А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Два широких, витражных, по обе ее стороны, сразу отпадали. Они были двойные, из монолитного толстого стекла, наглухо заделанные в проемы, с четырьмя сигнальными датчиками на каждом. Сквозь них могла пройти разве что тень отца Гамлета. Три другие светились на противоположной стороне, за витриной, высоко, под самым потолком, и были защищены толстой надежной арматурой. Для верности я влез на стул и проверил каждое. Полный ноль. Нетронутая пыль двухмесячной давности обеспечивала им стопроцентное алиби. Кроме того, на каждом из них присутствовало по паре таких же датчиков.
В конце прилавка находилась полуоткрытая дверь, а за ней я обнаружил комнату, аналогичную оганяновскому кабинету, с окошечком опять же под потолком, с надежными стальными прутьями и нетронутой пылью. Искать здесь больше было нечего, и я заглянул в хозяйский кабинет. Оганян, заметив меня, тут же отпустил своих сотрудников. Три девицы грациозными бабочками выпорхнули вон. За ними тяжело и важно, будто выполняя серьезную дипломатическую миссию, протопали два молодых бездельника, напомнив мне приютских родственников незабвенного Альхена.
- Что скажете, Константин Иванович?
- Пока спрошу. На какую сумму у вас страховка?
- Опять вы...
- Оставьте ваши амбициозные обиды! Это вопрос по существу. Или мы будем что-то делать, или мы не будем делать ничего.
В любом случае водить себя за нос я не позволю. Возраст не тот, и нос короткий.
- Тогда чего ж вы его суете, куда не...
- Пошел ты на...
Резко развернувшись, я дернул к выходу, но он через стол ухватил меня за куртку. Наверное, картинка была та еще, потому что я тащил его к выходу вместе со стулом, а он не хотел меня отпускать. Распахнулась дверь, в кабинет ворвались два племянника со свирепым выражением на рожах, всем видом показывая, что едят свой хлеб не задарма.
- Пошли вон! - гаркнул на них дядюшка-босс. - Закройте дверь с той стороны.
Щенки, как Добчинский с Бобчинским, кинулись выполнять приказ. Не выдержав, я захохотал и повалился на диван.
- Поймите меня правильно, Константин Иванович, - подсаживаясь рядом со знакомой уже мне фляжкой коньяку, проникновенно заговорил Оганян, ювелирное дело - дело очень деликатное и тонкое...
- Как Восток.
- Вот-вот, и я не могу вот так сразу посвятить вас во все нюансы.
- А я и не горю желанием изучить все. Но если хочешь в чем-то разобраться, необходимо знать истоки как можно лучше.
- Так вы поможете мне?
- Не знаю. Если будет достаточно исходного материала и если буду точно знать, что не вами все это подстроено. Пока вижу как раз обратное.
- Тогда вопрос. Зачем я обращаюсь и в милицию, и к вам?
- Ну, насчет милиции вполне понятно. Вам нужно завести дело для получения страховки, а вот ко мне... Не знаю. Хотя подобные случаи у меня были. Единственное, что пока говорит в вашу пользу, - это отсутствие каких бы то ни было следов ограбления. Обычно в таких ситуациях их создают искусственным путем, как-то инсценируют. Чего бы вам, казалось, не выломать решетку дворового окна, не взломать дверь кабинета, не обесточить сигнализацию, в общем, не нарисовать классическую картину ограбления? Однако этого нет, что меня и настораживает. Вы уверены, что у Григория кстати, где он? - нет дубликата ключей?
- Уверен, вы же видите, как я их ношу. - Он достал связку на солидной цепочке, противоположный конец которой был через кольцо прочно прикреплен к ремню. - Исключено. Кроме того, в хранилище один замок с двойным контуром. Если обесточить систему, он вообще не откроется.
- Ну, во-первых, штаны вы иногда снимаете, и, наверное, не всегда дома, а во-вторых, как я понял, сигнал от хранилища внутренний, на улице его не слышно, как не слышно и жильцам, поскольку отделены они салоном, то есть целым этажом. Хуже обстоит дело с наружными дверьми. Но, в конце концов, грабитель мог остаться в помещении на ночь. Не спеша поработать несколько часов, а утром, пока вы проверяли хранилище, спокойно выйти, так?
- Да-а-а... - неуверенно протянул Оганян, - но-о...
- Это пока только предположение. Теперь ответьте мне конкретно еще на несколько вопросов, и я пойду думать.
- Вы согласны работать? Аванс...
- Нет. Скажу, если увижу хоть какой-то проблеск. Пока его нет. Есть только убийство в закрытой комнате.
- Какое убийство, Господь с вами?!
- Это я к слову, существует такое понятие.
- Ах да, конечно.
- Так, на какую сумму вы застрахованы?
- Вам лимончик в коньяк положить? - Серебряным ножичком он тоненько принялся строгать лимон, и казалось, важнее занятия не бывает. - Знаете, я лично не люблю с лимоном, аромат перебивает, но некоторые...
- С лимоном! - зло рявкнул я, закидывая в фужер аж два кружочка и тут же залпом выпивая его.
Он укоризненно покачал головой:
- Жаль...
- И мне жаль. Время теряю. Вы будете говорить?
- Да, придется. В общем, кроме помещения и обстановки, только чистый товар застрахован на пятьсот миллионов рублей. По документам мой ущерб составил порядка ста миллионов. То есть такую сумму мне выплатят по страховке.
- Так чего вы, как кандидат на выборах, ужом извивались?
- Это одна сторона дела. Будем говорить, декларированная. Но есть и другая...
- А-а-а, - не удержался я от сарказма, - панночка ни дивка! А як же фамильные принципы?
- Их подорвала налоговая полиция. С нынешним оброком я б давно с котомкой по миру пошел. А тут еще рэкет. Со всех сторон, кому не лень, сосут, жмут, выдавливают. Что остается, тем более когда все до копеечки вложено в дело? Остается только одно. Именно это...
- Небольшой приток подземных грунтовых вод?
- Можно и так.
- Не мне вас судить. Я так понимаю, что именно из этого ручья и напился вволю грабитель.
- Да, иначе я бы довольствовался страховкой.
- Резонно, значит, фактическая пропажа на гораздо большую сумму?
- Да. На самом деле украдено на триста миллионов. То есть, если они не найдутся, - я нищий на всю оставшуюся жизнь. Мне придется продать салон, расплатиться с поставщиками, с кредиторами, отдать долю совладельца и наниматься простым мастером вроде Гришки.
- А чем плохо, я так всю жизнь горбатился.
- Я тоже сначала, но потом чего-то добился, а начинать опять все с нуля... У меня не хватит сил. Ни моральных, ни физических.
- Ясно. Теперь понятно, почему вы обратились ко мне. Другой момент. Расскажите о своих сотрудницах.
- Их три. Старшая - Наташа, эта изящная брюнетка, что ушла последней. Ей двадцать шесть. Замужем. Ребенок. С мужем живут хорошо. Он часто за ней заходит после работы. Работает здесь со дня открытия салона, то есть уже два года. Она же сидит за кассовым аппаратом. Уравновешенная, спокойная женщина, знающая цену себе и чести.
- Ваше личное отношение к ней?
- Помилуйте, да мы все тут одним домом живем, часто обедаем вместе.
- Хорошо, продолжайте.
- Вторая - Лена. Блондиночка с голубыми глазками Мальвины. Сумасбродка. Может черт знает что отколоть.
- Например?
- Да нет, ничего серьезного, дурачится просто. Ну... язык клиенту может показать. Или... или так нагнется, что покупатель забывает, зачем пришел. Играет, веселится. Понятно, ей недавно всего двадцать исполнилось. Я ее сразу после школы взял. Нормальная девчонка. Живет с папой-мамой. Они врачи. Семья хорошая.
- А каковы ее представления о морали?
- Не понял.
- Не замечалась ли в мелких кражах?
- Нет. Правда, направляясь куда-нибудь на банкет или концерт, может нацепить на себя украшения с витрины. Я ведь не каждый вечер проверяю. Однажды, - Оганян рассмеялся, разливая коньяк, - была комедия. Пригласили меня обмыть одно предприятие, как сейчас говорят - на презентацию. Прихожу. Смотрю, а там моя Ленка этакой Марлен Дитрих выделывается. Меня не видит, а в ушах у нее самые дорогие сережки. Ну, думаю, сучонка, завтра же выкину к чертовой матери. Уж если коготок увяз, то и всей птичке пропасть. Потом присмотрелся, чуть со смеху не лопнул. Под одной из сережек бирка белая болтается, она ее, вероятно, в волосах маскировала, а та возьми и выскользни. Но тут меня увидела и то, что я на сережки смотрю. Мне казалось, она вот-вот от страха описается. Как мог, успокоил ее. Оказывается, Лена периодически такое вытворяла. Но утром все было на месте. Теперь спрашивает разрешения.
Третья - Ирина. Работает полгода. Окончила пединститут. Иногда помогает мне в составлении документов. Замужем. О взаимоотношениях с мужем сказать ничего не могу. Женщина спокойная, мягкая. Без взрыва и всплеска.
- Именно с ней вы спите...
- Вы что?.. Вы сошли с ума... - Аристократическая бледность вартановской физиономии начала заметно буреть. - Как вы можете?! С чего вы взяли?
- Интуиция и наблюдение. Заговорив о ней, вы изменили голос - он стал подчеркнуто безразличным, как и сведения о ней - серые, невыразительные. Куда подевались те краски, которые вы использовали, давая характеристики остальным? Ну и совместное составление документации, вероятно в вечернее время, оно как-то располагает и предполагает. Кто занимается уборкой помещений?
- Наташа.
- Я имею в виду подвал.
- Григорий.
- Я имею в виду складское.
- Ясно!
- Но я всегда присутствую при этом.
- Недавно вы говорили, что никого, кроме вас, там не бывает...
- Да. Но...
- А как же ревизии?
- Раз в полгода, но это почтенные пожилые люди.
- Но бывают?
- Бывают.
- Ясно. Пожалуй, я пойду.
- Вы поможете мне?
- Попробую. Но сначала помогите себе сами. Постарайтесь впредь отвечать на мои вопросы правдиво и исчерпывающе.
- Но это же интимные, личные моменты.
- Возможно, и они представят интерес.
До свидания!
- Всего доброго, а как же аванс?
- Завтра.
Уходя, я проделал то, что давно собирался, а именно - открыл третью загадочную дверь маленького тамбура. Там оказалась уборная и чулан для ведер, веников, швабр - идеальное место, чтобы спрятаться на ночь.
В торговом зале девицы тихо и испуганно - шептались, а верная стража отчаянно резалась в нарды. Я с интересом посмотрел на пепельно-русую избранницу Оганяна и вполне одобрил его выбор.
Раскисший лед тротуара неприятно хлюпал под ногами, но втискиваться в редкие, переполненные автобусы не хотелось, тем более РОВД находился недалеко. Еще вчера я и близко не думал к нему подходить, но события сегодняшнего дня заставили мыслить по-иному. Определенно, существует какая-то связь между вечерним Юркиным приглашением и ограблением ювелирного салона "Сапфир".
В приемной сидела новая, незнакомая секретарша, совершенно типовая, словно серийная кукла. С озабоченным видом занятого человека она манипулировала человеческими фигурками на экране компьютера. Заметив меня, кукла привычно растянула мышцы рта, демонстрируя "ослепительную улыбку".
- Вы к кому, молодой человек? - Молодой человек тебе в папы годится. А нужен мне твой начальник.
- Алексей Николаевич? Он занят. У вас назначено?
- Что назначено, все утрачено. Иди скажи, Гончаров явился. Видеть он меня хотел.
- Это другое дело. Секундочку. - Она юркнула за дверь, задев меня крутым бедром, и через секунду пригласила: - Входите, Алексей Николаевич ждет.
Много, много прошло времени с тех пор, как я в последний раз был в этом кабинете. И здесь не обошлось без перемен. Вместо строгого зашарпанного коврика, которым так гордился Артемов, теперь необъятным морем раскинулся длинноворсный голубой палас, на котором самодовольно и тупо раскорячились пара кожаных кресел и диван. Под стать им была стенка, стол заседаний и письменный стол, из-за которого поднялся здоровенный мужик в штатском.
Половину века он уже прожил, нос и руки имел огромные, а вот с глазами все было наоборот. Из-под мощных надбровных дуг черными смородинками выглядывали пронзительные мышиные глазки. Но самой настоящей изюминкой на этой физиономии были неповторимые, потрясные усы. Над верхней котлетой губы торчала в разные стороны бурая проволока щетины.
- А-а-а, - прокатилось рокотом по кабинету. - Вы - Гончаров, очень жду вас.
- Даже так? Мы ведь незнакомы, впервые видимся.
- Наслышан о вас, наслышан. Располагайтесь. - И, указав на диван, он выглянул в приемную: - Таня, чаю!
- Не стоит. Я ненадолго.
- А это мы сейчас решим, надолго или нет. Курите. Как дела? - задал он, подсаживаясь, извечно идиотский вопрос. - Вернуться к нам не хотите?
- Нет, спасибо, это удовольствие я уже имел. А как говорил мой дедушка, не залазь на плохую бабу дважды.
- А на что живете, вы ведь нигде не работаете?
- Да так, помогаю знакомым, а они мне за это то миску каши принесут, то кусок хлеба. Больше и не надо, я аскет.
- На что же водку пьете?
- Друзья иной раз чарку поднесут, те, кому помог.
- А нам?
- Что - вам? Чарку водки?
- Нет, нам помочь не хотите?
- Смотря в чем.
- Вы у Оганяна были?
- Был.
- Ну и как?
- Пока никак. Вы ведь сами там побывали. Что скажете?
- Сказать-то ничего не могу. Не было сигнала на пульте. Ни у нас, ни у пожарников. Я уже всех, кто дежурил, по два раза перетряс. Нет, и баста. Жителей, соседей опрашивали, может, кто-нибудь слышал уличную сигнализацию. Никто. А вы что думаете?
- Пока ничего.
- Не может быть такого, чтоб...
- Оганян сам себя бомбанул? - окончил я его вопрос и тут же ответил: Конечно, может.
- Вот и я думаю...
- Вы что, взяли дело под личный контроль?
- Получается так. Уже из страховой компании звонили. Ясное дело, им платить надо, а они платить не хотят. Чуть ли не открыто заявляют, что Оганян жулик. Дескать, сам себя ограбил, теперь вот их собирается. Вы взялись помочь... вашему другу, Оганяну? - язвительно спросил Ефимов. - Он, кажется, ваш друг детства?
- Может быть, - пропустив колкость мимо ушей, сказал я. - В помещении ничего, ни одной улики. Вы понимаете?
- В том-то и дело, Константин Иванович! Обычно в таких случаях нанимают людей, которые устраивают видимость ограбления. Но только всего этого не объяснишь страховщикам. Сейчас все зависит от нас. И от вас.
- Согласия я еще не дал. Ни ему, ни вам.
- А когда дадите?
- Если ничего не нащупаю, то никогда.
- Ладно, держите меня в курсе. И если что-то серьезное, то звоните прямо домой. - Он подал мне визитку. - Почему-то предчувствую, одним ограблением тут дело не кончится.
- Я тоже. Простите, если вдруг срочно понадобится, мой сосед, тот самый, что напомнил обо мне... Могу ли я его задействовать? В нерабочее время?
- На его усмотрение. Я с ним поговорю.
- Спасибо, до свидания. - Моя рука утонула в его необъятной, как ухо слона, ладони.
* * *
По дороге домой я купил себе сосисок, а кошке - специальный кошачий обед в ярком красочном пакете с ее портретом. В подъезде между стеной и батареей опять сидел орущий котенок, как две капли воды похожий на моего приемыша.
- Господи, да что там у вас, инкубатор, что ли? - вслух спросил я. Не ори, все равно не возьму, мне и одного-то много.
Замок открывать не пришлось. Едва я зазвенел ключами, как дверь распахнулась. На пороге стояла ухмыляющаяся Ленка.
- Женский портрет во весь рост, в дверном проеме, - прокомментировал я, проходя.
- Ты не рад? - задала она всегда бесивший меня вопрос.
- Рад, как дегенерат, - буркнул в ответ, выкладывая на кухне покупки.
- Котик, ну не злись, я приготовила замечательный обед.
- Перестань называть меня котиком, тоже мне кошка драная... Кстати, а где котенок?
- Я его выкинула, он в мои тапочки написал.
- Кто тебе позволил выгонять мое животное? Немедленно верни, иначе... - Я не договорил, Ленка уже прыгала по лестнице вниз.
Видимо, ей очень хотелось восстановить наши отношения хотя бы на уровне бывших позиций, потому что стол в комнате был обработан сказочно. Несколько сортов салата, красная рыбка, соленые сопливые грибочки, огурчики, помидорчики и прочее, прочее, прочее... Посередине, за неимением серебряного ведерка, из алюминиевой кастрюли торчала золотистая головка шампанского. Рядом - полбутылки оганяновского коньяка. Подумав, что это уже лишнее, я хотел было ликвидировать остатки, но тут вернулась Ленка. На вытянутой руке она за шиворот держала раскоряченного котенка, заранее соглашаясь на все мои ультиматумы.
- На, забери! - бросила она Машку мне под ноги. - Юннат деклассированный!
- Ты мне тут кошками не раскидывайся. Сначала свою заимей. - Ворча, я насыпал из пакета в блюдечко вонючего кошачьего гороха.
- Мой руки и за стол! Скоро курица будет готова.
- А в честь чего праздник? Может, помолвка?
- Нет, свадьба. Я, Костя, у тебя паспорт выкрала, а знакомая из загса поставила все нужные печати. Так что мы теперь муж и жена.
- Свисти, свисти, соловушка, я еще до Нового года его потерял.
- Да? - Ленка на секунду растерялась, но, выход нашла. - Двадцатого декабря я его и свистнула, муженек ты мой беспаспортный.
