А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Три дороги автора, которого зовут Макдональд Росс. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Три дороги в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Макдональд Росс - Три дороги без регистрации и без СМС

Размер книги Три дороги в архиве равен: 149.11 KB

Три дороги - Макдональд Росс => скачать бесплатно электронную книгу детективов



OCR Денис
«Росс Макдональд. Беда преследует меня»: Центрполиграф; Москва;
Оригинал: Ross MacDonald, “The Three Roads”
Перевод: Л. Романов
Росс Макдональд
Три дороги
Глава 1
С веранды, где ее просили подождать, Паула могла видеть площадку для игры в гольф, которая примыкала к территории госпиталя. На фоне отдаленного холма, еще зеленого после зимних дождей, невысокого роста человек в выцветшем костюме защитного цвета гонялся за невидимым мячом. Она наблюдала за ним некоторое время и обратила внимание на то, что он необычно обращался со своей клюшкой, будто бы учился играть в гольф одной рукой.
Может быть, он еще и левша.
Она забыла об одиноком игроке, когда услышала за спиной шаги Брета. Он развернул ее к себе, сжав плечи крепко, почти до боли, и стал всматриваться в ее лицо. В его спокойных глазах она увидела затаенное сомнение. Паула замечала это всякий раз, когда приходила навестить его раз в неделю, чувствуя себя неуверенно и потерянно, как родственник, которого пригласили для опознания личности утопленника.
На самом же деле Брет не изменился, только растолстел за девять месяцев пребывания в госпитале. Это изменило форму его щек и челюстей. Старая серая униформа стала для него слишком тесной. Она никак не могла полностью освободиться от впечатления, что этот Брет Тейлор — обманщик, который ведет здоровый образ жизни вегетарианца, одевается в одежду мертвеца и преуспевает за счет ее любви к покойнику. Она поежилась в его объятиях, а он еще крепче обхватил ее. Она не имела права предаваться безумным фантазиям. Она должна возвращать его к реальной жизни. Она служит для него связующим звеном с внешним миром и не должна забывать язык этого мира. Но даже находясь в его объятиях, Паула чувствовала, как у нее холодеет на сердце от пережитого ужаса. В первые минуты их встреч она всегда как бы скользила по тонкому льду, по самому краю здравого рассудка. Она всеми силами старалась не допустить, чтобы на лице отразились ее чувства.
Потом он поцеловал ее. Контакт был восстановлен, и эмоциональное состояние уравновесилось. Потерянный человек найден, и она — в его объятиях.
Санитар, который сопровождал Брета до самой двери, напомнил о своем присутствии.
— Вы хотите остаться здесь, мисс Вест? Вечерами становится довольно прохладно.
Она посмотрела на Брета с подчеркнутым уважением, это вошло у нее в привычку. Поскольку он был освобожден от принятия серьезных решений, она разрешала ему принимать все мелкие.
— Давай побудем здесь, — предложил он. — Если тебе станет холодно, мы сможем зайти в помещение.
Паула улыбнулась санитару, и тот удалился. Брет сдвинул два шезлонга, и они сели.
— А теперь дай мне сигаретку, — попросила она.
Пачка в ее сумочке была почти полной, но ей захотелось закурить именно его сигарету. Помимо того, сигарета принадлежала ему, что само по себе было уже важно, такой поступок создавал иллюзию простоты и раскованности.
— Они всегда называют тебя мисс Вест, — заметил он, давая ей прикурить.
— Поскольку это и есть моя фамилия...
— Но ведь это же не настоящая твоя фамилия?
Какое-то время она опасалась взглянуть на него, боялась, что его сознание опять помрачилось и он ее не узнает. Но наконец спокойно и миролюбиво ответила:
— Нет, не настоящая. Я объяснила тебе, что начала работать в Голливуде под девичьей фамилией. Свою фамилию по мужу я использую только на чеках.
— Я забыл, — скромно отозвался он.
— Невозможно упомнить все. Я забывала даже номер своего телефона.
— А я забывал даже, как меня зовут. Впрочем, моя память улучшается.
— Я убеждаюсь в этом каждый раз, когда прихожу к тебе.
Как путешественник, сообщающий об открытом им новом острове, он с гордостью произнес:
— Прошлой ночью я вспомнил Кераму Гетто.
— Правда?! Это самая большая новость за неделю.
— Для меня это — крупнейшая новость за весь год. Я вспомнил все. И так отчетливо, что, казалось, все опять происходит наяву. Я увидел рисовые квадраты над гаванью при вспышке от взрыва. Вспышка была такой яркой, что просто ослепила меня.
Она ужаснулась его неожиданной бледности. На кончиках волос появились крохотные капельки пота, и февральское солнце здесь было ни при чем.
— Дорогой, не говори об этом, если это мучительно.
Брет отвернулся и смотрел на лужайку, которая спускалась от веранды к долине и была залита ярким солнцем. Она подумала, что окружающий покой заставляет его потрясенный рассудок видеть в нереальном свете все, что произошло на террасах того японского островка.
Затянувшееся молчание было слишком тягостным, и она нарушила его, сказав вслух первое, что пришло на ум:
— За обедом я съела фруктовый салат. Простояла двадцать минут, пока попала в столовую. В «Гранте» готовят очень вкусные салаты.
— Они по-прежнему кладут в него авокадо?
— Да.
— Готов поспорить, что ты не съела авокадо.
— Этот фрукт всегда был чересчур сытным для меня, — радостно произнесла она. Он опять все вспомнил.
— Нам давали салат из авокадо на обед в среду или в четверг. Нет, в среду, в тот самый день, когда я постригся.
— Мне нравится твоя короткая прическа. И всегда нравилась.
Явный комплимент смутил его.
— Во всяком случае, так удобно плавать. Я еще не говорил тебе, что в четверг купался?
— Нет.
— Полагали, что я боюсь воды. Оказалось, нет. Я проплыл весь бассейн под водой. Впрочем, я быстро устал плавать в бассейне. Я бы много дал, чтобы опять поплескаться в прибрежной волне.
— Тебе этого действительно хочется? Очень рада.
— Почему?
— Ой, не знаю. Мне казалось, что ты ненавидишь море.
— Какое-то время я действительно не хотел о нем и думать, но теперь все изменилось. Во всяком случае, мне не может не нравиться Ла-Джолла.
Слезы выступили у нее на глазах от переполнившей радости. Для нее Ла-Джолла имела лишь одно значение: там они встретились.
— Помнишь тот день, когда приплыли котики? — Паула вздрогнула, произнеся слово «помнишь». Она всегда воспринимала его так, как воспринимают слово «видеть», когда разговаривают со слепым.
Брет резко наклонился вперед, его напрягшиеся мышцы на плечах туго натянули мундир. Не допустила ли я ошибку? — с ужасом подумала она. Ей было очень трудно балансировать между необходимостью мягкого терапевтического поведения и не поддающейся логическому контролю любовью к нему.
Но он ответил коротко:
— Мы должны будем вернуться в то время — и скоро. Кажется просто невероятным, что мы находимся всего в пятнадцати милях от того места.
— Я знаю, что скоро ты сможешь поехать туда. Дела идут на поправку.
— Правда, ты так думаешь?
— Ты и сам это знаешь.
— Иногда я чувствую себя совершенно нормально, — медленно произнес он. — Мне просто не терпится вернуться к своей работе. А потом в сознании возникает пробел, и мне кажется, что я откатываюсь назад. Задумывалась ли ты когда-нибудь над тем, что такое абсолютный вакуум? Когда нет ни воздуха, ни света, ни звука? Нет даже тьмы, нет даже тишины. Мне кажется, что мой рассудок сталкивается со смертью, что я почти умер.
Она положила ладонь на его напряженные пальцы, вцепившиеся в подлокотник шезлонга.
— Ты очень даже живой, Брет. Ты отлично поправляешься.
Но его мрачная напряженность пугала ее, заставляла задумываться. Что, если она уже не нужна ему? Что, если ему будет лучше без нее? Нет, такого быть не может. Доктор много раз говорил ей, что она именно тот человек, который ему нужен, что она является для него стимулом к жизни.
— Все это очень долго тянется, — сказал он. — Иногда я начинаю гадать: вырвусь ли когда-нибудь отсюда? А иной раз мне и не хочется покидать это место. Я похож чем-то на Лазаря. Он не смог обрести былого счастья, когда вернулся и попытался продолжить жизнь с того места, где она прервалась.
— Ты не должен так говорить, — резко заметила Паула. — Дорогой, ты не прожил еще и половины жизни. А болеешь меньше года.
— А у меня такое чувство, как будто это тянется с доисторических времен. — У него сохранилось достаточно юмора, чтобы улыбнуться над собственным преувеличением.
— Забудь о прошлом! — воскликнула она импульсивно.
— Сначала мне надо его вспомнить. — Он опять улыбнулся, на этот раз невесело, но все равно это была улыбка.
— Ты уже начал вспоминать. Но надо подумать и о будущем.
— Я расскажу тебе, о чем больше всего думаю.
— О чем?
— Я думаю о нас двоих. О том, почему я не сдаюсь. Тебе, наверное, тяжело быть больничной вдовой.
— Больничной вдовой?
— Да. Должно быть, тяжело приходится женщине, муж которой находится в психлечебнице. Я знаю, что многие предпочитают развод...
— Но, дорогой мой!.. — Было бы значительно легче пропустить это мимо ушей или обратить в шутку, но она решила сохранить верность правде. — Брет, я тебе не жена.
Он тупо посмотрел на нее.
— Ты сказала, что не пользуешься фамилией по мужу...
— Моя фамилия по мужу — Пэнгборн. Я говорила тебе, что развелась с мужем.
Она наблюдала, как мужественность слетала с его лица, и не могла ничего придумать, чтобы помешать этому.
— Я думал, что мы поженились, — произнес он высоким, но несильным голосом. — Я думал, что ты моя жена.
— У тебя нет жены. — Она не позволила себе сказать ничего больше.
Брет судорожно искал какой-нибудь предлог, какую-нибудь возможность смягчить охвативший его стыд.
— Значит, мы просто помолвлены? Но мы все-таки обвенчаемся?
— Если ты согласен взять меня в жены. — Не было ни намека иронии ни в каком уголке ее голоса и ума.
Он поднялся со своего шезлонга и нескладно стоял перед ней с несчастным видом. Этот промах основательно его потряс.
— Думаю, тебе пора уходить. Поцелуешь меня на прощание?
— Я просто умру, если этого не сделаю.
Его губы были мягкими и неуверенными, и он обнимал ее очень нежно. Потом торопливо ушел, как будто не смел оставаться с ней дольше после перенесенного унижения. Ей же понравилось, что он пошел к себе в комнату один, как любой нормальный мужчина, возвращающийся в свой номер в гостинице. Но его ошибка шокировала и обеспокоила ее. На какое-то время он оказался у нее в руках, а потом выскользнул и удалился в такое место, куда она не смогла за ним последовать.
Глава 2
Заведующий Райт поднял руку и указал в сторону долины.
— Видите этого парня с клюшкой для гольфа?
Паула слышала слова, но их смысл не доходил до нее. Ей казалось, что послеобеденное время повторяется, что встреча с Бретом была всего лишь репетицией, подготовкой к заключительной сцене. Маленький человечек в костюме защитного цвета гонялся взад и вперед за невидимым мячом по склону холма. Скоро Брет придет на веранду, и они снова повторят свои роли. Но на сей раз ошибок не будет, не будет и горького привкуса в их разговоре. Она передаст ему хорошие вести о Клифтере, и хоть раз они расстанутся на вселяющей надежду, ноте.
Затем Паула почувствовала дуновение холодного воздуха, который вечерами всегда доносится из залива. Бодрящий ветерок вернул ее к действительности. Брет уже приходил и ушел, и ошибку, которую он допустил, нельзя исправить мечтами.
Райт опять нетерпеливо вытянул палец и указал вдаль. Густые черные волосы на запястье его руки отливали на солнце сталью.
— Вы его видите, не правда ли?
— Простите, я не слушала. Боюсь, что я отключилась. Брет считал, что мы женаты...
Доктор крякнул и пошевелился в шезлонге.
— Именно это я и пытаюсь объяснить. У парня с клюшкой для гольфа довольно несложная проблема по сравнению с Тейлором. Он потерял руку, и это вам не шуточки, но он может обойтись без нее. Ему надо просто как-то перестроиться физически. Он этим сейчас и занимается. Тейлору надо сделать то же самое.
— Мне не совсем понятна аналогия.
— Тейлор предпочитает подавить в себе некоторые воспоминания, чем с ними жить. Он скорее останется совсем без рук, чем будет отращивать новую руку. Но до тех пор пока он подавляет в себе воспоминания о прошлом, он не может нормально приспособиться к настоящему. Прошлое и настоящее так переплетены, что невозможно отказаться от одного и не потерять контроля над другим. Утрата настоящего — это довольно точное определение безумия.
— Но он же не сумасшедший! — Слова протеста вырвались автоматически.
Он обернулся к ней и улыбнулся, обнажив свои крепкие белые зубы.
— Не надо так волноваться из-за слов, мисс Вест. Они все относительны, особенно те, которые мы используем в психиатрии. Думаю, что официальный его диагноз — травматический невроз с симптомами истерии. Такое определение вам нравится больше?
— Я не придаю большого значения словам. К тому же слова — моя профессия. Но слово «безумие» звучит так безнадежно...
— Не безнадежно. Но я не хотел создавать впечатления, что Тейлор сумасшедший. Безумие — это юридический термин, и с юридической точки зрения он не совсем в своем уме. Он быстро проходит проверки на сообразительность. Но плохо ориентируется в обстановке. Он, вероятно, мог бы выписаться хоть завтра и прожить остаток своей жизни не хуже других.
— Он действительно сможет это сделать?
— Если ему не придется столкнуться с какой-нибудь серьезной, кризисной ситуацией.
— Но в его памяти, кажется, есть ужасающие провалы. В некотором отношении его состояние сейчас хуже, чем было четыре месяца назад. Тогда он не думал, что мы женаты.
— Такой поворот дела меня не удивил. Он сделал небольшой шаг назад, чтобы получить возможность далеко шагнуть вперед. Четыре месяца назад он не допускал возможности того, что он женат.
— Он что, совсем не помнит своей жены?
— Не помнит, но вспомнит. Я его наблюдаю гораздо больше, чем вы, и, честно говоря, меня не беспокоят эти временные рецидивы. Он находится на грани полного выздоровления и подсознательно понимает это. Его сознание борется против такой перспективы всеми доступными средствами, ведет безнадежную борьбу.
— Вы думаете, что он не хочет выздоравливать? Сегодня он сам сказал что-то в этом роде.
— Почему он вообще-то заболел, как вы думаете?
— Разве это не очевидно? Он перенес два ужасных потрясения, одно за другим, бомбежку и потом смерть жены...
— Ничего, что связано с разумом человека, не является очевидным. — В его тоне звучала профессиональная помпезность. — На деле здоровый разум столь же загадочен, как и нездоровый. Я не раз задавал себе вопрос: почему такая женщина, как вы, например...
Его рука, похожая на жирного волосатого паука, стала постепенно приближаться к ее руке по подлокотнику шезлонга. Она убрала свою руку, положив ее на колени.
— Поскольку лейтенант Тейлор и я собираемся пожениться... — волосатый паук прекратил свое движение, — то я бы хотела спросить вас, не мог ли взрыв повредить его мозг? Повредить физически.
— Это исключается. Проблема здесь чисто психологическая, мисс Вест. И вряд ли будет чрезмерным упрощением сказать, что у него пропала память, потому что он этого хотел.
— Но вы сами сказали, что в этом большую роль сыграли потрясения.
— Они ускорили процесс ухудшения его состояния, но не являются главной причиной. Видите ли, разум Тейлора был уязвимым. Другие люди тоже переживали аналогичные потрясения, но у них не было провалов в памяти. Добровольных.
— Добровольных? — Она подхватила это слово и отшвырнула его назад, как оскорбление. Она опять начинала его ненавидеть, и у нее возникло желание сбросить эту волосатую руку с подлокотника своего шезлонга.
— Вы опять волнуетесь из-за слов. Я использовал этот термин условно и без всякого предвзятого смысла. Он провел несколько тяжелых лет на море, преимущественно в условиях боевых операций. Он вел себя мужественно, как и тысячи других. Затем попал под бомбежку и оказался в воде близ Керамы. Несомненно, это ослабило его сопротивляемость как в умственном, так и в физическом отношении. Именно второе потрясение, которое последовало за напряженными годами, сломало, как говорится, горб верблюда.
— Вы имеете в виду ее смерть?
— Да. Убийство совпало с его окончательным надломом. Сравнение с горбом верблюда не совсем удачно. В действительности его представление о мире и о себе оказалось надорванным серией тяжелых ударов. В конце концов он отступил, напряжение оказалось слишком сильным для него. Я не могу не думать, что он сам хотел вырваться из сложившейся ситуации еще до того, как ее убили. Мы столкнулись с его полным нежеланием вспоминать о ней. — Он искоса посмотрел на нее из-под своих густых бровей. — Он не был с ней счастлив, не так ли?
— Он ее почти не знал. Женился на ней во время трехдневной увольнительной и тут же ушел в море. Он женился на ней осенью 1944 года и больше не видел ее в живых.
— Как его угораздило так поступить?
Она сделала паузу, чтобы совладать со своими чувствами. Память об этом событии была столь же мучительной для нее, как, должно быть, и для самого Брета.
— Он женился на ней, когда был пьян в стельку. Подцепил ее в баре в Сан-Франциско, а на следующий день женился.
— Господи праведный, что же это была за девушка?
— Вот такая, — ответила она.
— В то время вы были знакомы с Тейлором, не так ли?
— Да, конечно, я его знала. — Несколькими быстрыми и нервными движениями она прикурила сигарету и сказала: — Полагаю, мне лучше рассказать вам об этом, если вы считаете, что это может иметь значение. Мне следовало это сделать уже давно.
— А почему же не рассказали?
— Это не анекдот, который всюду рассказывают, чтобы позубоскалить, — жестко отпарировала она. — Когда корабль пришел в Сан-Франциско, я подумала, что он собирается на мне жениться. Возможно, и он думал так же. Я прилетела из Голливуда, чтобы его встретить. В тот раз он пробыл в море почти год и, казалось, воскрес из мертвых. Разве это не похоже на романтику? Думаю, что я человек романтического склада или была такой. Я была без памяти от счастья, когда он вернулся. Но оказалось, что он не испытывает таких же чувств. Он в первый же вечер поругался со мной и оставил меня без всяких церемоний. Потом я узнала, что он женился на девушке по имени Лоррейн. Я думала, что стану объектом усиленных ухаживаний, но получилось так, что таким объектом стал кто-то другой.
— Кажется странным, что вы поругались так скоропалительно и так бесповоротно. Вы давно были с ним знакомы?
— Меньше года, но казалось, что дольше. Я познакомилась с ним в Ла-Джолле зимой предыдущего года, зимой сорок третьего, когда он был в увольнении. Мы провели вместе девятнадцать дней, прежде чем его корабль отплыл, а потом переписывались. Он был для меня моим личным залогом в этой войне, и у меня сложилось впечатление, что я была его залогом на будущее. Думаю, что я слишком на это рассчитывала.
— Из-за чего вы поругались?
— Поругался он, а не я. Его возмутило то, что у меня было больше денег, чем у него, но неприятности произошли не из-за денег. Он искал повода, чтобы поссориться, и нашел этот повод. Он мня обозвал по-всякому и ушел. Позже мне показалось, что этот его поступок был несколько... несколько ненормальным. Но думаю, что это просто досужие домыслы.
— Но возможно, поэтому вы и простили его?
— Разве я сказала, что простила? — Она выбросила окурок нарочито резким движением. Он описал крутую дугу над оградой веранды и упал, дымясь, в траву.
— По-видимому, вы его простили, мисс Вест. Потому что чувствуете, как бы это сказать, что он был сам не свой, когда ушел от вас.
Она заметила, что тон голоса доктора сменился на профессиональный, и ей это было приятно. Его руки забыли про нее и теперь были заняты: набивали трубку. Она закурила другую сигарету, перед тем как ответить, и выпустила клуб дыма, как будто хотела затуманить свои мысли.
— Нет, он был вполне здоров. Он еще полгода служил в военно-морском флоте. Ему даже объявили благодарность в приказе командования, недалеко от Иво. Я чувствовала себя приниженной, а он ходил с гордо поднятой головой.
— Но вы сами же высказали предположение, что его поведение было ненормальным.
— Может быть, для него это было нормой, — быстро отреагировала она. — С самого начала я знала, что он очень застенчивый. Он стеснялся своей любви, и я подталкивала его.
— Видимо, вы его горячо любили.
— Потому что попыталась навязаться ему?
— Потому что вы ведете себя очень честно, — рассудительно пояснил он. — Рассказываете о своем унижении, полагая, что это может ему помочь.
— Я, наверное, выгляжу виноватой, да? Уж не думаете ли вы, что я мазохистка?
— Сомневаюсь. — Его смеющиеся глаза спрятались глубоко под нависшими бровями. — Относительно вашей теории, что он стеснялся проявить свою любовь... Как это согласуется с его угорелым ухаживанием и женитьбой на этой девушке?
— Доктор, я не претендую на то, что знаю ответ. Но не забывайте, что он закутил после того, как оставил меня. Может быть, алкоголь притупил его сдерживающие центры. Его природные сексуальные импульсы взяли свое, и он воспользовался первым же объектом, который подвернулся под руку. В его отношении ко мне это, конечно, не проявилось, но между строк его писем я поняла это.
— Вы с ним переписывались после случившегося?
— Он написал мне одно письмо. Оно пришло примерно через месяц после того, как он опять покинул Сан-Франциско.

Три дороги - Макдональд Росс => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Три дороги автора Макдональд Росс понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Три дороги своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Макдональд Росс - Три дороги.
Ключевые слова страницы: Три дороги; Макдональд Росс, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн