А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Ривкин Шепард

Пальцы Женщины


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Пальцы Женщины автора, которого зовут Ривкин Шепард. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Пальцы Женщины в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Ривкин Шепард - Пальцы Женщины без регистрации и без СМС

Размер книги Пальцы Женщины в архиве равен: 119.71 KB

Пальцы Женщины - Ривкин Шепард => скачать бесплатно электронную книгу детективов



ПАЛЬЦЫ ЖЕНЩИНЫ


1
Когда я приехал в лабораторию полиции с четырьмя килограммами
героина, меня ожидало распоряжение: "Инспектор Санчес, отправляйтесь
немедленно к инспектору-шефу".
Я только что провел восемнадцать часов без сна. Я выполнил тяжелую
работу, над которой трудился в течение трех месяцев и произвел аресты:
Томми Ло Скалцо, главного босса по доставке героина в Восточном Гарлеме.
На моей левой ладони были наложены шестнадцать швов, после удара ножа,
которым меня угостил его телохранитель, но мне все же удалось надеть
браслеты на руки Скалцо и его парней. Все, что меня интересовало в
настоящий момент, это поспать двадцать четыре часа подряд.
Но слово "немедленно" на языке полиции не означает через десять минут
или пять минут, или даже через минуту. Это означает "немедленно".
Итак, я проехал через центр, в моем костюме из итальянского шелка, в
ботинках из итальянской пестрой кожи: лицо мое украшали длинные
бакенбарды. У меня был такой вид, что если бы я женился на вашей дочери,
вам захотелось перерезать мне горло. Но я был великолепен для роли типа,
который может себе позволить заплатить круглую сумму за героин. Кроме
героина я захватил и фрик. Общая сумма в двенадцать тысяч долларов пойдет
в фонд полиции, где очень щепетильны на этот счет. Тот факт, что меня
зовут Пабло Санчес и что я бегло говорю по-испански, тоже отлично помогает
мне.
Мне было немного трудно держать руль моего старого Олдса, пятилетней
давности одной рукой, но мне все же удалось это делать не прибегая к
помощи другого автомобилиста.
Я поднялся по широкой лестнице, украшенной бронзовыми дощечками с
написанными на них именами погибших на своем посту фликов. Мне было
необходимо побриться и разные чины в холле весьма неодобрительно смотрели
мне вслед. Но мне необходимо было немедленно явиться к инспектору-шефу.
Инспектор-шеф имел ранг на два чина ниже главного комиссара. Его
начальством был генеральный инспектор, а его должность называлась:
помощник генерального инспектора. Его звали Ханрахан. Когда я вошел в его
кабинет, он не пожелал мне доброго дня, а только бросил:
- Садитесь.
Я сел, в то время как он продолжал что-то просматривать. Шесть лет
назад меня перевели в Специальную бригаду. Я тогда еще был новичком,
учился в Полицейской Академии и мне удалось обнаружить рекэт с вином в
одном из номеров Восточного Нарлема. Кого я поймал? Племянника Ханрахана,
флика в штатском из "Бригады нравов". Его выгнали из полиции, а меня
выдвинули на новую должность. Но это сделал не Ханрахан.
Три месяца спустя, во время нашего патрулирования, я задержал двух
хулиганов, которые выбежали из одной закусочной. Они только что убили
хозяйку заведения. Я убил одного, ранил другого, сам получил пулю в ногу,
после чего меня представили к чину инспектора третьего класса. Меня также
наградили. Я прошел определенные учения и стал инспектором второго класса
к концу второго года. А теперь, еще четыре года спустя, я был инспектором
первого класса и сидел напротив Ханрахана: моя рука начинала невыносимо
болеть, а поблизости нигде не было таблеток с аспирином.
Когда Ханрахан решил, что он достаточно уже понервировал меня, он
отстранил бумаги, которыми занимался и закурил сигару.
- Мне звонили из лаборатории, - сказал он. У него был мечтательный
вид и я сразу сделал для себя вывод. - Они проделали определенный анализ.
- Я уверен, что захватил их, - сказал я.
- В определенном смысле, да. Эти четыре килограмма героина, которые
вы купили... - Он снова зажег сигару. Он всегда покупал дешевые сигары в
итальянских лавочках на Ваксер стрит, и они часто сами потухали. Он
доставлял себе удовольствие, заставлять меня ждать. Я оперся локтями об
ручку кресла, держа руку вверх. - Этот героин, просто оказался сахаром.
Значит, три месяца я работал ни за что и все что я заработал, это
рану в ладони и насмешки инспектора.
- Отлично для кофе, - сказал я.
- Я подумал, что вам будет приятно первому узнать об этом, - добавил
Ханрахан.
- Очень вам благодарен, - сказал я.
Он открыл какой-то ящик и вынул два мешка из пластика. В одном
находилась маленькая коробка, очень аккуратная, такая в каких помещаются
часы-браслеты. Она была завернута в бумагу и перевязана веревкой. В другом
мешочке также находилась коробка, но открытая. Там же лежала оберточная
бумага, веревка и грязная вата. Ханрахан встал.
- Пошли, - сказал он.
Я последовал за ним по коридору до кабинета главного комиссара. Там я
еще никогда не был. У меня даже не было времени подумать о том, по какому
делу меня могут вести туда, так как кабинет этот находился в восьми метрах
от кабинета Ханрахана.
Мы прошли через приемную и вошли в зал заседаний. В ней стоял
гигантских размеров красного дерева стол и огромный портрет Теодора
Рузвельта, единственного комиссара полиции, который стал президентом.
Больше такого не случалось.
Ханрахан постучал в следующую дверь. В высшей степени вежливый голос
пригласил нас войти.
Главный комиссар, Хакеч Вилсон происходил из очень хорошей старинной
фамилии Нью-Йорка. Я происхожу из менее старинной фамилии Нью-Йорка и у
меня нет никаких нужных связей. У Вилсона были большие связи в
политическом мире и он любил, чтобы окна у него широко раскрыты даже в
прохладную погоду. Он был членом гольф клуба и был отличным
администратором. В настоящий момент он играл в настольный гольф и Ханрахан
был достаточно хорошим политиком, чтобы подождать, пока тот не закончит
свой удар. Мы смотрели, как шар прокатился четыре с половиной метра,
поднялся на возвышение и упал в ямку.
- Инспектор Санчес, сэр, - сказал Ханрахан.
Я бы, без сомнения, заговорил бы между двумя ударами. Ханрахан
положил оба пластиковых мешочка на письменный стол. Комиссар сделал еще
один удар и отправил еще один шар в ямку.
Он положил свое приспособление для игры и пригласил нас, Ханрахана и
меня садиться. Он тотчас же открыл один из пластиковых мешочков и
вытряхнул его содержимое на стол. Коробку, кусок оберточной бумаги,
веревку и кусок запачканной ваты.
- Маленькая коробка прибыла вчера с курьером, - сказал он. - Если бы
я знал, что в ней содержится, я открыл бы ее с большими
предосторожностями. Например, я развязываю узлы веревки, так как не выношу
когда разрезают веревку или шпагат. Несмотря на то, что я их сразу же
бросаю, я не могу решиться разрезать их. А иногда я, я откладываю в
сторону хороший кусок веревки.
Итак, когда я открыл коробку, я нашел внутри нее отрезанный палец
женщины. Я уведомил о этом инспектора Ханрахана. Он подумал, что это,
вероятно, была шутка студента медика.
- Но почему же он послал его вам? - спросил я.
- Да, конечно я задал себе этот вопрос. А палец казался таким
ухоженным, таким хорошо наманикюренным. Это не мог быть палец бедной
женщины, умершей в приюте для бедных. Так что я не представляю себе, каким
образом какой-нибудь студент мог бы воспользоваться им. - Он сделал паузу.
- А сегодня, как вы можете сами убедиться, я получил другую коробку и
решил не дотрагиваться до нее. Я позвонил инспектору Ханрахану, а он
посоветовал передать это дело вам.
Большое спасибо!
- А где же палец? - поинтересовался я.
- Мы отправили его в морг.
Главный комиссар открыл один из ящиков письменного стола и вынул
оттуда пару тонких, резиновых перчаток.
- Я посылал за ними, - сказал он.
Я надел их и стал рассматривать лежащие передо мной предметы.
Мы втроем стали стали рассматривать коробку. Я дорого бы дал, чтобы
оказаться в настоящий момент на факультете Права и заниматься просто
наукой.
Ханрахан откашлялся и заявил, не скрывая своей радости.
- Теперь вам играть.

2
Коробочка имела десять сантиметров в длину, пять в ширину и три
толщиной. Слова "Главный комиссар", были вырезаны из одного крупного
заголовка "Нью-Йорк Таймс". Пакет был отправлен накануне, в пять часов
вечера с Главного почтамта.
Он был обернут в самую обычную оберточную бумагу, завязан белой
веревкой. Я внимательно стал рассматривать узел.
- Комиссару больше ничего и делать, - проговорил Ханрахан. - Что вы
там имеете?
- Адрес отправителя, - ответил я.
- Если инспектор Санчес занимается этим делом, - сказал комиссар, -
то я считаю, что надо предоставить ему возможность действовать, как он
найдет нужным.
Я почувствовал себя лучше.
- Сэр, - спросил я, - что, тот узел на другой коробке был похож на
этот?
Комиссар был не слишком уверен в этом. Он прибавил, что вообще плохо
разбирается в узлах.
Бывают узлы, которые чем больше тянешь, чем сильнее они затягиваются
и их трудно развязывать. Другой сорт узлов - сразу развязываются при
малейшем усилии, но усилие это должно быть квалифицированным. Я развязал
этот узел очень легким встряхиванием.
Я положил веревку отдельно. Пакет был сделан очень тщательно. Края
бумаги были аккуратно обрезаны и сложены, как полагается. Ее было как раз
столько, сколько требовалось для обертки коробки. Никакой морщинки: все
было выполнено на высоком уровне.
Персона, которая запаковывала пакет, была очень аккуратная по
природе.
Я глубоко вздохнул и поднял крышку коробки. На куске ваты,
выпачканной в крови, лежал безымянный женский палец. Широкое золотое
кольцо охватывало его основание.
- Исус, Мария! - воскликнул Ханрахан.
Главный комиссар немного побледнел. Он отвернул голову, чтобы
посмотреть в окно, и предоставлял мне разглядывать это.
- Я не хочу, чтобы газеты опять стали говорить об этом, - сказал
комиссар. - Вы по-прежнему думаете, что это шутка?
- Нет, - ответил Ханрахан.
- Инспектор Санчес?
- Да, сэр?
- Я предполагаю, что женщина эта жива. Я предполагаю, что каждый
день, у нее будут отрезать по пальцу и... посылать мне. Я предполагаю, что
вы найдете ее, базируясь на те сведения, которые инспектор Ханрахан мне
сообщил о вас. Желаю удачи.
- Я ухожу, сэр, - сказал Ханрахан, направляясь к двери и шаря в
кармане сигару.
Я задержался, чтобы подобрать свои сокровища. Указательный палец
находился в морге. Смерть в Нью-Йорке очень хорошо организована. Скажем,
вы потеряли на улице палец. Если кто-нибудь найдет его, он отнесет его в
морг.
Морг - это огромное сооружение, как раз около Бельвю. Много стекла,
много растений из пластика, очень много красивых фотографий, цветов за
скамейками, на которых плачут бедные женщины, ожидая опознания покойного.
Я вошел в бюро "пропавших". Эта маленькая комната, расположенная
около главного входа. Оттуда открывается очень красивый вид на
Психиатрическую службу Бельвю.
Тилли взял отпечатки с указательного пальца, сделал снимки и проделал
все необходимые процедуры. Я отдал ему вторую коробку с ее содержимым,
чтобы он проделал все нужное с этим пальцем и сказал ему, что приду за
результатом после того, как увижусь с доктором Алтманом.
Я спустился в подвальный этаж. Алтман занимался закуриванием сигары и
с безразличным видом смотрел, как служащий запирал ящики с трупами, как
будто то были ящики с копченым беконом и один из них не содержал молодой
девушки, которая проглотила тридцать "сонных" порошков, чтобы разрешить
свои проблемы.
- Я давно вас не видел, - сказал Алтман.
Он держал сигару между своими одетыми в окровавленные резиновые
перчатки пальцами. Я случайно заметил очаровательное лицо молодой девушки
и невольно кивнул ей головой. Алтман пожал плечами.
Она, ней в Бельвю основательно промыли желудок, - сказал он откинув
назад голову и пуская густые клубы дыма. - Слишком поздно. Я сделал
вскрытие, чтобы убедиться, что это были порошки и ничего больше.
Было время, когда я с ужасом отворачивался от его окровавленных
перчаток, но я уже забыл, когда это было.
- Я тебя теперь редко вижу, - повторил он.
- Я теперь не так уж много спускаю парней, - ответил я.
Это было правдой. Если мне удается подойти к ним, я предпочитаю
оглушить их ударом рукоятки по затылку.
- Приходи почаще, - настаивал Алтман. Я никогда не понимал этого
лабораторного юмора.
- И-е, - промямлил я. - А ты выдел палец, который вам прислали вчера?
Он кивнул головой.
- Она была жива, когда его отрезали у нее.
Он вынул его из холодильника.
- Я не могу тебе этого сказать. Это невозможно узнать. - Он поднял
палец и стал поворачивать его слева направо, как будто то была отличная
сигара, которую он мечтал выкурить.
- Он не пахнет формалином, - сказал он. - Это говорит за то, что он
появился не из медицинского института. Но что касается того, чтобы сказать
тебе, была ли она жива или мертва во время операции, этого я не в силах
сделать.
Я спросил его была ли у женщины общая анестезия или местная в момент
ампутации пальца и Алтман сказал, что этого он тоже не может сказать. Что
он может сделать, это сделать соответствующее исследование или на общую
анестезию, или на местную.
- Два совершенно разных исследования, - сказал он. - И я могу
произвести лишь один анализ.
- До меня не доходит.
- У меня нет достаточного количества мяса, чтобы я мог проделать два
анализа, для каждого мне необходимо подробное исследование. Другими
словами, я должен изрубить палец.
- Изрубить?
- Да. Только тогда я смогу определить, была ли сделана общая
анестезия. Но пальца может хватить лишь на один анализ, так что ты уж
выбирай сам, какой тебе нужно.
- Делай на общую анестезию.
- Очень хорошо, - сказал он.
Он взял палец и направился к машине, которая очень напоминала
мясорубку.
- Я подожду результата внизу, - сказал я. Я спустился вниз и сел за
письменный стол Тилли, чтобы почитать "Дейли нью". Я как то спросил его,
почему он не читает "Таймс", на что он мне ответил: "А разве они публикуют
фотографии фликов?"
Через две минуты позвонил телефон. Это был Алтман. Он объявил мне,
что это день моей удачи - она получила хорошую порцию новокаина.
Действительно день моей удачи? Прежде всего, я предположил, что она в
момент ампутации была жива и теперь у меня было подтверждение этой
гипотезы. В противном случае, зачем же новокаин? Теперь уже не было
вопросов о шутке студента медика. Шутка принимала довольно жуткий
характер.
Мне было достаточно найти злобного сумасшедшего, живущего достаточно
близко от главного почтамта, чтобы отправить оттуда пакет. Он жил в
Нью-Йорке или в маленьком городке, в котором в почтовом отделении легко
было бы обнаружить его следы. Вряд ли почтовый служащий не запомнил бы
человека, который два дня подряд отправлял два маленьких пакета: явление
достаточно редкое в маленьком городке. И этот парень должен был жить
невдалеке от Нью-Йорка, чтобы отправление пакетов не вызывало бы у него
затруднений.
Предположим, что он живет в районе восьми-десяти километров вокруг
Нью-Йорка. Другими словами говоря, мне будет достаточно найти моего
сумасшедшего среди тринадцати миллионов жителей. Действительно, проклятая
удача.
Я взял в руки фотографии с отпечатками ее пальцев.
- Никакой возможности обнаружить владелицу этих отпечатков? - спросил
я у Тилли.
- Никакой, если не найдутся другие отпечатки.
- А не стоит рискнуть?
- Предположим, что ты хочешь найти эту женщину по отпечаткам ее
пальцев, - ответил Тилли. - Тогда эти отпечатки отправляются в Вашингтон в
ФБР и мы говорим им, что будем очень благодарны, если они найдут эту
добрую женщину. Ты знаешь, что они ответят? Они ответят, что поставят на
эту работу весь свой персонал и что они будут работать всю неделю,
двадцать четыре часа... в продолжении... слушай хорошенько, в
продолжении... тридцати лет. И тогда они ее найдут. Если отпечатки ее
пальцев фигурируют в книгах, так существует множество людей, у которых
никогда не снимали отпечатки пальцев.
Я расписался в получении женского пальца и унес его с собой в
свинцовой коробочке. Выйдя на улицу я глубоко вздохнул. Как всегда,
атмосфера была наполнена выхлопными газами, пылью и дымом, но так как я
был в состоянии ощущать эти запахи, следовательно, я был еще живой. Этот
рефлекс получается у меня автоматически, когда я попадаю в это место.
Я посмотрел на свою машину, потом подумал о своем состоянии. Рука у
меня чертовски болела, я хотел спать, а мозги были в таком состоянии, в
котором бывает мотор после того, как он долго крутился без смазки. Мне
казалось, что машина моя сморщилась. Если я сяду за руль, то вероятнее
всего с моим Олдсом случиться неприятность.
Я быстро нашел такси, в этом преимущества квартала морга. Всегда
находится женщина, плачущая около погибшего, которая вышла из такси. Такси
привезло меня к лаборатории полиции.
Кесли находился в одной из комнат. Он кипятил что-то старательно в
каком-то сосуде, внимательно следя за ним: жидкость по аромату напоминала
чай.
Я положил все свое снаряжение на стол. Коробки, оберточную бумагу,
веревку, палец, золотое кольцо, к которому была привязана этикетка, вату,
запачканную кровью.
- Я предлагаю тебе настоящую тайну, - сказал я.
- В роде Шерлока Холмса?
Келси был до такой степени захвачен медициной, что его иногда силой
заставляли выходить из лаборатории. Он даже поставил себе здесь койку на
случай, если будет срочная работа и ему придется провести в лаборатории
несколько дней подряд. Я коротко рассказал ему про это дело и обрисовал
ситуацию.
Его глаза округлились.
- Я отправлюсь домой всхрапнуть, - сказал я. - Я вернусь через шесть
часов.
- Четыре.
- Согласен, четыре.
Я больше не мог держать глаза открытыми. Я сел в такси и немедленно
заснул. Когда я приехал к своему жилищу, около Левингтона, шофер осторожно
разбудил меня. Он, видимо, обнаружил мой .38 на перевязке. Существуют
некоторые преимущества быть фликом.

3
Я бросил свои рабочие одежды в один угол, сбрил свои бакенбарды и
держал руку вытянутой вверх, пока принимал душ. Потом проглотил четыре
аспирина, выпил двойной скотч и завалился на кровать.
Двадцать минут спустя, боль настолько утихла, что я смог заснуть.
Я не слышал, как звонил будильник. Меня разбудил телефон. Это был
Келси: я сказал ему, что приеду немедленно. На этот раз я оделся, как
следует: серый твидовый костюм и коричневая пара ботинок на каучуке. Когда
находишься на ногах большую часть дня, необходимо иметь удобную обувь и
моя обувь может быть не такая роскошная, как у главного комиссара, но тем
не менее, я заплатил за свои ботинки тридцать пять долларов.
Кто-то однажды заявил, что у меня вид профессора англичанина в
привилегированном коттедже. Я решил принять это выражение за комплимент.
Ханрахан, со своей обычной деликатностью уверял, что у меня вид тетки. Я
не считаю, что я похож на тетку. Я вешу восемьдесят пять кило, а рост у
меня метр восемьдесят два сантиметра. У меня голубые глаза. Это удивляет
тех, кто знает, что моя фамилия Санчес. Моя семья происходит из северной
Испании, где очень много людей с голубыми глазами и блондинов. Я
темноволос, у меня крепкие мускулы и я не ношу браслетов. Я также и не
душусь. Моя походка медленная и определенная. Раз в неделю я хожу в тир
стрелять из пистолета, но мог бы ходить и чаще. Я одинаково стреляю обеими
руками.

Пальцы Женщины - Ривкин Шепард => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Пальцы Женщины автора Ривкин Шепард понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Пальцы Женщины своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Ривкин Шепард - Пальцы Женщины.
Ключевые слова страницы: Пальцы Женщины; Ривкин Шепард, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн