А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Нет, в четверть первого вечера. Через два с половиной часа.
От такого дикого предложения я наконец очнулась. Чокнутый, что ли? Самая подходящая пора для знакомств.
— А нельзя ли выбрать время попроще, не столь экстравагантное, ну, например, семь вечера?
— Увы, я, видите ли, по горло загружен работой, тружусь буквально без выходных. Бываю свободен лишь после двенадцати. И потом, чем плохая пора для свиданий? Итак, на чем порешим? Где мне вас ждать?
— Что вы такое говорите! Делать мне нечего, кроме как шляться по ночам! И не подумаю.
— Тогда я приеду к вам домой.
— И речи быть не может, у меня не убрано.
— Ага, значит, вы распустёха?
— А вы как думали! Да и, представьте себе, я тоже тружусь. Должна из себя выжать статью, а вдохновения ни в одном глазу. Вся извелась.
— Вы журналистка?
— Нет, это моё дополнительное занятие. Вообще-то я архитектор. А вы?
— А я коммерсант.
— Вот как! Подбиваете, значит, баланс?
— Упаси боже! Не имею дел ни с какими балансами.
— Чем же ещё может заниматься коммерсант в такую пору?
— Всякой всячиной. Скучная материя. Давайте поговорим о другом. Лучше расскажите, как вы, к примеру, выглядите.
— Когда как. Иной раз прямо как с картинки, а бывает совсем наоборот…
— Ну нет, общими словами вам не отделаться. Рост? Размеры? Глаза, волосы?
— Рост? Метр шестьдесят два. Размеры? Погодите, сейчас возьму сантиметр.
Я женщина честная, не поленилась встать, отыскать сантиметр и всю себя обмерить. В результате сделала потрясающее открытие.
— Представьте себе, — ахнула я в трубку, — нечаянная радость! Думала, талия у меня шестьдесят девять сантиметров, а намерилось всего шестьдесят три!
— Вот видите, как я на вас благотворно действую. Теперь доложите об остальном.
Я доложила об остальном. Телефонный кавалер уже успел меня заинтересовать. Голос у него был исключительного обаяния — мягкий, глубокий, а я всегда питала слабость к красивым голосам. Слушая его, я даже слегка подзабыла про своё несчастье. Хотелось бы знать, как может выглядеть мужчина с таким голосом?
— А как обстоит дело с вашей наружностью?
— О, ничего примечательного.
— Рост?
— Метр семьдесят пять.
— Всего-то? Жаль, я, признаться, люблю разгуливать на высоких каблуках.
— Увы, ничего не поделаешь, ростом не вышел.
— А остальное?
— Что остальное?
— Ну, волосы, глаза, другие данные. Может, у вас на лице наличествуют какие-нибудь аксессуары?
— Что-что? Какие ещё аксессуары?
— Ну там очки, усы…
— Нет, никаких аксессуаров на моем лице не имеется. Волосы тёмные, глаза тоже, никаких особых примет. Так на чем сойдёмся, вы решились? Куда мне приехать в четверть первого?
— А где вы сейчас?
— В своеобразном таком местечке. Аллею Лётчиков знаете?
— Минутку, сейчас возьму план Варшавы… А, понятно, это же рядом, возле Бегов. До меня рукой подать.
— А вы где обитаете?
— На Нижнем Мокотове.
— Что вы говорите, совсем близко! Значит, судьба. Где мне вас ждать?
— Нигде. Переться куда-то на ночь глядя, хотя бы и к вам на свидание? Нет уж, увольте. Правда, если честно, любопытство меня гложет, не мешало бы на вас взглянуть. Но я намерена свою любознательность укротить, покончить со статьёй и завалиться спать.
— Ну так слушайте меня. Я сейчас положу трубку, мы с вами оба ещё потрудимся, а через час я вам перезвоню, вдруг к тому времени вы настроитесь иначе. По рукам?
— По рукам. Навряд ли настроюсь иначе, но насчёт звонка не возражаю. Ваши звонки на меня действуют благотворно.
— Отлично, тогда пока.
— Пока.
И он дал отбой. А меня с новой силой стали терзать те же муки, не надолго же я от них отвлеклась. Женщина с отнюдь не интеллигентным голосом? Ну уж нет! Этого я так не оставлю!
— Пожалуйста, номер триста тридцать шестой…
Гудки.., гудки.., гудки…
— Номер не отвечает…
— Спасибо.
Как это не отвечает? А та женщина?.. Правильно я сделала, что не поверила. Была она в номере или не была, сейчас её нет! А если он у себя, то непременно подошёл бы к телефону, он всегда подходит. Черт подери, меня обманули!
Значит, его нет на месте. Но ведь приехал — и не объявился. Не мотался же он все три дня по городу. Не мог выкроить минутки для звонка? А я трое суток сижу тут сиднем, мчусь как оголтелая с работы на такси… Чего уж гадать: я ему не нужна или нужна как собаке пятая нога.
Ненавижу! Выбить его из головы, выбить любой ценой! Клин клином!..
Клин клином? Такой приятный голос… Что за человек? Надо его прощупать, подольше с ним поболтать… В четверть первого? Ещё чего! Буду я болтаться невесть где в четверть первого! Делать мне больше нечего, как встречаться за полночь с незнакомым мужчиной, о котором я только и знаю, что у него приятный голос…
Клин клином…
Да что ж это я себе думаю, надо ведь писать статью!
Через час телефон зазвонил. Я взяла инициативу в свои руки и стала затягивать разговор, переводя то на одно, то на другое. Придраться было не к чему, полная непринуждённость. Очень интересный тип, все при нем — полет мысли, чувство юмора, а голос! Один голос чего стоит…
Через сорок пять минут я сломалась. А может, и правда?.. В конце концов, что тут такого? Может, он и в самом деле симпатичный, культурный человек, ну, решил почудить. Велика беда, на меня тоже иногда находит. Нет, дудки! Чего ради я стану вылезать из дому?
— Через полчаса я вам ещё перезвоню…
Буря в моей душе переходила в лёгкую зыбь. Оскорблённая гордость брала своё. Ах, не позвонил? Тем хуже для него. Поставим точку. Хватит ждать и терзаться. Завьём горе верёвочкой. Вот возьму и соглашусь на встречу. И будь что будет!
Чего тут думать, ведь если я удержусь от одной глупости, то натворю тьму других. Или — или: или встречаюсь со странным типом, решившим обзавестись знакомством на ночь глядя, или теряю над собой контроль и начинаю обрывать гостиничный телефон. Лучше уж первое. А то как я буду выглядеть? Жалкая настырная дура, никакой женской гордости…
— На чем порешим? — с магнетической мягкостью прогудело в трубке.
— Эх, где наша не пропадала, — решилась я. — Но шастать невесть где в потёмках не собираюсь. Приезжайте сюда.
— С превеликим удовольствием. Куда ехать? Я назвала улицу и номер дома. Мне уже было море по колено. В конце концов, ничего страшного, если загадочный тип окажется из породы банальных хамов. Уже не раз я имела счастье сталкиваться с такого сорта особями, и худо-бедно удавалось поставить их на место. А насчёт того, что прямо в прихожей набросятся, убьют или изнасилуют, то в это, простите, верится с трудом. Не так это просто, как кажется. Да будь он хоть трижды грабитель, невелика беда. У любого злодея при виде моих хором опустятся руки. Не на что глаз положить, часы и те плохо ходят.
— Только не рассчитывайте, что я вас покормлю, — затревожилась я, вдруг вспомнив о законах гостеприимства. — В лучшем случае могу угостить чаем, больше потчевать нечем.
— Не беспокойтесь, я поужинал. А., простите за нескромный вопрос, вы замужем?
— Нет, бог миловал. Свободна в полном смысле слова. Кстати, а у вас жена имеется?
— Нет.
— А была?
— Была.
— И что вы с нею сделали?
— Во всяком случае, не задушил. Что можно сделать с женой? Развёлся.
— Очень любезно с вашей стороны. Ну что же, ехать так ехать. А то с меня станет и передумать.
— Сию минуту. Только у меня к вам просьба. Окажите милость, сойдите вниз к подъезду, чтобы мне не плутать ночью в чужом доме. Буду вам очень признателен.
— Хорошо. Подожду у подъезда.
— Тогда уж заодно скажите, в чем вы меня встретите, а то как бы не обознаться.
— В фиолетовом пальто.
— Фиолетовое, в потёмках? Нет, не разгляжу. Может, водрузите на голову что-нибудь примечательное? А то вдруг там выстроятся сразу две дамы!
— В такую-то пору — и напороться на столпотворение аж из двух дам? Но если хотите, могу прихватить с собой какой-нибудь опознавательный предмет. Скажем, половую щётку.
— Прекрасная идея. Договорились, дама со щёткой — это вы.
— Значит, замётано. Хотя нет, не очень удобно носиться по этажам со щёткой, лучше я возьму в руки длинную такую трубку из технической кальки. Белого цвета, сразу видна.
— Хорошо, пусть будет калька. Через двадцать минут я у вас. До скорого.
— Честь труду, — бросила я и положила трубку. Слезла с дивана, выкарабкавшись из вороха подушек, одеял и шпаргалок, образующих живописный бардак. Огляделась окрест и стала расчищать ристалище.
…Через двадцать минут… Вот чудак! Неужто рассчитывает в такое время, ещё и в Аллее Лётчиков, поймать такси? Да ни в жизнь не успеет.
Можно не спешить.
…Но ведь неспроста же он сказал это так уверенно.., вдруг машина у него под рукой? Тогда, конечно, успеет. Зато мне не успеть навести порядок и красоту.
И я засуетилась.
Ровно в пятнадцать минут первого я сошла вниз в пальто, в чёрных шлёпанцах на ногах и с белой трубкой в руках. Перед домом, по другую сторону проезжей части, стояла “Варшава” с работающим мотором, а в ней сидел за рулём джентльмен в шляпе. Я остановилась на тротуаре на своей стороне, усиленно в него вглядываясь.
Джентльмен в шляпе опустил стекло, высунул голову и крикнул:
— Садитесь!
— Не могу.
— Почему?
— У меня там чайник кипит.
— Так снимите его и возвращайтесь.
— Ну вот ещё, носиться по этажам я не нанималась! Вылезайте.
Во время нашего препирательства я стояла в шлёпанцах, утопая в слякоти, и мы с ним перекрикивались через всю улицу. Припомнив, что время позднее и для таких акустических эффектов скорей неподходящее, я стала перебираться на его сторону. Мой собеседник молча наблюдал с проезжей части за моими усилиями, потом сказал:
— Стойте. Ждите меня там, где стоите.
Он тронул машину и подъехал прямо ко мне. Туг уж не оставалось ничего другого, как подсесть к нему. Джентльмен поцеловал мне руку и что-то в неё буркнул — учитывая общепринятые нормы вежливости, скорей всего представился. Я всматривалась в него во все глаза, но попробуй в темноте разгляди.
— Куда мы едем? — спросила я, глазами души видя перед собой выкипающий чайник.
— В таких случаях говорят — куда прикажете. Жаль, но приходится сказать другое — ищу, где бы развернуться к дому.
Обогнув несколько корпусов, мы возвратились к подворотне. Тут он спросил, нельзя ли поставить машину во дворе, а то у него несколько раз её угоняли и ему это уже надоело.
Я вышла, открыла ворота и прошествовала вперёд, чтобы показать место, где можно припарковаться, — при этом от меня не ускользнуло, что со всех сторон я освещена фонарями и представляю собой идеальную мишень для наблюдения.
"Любуйся, любуйся, — ехидно подумала я. — Ничего, сейчас я тобой тоже полюбуюсь…” Прислонившись к двери, я стала ждать своего часа. Он поставил машину, выключил мотор и вылез наружу.
В первую минуту я оторопела — ожидала увидеть так себе мужичка, средней плюгавости, а вылезла такая каланча, что я тихо ахнула. Сколько в нем могло быть? Метр девяносто пять? Или все два? Во всяком случае, в первую минуту у меня аж дух перехватило, но только в первую минуту, а потом я возрадовалась: слава богу, такому росту любые каблуки не обида.
Я провела его наверх и впустила в квартиру. Сняла пальто, мой гость тоже, проследила, чтобы он не сунул нос на кухню, где за нехваткой времени идеальный порядок навести не удалось, ловко затолкала его в комнату и, усадив в кресло, пристроилась напротив. Покончив со вступительной частью, я поймала себя на том, что чувствую себя довольно глупо. Ситуация сложилась, мягко говоря, неординарная. Резкий переход от телефонного контакта к непосредственному выбил меня из колеи. Как-то странно было осознавать, что мужчина, с которым я сейчас сижу с глазу на глаз, — тот самый, с которым я только что ворковала по телефону.
— А вы точно тот самый? — вырвалось у меня помимо воли.
— Да вроде бы точно, — улыбнулся он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27