- Ладно, женушка, тащи дичь и проси прощения за вчерашнюю авантюру.
После обеда Ленка развалилась на диване, а я, оставшись на кухне покурить, попытался сосредоточиться и систематизировать полученные сегодня сведения.
Итак. В субботу в 6.30 Оганян, приняв от продавщиц товар, закрывает его в своем сейфе. Включает сигнализацию, проверяет дверь и запирает салон. В понедельник, придя на работу, проделывает обратную операцию. Сигнализация при этом работает нормально. Ничего не тронуто, никаких следов пребывания грабителя, а тем более взлома. Все нормально, только вот золотых украшений на сумму триста миллионов нет. Веселенькая история! Она имеет как минимум два объяснения. Первое: во время закрытия магазина золота уже не было. Второе: ворюга прятался в чулане, ожидая, когда останется один на один с сейфом, чтобы обстоятельно, не спеша с ним разобраться.
Два варианта, причем один из них можно прокачать хоть сейчас. Не мешкая я позвонил. Оганян ответил сразу.
- Вартан Сер... Сарси...
- Константин Иванович, зовите меня просто - Вартан, без отчества. Слушаю.
- Ну да, Вартан, нужно выяснить одну деталь.
- К вашим услугам.
- Вы когда последний раз видели похищенное золото?
- Сразу после обеда. Подбирал жениху обручальное кольцо. У него персты, как сардельки.
- Подобрали?
- С трудом. Самое большое - двадцать один с половиной - и то было маловато. Гриша до двадцать второго разбивал.
- А перед уходом не проверяли?
- Нет. Значит, вы занялись моей бедой?
- Пока не знаю. До свидания!
Увы, его ответ вопроса не разрешил.
Четыре часа до закрытия салона значат многое. Хотя... Есть и третий вариант. Сам Оганян! Он наиболее просто объясним, и со счетов его сбрасывать нельзя.
- Костя! Костя! - заверещала вдруг обманутая невеста. - У меня идея. Отличная идея.
Это было опасно. Ленкины идеи всегда чреваты последствиями.
- Какая? - осторожно спросил я, теряя нить дедукции.
- Давай ребеночка сделаем!
- Если можно, то без меня.
- Тогда пойдем в кино, вот смотри. - Пошуршав газетой, она объявила: "Дочь мрака", ужасы, пойдем посмотрим.
- Посмотрись в зеркало, это проще.
- Ну пойдем просто погуляем. В какой-нибудь ресторан зайдем.
- На какие шиши?
- Я плачу!
- При твоей-то зарплате в триста тысяч...
- Не волнуйся, я подрабатываю полставки на панели.
- Искренне жаль твоих клиентов, не мешай мне работать.
- Глотать коньяк и травить меня сигаретами ты считаешь работой, алкоголик?
- А ты авантюристка и панельная девка!
- Что-о-о?
- Ничего. Ладно, собирайся, пойдем.
* * *
Домой мы вернулись около десяти. Сразу легли спать. Через полчаса Ленка уже умиротворенно посапывала, а мои мозги вдруг развили бурную деятельность. Я прикидывал и рассчитывал комбинации всех возможных вариантов. Поворачивал ситуацию с ног на голову, возвращал назад, стараясь найти хоть сколько-нибудь правдоподобное решение. Если отбросить участие в этом ограблении самого Вартана, то остаются три версии: преступник похитил золото до закрытия салона; преступник оставался в салоне на ночь; преступник проник в салон ночью. Последняя версия была самая хлипкая. Не могла такая надежная сигнализация дать сбой. Что бы там ни было, но в любом из трех вариантов необходимо было единое условие - ключи. Их набиралось шесть штук, если начинать действовать из чулана. Если с улицы, то десять. Ну а в случае, если грабитель шел из мастерской, - всего четыре. Это существенно облегчает задачу. Тогда на первый план выходит золотых дел мастер, дальний родственник - Гриша. Возможно, с него и нужно начинать. Наверняка он не один раз бывал у Оганяна дома и, уж конечно, нашел бы пять - десять минут, чтобы качественно снять отпечатки ключей. А ювелиру изготовить дубликат - ничего не стоит. Да, скорее всего так оно и было. По крайней мере, ему это проделать легче других.
* * *
В одиннадцать часов ночи я набрал номер оганяновского телефона. Он ответил сразу.
- Вартан, извините за...
- Перестаньте, ради Бога, я не сплю, и спасибо, что не спите вы. Думаете, а значит, работаете.
- Да. Скажите, в субботу вы уходили из салона последним?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15