А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Все известные нам события набросали мы в хронологическом порядке на эту канву, и вот что у нас получилось.
Итак, события разворачивались на вполне определенной почве — на Возвращенных Землях. Это их фрагмент изображен на карте с лепешками, обнаруженной в родном доме Мунди. На этих землях Мундя мог встретиться с умирающим человеком, и тот мог раскрыть Мунде свою тайну. Далее в записях Алиции стояло: «Немцы преступники и грабители. Не все». Как первая, так и вторая часть этой исторической записи не вызвали у нас ни сомнений, ни дискуссии. Далее шло — «Карты». И тут все совпадало. Судя по всему; Мундя разыскивал и присваивал карты, карты с самого начала, можно сказать, сами лезли в руки. А что означает «Одна продана»?
— Может, продана та самая карта, которая составляла тайну умирающего человека? — предположила Алиция.
— Он продал ее, чтобы не умереть с голоду, когда заболел.
— И ты считаешь, продал ее Мунде?
— Не думаю. Прямо тот человек ничего не сказал, но у меня осталось в памяти — не Мунде. Почему, лучше не спрашивай, я и сама не знаю.
— Жаль, что этого ты не записала.
— Теперь ничего не сделаешь. Что там в нашей канве дальше идет?
— «Важный документ».
Важный документ так и повис в воздухе, во всей дальнейшей истории не оказалось ничего, что можно было бы подвести под эту рубрику. Да и вообще, все следующие за важным документом пункты нашей канвы не удалось ни к чему привязать. Сплошные вопросы. Особенно много вопросов вызвал скорняк, автоматически вытекающий из «мехов».
— Скорняка ты бы могла и лучше запомнить, раз уж с ним столкнулась лично, — упрекнула я Алицию. — А он в нашей истории путается по ходу событий почти так же настырно, как и Мундя.
— Сын скорняка, —поправила меня Алиция. — Я лично встречалась только с сыном скорняка. Помню, был молодой и не противный. И не придирайся, я и так много запомнила.
— Могла бы как-то по-хитрому разузнать, что именно искал сын скорняка.
— Я же тебе говорила-могилу матери.
— Не смеши меня!
Мне удалось убедить Алицию, что могила матери была лишь предлогом, искал он, конечно, сокровища, спрятанные бароном, и вполне мог быть тем самым «одним важным типом», фигурировавшим в Алициных памятных записках. Что же касается шайки мошенников, тут у Алиции не было сомнений. В ее составе обязательно был Мундя.. Рассуждала она примерно так:
— Если существовала шайка мошенников, Мундя обязательно был ее членом. А если Мундя был членом какой-нибудь шайки, это непременно была шайка мошенников. Разве непонятно? Единственный не вызывающий сомнений факт.
Я возразила-не вызывающих сомнения фактов у нас несколько. Например — у нас две идентичные карты, одна из них принадлежала Мунде, видимо, и вторую он тоже перефотографировал.
— Или это сделал Михалек, они уже тогда были друзьями.
— Могли быть в сговоре. И судя по блондинке, именно Михалек отнес доску с наклеенной картой пану Северину, и в конечном итоге она обнаружена была в доме Мунди. Выходит, все-таки он... Все это настолько расплывчато, что, пытаясь уточнить их роль в шайке, мы с тобой занимаемся чистым искусством ради искусства, — сказала я Алиции. — Хотя стародавние тайны тоже интересно разгадывать...
— Ты считаешь, стародавние?
— А ты их отнесла бы к актуальным?
— Мои часы продолжают ходить. И мне очень интересно, какой они прошли путь. Мундя сбежал в пятьдесят девятом году. Ты что же, думаешь, с тех пор шайка прекратила свою деятельность, никто ничего больше не разыскивал и ничего не украл?
— Пожалуйста, не сбивай меня, — рассердилась я. — Ты говоришь о продолжении, я же хочу восстановить самое начало. И сдается мне, идя по пути твоих часов, мы бы могли до кое-чего добраться. Путь их начался с Хоэнвальде, это точно. Знать бы, куда подевалась твоя карта! Ты уверена, что у тебя ее нет?
Алиция выразительно пожала плечами. Ничего не поделаешь...
