А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Стюарт Терри

Экспресс в рай


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Экспресс в рай автора, которого зовут Стюарт Терри. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Экспресс в рай в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Стюарт Терри - Экспресс в рай без регистрации и без СМС

Размер книги Экспресс в рай в архиве равен: 95.96 KB

Экспресс в рай - Стюарт Терри => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Стюарт Терри
Экспресс в рай
Терри СТЮАРТ
ЭКСПРЕСС В РАЙ
Глава 1
Тяжелые башмаки Маата громко стучали по металлическим ступеням крутой лестницы, ведущей в блок смертников.
Он покинул столовую для дежурных надзирателей с чувством неприятной тяжести в животе. Как всегда, мешала одышка. Выверенным, спокойным шагом вошел в длинный коридор без окон, ярко освещенный электрическим светом. Нажал на кнопку, и двойная бронированная дверь открылась. Перешагнув через порог, Маат сразу почувствовал себя, как дома.
Справа тянулся ряд отвратительных камер. Царила тишина, унылая и плотная.
Идя по коридору, Маат удивился, увидев первую камеру пустой, потом вспомнил, что ее обитателя накануне вечером отправили на электрический стул.
Бросил взгляд во вторую: Джонни Ньюман. Ограбления банков. Пять убийств, среди которых убийство агента Федеральной безопасности. Волосатыми руками Ньюман раскладывал замасленную колоду карт на коричневом одеяле, и Маат увидел квадратную голову и взгляд больного зверя.
Соседняя камера: Отис Дженканум. Убийца школьниц и некрофил.
- Привет, Отис, - громко сказал Маат. - Успокоился?
Тот улыбнулся, как провинившийся ребенок. В его глазах, казалось, отсутствовало какое бы то ни было желание". Смутившись, Маат отвернулся и ускорил шаг.
"Вот Джесс Уэбстер, - подумал он, шагая дальше. - Этот уложил семью из одиннадцати человек за четыре доллара и шестьдесят три цента..." Уэбстер спал, лежа ничком на грубой скамье и спрятав лицо в ладонях.
В следующей камере худой человек в очках с золотой оправой читал толстую книгу в потрепанном переплете, медленно шевеля губами. Он даже не поднял головы на звук шагов Маата. Этого человека звали Нильс О'Хиггинс, он был пастором в Белтонвилле, штат Алабама. Защитник общественной нравственности... Хорош защитник, как же: убил пятерых нагих танцовщиц из театра.
Маат прошел мимо двух пустых камер и, наконец, подошел к последней. Здесь сидел Бен Свид.
Когда Бену надоедало лежать, он ходил. Шесть шагов вдоль, три шага поперек, и всегда одно и то же движение ногой, чтобы обойти умывальник.
С потолка свисала негаснущая лампа в металлической решетке. Ему до тошноты надоел этот резкий свет, от которого болели глаза. Он услышал резкий звук шагов Маата. Тот заговорил мягким и мирным голосом.
- Ну, как, Свид?
- Что как?
- Я могу войти?
- Вы бы лучше оставили меня в покое, - проворчал Бен, но потом добавил:
- Входите, если душа просит. За это я платы не беру.
Маат одними глазами улыбнулся Бену, который, стоя спиной к стене, был все так же враждебен.
- Вам курить запрещено, - сказал он, вытащив из кармана пачку сигарет, но мы можем договориться. И потом, я не люблю пускать дым в глаза.
Бен ничего не ответил, но впился взглядом в пачку.
- Это против инструкций, но если вы очень хотите... - продолжал Маат.
Бен распрямил пальцы, взял сигарету, наклонил голову к спичке и глубоко затянулся. Он долго держал дым в легких, затем медленно выдохнул.
- Прекрасно, - пробормотал он. - Что нового? Маат сел на табурет.
- Чейн Клейтон схлопотал тридцать лет отсидки в тюрьме Джолиет. Его взяли с подругой в Каире. Это из сегодняшней газеты.
- Никогда не слышал об этом Клейтоне... Да и вообще, мне наплевать.
- Свид, мне бы хотелось...
- Чего?
- Мне бы хотелось услышать вашу историю. Не ту, которую рассказали в газетах, а настоящую.
- Вам это интересно?
Бен размышлял. Вообще-то Маата ему ненавидеть было не за что. Этот толстяк в форме действительно делал все, чтобы скрасить последние часы осужденных. Не то что подонок Ларсон, который постоянно выкрикивал своим отвратительным голосом разные угрозы.
- Мне было бы интересно узнать, почему вы оказались здесь, - сказал Маат. - Это может показаться глупым, но вы сдались без сопротивления. Обычно все происходит наоборот, не так ли?
- Не люблю, когда мне задают вопросы, - проворчал Бен.
- Говорить будете вы. Я ни о чем спрашивать не буду. Да и комиссия по приведению приговора в исполнение никогда их не задает.
- Скажите, Маат, эта комиссия, ну, эти типы проверяют.., что эта штука хорошо работает?
- Да.
- Надеюсь, что она не откажет. Бен улегся на кушетку, подтянул ноги и воткнул сигарету в угол рта.
- Послушайте, Маат, у меня нет привычки болтать вот так с легавым.
Маат бросил пачку "Голд Доллар" на грудь Бена. Бен взял ее и стал рассматривать.
- "Голд Доллар", - ухмыльнулся он. - Должно быть, заколачиваете вы немного!
- Не очень, но мне довольно...
- Почему вы хотите знать мою историю?
- Да так, чтобы скоротать время, - медленно ответил Маат. - Но если не хотите, не буду вам надоедать.
- Ну что ж, я расскажу...
Рука Бена ощупывала пачку, будто это была очень ценная вещь.
- Лицо у вас симпатичное, - продолжал он. - И стоит ли ломаться перед вами только потому, что мне не нравится ваша профессия?
Бен был счастлив оттого, что мог курить. Его лишили табака до дня казни за плохое поведение перед судьями. До своего последнего дня...
- ., побери! - сказал он вслух. - Вы молодец, Маат.
Вам дорого может обойтись, что разрешаете мне курить, но в блоке смертников доносчиков нет. Не то, что в той жизни. В мире так много подонков! Их взгляды встретились, и Бен усмехнулся:
- Полагаю, вы не любите, когда лгут?
- Не очень, - признался Маат. - Уж если говорить, то лучше откровенно.
- Только прошу вас, не задавайте вопросов, даже если они возникнут по ходу моего рассказа. Он может послужить вам для написания книги.
- Книги? Вы шутите! Меня в этот блок и поместили-то потому, что я не написал ни одного рапорта без ошибок.
Черты лица Бена обострились, а голос перестал быть звонким.
- Через шесть дней, - продолжал он, - мне идти на электрический стул. Шесть дней - это так долго, когда это все, что осталось от жизни.
- Долго? - удивился Маат.
- Постарайтесь понять меня, и вы убедитесь, что я прав. Маат, моя песенка спета. Когда я думаю об этом, прихожу к выводу, что все произошло слишком быстро! Конечно, при той жизни, которую я вел, мне не следовало надеяться дотянуть до старости. Жизнь сгорает незаметно, как свеча. Мне все равно... Уже ничего не поделаешь. Одни загибаются в своей кровати, другие попадают в переделку. Для меня - стул. Так что нечего нервничать: я знаю, как уйду из жизни и когда. Мне не страшна моя смерть, так же как не страшна смерть тех, кого я убил. Вы понимаете, что я хочу сказать?
Нет, Маат не понимал. Он не мог понять Бена, потому что не был приговоренным к смерти.
Но все-таки сказал "да".
- Тогда о'кей.
Сколько времени продержится еще Свид? По опыту работы Маат знал, что последние дни становятся невыносимыми для заключенных. Возмущение против уничтожения в конце концов пересиливает все остальное. Были такие, которых надзирателям приходилось оглушать, чтобы дотащить до стула. А там дожидались, когда они очнутся, чтобы включить ток.
Бен продолжал:
- О настоящем волке судят по тому, как он погибает. Нужно уметь держаться, когда пришел конец. О! Я отлично знаю: не очень приятно ждать, когда за вами придут. Самое тяжелое, Маат, это видеть, как угасает свет в одно и то же время. Каждый раз, когда это происходит, я думаю: "Еще один приятель сел на сковороду..." И от этой мысли сразу холодеет в животе. Поэтому, когда наступает положенный час, я ложусь ничком, крепко закрываю глаза и затыкаю уши, чтобы не слышать тех, кто орет, как сумасшедший, пытаюсь думать о нормальных вещах, и это проходит... Как видите, просто...
"Не так уж это просто", - подумал Маат. Ему казалось, что он знаком со всеми ужасами, которые существуют на земле. Он знал, как переворачивается от взрывов земля, он перевязывал растерзанные тела солдат. Там, на войне, не все бомбы убивали... Однако эта железобетонная клетка с ослепляющим светом, этот медленно говорящий человек с холодным взглядом превосходили все ужасы, порожденные войной.
Знать же, что умрешь через столько-то часов, умрешь молодым и красивым, чувствовать жестокую неизбежность конца - это настолько варварское дело...
- Недавно, - сказал Бен, - перед тем, как вы заступили на дежурство, приходил пастор с подобающей случаю мордой. Он начал заливать мне что-то о вечной жизни. Черт побери, Маат, что мне сейчас вечная жизнь? Вечная жизнь! Надо же! Значит, жизни на земле недостаточно, если хотят добавки? Я спросил у него, буду ли я иметь право убивать в той вечной жизни. Он сразу скис и сделал вид, что не понимает. Тогда я сказал ему: есть люди, получающие удовольствие от того, что убивают других. Люди, которых перспектива собственной смерти оставляет совершенно равнодушными...
- Вы ему рассказывали о своем прошлом?
- Как бы не так! Я понимаю, вас интересует моя история, я же говорю обо всяких пустяках.
Он выплюнул окурок и вытянул ноги. Его спокойствие раздражало Маата, которого трудно было отнести к разряду нервных. Маату хотелось уйти, но неуемное любопытство приковывало его к месту, а беспокойство нарастало. Это смутно напоминало ему одно из беспорядочных отступлений, когда глупо останавливаешься, не зная, сзади враг или впереди. А бежать страшно.
- Так вот, - сказал Бен, - начал я, когда мне едва исполнилось девятнадцать, летом. Заметьте, я никогда не считал, что возраст в этом деле имеет значение. Думаю, для этого нужно быть предназначенным.
- Для чего? - глупо спросил Маат.
- Для убийства, для чего же еще! Вас это удивляет?
- Боже! Для этого нужна по крайней мере веская причина.
- У меня она была, - усмехнулся Бен.
- Могли бы выбрать что-нибудь другое... Бен резко оборвал его:
- От своего несчастья не убежишь, если используешь те же ходы, что и все. Мне никогда не приходили в голову "ваши" решения. Я, можно сказать, бросился, очертя голову: ведь каждый должен построить свою жизнь сам.
"Это уж слишком, - подумал Маат, шокированный таким откровенным признанием. - Что же с ним произошло? Что с ним могло произойти, чтобы, размышляя, как все, он оказался здесь?"
- И как же это случилось? - робко спросил Маат.
- Это случилось, потому что должно было случиться, - резко ответил Бен. Я жил в двух милях от Эвансвилла, в Индиане. Если появится свободное время, побывайте там. Увидите, там очень красиво. Мой городишко назывался Мэйкомб Филдс. Размером он, как говорят, с носовой платок. Зато с промтоварным магазином, торгующим и машинами для фермеров, кинотеатром для субботних выходов и респектабельным баром, где последнее убийство произошло где-то около 1885 года. А так полная пустота, как скорлупа выеденного ореха. До самой смерти моя старушка держала продовольственный магазинчик и зарабатывала достаточно денег, чтобы считаться приличным человеком. Я бросил школу в тот самый день, когда ее хоронили.
Мне было пятнадцать лет. Все время, что я жил в Мэйкомб Филдс, я жил на деньги, которые оставила мне мать. Когда было желание, я подрабатывал на фермах за несколько долларов... Можете мне поверить, это было действительно хорошее время. К сожалению, у меня его было не так уж много.
Огонек радости вспыхнул в его глазах. Он посмотрел на Маата, и тот впервые увидел, как молод его собеседник. Эта застывшая маска, словно из гипса, которая была ему свойственна, принадлежала человеку зрелому. А быстро прошедшая радость, изменив взгляд, показала его настоящий возраст.
- Маат, - спросил Бен, - в каком возрасте вы влюбились впервые? Маат пожал плечами и постарался вспомнить.
- Лет в шестнадцать, - сказал он наконец. Засмеялся и добавил:
- Она была рыжая и пахла козлом. Почему вы об этом спрашиваете?
- Мне только хотелось знать, что у вас было, как у всех. Все, кого я в то время знал, тоже начинали в этом возрасте... У меня было все по-другому.
- Почему?
- Когда я был совсем малышом, со мной произошел несчастный случай... Так что, Маат, я не такой, как другие... Я не могу делать это.
Маат схватился за горло и пробормотал:
- Можно сказать, это черт знает что!
- Поэтому я избегал девчонок. У каждого своя гордость! И все же по природе я не скромник... Самое неприятное было в том, что я все же думал об этом, и в конце концов это стало вертеться в моей голове постоянно.
Его глаза потемнели, а уголки губ опустились:
- Я не должен был задавать вопросов, Маат. Надо мной издевались, а девчонки смеялись, когда я проходил мимо. Однажды я разозлился. Я не мог больше слышать, как они смеются. Я избил старшую дочь Доббса, потому что она крикнула мне, что у меня его нет.
- Ну и наделали же вы шуму!
- Еще бы! Доббс отделал меня ручкой от вил. Я дополз до дома, весь в крови, и не выходил целую неделю. Мне хотелось убить Доббса. Были моменты, когда у меня болели все мускулы от мысли о том, что я с ним сделаю... С ним и его шлюхой дочкой...
После этой истории надо мной все стали издеваться еще больше, кроме одной блондиночки, которую звали Дора Бенфорд. Она никогда не насмехалась надо мной и даже иногда улыбалась мне... Улыбалась по-настоящему, Маат: совершенно беззлобной улыбкой. Иногда мы болтали. А как-то раз случилась гроза...
- Гроза?
- Однажды вечером, когда я пешком возвращался из Эвансвилла, Дора шла к ферме своих родителей, и мы встретились как раз, когда загремел гром. Это была сухая буря, резкие порывы ветра гнали красную пыль. Дора испугалась. Мы спрятались в каком-то сарае.., как будто мы были, как другие... Меня удивляло, что девушка, с которой я остался наедине, не посматривает на меня с затаенным смехом... Раздался удар грома, более сильный, чем остальные. Дора вскрикнула. Ее глаза были полны ужаса. Она спрятала голову у меня на груди и задрожала всем телом.
Бен на мгновенье замолчал, и его взгляд остановился. Он снова заговорил:
- Ее руки были свежими, а кожа очень нежной. Нежной, как птичий пух... Мне было приятно прижимать Дору к себе, приятно и непривычно. И тогда я подумал, что лучше бояться грозы, чем насмешек мальчишек и девчонок. Нужно просто отдать свой страх другим. Да, Маат, не бояться: все дело только в этом.
Его монотонный голос стал роковым. Маат пошевелился. Он чувствовал, что в жизни Бена произошла драма.
- Ей было семнадцать лет, - вновь заговорил Бен. - Глаза, как у газели, а талия гибкая, как хворостинка. Она была хрупкой, и мне нравилось быть с ней. Я спросил, хочет ли она, чтобы я поцеловал ее, но она не захотела. Мне же хотелось делать, как другие, и ничего больше. Может быть, она не поняла? Я боялся, а вдруг она рассмеется, и думал, что тогда сделаю ей больно. Она удивленно посмотрела на меня и повторила, что целовать ее не нужно. Я хорошо знал, что Джок Брэдди крутился вокруг нее, и спросил, не поэтому ли она отказывает мне? Она пожала плечами.
Брэдди нас видел. На следующий день он налетел на меня. Ну и драка была! Он бы так просто не справился со мной, если бы не бросил в меня поленом... С тех пор все пошло кувырком. Переносить это становилось невозможным. Черт побери, Маат, я ведь не сделал им ничего плохого! Я никому не мешал развлекаться и был не виноват в том, что я не такой, как они!
Бен сжал кулаки.
- Я ничего не мог поделать, - продолжал он глухим голосом. - Только ненавидеть их... Всех вместе! Именно с того дня я почувствовал, что убью Джока Брэдди. И не только потому, что он служил легавым в Мэйкомб Филдс, но и потому, что между ним и мной смерть незримо просунула свою ехидную морду.
- А я, - тихо сказал Маат, - подумал, что речь идет о Доре.
- Нет, Маат. Ничего подобного.., по крайней мере, в тот момент. Я виделся с Дорой. Мы часто гуляли по окрестностям подальше от любопытных. Мне это нравилось. Мне нравились ее волосы цвета пшеницы и ее налитые груди. Мы разговаривали, и я говорил ей все, что приходило мне в голову. Мне было приятно не держать все в себе. Иногда Дора смотрела на меня не отрываясь, как будто я говорил что-то сверхъестественное, и она удивилась, когда узнала, что и я тоже, несмотря на мой недостаток, думаю о любви. Я говорил об этом, как говорят о золоте шахтеры из Колорадо, которые никогда не находят его и умирают от этого. Если бы другая, а не Дора бросила меня, я бы понял. Но она никогда! Мне казалось, ей нравилось гулять со мной. Как-то она призналась, что ей действительно приятно говорить со мной, и что ей не по себе, когда парни щупают ее. Меня охватило беспокойство... Вы никогда не жили в деревне, Маат?
- Нет, а что?
- Я о злых языках. В Нью-Йорке можешь делать все, что хочешь: это не должно интересовать кого-либо еще. В маленьком городке нужно быть начеку, особенно если, как я, имеешь плохую репутацию. Я знал двух старых дев, которые жили у нас, - две змеи, худые, как палки, и ядовитые. Эти старухи издалека чуяли, когда кто-нибудь увяжется за девушкой. Так что можете представить, как мы с Дорой прятались. Она - из-за своих родителей, я - из-за Джека Брэдди. Прятаться было легко. Вокруг - луга, поля кукурузы, берега Оук Ривер. Мне нравилась Оук Ривер, там можно было купаться в прозрачной воде и доставать со дна розовые камешки и агаты. Там я научил Дору плавать. Там все и случилось...
Он замолчал и с трудом выпрямился. Потом провел рукой по волосам и посмотрел куда-то поверх головы Маата.
- Мне неприятно рассказывать вам эту историю, Маат...
В тот день мы были на берегу реки, в тихом месте, под ивами. Несмотря на солнечный день настроение мое было полной противоположностью погоде. Все тяготило меня, и Дора надоедала своими историями. В конце концов она заметила это и спросила, в чем дело.
- Все в порядке, - ответил я ей. - Не обращай внимания.
- С тобой что-то происходит. Я это вижу по твоим глазам, - сказала она. Может, я надоела тебе?
Она угадала. Да, она надоела мне. Все, от чего другие получают бесконечное удовольствие, для нее не имело значения. В голове у меня было множество мыслей. Мыслей, начала которых я не находил. Хотелось чего-то неопределенного, того, чему никак не удавалось свершиться. Это похоже на слишком высокую стену. В общем, Дора сказала, что больше не будет встречаться со мной. Я не хотел, чтобы она уходила.
- Наверное, лучше было уйти вам, - сказал Маат. Бен взмахнул рукой и усмехнулся:
- Уйти? Ну, вы скажете! Что-то мне подсказывало:
Дора здесь для того и была, чтобы показать мне то, что я бессознательно чувствовал. Я не мог с ней говорить об этом... Задавать вопросы? Какие, Маат, если я ничего не знал?
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я искупался. Быстро устав, стал нервничать, и когда отдыхал в воде, наблюдал за Дорой, которая плавала на глубине Она ныряла, как дельфин. Мне было приятно следить за ее красивыми и размеренными движениями. Я волновался, глядя на нее, и не знал, чем все это кончится... Не знал, Маат.
Бен чувствовал запах воды, деревьев и теплой земли. Он видел, как Дора возвращается нащупывая дно и смеясь от радости и здоровья, восстанавливал в памяти ее движения, их совершенство - эту ожившую механику, которая блестела на солнце, в жемчужинах воды, это белое и нежное тело...
- Пытаясь думать о чем-то другом, - рассказывал Бен, - я спрашивал себя, что же произойдет, если эта механика остановится... Маат, это меня так потрясло, что мне захотелось все перевернуть. Ощущение было таким, как если бы, рожденный слепым, я вдруг увидел свет. Какая-то невероятная сила блуждала во мне, опускалась в левую руку, которая становилась твердой, как сталь... Я сделал знак Доре. Она подошла. Я почувствовал пустоту в животе. Спина у меня болела.
Он торопливо зажег новую сигарету.
- Тогда я положил левую руку на горло Доры и легонько сжал. Под рукой билась жизнь. Я сжал немного сильнее. Она взяла меня за кисть и откинула голову назад.
- Не жми так, - сказала она каким-то странным голосом.
Ее глаза все еще смеялись, в них появилось удивление... Потом они перестали смеяться и стали очень большими.
- Отпусти, Бей, - выговорила она. - Ты мне делаешь больно.
Я сжал еще сильнее. Как будто волны катились в моей голове, нет - будто черные тучи прятали от меня солнце. Я сжал, чтобы увидеть свет хотя бы на секунду...
***
Маат смотрел на эту левую руку, грубую и сильную, которая сжимала пустоту. Лицо Бена словно уменьшилось, кожа натянулась на скулах, а глаза превратились в две точки, и в них светился лунный свет.
Он, Бен, чувствовал что-то в своей руке! Что-то билось, в его ладони, ногти впились в предплечье.
- Моя левая рука сжимала все сильнее, - сказал он. - Я понимал, что правая рука мне не понадобится... Что-то не очень крепкое хрустнуло...
Пальцы его разжались, будто он выронил что-то, и Маат увидел, что Бен рассматривает голый пол. Тело его размякло, лицо внезапно успокоилось, но побледнело и стало некрасивым. Взгляд был отсутствующим, а на подбородок стекала струйка слюны.
- Я резко отбросил ее, - тихо продолжал Бен. - Она исчезла под водой. Когда Дора погружалась, ее рука задела мою ногу, потом течение стало уносить тело. Оно перекатывалось по розовым камням, а волосы струились между ними, как водоросли.
Бен поднялся и прошелся по камере. Шесть шагов вдоль, три поперек, третий немного короче из-за сидящего на табурете Маата.

Экспресс в рай - Стюарт Терри => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Экспресс в рай автора Стюарт Терри понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Экспресс в рай своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Стюарт Терри - Экспресс в рай.
Ключевые слова страницы: Экспресс в рай; Стюарт Терри, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн