А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Кровь сочилась из-под его волос и текла по лицу.
Через некоторое время он встал на четвереньки, и его вырвало.
Эрик раздраженно отдал какое-то указание. Темах, с опаской косясь на
вожака, утопила в Реке ведро с привязанной к нему веревкой и вылила воду
на Клеменса. Он сначала сел, затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Темах
набрала еще одно ведро воды и смыла кровь с палубы.
Клеменс заворчал, глядя на Эрика. Тот рассмеялся и произнес:
- Ты слишком долго говорил, мелкий трус! Теперь ты понял, что может
случиться с тобой, если ты еще раз позволишь себе разговаривать с Эриком
Кровавым Топором, как с простым рабом? Считай, что тебе сегодня повезло,
ведь я мог убить тебя.
Клеменс отошел от Эрика, шатаясь, двинулся к борту и полез через
ограждение.
- Ливи!
Кровавый Топор, чертыхаясь, побежал за ним. Он обхватил его вокруг
талии и потащил назад. Затем с силой толкнул Клеменса на палубу.
- Не вздумай убежать от меня! - закричал Эрик. - Ты мне нужен, чтобы
найти этот железный рудник!
- Этого рудника... - начал Клеменс, но затем, спохватившись, сжал
зубы. Как только норвежец поймет, что он не знает, где находится этот
рудник - если он здесь вообще есть - то тут же убьет его.
- Более того, - продолжал откровенничать Эрик. - После того, как мы
отыщем железо, ты поможешь нам добраться до Полярной Башни, правда, я не
думаю, что мы сможем просто доплыть до нее по Реке. Но ты знаешь много
такого, что мне может понадобиться, да к тому же я смогу использовать
этого мрачного великана - Джо Миллера.
- Джо! - позвал Клеменс хриплым голосом. Он пытался подняться на
ноги. - Джо Миллер! Где Джо? Он убьет тебя!
Топор рассек воздух над головой Клеменса.
- Ты ничего не скажешь своему Джо! Слышишь? Иначе, клянусь слепыми
глазницами Одина, я схвачу и убью тебя на месте прежде, чем вы доберетесь
до меня. Ты слышишь?
Клеменс поднялся на ноги, покачнулся и позвал еще громче:
- Джо! Джо Миллер!

2
Из-под кормовой палубы раздалось ворчание до того утробное, что у
всех присутствующих поднялись волосы на затылке. И это несмотря на то, что
все слышали его уже по меньшей мере тысячу раз.
Крепкая бамбуковая лестница затрещала под тяжестью - затрещала так
громко, что этот треск перекрыл свист ветра в кожаных снастях, скрежет
деревянных шарниров, крики команды и шипение воды, разрезаемой корпусом
корабля.
Голова, возникшая над краем палубы, была еще страшнее, чем
нечеловеческий утробный голос. Она была огромна, как небольшой бочонок
пива, и составлена из костей самой разнообразной формы, обтянутых свободно
болтающейся розоватой кожей. Нос не соответствовал остальным чертам лица,
поскольку был не плоским с раздувающимися ноздрями, а - чудовищной и
одновременно смешной пародией на обычный человеческий нос, напоминая хобот
носатой обезьяны. Из его тени выступала длинная верхняя губа наподобие губ
шимпанзе или ирландцев, как их пародируют в газетах. При этом губы
существа были тонкими и далеко выступали вперед, как бы выталкиваемые
наружу челюстями.
В сравнении с его плечами Эрик Кровавый Топор выглядел рассыпчатой
соленой галетой для пива. Впереди выступал огромный живот, подобно
воздушному шару стремящийся сорваться с якоря, закрепленного в теле. Руки
и ноги казались короткими - настолько они были не соразмерны с длинным
туловищем. Место сочленения бедер и туловища находилось на уровне
подбородка Клеменса, а на вытянутых высоко поднятых руках он мог не
дрогнув держать - и не раз держал - Сэма хоть целый час.
На нем не было никакой одежды, да он и не нуждался в ней, ибо не
знал, что это неприлично, пока его не просветили представители "гомо
сапиенс". Длинные ржаво-красные волосы, более густые, чем человеческие,
покрывали все тело. Кожа между волосами была грязно-розоватой, как у
светловолосых норвежцев.
Существо провело широкой, как лопата, кистью по волнистым
ржаво-красным волосам, которые начинались всего лишь в нескольких дюймах
выше глаз, и зевнул, показав огромные, похожие на человеческие, зубы.
- Я шпал, - прогрохотал он. - Мне шнилась Жемля, мне шнился
кравулхитменбафвин - вы наживаете его мамонтом. Да, добрые штарые деньки.
Он шагнул вперед, но тут же остановился.
- Шэм! Что шлучилошь? Ты окровавлен! Ты кажеща больным!
Эрик Кровавый Топор, пятясь назад от гигантопитека, взревел, созывая
свою охрану.
- Твой друг сошел с ума! Ему показалось, что он увидел свою жену -
это уже в тысячный раз - и он набросился на меня, потому что я не хотел
отпускать его к ней на берег. Яйца Тора, Джо! Ты же знаешь, сколько раз
ему казалось, что он видит ее, и сколько раз мы останавливались, и каждый
раз это была какая-нибудь другая женщина, только похожая на его жену. Но
не она! На этот раз я сказал - нет! Даже если бы это и была его женщина, я
все равно бы сказал - нет! Мы бы сунули головы в волчьи пасти!
Эрик пригнулся с поднятым топором, готовый броситься на великана. Со
средней части судна раздались крики, и огромный рыжий викинг с каменным
топором в руке взбежал по лестнице. Рулевой сделал ему знак, чтобы он
ушел. И рыжий, увидев, что Джо Миллер настроен весьма воинственно, не
колеблясь убрался прочь.
- Что ты шкажешь, Шэм? - спросил Миллер. - Ражорвать его на кушки?
Клеменс, обхватив голову руками, сказал:
- Нет. Кажется, он прав. Я действительно не уверен, что это была
Ливи. Возможно, просто какая-нибудь немецкая фрау. Не знаю! - Он застонал.
- Не знаю! Может быть, это была она!
Протрубили горны из рыбьих костей, на средней палубе загремел
огромный барабан. Сэм Клеменс вздохнул и произнес:
- Забудь об этом, Джо. Забудь обо всем, пока мы не выбрались отсюда -
если вообще мы сможем выбраться. Если мы хотим выжить, нужно драться
сообща. Позже...
- Ты вшегда говоришь пожже, Шэм, но это пожже никогда не наштупает.
Почему?
- Если ты не можешь понять этого, Джо, значит, ты туп ровно
настолько, насколько выглядишь! - огрызнулся Клеменс.
Слезы блеснули на глазах Джо, и его полные щеки увлажнились.
- Каждый раж, когда ты ишпуган, ты наживаешь меня тупым, - сказал он.
- Жачем отыгрыватьшя на мне? Почему не на людях, которые тебя ишпугали,
почему не на Кровавом Топоре?
- Извини меня, Джо, - умоляюще произнес Клеменс. - Устами младенца и
обезьяночеловека... Ты не такой уж и тупой, ты весьма сообразительный.
Забудь об этом, Джо. Извини меня.
Кровавый Топор осторожно приблизился к ним, держась вне досягаемости
Джо. Он сиял, покачивая своим топором:
- Скоро будет встреча с металлом! - затем рассмеялся, сказав: - Тьфу,
что я говорю? Битва теперь - встреча с камнем и деревом, кроме, конечно,
моего звездного топора. Но какая разница? Я устал от этих шести месяцев
мира. Мне нужны крики войны, свист камней, копий, чтобы лезвие моего
топора кромсало плоть, чтобы брызгала кровь. Я горю нетерпением, как
застоявшийся жеребец, почуявший кобылу в период течки. Сейчас я бы
спарился со Смертью.
- Врешь! - выкрикнул Джо Миллер. - Тебе так же плохо, как и Шэму, но
по-швоему. Ты тоже напуган, но шкрываешь швой ишпуг жа швоим большим ртом.
- Я что-то никак не могу понять твою корявую речь, - оскалился
Кровавый Топор. - По мне, так лучше бы обезьяны и не пытались говорить на
языке настоящих людей.
- Ты отлично понял меня, - заревел Джо.
- Успокойся, Джо, - примиряюще сказал Клеменс.
Он смотрел на верховья Реки. В двух милях от них долина Реки
сужалась, горы сближались, образуя узкий, не шире четверти мили, пролив.
Вода кипела у подножия утесов высотой около трех тысяч футов. На их
вершинах по обе стороны Реки поблескивали на солнце какие-то непонятные
предметы.
В полумиле от устья пролива тридцать галер образовали три серповидные
линии. Подгоняемые быстрым течением и ударами шестидесяти весел на каждой
галере, они неслись навстречу трем пришельцам. Клеменс оценивающе
посмотрел на них в подзорную трубу и сказал:
- На борту каждой из галер около сорока воинов и по две ракетные
установки. Мы в дьявольской западне. А наши собственные ракеты так долго
хранились, что порох, наверное, давно кристаллизовался. Они застрянут в
стволах и разнесут нас ко всем чертям.
Да еще эти штуковины на вершинах утесов. Может быть, аппараты для
метания греческого огня?
Один воин принес доспехи вождя: трехслойный кожаный шлем, кожаную
кирасу, штаны и щит. Другой - колчан со стрелами, древка которых были
сделаны из тиса, а наконечники из кремня.
Ракетная команда - сплошь женщины - вложила снаряд в поворотную
пусковую трубу. Ракета длиной в шесть футов, не считая оперения,
изготовленная из бамбука, выглядела точно, как ракеты, запускаемые
Четвертого Июля. В ее боеголовке было десять фунтов черного пороха,
перемешанного со множеством крохотных каменных осколков - шрапнель.
Джо Миллер сошел вниз за своими доспехами и оружием; палуба трещала
под весом его восьмисот фунтов. Клеменс одел шлем и нацепил на плечо щит,
но не надел ни кирасы, ни нагрудника. Хотя он и боялся ран, но еще больше
он боялся утонуть, свалившись в тяжелых доспехах в воду.
Клеменс благодарил здешних богов за то, что ему посчастливилось
подружиться с Джо Миллером. Теперь они были кровными братьями - хотя
Клеменс упал в обморок во время этой церемонии, требовавшей не только
смешения крови, но и кое-какой более болезненной и противной процедуры.
Миллер должен был защищать Клеменса, а Клеменс - Миллера, до самой смерти.
До сих пор во всех битвах участвовал только гигантопитек. Но его одного
было более чем достаточно.
Неприязнь Кровавого Топора к Миллеру была вызвана завистью. Кровавый
Топор воображал, что он величайший в мире боец, но все же отдавал себе
отчет, что причинил бы Джо Миллеру не больше хлопот, чем собака.
Даже, скорее, собачонка.
Эрик Кровавый Топор отдавал боевые распоряжения, которые передавались
двум другим кораблям световыми сигналами с помощью обсидиановых зеркал.
Корабли пытались под полными парусами проскользнуть меж галер. Выполнить
этот маневр было трудно, поскольку в случае, если бы кораблю пришлось
менять курс, чтобы избежать столкновения, легко можно было потерять ветер,
а кроме того, каждый корабль трижды будет попадать под перекрестный огонь.
- Ветер играет на них, - заметил Клеменс. - Их ракеты будут лететь
дальше.
- Поучи свою бабушку, как... - начал было Кровавый Топор и
остановился.
Несколько ярко блестевших на солнце предметов на вершинах утесов
покинули свои места и устремились вниз по траектории, которая прямиком
вела к викингам. Норвежцы в смятении и тревоге закричали, но Клеменс
понял, что это планеры. Он как можно короче объяснил это Эрику, и вожак
стал передавать полученные им сведения остальным викингам, но вынужден был
прерваться, поскольку ближайшие галеры противника произвели первый
ракетный залп. Виляя из стороны в сторону, оставляя за собой густой черный
дым, десять ракет по дугам устремились к трем парусникам викингов. Те как
можно быстрее постарались изменить курс, причем две ладьи чуть не
столкнулись. Некоторые ракеты все же слегка зацепили мачты и паруса, но ни
одна из них не попала в цель, и те, не взорвавшись, плюхнулись в воду.
В это время сделал заход первый планер. Изящный, длиннокрылый, с
черными мальтийскими крестами на узком серебристом фюзеляже, он пикировал
под углом в сорок пять градусов на "Дрейраг".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45