с металлом в голосе закончил эту неосторожно сказанную фразу:
- Несмотря на отсутствие квалификации? Да?
- Да ну что ты, в самом деле, Сергеич, ну другое ж время - другие песни, другие понятия... ты - представитель качественно новой формации! Настоящий олигарх! - Монаков попытался замять свою оплошность, - год-два и про тебя в журнале "Форбс" напишут или в "Гарольд Трибьюн", а про этих Глобусов - Черепов кто вспомнит? И вообще мужики - надо выпить - а то мы, честное слово, прямо как кой-то мусульманский талибан! - подвел итог потенциальный депутат.
******
Игоря Николаевича, с легкой руки Головатина, успешно переименованного в "Доктора", опять подвезли к подъезду стандартной пятиэтажки, где располагалась заботливо снятая для него бабушкой Дусей квартира. Изрядно уставший за день, он решительно отказался от "дружеского ужина "на котором настаивал Монаков, лелея надежду наконец-то выспаться перед завтрашним семинаром.
На пороге квартиры Прокопеня споткнулся обо что-то, оказавшееся куриной косточкой, да ещё и основательно запутавшейся в клубке разноцветных ниток. Только особо разглядеть это своеобразный объект он уже не успел - в лицо пахнуло каким - то тяжелым, спертым воздухом со сладковатым запахом серы и ещё чего-то знакомого, но почти забытого...
Вот они преимущества пребывания в посуточно снятом жилье, - ещё пытался думать Прокопеня решительно направляясь к окну. Странно, но каждый следующий шаг давался ему все тяжелей - казалось, ступни прилипают к полу, он опустил глаза и увидел их. Множество маленьких, юрких желтых змеек клубилось на полу, обвивало его ноги, мешало двигаться. Змеек становилось все больше и больше, они расползались с невиданной скорость, оставляя на мебели и стенах следы мерзкой зловонной слизи, им уже не хватало места и они, тихо попискивая, обвивали его руки и тело, парализуя всякое движение.... Желтоватый туман заволакивал глаза, и сознание...
Прокопеня не помнил, как упал и как долго пролежал... Он просто в какой то момент открыл глаза и увидел над собой потолок, со старенькой люстрой, почувствовал все тот же полузнакомый мерзкий запах. Откуда тут формалин удивился он и попытался вспомнить, что случилась, а заодно и встать - открыть окно. На это раз попытка был удачной - Игорь Николаевич жадно вдохнул чистый уличный воздух и ощутив резкий приступ тошноты направился в ванную. Двигаться ему сейчас уже стало легче, а вот процесс мышления все ещё был затруднен. Ополоснув лицо и руки, Прокопеня решил выпить кофе и поплелся на кухню.
Желание пить кофе сразу же пропало, пропало вместе с чувством реальности... На полу кухни лежало тело.... Довольно крупное, обернутое как мумия с ног до самой макушки широким желтым скотчем... Именно оно было источником мерзкого формалинового запаха в доме. Покопеня подошел к кухонному окну, широко открыл его тоже, высунулся, глубоко вдохнул, зажмурил глаза и громко, отчетливо произнес:
- Это всего лишь сон. Да страшный и не приятный. Но сейчас я сосчитаю до трех и проснусь со счетом три! Один, Два, Три! Я здесь и сейчас!
- Просто бомба - Доктор, ты что, репетируешь завтрашнюю лекцию? откуда-то снизу, из двора, донесся голос, человек без сомнения обращался к нему.
Игорь Николаевич в полузабытьи, не открывая глаз сделал несколько шагов в глубь кухни, споткнулся о тело, развернулся, попятился по короткому коридорчику в сторону прихожей и вытянув руку вперед тихо попросил:
- Ударьте меня кто-нибудь - я хочу почувствовать, что живу! - и тут же задохнулся от резкой боли - Некто действительно залепил ему подряд несколько сильных пощечин.
Боль частично вернула Прокопени сознание, ощущения, чувство времени и реальности. Он наконец рискнул открыть глаза:
- Вы кто? - он уставился на темневшие рядом с ним силуэты без надежды получить ответ. Один из пришельцев щелкнул выключателем, а другой сказал:
- Доктор, да что с тобой на самом деле? Обкурился ты что ли? И когда ж ты успел только, минут пять ведь прошло всего, - Сергеич покачал головой даже с некоторым восхищением, - ты у меня в машине кейс забыл, - и он протянул Игорю Николаевичу старый добрый кейс.
- Да это мой, - теперь Прокопеня действительно медленно возвращался в "здесь и сейчас"...
- Что это за едкий запах? Формалин напоминает... И ещё что-то - из нервно паралитической группы кажется, не удивительно, что Вы такой бледный! Большая удача, что Вы не захлопнули двери - вполне могли задохнуться! - Ал, второй ночной посетитель, снял носовой платок, которым обернул ладонь, отвешивая Прокопени оплеухи, и помахивая им перед своим носом, прошел через комнату и широко открыл балкон.
- Не знаю... - Игорь Николаевич с опаской следил за движениями Ала, но на этот раз змейки не появились, значит оставалась надежда, что все происшедшее с ним было просто галлюцинацией....
- Слушай, Ал, зайди на кухню, а то у меня крыша что-то сегодня едет больше обычного, - бледный и какой-то отрешенный Головатин обеими руками тер лоб и виски, прислонившись к дверному косяку у входа в комнату - он видимо тоже обнаружил на кухне импровизированную мумию.
Невозмутимый Ал молча пошел на кухню, а Сергеич и Прокопеня потянулись за ним следом, уже зная, что он там увидит.
- Ну - где Вы его взяли и зачем? Это что действительно настоящее человеческое тело? И кому же оно принадлежало? - Ал был скорее раздражен, чем удивлен - своеобразная мумия продолжала лежать на полу кухни.
- Понятия не имею... Я пришел... и упал... зашел попить воды... а оно лежит ...просто метафизика.... - неуверенно изложил свою историю Прокопеня.
Ал скорбно вздохнул, видимо он уже устал от метафизики, и решительно предпринял практические действия - вытащил из мойки резиновые перчатки, надел одну из них, взял со стола кухонный нож, присел и принялся отдирать скотч с головы тела...
- Руна Альгиз! Помоги, - с почти что священным ужасом сказал Сергеич, потрогал одну из деревяшек на запястье и извлек, как обычно откуда-то из-под свитера плоскую металлическую фляжку, обтянутую кожей - изящный сосуд больше гармонировала бы с гардеробом Ала - отпив, протянул Прокопени. Игорь Николаевич хлебнул и закашлялся:
- Что это?
- Да спирт медицинский, мне ж другого ничего доктора пить не велят, но я спирт ещё настаиваю, на перегородках от орехов - это укрепляет нервную систему, - сообщил многострадальный Головатин, поморщился и с некоторой иронией добавил:
- Поэт-песенник...
Ал, почти полностью освободил от скотча лицо трупа, и теперь комментировал:
- Сходство есть, и довольно значительное... Хотя, сам посмотри Сергей, да и вы Док - он уже разлагаться начал, а ведь его пытались мумифицировать сложно сказать из-за этого когда он умер... но более трех дней назад это несомненно.
Прокопеня, из-за всплывшего невесть из каких глубин разума медицинского любопытства, опустился на корточки рядом с Алом, и надел вторую кухонную перчатку :
- Больше много, больше... Может дней 10. А ведь он ещё и в холодильнике лежал какое-то время - я не патолог, но похоже на то. Да и побрит, а тот был бородатым...
Несколько минут Ал и Игорь Николаевич дискутировали о медицинских нюансах состояния тела и возможной причине смерти. Состояние тканей явно указывало на отравление, потом имела место попытка мумификации, надо полагать не удачная, труп начал разлагаться и его положили в холодильник. Кто и зачем извлек злосчастное тело оттуда, и приволок в квартиру, в данный момент не обсуждалось.
Удовлетворенные достигнутым консенсусом коллеги встали с кафельного пола кухни и поспешили сообщить о своих выводах Головатину, все это время курившему на балконе жилой комнаты.
Дослушав их Сергеич как-то очень грустно сказал, видимо описывая свои мистические откровения:
- Знаете, что меня во всем этом больше всего удивляет? То, что я ничего не вижу. Как будто взяли, и кусок вырезали - как из пленки с фильмом. Сколько не смотрю на эту мумию, на тебя, на квартиру - просто пусто и темно... Ничего нет - ни образов, ни ощущений, ни времени. Со мной такого никогда ещё не было! Так странно. Кто вообще тебе сосватал эту.... нехорошую квартиру?
- Баба Дуся. Бабушка Дарья. Дарья Викентьевна. Я не знаю её фамилии. Она как бы была организатором семинара. Пригласила меня сюда. Подготовила все объявления, помещение, слушатели и все такое... В кейсе её письма, факсы... может есть где-то и найдется её фамилия или адрес?
Сергеич прикурил новую сигарету от окурка старой, и бросил окурок на улицу:
- Я правильно понял? Если нет - поправь. Какая-то бабень, ты её знать не знаешь, но она назвалась "Бабушка Дарья", пригласила тебя сюда, провести семинар, поселила в эту квартиру, и рассчиталась с тобой за всю эту порнографию голимой зеленкой, на которой тебя сразу же попалили?
По сути Сергеич, наделанный, как оказалось, не только организаторскими талантами, но и безупречной логикой был прав. Прокопеня же выглядел во всей этой истории довольно жалко, но попытался восстановить свое реноме:
- Ну, она меня вчера встретила, и даже попросила проконсультировать полковника Звягина! Как я мог подумать, что это зелень голимая!
При упоминании Звягина Сергеич чуть не выронил из рук сигарету, придвинул какой-то ящик, стоявший на балконе, и присел на него. В невольно возникшей паузе к диалогу присоединился Ал, с совершенно дурацким вопросом:
- А что Звягин болен?
- Да нет вроде, я не заметил, пьет, во всяком случае, как здоровый честно ответил Прокопеня.
- Так зачем ему тогда была консультация эпидемиолога? - не унимался дотошный Ал.
- Вирусы на зоне будет в пробирках разводить вместо цветочков на газонах, - съязвил Сергеич, и, сжав кулак, несколько раз стукну по краю ящика в бессильном отчаянии - Ал, ну как ты, умный вроде человек не понимаешь простых вещей! Ему мало, видите ли, что я без квалификации живу как уцененный! Я даже ни политиком, ни банкиром стать не могу - потому что официально - я невменяемый! Так эта сука Звягин, ещё и хотел, что б Доктор его научил пользоваться моей "Городской магией"! Это ж ещё хорошо, что Доктор эту самую "Магию" видел тоже первый раз в жизни!
- Ну не первый, - слабо запротестовал Игорь Николаевич, - я её даже дважды начинал читать и в рукописи, и потом когда её уже издали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14