А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Она послала виноватый взгляд моему отражению в зеркале.
– Наверно, я плохо себя вела?
– Можно это назвать и так.
– Она и есть та блондинка из вашей конторы, да? Та, на которую ты глаз положил?
– Да.
– По ней не скажешь, что она снисходительна к подобным шалостям.
– Нет, не скажешь.
– Сожалею, если я что-нибудь испортила.
– Тинкер, скажи мне только одно: если ты действительно думала, что это Манди, почему нужно было спускаться вниз в таком виде?
– О, я находила это забавным. И потом, Лоррейн оставила массу вещей, которые мне не годятся, а ей бы подошли в самый раз. У нее бедра такие же узкие, как у твоей Лоррейн. И Манди все равно бы никому не сказала. Она славный малый и, вот увидишь, тебе понравится. У нас друг от друга секретов нет. Ни-ка-ких!
– Да, это заметно.
– Манди к тебе прекрасно относится. Думаю, что она тоже не прочь навестить тебя, золотко.
– Что ты, черт возьми, имеешь в виду? Хочешь меня соблазнить еще и этой Манди? Я просто отказываюсь вас понимать. Не могу понять, и все.
Она повернулась ко мне корпусом, глядя с наигранным изумлением.
– Боже мой, бедняжка! Ты какой-то весь зажатый. Дорогой, у нас в костях уже сидит изрядная доза стронция-90, ты это знаешь? Лучше и не думать об этом. А чтобы не думать, надо расслабиться, устроить себе передышку. Манди и я – мы очень, очень осторожны. Тем не менее наша репутация слегка подмочена. Но это нам вредит не больше, чем твоей Лоррейн. Проклятие, я просто истекаю потом! Можно воспользоваться душем? Лоррейн не увезла с собой купальную шапочку, не знаешь?
– Посмотри там, в шкафчике над ванной, на верхней полке.
– Спасибо, моя радость. – Она выскользнула из пеньюара и прошлепала в ванную. И почти сразу раздался шум душа. Я спустился в кухню и приготовил кофе, совсем черный. Думал я о выражении лица Лиз, когда она уходила. И о тех двух агентах из Вашингтона.
Я наливал себе вторую чашку, когда вошла Тинкер. Пятна на ее щеках исчезли. Она выглядела на удивление свежо и опрятно.
– Дорогой, я с удовольствием помыла бы посуду, но теперь мне действительно пора бежать. Это очень плохо?
– Нет, все в порядке.
– Не будь таким хмурым, золотце. Я и вправду не хотела разрушать твой конторский роман. Это тебя сразило окончательно, да?
– Да.
Она подошла ко мне, провела рукой по волосам и поцеловала в уголки глаз.
– Ты ужасно милый. И не брани меня больше за эту пресную блондинку. Мы позабавимся еще не раз, правда?
И миленький Джерри выкинет из головы все свои заботы, да? Мы уже не хмуримся? Вот и хорошо!
Она покинула дом через черный ход. Я вернулся к своему кофе. Он не успел остыть, и я взял чашку с собой наверх. Я заглянул в ванную и остолбенел. Она там плескалась как морская львица. Горячая сырость, пар, приторные парфюмерные запахи. Я распахнул окно и первым попавшимся полотенцем принялся подтирать пол: подберу воду – выжму, снова подберу – снова выжму…
Потом я сам принял душ, допил кофе, застелил постель, принял три таблетки аспирина, проветрил спальню, сменил майку, трусы, влез в брюки. Взглянул в зеркало на результаты своих усилий. Как у меня глаза запали!
Только успел спуститься по лестнице – длинный дверной звонок. На мгновение мелькнула в мозгу безумная надежда: это вернулась Лиз!
Но это был лейтенант Хейссен, по-прежнему массивный, по-прежнему широкоплечий. Новым было выражение его лица. Да и вся повадка неуловимо изменилась. Так ведут себя люди, с неохотой выполняющие что-то крайне неприятное.
– Заходи, Пол. Хочешь пива?
– Нет, благодарю. Сегодня – нет. Он сел на то же самое место, что и в прошлый раз, даже и шляпу пристроил на полу точно так же.
– Ох-ох-ох, такая наша служба, Джерри. Не хочу от тебя скрывать: старуха Мэлтон не может поверить, что ее дочь сбежала, не сказав родителям ни словечка, и она в конце концов довела мужа до белого каления. Вчера они вместе навестили наше начальство, и я там был тоже. В общем, они это выложили не сразу. Но так или иначе, кончилось этим: они не считают невероятным, что ты мог прикончить ее и этого твоего друга.
– Достаточно дикая идея, как ты считаешь?
– Возможно. Но я обязан ее проверить. И я это делаю. Я знаю, у тебя на все есть ответ, но придется попросить тебя: изложи это дело в письменном виде. Дама, что живет напротив, миссис Хинкли, сказала, что видела твою жену в среду около часа пополудни, когда та в своей машине подъезжала к дому. А вот после этого ее не видел никто. Ты был дома вскоре после обеда, у тебя кончился бензин. Это подтверждает миссис Ситтерсалл.
– Кто? А, Ирена.
– Ты встретил ее, когда она шла к вам, и сказал, что твоя жена неважно себя чувствует. Почему?
Я издал глубокий вздох. И сказал ему, что хотел хоть в какой-то мере спасти репутацию Лоррейн и потому не все рассказал в прошлый раз. Теперь я описал в подробностях, как я вернулся домой и чему был свидетелем.
– При подобных обстоятельствах многие расстались с жизнью.
– Знаю. Но у меня было не то настроение, чтобы убивать кого-то. А кроме того, я и прежде имел основания не вполне доверять ей. Это просто был первый раз, когда я имел неоспоримые доказательства. Она закрылась в спальне. Я взял канистру бензина, по пути к машине встретил Ирену и посчитал, что при таких обстоятельствах ей у нас появляться не следует. Атмосфера в доме была слишком напряженной.
– И ты подвез женщину до автобуса, потом заправил машину у бензоколонки. Потом?
– Потом вернулся домой. Сварганил себе пару коктейлей. Выпил. Опять уехал. Хотелось побыть наедине с самим собой. Подумать. Ехал куда попало, мне было все равно.
– Когда ты возвратился?
– Точное время назвать не могу. Было уже темно. Винсент, уже спал. Лоррейн в доме не было, но ее машина стояла в гараже.
– Я справлялся у Аманды Пирсон, она здесь была примерно в двадцать один тридцать. Ты к этому времени уже долго был дома?
– Пятнадцать – двадцать минут.
Я точно знал, что Манди приходила гораздо раньше. Но ее ошибка была мне на руку.
– И где, как считаешь, в это время была твоя жена?
– Не знаю. Она часто бывает у соседей, у многих. Или просто гуляла, она и так делает иногда. Или пряталась где-нибудь в доме. Я ее не разыскивал, можешь поверить.
– А что ты делал?
– Звонила Манди, после разговора с ней я решил уйти, оставив Лоррейн записку. Я тебе ее показывал. Выпил снова и подался в город. Помню, что был в баре, – знаешь, при отеле «Верной». Тимми, может быть, меня вспомнит. Надеюсь, ты понимаешь – я был не в себе. Заглядывал в кабаки – один, второй, третий. Откровенно говоря, не пойму, как я управлялся с машиной. Конечно, свинство. Это еще чудо, что я не устроил аварию. Но мне так не хотелось домой. Я даже поехал в Морнинг-Лейк, там у Мэлтонов летний дом. Думал, там поживу. Но оказалось, там в эту пору тучи мошкары.
– Ясно. Потому у тебя на лице эти волдырики.
– Ну да. Я вернулся сюда с намерением поговорить с ней. Предложить сделать еще одну попытку начать с чистого листа. Но их уже не было. И машины тоже. И по всему можно было видеть, что они уезжали в страшной спешке.
– Так говорила и миссис Ситтерсалл.
– Я нашел ее записку, тут же направился к Э.Д, и, правду говоря, вел себя там как сумасшедший. Он посмотрел свои записи.
– Вот, тут еще одна вещь, хорошо бы ее разъяснить. Миссис Ситтерсалл не заметила никаких царапин на твоем лице. А ты между тем утверждаешь, что после этого с женой уже не встречался.
– Она меня поцарапала перед тем, как запереться в спальне. Я старался как мог замазать царапины, взял для этого крем Лоррейн. Наверное, мне что-то удалось, а Ирена к тому же не очень хорошо видит.
– У какой колонки ты заправлялся?
Я ответил. С растущим раздражением я убеждался, что передо мной очень основательный, методичный человек. Этот не отступится, пока не добьется совершенной ясности в каждом пункте.
– Теперь так, Джерри, – сказал он. – В пятницу сюда подъезжал грузовик, двое мужчин вынесли тяжелый ящик, погрузили и увезли с собой. Это информация миссис Хинкли. Что в ящике?
Я махнул рукой в сторону книжных полок.
– Книги, личные бумаги. Мой багаж. Я хочу помаленьку сматывать удочки. Это начало. Не могу здесь жить, Пол. Дом для одного слишком велик.
– У тебя есть квитанция на хранение? – Ну а как же.
– Хорошо бы взглянуть. Извини мою назойливость. Мне нетрудно было бы достать требуемое, но тогда он увидел бы, где я храню квитанцию. И как ему объяснить, зачем я так тщательно прятал эту бумажку?
– Дай подумаю. Куда же я ее задевал? Хм. Я чертовски рассеян в последнее время.
– Не спеши. Кстати, я не прочь взглянуть еще раз на записку, которую она тебе оставила. Этого я и боялся.
– Очень жаль, Пол, но я ее выбросил. Обе записки. Но ты ведь переписал, что там было.
– Да, но Мэлтоны не убеждены, что это был почерк их дочери.
– Но ведь это был ее почерк!
– Если записки больше нет, доказать это будет трудно.
– Не знаю, что и сказать на то. Лоррейн сама подтвердит, что она ее написала.
– А все-таки было бы гораздо лучше, если бы ты не выбросил эту записку.
Я подошел к письменному столу, выдвинул ящик и сделал вид, что ищу квитанцию на хранение багажа.
Он поднялся и сказал:
– Ты позволишь мне осмотреться получше?
– Как, то есть.., почему?
– Потому что я обязан написать в своем рапорте, что дом осмотрен. Это мой долг. Хочешь, я могу предъявить ордер на обыск.
– Почему бы тебе не написать в своем рапорте сразу, что я убийца?
– Не злись. Мне без того невесело. Бог ты мой, я лично не думаю, что ты их прикончил, но при чем тут я и мои соображения? Действовать приходится как положено.
– О'кей. Осмотрись получше. А я поищу квитанцию. Он прошел на кухню. Потом я услышал, как он спускается в погреб. Секунду-другую я не мог бы ответить – там еще деньги или нет? Голова что-то плохо варила. Слишком много джина, слишком много рыжей Тинкер, в итоге перед глазами все плывет, как в тумане. Я достал квитанцию из тайника и ждал. Когда Пол снова поднялся и пришел в кухню, я протянул ему квитанцию, он осмотрел ее, кивнул и взял себе.
– Завтра утром сходим посмотрим, что там в ящике.
– А это для чего, Бога ради?
– Для того, верней, потому, что иначе меня спросят: ты сделал это? Нет? А почему? И что мне ответить? Что это показалось мне чересчур хлопотным?
– Ладно-ладно. Откроем ящик. Посмотрим. Достанем каждую книжку, перелистаем, можем еще и вслух почитать каждую страницу.
– Джерри, я изо всех сил стараюсь не осложнять ситуацию.
– Извини, Пол. Я вижу. Нервы сдают. И еще я сам на себя злюсь, что выбросил эту несчастную записку.
– Может, она лежит в мусорном ведре?
– Нет. Я ее порвал и выбросил на ходу из машины.
– Плохо.
– Но ведь это не так уж и важно?
– Может быть, и не так уж.
Он был пугающе педантичен. Он задавал чертовски много вопросов. Он взял расческу с туалетного столика Лоррейн и извлек целый клубок красновато-рыжих волос. И смотрел на меня вопрошающе.
– Это одна тут.., одна подруга жены, миссис Велибс. Тинкер Велибс. Лоррейн брала у нее какие-то вещи на время и не успела вернуть. Поэтому она приходила, и я предложил ей подняться и самой разобраться с вещами.
– И заодно она решила причесаться?
– Ну, хорошо. К чертовой матери! Она собиралась поговорить о Лоррейн, но потом вышло по-другому, не так, как мы предполагали. Этого тебе достаточно?
– Джерри, слушай меня. Не ври мне. Ни в том, что касается мелочей, ни во всем остальном. Никакой лжи, ни малейшей, Джерри. Это важно.
– Договорились. Буду иметь в виду.
– Я тебя хотел спросить насчет миссис Адаме, той, что работает в бюро у Мэлтона. Я слышал о вашей дружбе. Это могут рассматривать как мотив.
– Она человек великодушный, я к ней очень хорошо отношусь, но на этом и все. Взять бы мне в жены в свое время ее, а не Лоррейн! Но вышло иначе, как ты знаешь.
Он попросил меня перечислить по памяти вещи, которые Лоррейн взяла с собой. Он внимательнейшим образом осмотрел мою машину, потом садовый инвентарь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24