А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но что он покушается на моих друзей - это
невозможно вынести! Мне уже наполовину понятно, как добраться до самого
сердца Хаоса и как там принести нас обоих в жертву! Вина косвенно лежит на
мне, ведь если бы я не был так слаб, я должен был носить этот меч, и
многие из тех, кто поддерживал меня, были бы сейчас живы.
- При этом главное предназначение клинка кажется вполне благородным,
- сказал Мунглум с глубоким сомнением в голосе. - Ах, мне так трудно все
это понять - парадоксы, парадокс, умноженный на парадокс. Боги либо
безумцы, либо они настолько проницательны, что нам не дано понять их
мышление.
- Во все времена трудно было осознать величие грандиозной цели, -
заметил Дайвим Слорм, - тем более, что мы так страшно сжаты, что у нас нет
даже мгновения, чтобы осмыслить происходящее. Но мы должны драться вновь и
вновь, забывая даже, из-за чего все это началось.
- Велика цель или нет, все равно, - горько улыбнулся Эльрик. - Если
мы игрушки в руках богов, то может быть, сами боги - дети?
- Эти вопросы не представляются сейчас серьезными, - сказал Дайвим
Слорм со своего места.
- В конце концов, - заявил Мунглум Эльрику, - будущие поколения будут
благодарны Буреносцу, если он выполнит свое предназначение.
- Если Сепириту прав, - сказал Эльрик, - то будущие поколения не
будут помнить никого из нас - ни людей, ни мечей!
- Возможно, не полностью, но в глубине своих душ они будут помнить о
нас. О наших подвигах будут рассказывать в легендах, и герои в них будут
носить другие имена.
- Они забудут нас полностью, это я вам обещаю, - вздохнул Эльрик.
Беспокойство, вызванное бесполезностью их дискуссии, стало нарастать,
и вдруг Морской Король встал со своего трона и произнес:
- Пошли, я выведу вас отсюда на землю таким образом, каким привел
сюда, если вы, конечно, не против.
- Нет, - сказал Эльрик.

5
Пошатываясь от слабости, они выбрались на берег Острова Пурпурных
Городов, и Эльрик обернулся, обращаясь к Морскому Королю, который остался
на отмели:
- Я благодарю тебя за то, что ты спас нас, Лорд Моря, - произнес он с
глубоким уважением. - Спасибо тебе также за то, что ты рассказал мне о
Щите Печального Гиганта. Этим, вероятно, ты дал нас счастливую возможность
разделаться с Хаосом, изгнав его с моря и даже с суши.
- Да, да, - закивал Морской Король. - И если тебе удастся сделать
это, и моря будут очищены от сил Хаоса, то это значит, что не будет нас -
тебя и меня, не так ли?
- Так.
- Тогда пусть так и будет. В конце концов я устал от своего долгого
существования. Но иди, теперь я должен вернуться к своему народу. Надеюсь
нам удастся выстоять еще немного против Хаоса. Прощай!
И Морской Король, погрузившись в воду, исчез в набежавшей пенной
волне.

Когда они все же выбрались в форт Вечера, герольд выбежал им
навстречу, чтобы помочь.
- Как прошла битва? Где флот? - спросил он у Мунглума.
- Уцелевшие еще не вернулись?
- Уцелевшие?... Значит...
- Мы разбиты, - холодно отрезал Эльрик. - Моя жена еще здесь?
- Нет. Она уехала в Каарлаак сразу же после отплытия флота.
- Отлично. У нас еще есть время, чтобы выстроить новую защиту против
Хаоса прежде, чем они доберутся в такую даль. Сейчас нам нужны пища и
вино. Мы должны обсудить план новой битвы.
- Битвы, мой господин? С кем мы будем бороться?
- Мы еще посмотрим, - сказал Эльрик, - еще посмотрим...
Позднее они вышли встретить остатки флота, вернувшиеся в гавань.
Мунглум был совершенно деморализован.
- Всего несколько кораблей, - сказал он. - Это черный день.
Позади него в крепостном дворе раздались гулкие звуки.
- Вестник с континента, - сказал Дайвим Слорм.
Они спустились вниз во двор и через некоторое время увидели лучника в
ярко-алых доспехах, ведущего за собой на поводу лошадь. Его худое
изможденное лицо было покрыт шрамами. Он шел, качаясь от слабости.
- Ракир! - Эльрик был поражен. - Ты же командовал Ильмиорской
гвардией. Почему ты здесь?
- Мы бежали. Теократ подготовил не один флот, а два. Второй прошел по
Туманному морю и неожиданно напал на нас. Наша оборона была опрокинута.
Хаос вторгся, и мы были обращены в бегство. Враги высадились менее чем в
сотне миль от Бакшаана и продвигаются через всю страну, - хотя
"продвигаются" - это не то слово, вернее сказать "текут". Вероятно, они
предполагают встретиться с армией Теократа где-то в этих местах.
- А-а-а, мы же совершенно разбиты, - и Мунглум, задыхаясь, замолчал.
- Мы должны иметь этот Щит, Эльрик, - сказал Дайвим Слорм.
Эльрик застыл, сердце бешено стучало.
- Любые дальнейшие попытки бороться с Хаосом обречены на неудачу,
пока у нас нет защиты. Ракир, ты хочешь быть четвертым человеком из
пророчества?
- Что за пророчество?
- Объясню позже. Что тебе нужно, чтобы вновь отправиться в путь?
- Два часа сна, и я буду готов.
- Хорошо. Два часа. Готовьтесь, друзья, мы отправляемся за Щитом
Печального Гиганта.
Три дня спустя они встретили первых беглецов, многие из которых
подверглись уродующему влиянию Хаоса, бредущих по дороге, выложенной
белыми каменными плитами, в пока еще свободный город Джадмар.
От них они узнали, что половина Ильмиора, часть Вилмира и небольшое
независимое королевство Орг пали. Хаос поглотил их, и его мрак
распространялся все больше и больше, ускоряя тем самым захват новых
земель.
Большим облегчением являлось то, что когда Эльрик и его товарищи
добрались до Каарлаака, то обнаружили его еще совершенно нетронутым
вражьим нашествием. Но разведчики сообщили, что армия хаоса была всего в
двух сотнях миль и двигалась по направлению к Каарлааку.
Зарозиния приветствовала Эльрика с радостным волнением.
- Здесь было много разговоров, что ты умер, - убит в морской битве.
Эльрик прижал ее к себе.
- Я не смогу надолго задержаться. Я должен отправиться в отдаленный
край Пустыни Вздохов.
- Я знаю.
- Откуда ты знаешь? Как?
- Сепириту был здесь. Он оставил тебе подарок в наших конюшнях.
Четыре нихрейнианских коня.
- Замечательный дар. Они донесут нас до этой окраины гораздо быстрей,
чем любые другие существа. Но достаточно ли их будет? Я боюсь оставлять
тебя здесь с Хаосом, надвигающимся с такой скоростью.
- Ты должен оставить меня, Эльрик. Если мы не удержимся здесь, то
отступим в Пустыню Плача. Даже Ягрин Лерн вряд ли питает интерес к этому
бесплодному месту.
- Обещай мне, что ты так и поступишь.
- Я обещаю.
Чувствуя себя намного легче, Эльрик взял ее за руку.
- Я провел лучший период моей жизни в этом дворце, - сказал он. -
Давай проведем вместе эту последнюю ночь и найдем немного утешения еще
раз, прежде чем я отправлюсь к убежищу Печального Гиганта.

Так они занимались любовью, но когда засыпали, их сны были полны
темной силы, и они будили друг друга стонами и лежали рядом, цепляясь друг
за друга, пока не пришло утро. Эльрик встал, легко поцеловал ее, сжал ей
руку и затем вышел в приемную, где нашел своих друзей, поджидавших его.
Всего их было четверо.
Четвертым был Сепириту.
- Сепириту, спасибо тебе за дар, - искренне сказал Эльрик. - Но
почему ты сейчас здесь?
- Потому что я должен оказать еще одну небольшую услугу, прежде чем
вы отправитесь в свое главное путешествие, - сказал чернокожий человек. -
Все вы, кроме Мунглума, обладаете оружием, имеющим некоторые особые
свойства. У Эльрика и Дайвима Слорма - рунные мечи, у Ракира - Стрела
Закона, которую маг Ламсар дал ему во время осады Танелорна. Но оружие
Мунглума ничем не защищает череп своего владельца.
- Я думал, что способен сделать это сам, - сострил Мунглум. - Я
видел, что рунный клинок отбирает у человека.
- Я не дам тебе ничего такого страшного или дьявольского, как
Буреносец, - сказал Сепириту. - Но я заколдую твой меч благодаря своему
контакту с Белыми Лордами, давшими мне на это право. Дай мне твой меч,
Мунглум.
С напускной торжественностью Мунглум извлек свой изогнутый клинок из
ножен и вручил его нихрейнианину, который достал из своей одежды небольшой
гравировальный инструмент, и, пробормотав заклинание, начертал несколько
символов на лезвии около эфеса. Затем он вернул клинок Мунглуму.
- Все. Теперь твой меч освящен Законом, и ты обнаружишь в нем гораздо
большую способность противостоять врагам Закона.
Эльрик нетерпеливо вмешался:
- Мы уже должны ехать, Сепириту, времени все меньше и меньше.
- Теперь езжайте. Но избегайте патрулирующих банд солдат Ягрина
Лерна. Я не думаю, что они помешают вам в путешествии туда, но берегитесь
их, возвращаясь оттуда.

Они оседлали удивительных нихрейнианских коней, которые не единожды
помогали Эльрику, и поскакали прочь от Каарлаака к Пустыне Плача.
Поскакали, возможно, навсегда.
В очень короткое время они добрались до Плачущей Пустыни - это был
кратчайший путь к Пустыне Вздохов.
Ракир единственный хорошо знал эту местность и поэтому вел их.
Нихрейнианские кони, ступавшие по земле в своем измерении, казалось,
буквально летели над поверхностью пустыни, потому что было видно, что их
копыта не касаются короткой жесткой травы. Они двигались с невероятной
скоростью, и Ракир, не привыкший к их бегу, все время натягивал узду.
Это было место вечного дождя, и земля под ногами была плохо видна, а
капли дождя все время заливали им лица и попадали в глаза, когда они
мчались сквозь дождь, пытаясь выбраться из высокогорного района, который
окаймлял край Плачущей Пустыни, отделяя ее от Пустыни Вздохов.
Наконец, после дневного путешествия, они смогли увидеть высокие
скалы, вершины которых терялись в облаках. И вскоре, благодаря
удивительной способности нихрейнианских скакунов, они промчались сквозь
глубокие пропасти. А дождь прекратился только вечером следующего дня,
ветер стал теплым, а потом порывистым, горячим, когда они выбрались из
гор. Лучи солнца стали обжигать их, показывая тем самым, что они выбрались
к окраине Пустыни Вздохов. Ветер дул постоянно над бесплодными песками и
скалами, и его порывы создавали эффект вздохов и стенаний, который и дал
название пустыне.
Они закрыли лица, особенно глаза, капюшонами плащей, и поверх сек
находившийся в воздухе песок.
Останавливаясь для отдыха, каждый раз только на несколько часов,
Ракир вел их. Они подгоняли своих скакунов, несших их со скоростью,
десятикратно превосходящей скорость обычных коней, все дальше и дальше
вглубь мертвой пустыни.
Они почти не разговаривали, порывы вздыхающего ветра заглушали слова,
и поэтому каждый погрузился в водоворот собственных мрачных дум.
Эльрик давно впал в какой-то странный бессмысленный транс, пока конь
нес его по пустыне. Он боролся с собственными спутанными мыслями и
эмоциями, считая их неприятными и тяжелыми. Он часто так поступал,
стараясь составить объективные суждения о своих затруднениях. Его прошлое
было трудным, и ему было ясно, что он слишком болезнен и слаб для многого.
Он всегда был под гнетом своей меланхолии и своей физической немощи,
слишком древняя кровь текла в его жилах. Жизнь представала перед ним не
упорядоченной гармонией, а хаосом бессмысленных случайностей. Он боролся
всю жизнь, стараясь мыслить последовательно, логично, но при необходимости
принимая хаотическую природу вещей, и, изучая жизнь, считался с ней, но,
исключая случаи острых личных кризисов, он редко умудрялся мыслить точно в
течение достаточного времени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36