А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Она слышала шум и
обернулась к приближающемуся Мартину.
- Быстро... Дезокси-глюкоза... Где можно прочесть?
- А что это? - Девушка смотрела на Мартина встревоженно.
- Наверно какой-то сахар из глюкозы. Послушайте, я не знаю, что это
такое. Поэтому и хочу прочесть.
- Может быть начать с Реферативного журнала и посмотреть указатель
медицины, потом...
- Реферативный? Где это?
Девушка указала на длинный стол с полками. Филипс подскочил к нему и
схватил указатель. На часы он боялся смотреть. Вот раздел глюкозы с
указанием тома и страницы. Статью он просматривал с пятого на десятое и от
нетерпения ничего не мог уловить. Пришлось заставить себя успокоиться и
сосредоточиться, тогда выяснилось, что дезокси-глюкоза очень схожа с
глюкозой, биологическим топливом мозга, и, преодолевая
гематоэнцефалический барьер, усваивается активными нервными клетками
мозга. Но там она, в отличие от глюкозы, не может участвовать в обмене
веществ и накапливается. В самом конце короткой статьи говорилось:
"...меченая радиоактивностью дезокси-глюкоза очень удобна для исследования
мозга."
Когда Мартин захлопнул книгу, у него дрожали руки. Все начинало
становиться на места. Кто-то в госпитале проводит исследования мозга на
ничего не подозревающих людях! Маннергейм! Мартин не помнил себя от
ярости.
Не будучи химиком, он все же помнил достаточно: если вещество типа
дезокси-глюкозы сделать достаточно радиоактивным, то его можно вводить в
организм человека и изучать накопление этого вещества в мозге. Если оно
так сильно радиоактивно, как в этом контейнере в Гинекологии, то будет
убивать поглотившие его клетки мозга. Если требуется определить проводящие
пути нервных клеток в мозге, то можно этим методом селективно разрушить
их, и именно посредством разрушения проводящих путей в мозге животных были
заложены основы нейроанатомии. Достаточно безжалостному ученому требуется
сделать всего лишь шаг до применения тех же методов к людям. Филипс
содрогнулся. Только такой эгоцентричный человек, как Маннергейм, способен
пренебречь моральными аспектами этой проблемы.
Мартин был совершенно убит своей находкой. Непонятно, каким образом
Маннергейму удалось привлечь Гинекологию, но она, определенно, принимает в
этом участие. И администрации госпиталя тоже что-то должно быть известно.
Иначе, с какой стати Дрейку защищать Маннергейма, нейрохирурга-примадонну,
госпитального полубога. Мартин со страхом представил себе ужасающие
последствия.
Ему было известно, что Маннергейма обильно финансирует правительство;
на его исследования тратились миллионы и миллионы долларов из средств
налогоплательщиков. Не в этом ли причина вмешательства ФБР? Может быть,
Мартина обвиняют в том, что он ставит под угрозу крупное открытие,
финансируемое правительством? ФБР может и не знать, что открытие связано с
опытами над людьми. Мартину доводилось иметь дело с организационной
неразберихой, когда правая рука не знает, что делает левая. Но чтобы
правительство, само не зная об этом, защищало принесение людей в жертву
научным исследованиям, - это уж слишком.
Мартин медленно повернул руку, чтобы посмотреть на часы. Через пять
минут ему нужно явиться к Дениз. Возможно, агенты и не причинят ей вреда,
но он видел, как они обошлись с бродягами, и не собирается рисковать. Что
же делать? Ему стало известно о происходящем - не все, но кое-что.
Достаточно для того, чтобы в случае вмешательства какого-нибудь
влиятельного лица преступление могло быть раскрыто. Но кого? Нужен
человек, не принадлежащий к госпитальной иерархии, но знающий госпиталь и
его структуру. Уполномоченный министерства здравоохранения? Кто-нибудь из
канцелярии мэра? Комиссар полиции? Всем им наверняка уже столько всего
наговорили о нем, что его сообщение просто не станут слушать.