— Ну, ладно, придется дедуцировать без карты, — обреченно согласилась я. — Выходит, какие-то неизвестные нам пока лица, пользуясь неизвестными нам пока сведениями, принялись разыскивать награбленное немцами во время войны имущество. Кое-кто делал это планомерно, ибо располагал даже картами...
— Кто, например?
— Мундя и компания, скажешь, нет?
— Мне кажется, что компаний, то бишь шаек, было как минимум две, — возразила Алиция.
— Почему ты так считаешь?
— Сама подумай, ведь не может быть, что те люди, которые запрятали сокровища, махнули на них рукой? Отступились, не пытались заполучить обратно? А в этой шайке Мундя не мог состоять, ведь он во время войны, да и сразу после нее был еще сопляком. Сведения о награбленном немцами имуществе он принялся собирать несколько лет спустя после войны, а раз принялся собирать сведения, значит, ими не располагал, значит, к той, грабительской, шайке не принадлежал. Выходит, шаек, как минимум, было две и разного возраста.
Я вынуждена была согласиться, хотя и с оговорками.
— Может, ты и права, а может, и нет. Не исключено, что первоначальные грабители действовали индивидуально, а не коллективно. Мундя мог их индивидуально отлавливать и индивидуально же доить...
— Да нет же, как раз Мундя не мог действовать индивидуально, мы же знаем, что на вторичном этапе уже действовала шайка.
— И кто же в нее входил, кроме Мунди? — поинтересовалась Алиция.
— Ну, во-первых, Михалек...
— Глупости! — коротко отрезала Алиция.
— Почему глупости?
— Потому что Михалек лежал на полу у твоего шкафа.
Она права! Пришлось на ходу менять концепцию. Цыганку Гатя разыскивала по указаний) брата. Я забрала у Гати чертежную доску, Гатя об этом знала, она не дура и не забывчивая рохля, и, если бы Михалек был с ними в сговоре, знала бы, что я выношу из ее квартиры. Да и не стала бы Гатя прятать драгоценный портрет в казенной доске. А Михалек разыскивал именно доску, так что, возможно, представлял конкурирующую фирму, то бишь шайку.
— Так и быть, с конкурентами я, пожалуй, соглашусь, — снизошла Алиция, — хотя и не знаю, что нам это даст. Ладно, выходит, было две шайки и еще конкуренты. И что дальше?
— Пока точно не знаю. Обрати внимание, они делали упор на карты. Я имею в виду Мундю и компанию. Не мог он действовать один, ты согласна? Пока мы не знаем, кто входил в его шайку, но работа была поставлена на широкую ногу. Собирали сведения, разыскивали старые немецкие штабные карты, переснимали их, не знаю, что еще. Очень меня заинтриговали эти карты. И на одной, и на другой в определенных местах вместо местности пустые лепешки. На лепешках крестики наверняка не случайно проставлены, наверняка что-то значат... Ох, хотела бы я сравнить лепешки с крестиками — на одной карте и на другой.
— Возьми мою и сравни, кто тебе не дает?
— Может, и возьму... Хотя... Аааа!
— Ты что?
— Осенило меня, — ответила я, раскупоривая очередную бутылку пива. — Все время ломала голову — почему Мундя сразу не забрал с собой «Цыганку»? Судя по нервному поведению Гати, она ему нужна была безумно, он сделал все, чтобы с удобствами вывезти ее за границу: перефотографировал, уменьшил формат, ведь карта в натуральную величину представляла бы с полтонны макулатуры, скрыл карту в портрете и не вывез?
— Побоялся таможенного контроля, — спокойно пояснила Алиция. — В те годы таможенники просто свирепствовали, вот он и велел сделать портрет, тем более что у него была фотография оригинала...
— Да в том-то и дело, не было у него фотографии. Фотография была у канадских Доманевских...
И тут мы поняли, что зашли в тупик со своими рассуждениями. Выяснили, правда, причину, по которой цыганка осталась в Варшаве, но с другой стороны, если Мундя и в самом деле состоял в шайке, у них операция сорвалась. Без карты с лепешками они ничего не смогли бы отыскать. А тут еще Алицины часы оказались за океаном...
— Скорняк тоже пребывал в Канаде, — напомнила Алиция. — Тебе это ни о чем не говорит?
За пивом мне пришлось совершить несколько рейсов в садик, где его держали по случаю жары. Лепешки на карте давили на психику, не давали покоя. А может, это просто белые пятна на карте, может, Мунде просто не удалось раздобыть карт этих мест? Неимоверно интриговала потерявшаяся штабная карта с Хоэнвальде, ведь этот факт свидетельствовал о принадлежности к шайке также скорняка и ординарца...
— Две шайки, — задумчиво рассуждала Алиция, прихлебывая пиво. — Ты не думаешь, что они специально сделали такие карты, на которых ничего нельзя разобрать? Ты, кажется, упоминала, что твоя сделана на каком-то прозрачном листе?
— Да, моя прозрачная. А что?
— Не могут эти две карты составлять две половины одной? Их требуется сопоставить, может, наложить одну на другую, чтобы получилась целая... Может так быть?
Идея мне понравилась.
— Очень может быть! Специально сделали карты так, чтобы компаньоны не могли обмануть друг друга, чтобы действовали вместе. Выходит, одна половина была у Михалека и он вламывался в мою квартиру в поисках второй половины?
— Не обязательно Михалек. Вторая половина могла быть у кого-то из второй шайки.
— Возможно. А Михалек пытался разыскать первую, тогда бы без него до сокровищ не добрались. Собака на сене... Смотри, хитро придумали, все провернули и ничего у них не получилось.
— Почему ты так думаешь?
— Если бы получилось, карта в «Цыганке» не находилась бы сейчас в моем доме. Предлагаю подумать над тем, что именно у них не получилось.
— Наверняка могу сказать лишь одно, — ехидно рассмеялась Алиция, —не могли они завладеть вот этой картой, которая здесь лежит. Зато часами моими завладели, — вздохнула она.
— Минутку, не сбивай меня своими часами, — попросила я и продолжила список неудач шайки: — Не могли они вывезти «Цыганки» с картой, а это наверняка являлось главным номером их программы. Надеюсь, не удалось им и всеми сокровищами завладеть. Что еще?
— А из каких соображений нам необходимо составить перечень их неудач? Для морального удовлетворения? — поинтересовалась Алиция.
— Не только. Нам необходимо знать, чего они еще не успели сделать и, следовательно, что намерены делать.
Алиция задумалась. В задумчивости принесла чайник с кипятком, в задумчивости расставила чашки, в задумчивости раскрыла банку с кофе. И только после всего этого заявила:
— По-моему, ты рассуждаешь логично. Я тебя целиком поддерживаю, и мне тоже хотелось бы проникнуть в планы шайки. И думаю, у них и в самом деле что-то сорвалось с этими картами. Вот, одна лежит у меня, вторая у тебя, карту с Хоэнвальде я совершенно точно у них в свое время свистнула, только она куда-то затерялась... Какие у них достижения, кроме моих часов?
Алйцины часы с каждым шагом нашего расследования набирали все больше веса, и их загадка вырастала до неразрешимой проблемы. А тут еще ее карта с Хоэнвальде. Ее тайна и вовсе впивалась в меня, прямо как хищная пиранья...
— Вряд ли преступники ограничились только часами, —раздраженно ответила я.
— Может, припомнишь все-таки, какие еще редкости принадлежали твоей тетке?
— Зачем? Чтобы меня и вовсе кондрашка хватила?
— Нет, чтобы у нас еще появился какой-то след. Устремив невидящий взгляд в окно, Алиция нащупала на столе мою зажигалку, закурила и принялась напряженно вспоминать.
— Знаю! — радостно вскричала она после продолжительного раздумья. Ваза — эпохи Минг.
— Спятила? — не поверила я.
— Сама ты спятила! Сейчас принесу фотографию, убедишься. Возьми только лупу. И еще у тетки были предметы мейсенского и севрского фарфора, ранней эпохи!
На фотографии были представлены гости, сидящие за изысканно сервированным столом в богатой квартире. Вооружившись лупой, я принялась тщательно изучать сервировку.
— Балда!-разозлилась Алиция.
— Ты куда смотришь? На стены смотри! Я все-таки не из королевского семейства, драгоценных сервизов у нас не было, только отдельные предметы, и мы ими не пользовались.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43