А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Первые десять метров, отдалявшие его от окна, он преодолел успешно и неслышно, но дальше все пошло кувырком. Невесть откуда взявшийся тазик, наполненный дождевой водой и слизью, нарушил плавный ход операции. Падая, подполковник смачно выматерился и чисто инстинктивно, стараясь удержать равновесие, вытянул вперед руки. В правой он сжимал пистолет. Этот-то пистолет и пробил таранным ударом оконное стекло.
- Не двигаться! Всем лечь на пол! - заорал он, ногой выбивая остатки стекла. - Вы окружены. В случае побега открываю огонь на поражение.
Сделав это грозное предупреждение, Фокин осторожно заглянул в проделанную им дыру и невольно хмыкнул, стараясь скрыть смущение. В маленькой, грязной комнатушке никого, кроме безмятежно спящего мужика, не было. Отклячив зад, он лежал на обтрепанном диване и художественно храпел. Пустая водочная бутылка валялась в метре от него, и это давало основание предполагать, что перед сном хозяин основательно ее приласкал.
- Владимир Васильевич, что с вами? - врываясь в избу через дверь, тревожно спросил молоденький сотрудник и вскинул автомат, готовясь к схватке. - Вы ранены?
- Ага! Он отстреливался до последнего патрона. Зови остальных и разбудите этого снайпера, - пнув ногою таз, еще раз выругался Фокин.
В ожидании, когда хозяин избы придет в себя, подполковник закурил сигарету, сплюнул и направился к дивану. Похмельный чернявый парень с трудом оторвал голову от подушки и красными опухшими глазами удивленно взирал на стоящий перед ним почетный караул.
- А? Что такое? - наконец с протяжным скрипом заработали в его мозгах шестеренки. - Я вас не знаю... Кто вы такие и зачем ко мне пришли без спроса?
- Ты нас не знаешь, зато мы тебя знаем, но так и быть, можем и представиться, - зажимая порез на руке платком, усмехнулся Фокин. - Мы из милиции, а кто ты?
- А я Михаил Семенович Быковский. Зачем вы пришли?
- За тобой, Бык племенной. Коров нам крыть нечем, вот и просим тебя ненадолго нас посетить, - задев пустую бутылку, разозлился Фокин. - Ладно, присказки кончились. Борис, прикинь ему наручники, да мы поедем, а вы, парни, хорошенько здесь все осмотрите. Больше всего меня интересуют отвертки и его окровавленная одежда. Ну, с Богом. Выводи его, Борис, возвращаемся к себе.
В двадцать три двадцать Фокин привез свою добычу в РОВД, где его уже поджидал Шагов.
- Поздравляю вас с первой ласточкой. А мне вот не повезло. Кокорева дома не оказалось. Мать говорит, что несколько дней тому назад он устроился на работу и теперь трудится исключительно в ночное время. На всякий случай я оставил там двух человек, возможно, к утру они его приволокут.
- Будем надеяться. А пока пойдем послушаем, о чем будет мычать наш Бычок. - Пропустив вперед зама, Фокин тщательно закрыл дверь зарешеченной комнаты с привинченными табуретками и столом. Быковский сидел в самом углу и, глядя в цементный пол, сосредоточенно думал о своей нелегкой судьбе.
- Послушай, гражданин Быковский или Бык, если тебе так больше нравится, - садясь напротив, начал подполковник, - у тебя есть два варианта поведения. Первый - ты нам выкладываешь всю правду без какого-либо нажима с нашей стороны, и тогда мы будем расценивать твои показания как чистосердечное признание, и, естественно, это в определенной мере скостит тебе срок. Вариант второй. Ты запираешься и молчишь или начинаешь нести несусветную чушь. Тогда расклад получается иной. Ты сам, своими руками наматываешь себе срок и ухудшаешь свое и без того пиковое положение. Короче говоря, ты сам строишь свое будущее. Подумай над этим и, прежде чем начинать лепить нам горбатого, взвесь все "за" и "против". Сразу могу тебя предупредить, что знаем мы много, гораздо больше, чем ты можешь себе предположить.
- А мне и предполагать нечего, - встряхнув похмельной головой, ответил Бык. - Я просто не знаю, о чем вы говорите. А гадать на кофейной гуще я еще не умею. Может быть, вы сами скажете, чего вы от меня хотите, тогда и я сориентируюсь.
- Ясно, Александр Николаевич, видимо, задушевного разговора за чашкой чая у нас с ним не получится, - адресовался Фокин к заму. - Я искренне об этом сожалею, но ты, Быковский, сам выбрал себе дорожку, по которой надеешься проканать до победного конца. А победного конца не будет, не получится, а знаешь почему?
- Не знаю и знать не хочу.
- А я все равно тебе скажу. Победного конца не получится потому, что никакой ты не Бык, а всего-то слюнявый теленок, как и твой дружок Кока. Вас обоих, словно безмозглых баранов, хворостиной загоняет в пропасть Пастух. Вы это видите не хуже меня, однако возразить, а тем более противостоять ему не можете, не хватает пороху. Так и трусите рысцой на заклание, жалостливо блея и раскидывая свой вонючий горох. Идиоты, вы думаете, что своим молчанием вы его спасете. Как бы не так. Я более чем уверен, что завтра утром, когда мы посадим его на твое место, он с первых же минут всю свою вину переложит на ваши плечи. Сам-то он выйдет из воды сухим, а вы получите по полной программе. Я все сказал. Александр Николаевич, у тебя есть что добавить?
- Нет, кроме того, что сто пятая статья по второму пункту предусматривает смертную казнь, но поскольку на нее временно введен в стране мораторий, то два десятка лет вам с Кокоревым обеспечены.
- За что? - облизав пересохшие губы, спросил Быковский.
- Вы прекрасно знаете, за что, но если вы подзабыли, то я вам напомню. За убийство трех человек, два из которых уже найдены, а третий труп мы откопаем завтра утром. А кроме того, на вашей совести похищение Романа Николаевича Зобова, которого вы, вероятнее всего, замучили до смерти.
- Кто вам это сказал? - белея то ли от злости, то ли от страха, напряженно спросил бандит. - Откуда вы это взяли?
- От верблюда, - грубо отрезал Фокин.
- Нет! Эта сука вам все наговорила. Только она могла... - в бессильной злобе взвыл Быковский. - Надо было сразу ее замочить.
- О какой суке вы говорите? - вежливо осведомился Шагов. - И кого вам так хотелось замочить? Ну же, Быковский! Сделали первый шаг, так говорите уж до конца.
- Динка, сука, это ее работа!
- Вот как... Владимир Васильевич, вы слышите, оказывается, в их банде была женщина. А вы не могли бы назвать ее адрес?
- Могу. Улица Кондратия Булавина, дом 11, квартира 11. И учтите, граждане начальники, во всем виновата она одна. Она выискивала жертву, приводила ее к себе в дом, а мы были лишь слепыми исполнителями. Вот кто по-настоящему заслуживает самого сурового наказания.
- Возможно, - ухмыльнулся Фокин. - Но тогда объясни мне доходчиво, как так могло получиться, что трупы жертв, которых она заманивала к себе домой, в итоге оказываются на другом конце города?
- Я этого не знаю, и, вообще, лично я никого не убивал.
- Вот с этого надо было начинать. Здесь мы тебе верим, продолжай в том же духе, и у тебя появится шанс получить минимальный срок. После допроса Кокорева такая возможность автоматически отпадает.
- Ладно, я расскажу, только без протокола.
- Не тебе диктовать здесь условия. Говори!...
- В ночь на двадцать шестое августа к моему дому подъехал и посигналил Пастух. Я посмотрел на будильник, он показывал четыре часа ночи. Я открыл окошко и сказал, что он сдурел. А он мне говорит: "Бычара, если ты хочешь мало-мало подзаработать, то собирайся и кидай свои кости в тачку". Когда я сел к нему в машину, там уже находился Кокорев. По дороге он ничего нам объяснять не стал, а когда мы подъехали к дому Давлятовой Динки, он велел нам сидеть в машине и ждать его сигнала.
Мы прождали его больше часа, а потом он пришел злой как собака и, выругавшись, сказал, что нас обломили, но еще не вечер и мы все равно добьемся своего. Сев за руль, он отогнал машину за соседний дом и там, наконец, объяснил, что его Динка завела себе нового кобеля, который приехал к нам из Оренбурга с большими бабками и хочет покупать здесь тачку. Он сказал, что хочет его наказать, отобрать деньги и начистить обоим морды. Мы согласились, что так поступать некрасиво и за такие дела надо наказывать.
По очереди мы спали и дежурили, не выходя из машины. И дождались. Из подъезда, оглядываясь по сторонам, вышла Динка и быстро побежала в сторону магазина.
"Пора, - высаживаясь из машины, скомандовал Пастух. - В нашем распоряжении десять минут. За это время она успеет сделать покупки и вернуться домой".
Как было обговорено заранее, мы поднялись на четвертый этаж и стали ждать ее возвращения. Она появилась раньше срока. Достала ключи и заторопилась отпирать замки. Пастух спустился на полэтажа, а когда она отворила дверь, он прыгнул на нее сверху и забросил в квартиру. Мы забежали следом и заперли двери, чтобы нам никто не мешал. Сначала все шло по-хорошему, посидели, выпили. Потом Толик попросил у Валентина взаймы, но тот не дал нам ни копейки, а начал материться и пинать нас ногами. Тогда Толик его несколько раз ударил, и мы хотели уже уходить, но оренбуржец догнал нас в дверях и стал бить стулом. Тогда Толик, просто для устрашения, показал ему отвертку, а Валентин поскользнулся и упал на нее грудью.
- И так семнадцать раз! - брезгливо заметил Фокин. - Послушай, парень, ты хорошо начал, правдиво, а кончил очередным враньем. Куда вы дели деньги убитого Иванова?
- Их забрал Пастух. Не знаю, как Коке, но мне он не выделил ни рубля.
- Послушать тебя, так ты прямо-таки бескорыстный ангел, - буркнул Фокин.
- Клянусь, я говорю чистую правду!
- Хорошо, мы сверим эти показания с версией Кокорева, и, уверяю вас, они будут разноречивы, настолько разноречивы, что заставят нас склониться к тому, что вы сами непосредственно причастны к убийству трех граждан, а может быть, являлись и прямым исполнителем, - сухо предупредил его Шагов. - Почему бы вам не рассказать, как в последующие несколько дней вы с Кокоревым безуспешно пытались расчленить труп. Почему бы не указать, где место его захоронения.
- Я не знаю, не помню, я был сильно пьян.
- Где та отвертка, которой Пастух запорол Валентина Иванова?
- Он забрал ее с собой. Протер и положил себе в карман.
- Соседей Романа Зобова он убил той же самой отверткой или для них у него нашлась другая?
- Той же самой, - едва слышно ответил Быковский.
- Расскажите, что случилось поздним вечером тридцать первого августа.
- Мне никто и ничего не сказал, иначе бы я не поехал туда ни за какие коврижки. А вот Толик и Кокорев обо всем знали заранее, с них и спрашивайте.
- Кокорев рассказал уже достаточно много, теперь дело за тобой, одернул Фокин распетушившегося Быковского. - Они ответят за себя, а ты отвечай за себя. Понял?!
- Понял, вот я и говорю, когда мы в половине одиннадцатого приехали на место, то я предположил, что это простое ограбление.
Толик велел сидеть нам на месте, а сам вышел из машины, и к нему тут же приблизилась какая-то темная фигура. Они о чем-то поговорили, после чего незнакомец открыл ворота ключом и передал его Пастуху. Махнув нам рукой, Толик вошел во двор. Мы натянули черные маски с прорезями для глаз и тоже вошли во двор, где нас ждал Пастух.
Он спросил нас, почему мы не заперли за собой ворота.
- Потому что там не было ключа, - тихо сказал Кока. - Наверное, ты его обронил.
- Ну и черт с ним, - решил он и, подкравшись к освещенному окну, осторожно в него заглянул.
Пока он разглядывал внутренности дома, мы с Кокой вжались в тень.
- Все в порядке, - отходя от окна, успокоил нас Толик. - Старик один. Смотрит телевизор и ничего не подозревает. Кока, начинай, как договаривались.
Кока опустился на колени и, встав на четвереньки, почапал к двери. Этого я не ожидал и потому невольно рассмеялся. Толик примочил мне кулаком в лоб, и я заглох. А Кокорев тем временем уже поднялся по ступенькам и вдруг залаял и заскребся в дверь. Опасаясь нового удара, теперь я уже не смеялся, а просто с любопытством смотрел, чем кончится этот концерт. Скребся и лаял он долго и натурально, до тех пор, пока его не услышал хозяин. Недовольно бурча, он открыл дверь с тем, чтобы прогнать приблудного и нахального пса. Никого не обнаружив, он вышел на мокрое крыльцо, и тут Кока выдернул из-под него ходули. Даже не охнув, лишь нелепо взмахнув руками, старик шлепнулся горбом о крыльцо, а тыквой о порожек, и я подумал, что он испустил дух.
Но не тут-то было. Когда мы затащили его на веранду, он открыл зенки и попытался заверещать. У Толика наготове был пластырь, и он тут же заткнул ему крикушку, а нам велел идти и благоустраивать подпол. Мы с Кокой так и сделали. Нашли выключатель, зажгли свет и спустились вниз. К стойкам привязали четыре веревки и доложили Пастуху, что у нас все готово и мы можем принимать клиента.
- Вяжите покрепче, - сталкивая к нам старика, расхохотался он и спустился следом. - Сейчас он будет у нас плясать джигу с прибамбасами. А, дед, будешь плясать экзотический танец или отдашь свои денежки подобру-поздорову? Ну конечно же нет, я тебя хорошо понимаю, кто же просто так расстанется со своими кровными. А ты все-таки подумай, посмотри, что я для тебя приготовил. - С этими словами Пастух вытащил из кармана электромонтажный набор и паяльник. - Нет, ты посмотри, картофельная твоя душа, какие неземные радости тебя ожидают. На них еще и муха не садилась, спецом для тебя берег. Вот кусачки - ими можно перекусить провод или откусить мочку уха. Вот плоскогубцы - ими можно выламывать фаланги пальцев. А это электронагревательный прибор, или, попросту говоря, паяльник. Он предназначен для пайки контактов, но может быть использован и по другому назначению. Если его вставить в задницу, то человек становится добрым и сговорчивым.
Хороший инструмент, нужный, - нахваливал Толик, - но он может остаться невостребованным, если ты, пень еловый, поймешь, что человеческая жизнь гораздо дороже, чем презренные деньги. Я предлагаю тебе купить свою жизнь за миллион рублей, именно такой суммой, по проверенным слухам, ты и располагаешь. Я не слышу восторженного ответа. Ах да, ты же лишен возможности поблагодарить меня за сделанное предложение. Мужики, откройте ему говорильник.
- Нет у меня таких денег, - выплюнул он слюну освободившимся ртом.
- Мне очень жаль, - с наслаждением перебирая инструменты, проворковал Пастух. - Для начала мы откусим вам немного уха. Это не очень больно, но будет много крови. Кока, приготовь полотенце, чтоб у нас все было как в операционной.
Щелкнули бокорезы, отлетела мочка уха, и старик, обливаясь кровью, завизжал, как кошка во время брачного сезона.
- Тампон, - с усмешкой приказал Толик, втыкая паяльник в розетку. Это, милый ты мой, еще не боль, вот сейчас ты испытаешь настоящую боль, от которой даже и визжать-то не захочется. Мужики, сдерните с него штаны, а сами отправляйтесь наверх. Переверните весь дом. Я полагаю, что свои бабки он держит при себе. Так что ищите старательно, не пропуская ни одного подозрительного места. А я тут с ним справлюсь и без вас.
Содрав с деда штаны, мы с Кокой выбрались наверх и под стариковские завывания начали шерстить все подряд, ломая и круша мебель и все, что попадалось нам под руки. Трудились мы больше часа, но ничего, кроме вшивого кошелька с двумястами рублями, так и не нашли.
Спустившись в подвал, мы доложили об этом Пастуху.
- А у меня кое-какие успехи имеются, - кивнул он на измордованное, бесчувственное тело старика. - На четвертом пальчике старый пень не выдержал и сказал, где у него заныканы пятнадцать штук. Но ничего, это только начало, сейчас он малость придет в себя, и тогда я действительно воспользуюсь паяльником. Против этого инструмента еще никто не выстаивал. Ну как, дед, может, самогоночки хлебнешь?
- Пощадите, - едва слышно прошептал он и опять потерял сознание.
Неожиданная тревога заставила меня резко вскинуть голову вверх.
Две пары пьяных глаз смотрели на нас со страхом и ужасом. Как и я, их заметили Кока и Пастух. Со звериным рыком, оттолкнув нас, Толик рванул наверх и бросился в погоню. Не долго думая, мы последовали за ним.
Когда мы выскочили на улицу, то увидели, как Пастух гонится за одним из пьяниц. Неуверенно и кривобоко он бежал вдоль улицы, и Толику не составило большого труда его догнать. Когда мы подбежали, Пастух уже вытирал о его кофту отвертку. Еще несколько секунд тот мужик постоял, а потом захрипел и упал прямо на грязную крышку канализационного люка.
- Запихайте его вовнутрь, а я пойду за вторым, - спокойно распорядился Пастух и скрылся в обветшалом дворе, где еще недавно кипела бурная пьянка.
Мы с Кокой отодрали крышку и с трудом запихали труп в колодец. Ноги у него торчали, и нам пришлось их утрамбовывать, чтобы крышка плотно легла на место.
Когда мы все сделали как надо, то отправились в тот двор, где скрылся Пастух. А он уже собирался кончать того парня, но виду не подавал. Ему сначала надо было все выпытать у него. Он боялся, что, кроме этих двоих, был кто-то третий, вот он и устроил эту говорильню.
- Вы, - спрашивает, - зачем к соседу в шестнадцатый дом приходили?
- Денег подзанять у него хотели, - со страхом отвечает мужичок.
- А где третий человек, который с вами был?
- Какой третий? - удивился допрашиваемый. - Мы с Николаем вдвоем были.
- Так это же замечательно, - обрадовался Пастух. - Я тебя знаю, тебя зовут Лехой.
- Нет, меня зовут Васькой, - возразил парень.
- Что ты мне вола крутишь! Тебя зовут Лехой, и на твоей груди есть наколка с изображением паука, сосущего из мухи кровь.
- Да нет у меня такой наколки, - замотал головой Васька и для подтверждения своих слов распахнул рубашку.
Пастух только этого и ждал. Он молниеносно всадил в открытую грудь свою отвертку и так же резко выдернул. Наверное, Васька ничего не понял. Он с минуту смотрел на нас, тяжело дыша и пуская изо рта кровавые пузыри, а потом прислонился к спинке и погас.
- Куда его? - деловито спросил Кока.
- Никуда, пусть здесь сидит. Хозяин спит в стельку пьян, а когда проснется, то или вызовет милицию, или самолично засуетится прятать труп, а тут его и застукают. Наши трупики пойдут за ним прицепом. Козлики, все складывается отлично. Теперь делайте все то, что я скажу, и на этот раз я заплачу вам по-царски. Первым делом спускайтесь в подвал. Тщательно соберите мои инструменты, а потом приведите старика в сознание, ототрите его самогоном и отнесите в машину. К тому времени я освобожусь, достану его пятнадцать штук, и мы поедем дальше.
- Куда? - спросил я.
- Будешь много спрашивать - не получишь ни копейки.
Мы сделали все, что он велел. Немного прибрались в подвале, перевязали старику покалеченную руку, наклеили на ухо пластырь, залепили рот и отвели в машину.
Когда вернулся Пастухов, я попросил отдать мне мою долю.
- Парень, а ты борзеешь не по делу. Можно вместо бабок и пику получить, - злобно сощурил он глаза и, вытащив из кармана толстую пачку сторублевок, швырнул мне в лицо триста рублей. - Держи и знай, что мы в расчете. Больше не попадайся мне на глаза, а если вздумаешь мутить волну, то помни - моя отвертка всегда при мне. Все, убирайся вон!
- Ты хочешь сказать, что с той самой ночи вы с Пастухом больше не виделись? - Прерывая наступившее молчание, спросил Фокин.
- Да, ни Коку, ни Пастуха я больше не видел.
- Что же, вполне возможно, что и так, - подумав, согласился подполковник. - Быковский, в своем рассказе ты упоминал про таинственно возникшую фигуру, которая открыла вам ворота. Опиши мне ее как можно подробнее.
- А как я могу вам ее описать, когда не видел лица, не слышал голоса? Я даже не знаю, был то мужик или баба.
- Ну хотя бы ее рост-то назвать можешь?
- Могу. Она была ниже Пастуха, но мне показалось, что она специально сгибается. Не знаю. Я вам скажу одно, а на деле окажется другое. И я же буду виноват...
Неожиданно и пронзительно в кармане у Фокина запищал сотовый телефон.
- Наверное, Ухов, - посмотрев на часы, решил Фокин и, вытащив трубку, пошел к выходу. - Александр Николаевич, закрой его и сразу ко мне в кабинет. Але, Фокин слушает, - уже в коридоре ответил он. - Только сейчас тебя вспоминали. Как там дела?.. Понятно... Даже не знаю, чем тебе помочь... Справишься?.. А ты в этом уверен?.. А вот я нет... Уже начало третьего! Что ему взбрело в голову?.. Ладно, действуй... Ребят береги... И еще тебе информация. Быка, его подельника, мы взяли. Только что раскололся. Да, все три убийства на Пастухе. Не знает он. Его Пастухов перед отъездом выкинул из машины. Макс, а я все же подошлю к его дому патруль, вдруг успеют... Согласен, шуму они наделают много... Если что - звони. А если совсем круто придется, то по рации вызывайте ППС или кто поближе окажется. Критический пароль - "Макс". Понял? Ни пуха вам... Вот такие дела. - Отложив трубку, Фокин выжидательно уставился на Шагова, словно спрашивая у него ответа, словно не он сам, а Шагов сейчас разговаривал с Уховым. - Куда-то темной ноченькой наш Пастух собрался. Что-то его встревожило, или он получил от кого-то неприятное сообщение. Но от кого и как? Домашнего телефона у него нет, Быковский заперт в нашей клетке.
- Однако Кока все еще гуляет на свободе и существует сотовая связь, будь она неладна!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17