А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Как вам угодно.
Даро по-видимому, заранее приготовил свою речь. Теперь Майя страшилась, что в последнюю минуту Деон может разозлиться. Сегодня утром в полу сне ее привлекли чьи-то шаги. Открыв глаза, она заметила силуэт Деона, склонившегося над окошечком ее каюты. Что он хотел увидеть? Не спит ли она с Даро на одной койке. Эта сцена красноречиво подтверждала версию Даро о влюбленном мазохисте, ревнивом, и, может быть, опасном.
В каюту вошел Даро.
- Я немного побаиваюсь его, - негромко произнесла Майя.
- Он не ожидал такого поворота.
- Что он делает?
- Возится с мотором, как будто ничего не произошло, помолчав, он робко добавил. - Я вернусь на попутных. Встретимся ли мы в Канне?
- Почему на попутных?
- У меня нет денег на билет до Канн.
- Не дурите, Марк. Я вам дам денег, и мы встретимся вместе.
Они услышали голос Деона.
- Если вы хотите смыться, давайте поторапливайтесь. Я намерен сейчас сняться с якоря.
Майя закрыла чемодан на замки.
- Я уйду первой. Не стоит, чтобы он видел нас вместе.
- Подождите меня в кафе.
Проходя мимо Деона, Майя немного поколебалась. Он внушал ей сейчас подлинную жалость. Капитан отвернулся и ничего не сказал в ответ на ее "до свидание". Крепче сжав ручку чемодана, Майя сошла на берег. В большом кафе, оформленном в старинном стиле, посетителей было немного. Заказав кофе, Майя заметила, что дальше путешествовать в таком наряде уже не сможет. Выбрав в чемодане кое-что из одежды, она переоделась в умывальной комнате и вернулась в темно-зеленом твидовом костюме. Уже ждавший ее Даро даже присвистнул от удивления. Уложенные в хвост волосы а ля Брижит Бардо миловидно спадали по спине, глаза и губы были чуть подкрашены, ровно настолько, чтобы сделать лицо выразительным.
- Вы никогда мне не говорили, что вы женщина.
- Я взяла платье специально для Испании. Брюки там пока не носят.
- А я подумал, что вы опять куда-то звоните.
Кафе находилось в пятидесяти метрах от "Калины" и из окна они могли видеть спину Деона, безмятежно созерцавшего что-то на море.
- Что сказал вам на прощание капитан?
- Ничего. Мы пожали друг другу руки безовсяких комментариев. Интересно, какими будут его дальнейшие действия?
- Ради бахвальства Деон в состоянии продолжить путь в одиночку, но он может взять новый экипаж в Таррагоне.
- У него нет денег, чтобы платить ему.
- Всегда найдутся какие-нибудь туристы, которые согласятся ради романтики.
Они вышли из кафе. Такси не оказалось, и до вокзала они были вынуждены идти пешком, волоча за собой багаж. Узнав, что поезда не будет до обеда, они сдали вещи в камеру хранения и вернулись в город.
- Вы не жалеете? - спросила Майя. - Я бы не хотела быть виновницей.
- Что вы! В любом случае мне нечего больше делать на "Калине".
Несмотря на большое желание прояснить для себя последнюю реплику, Майя воздержалась от дальнейших расспросов.
- Марк, вы будете продолжать писать?
- Да, но не сразу... А вы - рисовать? Кстати, что вы обычно предпочитаете в живописи?
- Разное. Вы увидите, когда придете ко мне... Еще я хотела бы почитать одну из ваших книжек.
Они долго говорили обо всем на свете, гуляя по улицам города. Даро оказался довольно эрудированным. Они открыли для себя много общего во вкусах, однако Даро старался увильнуть, как только разговор касался его личной жизни. Не любил он рассказывать и о своих собственных книгах. Очевидно, авторское тщеславие у него напрочь отсутствовало.
- Вы очень загадочный человек.
- Нет, нет, слишком посредственный, чтобы говорить о себе. Вы ищете загадочность там, где ничего, кроме серости, ждать не приходится.
Когда наступило время возвращаться на вокзал, они окинули прощальным взором порт. "Калина" все еще стояла у причала.
- Бедняга... Должно быть он скучает.
- Да, насколько я его знаю, он плохо переносит одиночество.
- Я его понимаю... Не будьте так жестоки к нему! Ведь он сейчас страдает от несчастной любви. В нашем возрасте это всегда очень трагично...
В первый раз Даро заговорил о своем возрасте. Обычно, казалось, он забывал его полностью.
- Так сколько же вам лет?
- Пятьдесят пять, - улыбнулся он.
- Не могу себе представить, что в вашем возрасте любовь бывает трагичной.
- Мне так кажется, хотя я в этом не очень разбираюсь.
- Не хотите ли вы сказать, что живете без женщины?
- Именно так. Это всегда удивляет женщин, - он засмеялся и прибавил, - до такой степени удивляет, что они начинают считать себя виновными в этом.
- Тогда вы гомосексуалист?
Вопрос был задан таким обычным тоном, как будто Майя спрашивала католик он или протестант.
- Не думаю, хотя я длительное время был лишен женского присутствия. В тюрьме...
- Вы были в тюрьме? - воскликнула Майя, - как интересно!.. За что?!
- За то, о чем я говорил вам вчера вечером. Это совсем не интересно, поверьте мне.
- И после этого вы отказались от женщин?
- Совсем нет, но у меня все меньше и меньше остается для них времени. В жизни есть много увлекательного помимо этого.
- Что же?
Даро остановился и посмотрел на нее с нескрываемым любопытством, как будто стараясь оценить ее по только ему известной шкале.
- Что?.. Ну, например, мои книги.
Было непонятно шутит он или говорит всерьез.
- Вы имели успех?
- Нет, но я ничего не умею делать другого. Люблю просто писать. Мои книги и моя личная жизнь для меня самое интересное.
- И вам не скучно?
- Увы, я не человек действия.
- Правда?
- Ты сомневаешься?
- Но вы выглядите как человек действия, - искренне произнесла Майя.
- Хотел бы им быть. К несчастью, я домосед, каких мало.
Они дошли до вокзала. Поколебавшись, Майя спросила:
- Вам не приходило в голову описать ваши военные приключения?
Вопрос вызвал у Даро смех.
- О, дорогая, это находка! "Воспоминания агента абвера" или "Исповедь сына века" в манере Мюссе и святого Огюста? Впрочем, я не смог бы написать и третей доли правды.
- И все-таки книга имела бы успех.
- Вы верите в это?.. Читатели не любят правды, им нужны сказки Перро в современной обработке, а еще лучше мешанину "Голубой бороды" и приключенний, где травят цианистым калием и стреляют их автоматов. Это удалось бы Деону, а у меня не хватает воображения.
- А война... Разве это не то?
- К сожалению, да. Она скорее похожа на партию в шахматы, которая очень волнует играющего, но слишком занудна для зрителя, не знающего правил игры. Постойте-ка, мы опаздываем на поезд.
Они едва успели вскочить в вагон. Даро при этом удивил Майю своей акробатической гибкостью, довольно необычной для домоседа.
Поезд, следующий из Бордо, был наполовину пуст. Они оказались одни в купе. На сиденье кто-то оставил журнал. Набранный крупным шрифтом заголовок сообщал об убийстве какой-то женщины. Майе стало не по себе, но, к счастью, она не была суеверной.
Искурив огромное количество сигарет, Майя и Даро долго болтали о разных вещах. После того, когда поезд проехал Нарбонну, Майя осторожно спросила:
- Что это за штуковины, о которых вы говорили вчера? Как их... Катализаторы? Боюсь показаться идиоткой...
- Это продукты, которые вызывают катализ.
- А что такое катализ?
- Повышение скорости химической реакции, - не задумываясь ни на минуту ответил Даро. - Вот такие "штуковины" - катализаторы необходимы для многих отраслей промышленности, а во многих странах их нет. Поскольку многие государства запретили экспорт некоторых катализаторов, то их у них воруют. Отсюда контрабанда.
- Катализаторы слишком тяжелы?
- Они могут быть в виде пудры, которую очень легко перевозить. Несколько сотен кило хватило бы целой индустрии на год, или даже на несколько лет.
- Как вы много знаете...
- Учитесь блистать на публике, - засмеялся Даро, - заочные курсы стоят всего лишь 1ОО франков в месяц.
В Нарбонне в их купе вошла солидная пара. На нем был галстук, в руках новенький чемодан. На ней красивая укладка, на руках белые перчатки. Когда дама снимала их, послышался хруст кожи. Он развернул свежий номер "Монд", она достала пакет с бутербродами.
Майя, наклонившись вперед, прошептала:
- Я не совсем поняла, почему запрещают экспорт некоторых катализаторов?
Даро отвечал, также понизив голос:
- В интересах национальной безопасности. Ты знаешь... Два блока. Восток-Запад...
- В таком случае, эта контрабанда квалифицируется как предательство, - в голосе Майи чувствовалось какое-то сладострастие.
- Несомненно.
- И много за это дают?
Даро наклонил голову и посмотрел на мизинец как ювелир, оценивающий стоимость драгоценного камня.
- Это зависит от характера контрабанды. Если не считать дополнительного риска, все может кончится пожизненными принудительными работами. Срок наказания еще зависит от того, что контрабандисты получают взамен. Он может быть снижен или даже аннулирован.
- Всему этому учат заочные курсы?
- Конечно, - в голосе Даро не было ни малейшего замешательства. Он смотрел на Майю и лаского улыбался. Внезапно она заметила, что с ним происходит что-то необъяснимое. Постепенно он становился другим. Это появлялось в незаметных на первый взгляд деталях. Его походка стала более уверенной, жесты решительней, взгляд устойчивым, а улыбка очень нежной. Но самое заметное: он потерял свое равнодушие. Все выглядело так, словно Даро освобождался от маски, которую одел, приехав в Сет.
Майя нуждалась в отдыхе. Закрыв глаза, она притворилась спящей, и вскоре уснула по-настоящему. Проснувшись только во Фрежюсе, она почувствовала себя как провинившийся часовой. Сквозь прищуренные веки она увидела как Даро, нежно улыбаясь, смотрит на нее. Открыв глаза, она заметила как за окном сгущались сумерки и море покрылось барашками до самого горизонта.
- Восточный ветер, - сонливо произнесла Майя.
- Да, и скоро нам пора выходить.
7
В Канне Майя дала волю эмоциям и совсем забыла о приказе Жерома немедленно позвонить ему.
- Не пойти ли нам вместе? Возможно понадобиться моя помощь. - Она не могла сразу понять, служебный интерес или личное любопытство подтолкнуло ее сказать это. Как говорил Даро аппетит приходит во время еды. Она хорошо знала, что именно такое любопытство являлось причиной исчезновения и гибели многих агентов. "Ну и черт с ним. Неизведанные глубины манят".
Даро был в восторге от предложения Майи.
- Поужинаем вместе на яхте. Купим чего-нибудь в магазинах. Они еще не закрыты.
Что значит искусство быть приглашенной!
В магазине с видом состоятельного человека Даро выбрал довольно дорогие продукты: ветчину, копченую семгу, сыр и бутылку превосходного коньяка. Выйдя на улицу он спросил, указывая на цветочный магазин:
- Вам это нравится? - затем с едва заметным цинизмом добавил. - Не могу же я принять вас просто так.
- Можете, можете...
Особенность этого города: когда идешь по улицам, то не чувствуешь, что в каких-либо стах или в двухстах метрах бушует буря. И как только они вышли на набережную Сен-Пьер, в лицо им ударил сильный ветер. А еще дальше, на набережной Лобеф, их встретил самый настоящий ураган. Раскачиваясь на волнах, яхты сталкивались бортами. Был слышен скрип мачт. Невдалеке два матроса возились с канатами.
- Прекрасно, - произнес Даро, - яхта еще здесь и машина тоже. Осталось спустить на воду шлюпку.
Старый и немного разбитый "Рено" выглядел как ископаемый минерал парижской цивилизации. Внутри он походил на мусорный ящик. На сидениях валялись мешки, пустые бутылки, потрепанные книги, бумага.
- Уж вашу машину наверняка не угонят, - пошутила Майя, снимая для удобства чулки.
Даро посмотрел на ее ноги и сказал, что они красивы.
- Разве вы не замечали раньше?
- Как-то не обращал внимания.
Пластиковая шлюпка, находившаяся на берегу, была легкой и стащить ее оказалось делом пустяковым, но на воде она держалась не очень устойчиво.
- Вам лучше сесть, нужна привычка, - предупредил Даро.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19