И вдруг Филипс вспомнил про Майклза, чудо-мальчика. Он может
добраться до проректора университета! Его слова будет достаточно, чтобы
начать расследование. Это может сработать. Набирая номер Майклза, он молил
небо, чтобы тот оказался дома. Услышав знакомый голос, он готов был
кричать от радости.
- Майклз, я попал в большую беду.
- Что случилось? Ты где?
- Мне некогда объяснять; здесь в госпитале я вскрыл гигантскую аферу,
которую, похоже, защищает ФБР. Не спрашивай меня, почему.
- Чем я могу помочь?
- Пойди к проректору. Скажи о скандальном случае экспериментирования
над людьми. Этого будет достаточно, если только сам проректор не замешан.
А если и он, то помоги нам всем Бог. Но самое неотложное - Дениз. ФБР
держит ее в ее квартире. Попроси проректора позвонить в Вашингтон, чтобы
ее освободили.
- А как с тобой?
- Обо мне не беспокойся. Со мной все в порядке. Я в госпитале.
- Почему бы тебе не прийти сюда ко мне?
- Не могу. Иду в нейрохирургическую лабораторию. Встретимся в твоей
компьютерной лаборатории примерно через пятнадцать минут. Торопись!
Филипс нажал рычаг и стал звонить Дениз. Кто-то снял трубку, но
ничего не говорил.
- Сэнсон, - крикнул Мартин. - Это я, Филипс.
- Филипс, вы где? У меня такое ощущение, что вы не воспринимаете
ситуацию всерьез.
- Воспринимаю. Я на северной окраине города. Я еду. Но мне требуется
время. Двадцать минут.
- Пятнадцать, - ответил Сэнсон и положил трубку. Из библиотеки Мартин
бежал с гнетущим чувством. Теперь он был еще более уверен, что Сэнсон
держит Дениз заложницей, чтобы заставить его сдаться. Они хотят его убить
и могут убить Дениз, чтобы заполучить его. Теперь все зависит от Майклза.
Нужно, чтобы он нашел незамешанного представителя власти. Но для
подтверждения обвинений нужна дополнительная информация. У Маннергейма,
конечно же, найдется какой-нибудь вариант прикрытия. Нужно выяснить,
сколько радиоактивных образцов мозга находятся в Нейрохирургии.
В исследовательском корпусе Мартин в пустом лифте поднялся на этаж
Нейрохирургии. Он сбросил шапочку и нервно провел рукой по спутанным
волосам. До явки в квартиру Дениз остаются считанные минуты.
Дверь в лабораторию Маннергейма оказалась запертой, и Мартин поискал
вокруг, чем бы разбить стекло. На глаза попался небольшой огнетушитель.
Сняв со стены, он бросил его в стеклянную панель. Потом ногой столкнул
оставшиеся осколки, просунул руку внутрь и повернул ручку.
В этот момент в дальнем конце коридора распахнулась дверь и вбежали
двое с пистолетами. Эти люди были не из госпитальной охраны, оба одеты в
костюмы из полиэстера.
Один из них присел, держа пистолет обеими руками, второй крикнул: -
Ни с места, Филипс!
Мартин нырнул внутрь лаборатории на битое стекло. Он услышал глухой
звук пистолета с глушителем, и пуля срикошетила от металлической дверной
рамы. Он вскочил на ноги и захлопнул дверь, стряхнув при этом еще
несколько осколков стекла. Из лаборатории Мартин слышал тяжелый топот в
коридоре. В комнате было темно, но он помнил расположение предметов и
бросился бежать между лабораторными столами, разделявшими лабораторию на
отсеки. Когда он добрался до помещения с животными, преследователи были
уже у наружной двери. Один из них нажал на выключатель, и помещение залил
холодный свет флуоресцентных ламп.
Мартин действовал, как во сне. В помещении с животными он схватил
клетку с обезьяной, ставшей неистовым монстром под действием
имплантированных в мозг электродов. Животное пыталось схватить его за руку
и укусить сквозь проволочную сетку. Напрягая все свои силы, Мартин
подтащил клетку к двери лаборатории. Преследователи находились уже за
ближайшим лабораторным столом. Не дыша, он открыл дверцу клетки.
С диким воплем, заставившим зазвенеть лабораторную посуду, обезьяна
вырвалась из своей тюрьмы. Одним прыжком вскочила она на стол и полки над
ним, разбросав инструменты во все стороны. При виде стремительно
движущегося зверя с волочащимися проводами преследователи остановились в
нерешительности. Животное только этого и ждало. Подстегиваемая долго
сдерживаемой яростью, обезьяна с полки прыгнула на плечо ближайшего
агента, впилась в него мощными пальцами и вонзила зубы в шею. Второй агент
пытался как-то помочь, но обезьяна действовала слишком для него быстро.
Мартину некогда было наблюдать за результатами. Он бросился вниз по
лестнице, с головокружительной скоростью перелетая через ступеньки, прыгая
на площадки и резко разворачиваясь.
Услышав, как далеко наверху с треском раскрылась дверь, он
переместился ближе к стене, но спуска не замедлил. Неизвестно, видят ли
его, но проверять некогда. Нужно было заранее сообразить, что
нейрохирургическую лабораторию Маннергейма будут охранять. Шаги
преследователей уже спускались по лестнице, но они отставали на много
этажей; не услышав больше выстрелов, он спустился в полуподвал и вбежал в
тоннель.
Старинные дверные петли в старом мединституте только взвизгнули,
когда Мартин влетел в здание. Одним махом проскочив мраморную лестницу и
частично разрушенный коридор, он резко остановился у дверей амфитеатра.
Темно. Майклза, значит, еще нет. Сзади все тихо. От преследователей он
оторвался. Но властям теперь известно, что он в Медицинском центре, так
что рано или поздно его обнаружат.
Мартин старался восстановить дыхание. Если Майклз не появится в самое
ближайшее время, то придется идти в квартиру Дениз, невзирая на полную
свою беспомощность. Он нервно толкнул дверь в амфитеатр. Как ни странно,
она отворилась. Он шагнул вперед, в холодную тьму.
Тишину нарушало только низкое электрическое гудение, знакомое Филипсу
еще со студенческих времен. Этот звук возникал при подаче напряжения в
осветительную систему. И сейчас, как и в те прежние дни, в зале загорелся
свет. Заметив краем глаза какое-то движение, Мартин посмотрел вниз. Оттуда
ему махал рукой Майклз.
- Мартин, ты здесь! Ну, гора с плеч!
- Ты связался с проректором? - крикнул Филипс. При виде Майклза у
него, впервые за много часов, появился первый проблеск надежды.
- Все в порядке, - напрягал голос Майклз. - Спускайся сюда.
Мартин пошел вниз по узким лестницам, пересеченным во всех
направлениях кабелями от стоящего на месте прежних кресел оборудования.
Вместе с Майклзом ждали еще трое. Видно, он успел позвать кого-то на
помощь.
- Нужно немедленно что-то предпринять в отношении Дениз, а то как бы
они...
- Об этом уже позаботились.
- С ней все в порядке? - спросил Мартин, на мгновение остановившись.
- Она в полном порядке и в безопасности. Спускайся.
Чем ниже Мартин спускался, тем плотнее стояло оборудование и тем
труднее было преодолевать провода.
- Я еле ушел от двух агентов. Они по мне стреляли в
нейрохирургической лаборатории. Мартин еще тяжело дышал и говорил неровно.
- Здесь ты в безопасности, - ответил Майклз, глядя на спускающегося друга.
Спустившись, Мартин отвел взгляд от загроможденных кабелями ступеней и
посмотрел Майклзу в лицо.
- Я ничего не успел отыскать в Нейрохирургии, - сказал он,
рассматривая трех остальных. Студента Карла Рудермана он видел в
лаборатории в прошлый раз. Двое в черных комбинезонах были ему незнакомы.
Не отвечая на последние слова Мартина, Майклз обратился к одному из
тех двоих: - Ну что, вы теперь успокоились?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38