А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Как Сеги, подумал Иеро, полузакрыв глаза и вспоминая о своем скакуне, по неведению убитом и съеденном Солайтером. Сеги, собственно, являлся гигантским кроликом, переросшим крупного быка и способным нести воина в тяжелом вооружении; в Д'Алви и соседних королевствах эту породу разводили для гвардии копьеносцев, главной ударной силы в междуусобных сражениях. Год и восемь месяцев назад, когда Иеро, похищенный слугами Нечистого, бежал от них в южные саванны и леса, Лучар послала следом за ним Сеги, навьюченного снаряжением, и тот сумел отыскать хозяина. Не только отыскать, но и довезти его до горного озера среди пурпурных холмов, в котором обитал Солайтер - Иеро на счастье, себе на беду. Он был на редкость чутким и верным существом, этот Сеги, хотя и не таким разумным, как Клоц.
При мысли о нем священника охватила печаль. С полузакрытыми глазами он представил себе темные зрачки Сеги, его сильные ноги и длинные уши, что двигались во время скачки взад-вперед, его пушистую шерстку, куцый хвост и литые мышцы, что позволяли мчаться гигантскими прыжками, вспомнил о его кротком нраве и преданности… Что за прекрасное создание! Лучший, самый быстрый скакун в Д'Алви! И так жаль, что он погиб…
Веки Иеро приподнялись, и он, невольно вздрогнув, перекрестился: на ладони, уставившись глазками-бусинками ему в лицо, сидел кролик, миниатюрная копия Сеги.

***
Пять тысячелетий тому назад, неподалеку от места приземления "Вашингтона", находился город. Совсем небольшой и тихий городок милях в шестидесяти от Челябинска; собственно, даже не поселение, а засекреченная военная база с научными лабораториями. Тут создавались не бомбы, не ядовитые газы и не штаммы смертоносных вирусов; тут вели вполне мирные исследования генетического плана. Одна из групп генетиков занималась клонированием; правителям страны, людям престарелым, отягощенным недугами, требовались новые почки, легкие, сердце или печень, выращенные из их собственных клеток, ибо чужеродный орган, полученный от донора, нередко отторгался в силу несовместимости тканей. Другие ученые трудились над проблемой радикального генетического видоизменения сельскохозяйственных культур и скота; ожидалось, что они вырастят пшеницу с зернами размером с фасоль или корову слоновьих габаритов, способную превращать в мясо и молоко сосновую кору и ветки. Третьи пытались получить дешевый растительный белок, скрещивая хлореллу с соей; четвертые работали с муравьями, рассчитывая вывести медоносный сорт; пятые курсировали между Уралом и Крымом, испытывая на дельфинах излучатели, повышавшие активность коры головного мозга. Были еще шестые, седьмые и десятые, и кому-то из них удалось разработать геноплант - чудесную живую протоплазму, способную пластично изменяться под влиянием внешних условий. Но это открытие осталось втуне: грянули война и Смерть, Челябинск под ударом ракет провалился в земные недра, и сокрушительная взрывная волна, вместе с потоками радиации, накрыла тихий городок. Никто и ничто не уцелело, ни люди, ни животные, ни растения, ни здания и приборы - никто и ничто, кроме генопланта.
Эта субстанция впиталась в землю, и почвенные воды смыли ее, вместе с радиоактивными осадками, в гигантский подземный резервуар, подогреваемый внутренним теплом планеты. Там, на глубине десятков миль, геноплант, обладавший колоссальной приспособляемостью к среде, начал мутировать и трансформироваться, создав в конце концов живой организм поразительной универсальности - практически вечный, такой, который мог питаться водой или воздухом, твердой материей или электромагнитными волнами, мог перестраивать свою структуру, увеличиваться или уменьшаться, выращивать клешни и щупальцы, панцирь, кости и кожу, любые необходимые органы, вплоть до нервных клеток и мозга. Правда, мозг, если его вырастить, оставался пустым, но это не снижало достоинств подземных обитателей - они были восприимчивы к ментальному излучению, если оно несло определенную и позитивную программу совершенствования их организмов.
С течением лет давление в подземном резервуаре нарастало, и, наконец, поток воды пробился вверх, в пещеру под скалой, похожей на полуразрушенную башню. Получилось озеро; тихое, уединенное, не очень глубокое - идеальное место для жизни после адских температур и давлений глубин. Потомки генопланта инстинктивно устремились сюда и провели долгие столетия в условиях, которые были для них тепличными. Однако они не потеряли ничего - ни своей долговечности, ни способности изменяться и воспринимать ментальный импульс. Ученые эпохи до Смерти назвали бы их метаморфами, но пер Иеро Дистин не был знаком с этим научным термином. Что, однако, дела не меняло: на его ладони сидел крошечный метаморф, преобразившийся под влиянием его воспоминаний в крошечного пушистого Сеги.
Справившись с изумлением, Иеро попробовал установить с ним ментальный контакт. Отклик был слаб, почти неощутим, и он подумал, в этой маленькой головке размером с горошину явно не хватает мозгов. Наверное, их там было столько же, сколько у червяка, а значит, миниатюрный Сеги являлся всего лишь несовершенной копией, подделкой с обликом ушастого скакуна, но далеко не равным ему по умственным способностям. Вот если бы он был побольше… хотя бы размером с бурундука, а еще лучше - с белку…
Воздух над ладонью Иеро взвихрился, потом раздался чмокающий звук, будто схлопнулась некая пустота - и он, снова пораженный, едва успел подхватить свободной рукой народившееся существо. Тот же Сеги, но уже не помещавшийся в ладонях, большой и довольно тяжелый, весом не меньше двенадцати фунтов… Священник глядел на него, сощурившись и приоткрыв в удивлении рот. Не оставалось сомнений, что пара-другая таких метаморфоз способны превратить Сеги в титана, в нечто такое, перед чем огромный парз, живущий в южных джунглях, будет беспомощен как ящерица под сапогом.
Сознание этого Сеги было гораздо более совершенным, хотя и не равнялось в мощности с эталоном. Тем не менее Иеро ощутил исходящие от него волны покорности и приязни; сейчас священнику казалось, что к нему ласкается верный пес или кошка, жаждавшая, чтобы ее погладили. Он сделал это, устроив создание на коленях, и маленький, но уже не крохотный Сеги зажмурился и запрядал ушами. Шерсть его была шелковистой как драгоценное руно овец с острова Асл.
В следующие полчаса Иеро произвел еще несколько опытов, преобразив Сеги и десяток его соплеменников в различных малышей - белок и бурундуков, зайцев, кошек и небольших собачек. Наконец, Сеги, лежавший на его коленях, превратился в маленькую копию Клоца и тут же испустил призывный трубный звук, подобие рева, каким огромный лорс приветствовал своего хозяина. Соприкоснувшись с разумом метаморфа, Иеро ощутил, что и в ментальном отношении тот стал подобен Клоцу - ни следа кротости Сеги, зато половодье яростной отваги и желания подраться. А также мысль - недоуменная, растерянная: "Хозяин здесь… огромный… не уместится на спине… Почему?.."
- Это не я огромен, а ты мал, - вслух отозвался Иеро и превратил рогатого скакуна обратно в Сеги. Потом, глядя в прозрачные воды озера, он подпер кулаком подбородок и задумался.
Воистину удивительные твари! - мелькало у него в голове. Существа, что позволяют смертному ощутить себя Творцом, подняться на одну ступеньку с Создателем Мира… Греховная мысль! Однако с фактом не поспоришь: любой подготовленный телепат способен сотворить из этих крохотных амеб что угодно и в любых количествах… В озере их миллионы, множество созданий, покорных его воле, готовых принять любое обличье - птиц, собак, быков, чудовищ, лемутов… Даже, вероятно, человека…
Несколько мгновений он боролся с крамольной мыслью о воссоздании крохотной Лучар или отца Демеро ростом с ладонь, но это было уже слишком; здравый смысл подсказывал ему, что человек - не животное, что тут не хватит никаких воспоминаний, и что вместо любимой принцессы и почитаемого наставника он сотворит ущербных лилипутов. Иеро быстро перекрестился и прошептал слова молитвы, что отвращала излишнюю гордыню. Затем он с усмешкой подумал, что Бог дозволил человеку творить себе подобных одним и только одним способом - и хвала Ему, что этот способ так приятен! На минуту мысли его унеслись к Лучар, затем, очнувшись, он взглянул на странное существо на своих коленях.
"Хочешь остаться со мной, малыш?" - невольно подумал священник и изумился вновь, получив отчетливое подтверждение. Этот крохотный зверек, способный изменяться и расти под действием его ментальных импульсов, впервые выразил собственную волю! Вполне разумно и ясно: он захотел уйти с человеком, покинув свой тихий подземный рай. Может быть, в этом желании что-то шло от Сеги, а что-то - от верного Клоца, от тех ипостасей, в каких успел побывать метаморф, однако Иеро не стал разбираться в подобных тонкостях; раскрыв кармашек на перевязи, где находился серебряный крестик, он отправил краткую мысль: - "Сюда!"
С негромким хлопком создание уменьшилось до первоначальных размеров, шустро полезло вверх, перебирая щупальцами, скользнуло в карман и замерло. Иеро скосил глаза - едва заметная выпуклость на перевязи, будто в кармашке запрятан лесной орех… Он поднялся, окинул взглядом пещеру и озеро, пробормотал: "Чудны дела Твои, Господи!" - и вышел наружу. Олени исчезли, только убитый им самец лежал у ручья, а рядом, обнюхивая сочившуюся кровью ранку, вертелась лиса в нарядной рыжей шубке. Отогнав ее, священник взвалил добычу на спину и отправился к стоянке "Вашингтона".
Там уже пылал костер, разожженный Гимпом, и капитан с братом Альдо сидели у огня; первый подбрасывал хворост, второй выбирал из шерсти развалившегося в траве медведя запутавшихся пчел. Вероятно, экспедиция за медом прошла успешно - Горм лежал с закрытыми глазами и время от времени облизывался и сладко позевывал.
Кивнув своим спутникам, Иеро сбросил оленя у костра, вытащил нож и принялся свежевать тушу, поглядывая на старого эливенера и загадочно усмехаясь. Так продолжалось минут пять, потом брат Альдо произнес:
- Ты что-то нашел, мой мальчик? Что-то интересное?
Не промолвив ни слова, Иеро полез за пазуху, достал мешочек с Символами и, покопавшись в нем, вытряхнул на ладонь крохотную фигурку.
Брови брата Альдо приподнялись.
- Похоже на человеческие губы… Что это значит? Ты ведь знаешь, я не разбираюсь в вашей магии.
- Это значит удивление, очень большое удивление, отец мой, - пояснил Иеро и, продолжая разделывать тушу, начал рассказывать. По мере того, как история обрастала все новыми подробностями, мастер Гимп чертыхался и хмыкал, а брови Альдо продолжали ползти вверх, его глаза округлялись, а рот становился похожим на букву "о". Сейчас он с новой силой напомнил священнику Лучар - в тот момент, когда изумленная девушка услышала первую фразу мысленной речи. Мнилось, это было совсем недавно, на берегу Внутреннего моря, куда он пришел через трясины Пайлуда… Точно так же сверкали ее глаза, и брови были изогнуты птичьими крыльями, а приоткрытый пухлый рот казался точно таким же, как у брата Альдо…
Рассказ закончился, и старый эливенер, вцепившись в бороду, воскликнул:
- Поразительно, клянусь Одиннадцатой Заповедью! Я знаю, сын мой, что мир полон чудес, но это самое дивное чудо из всех, о которых я слышал! И я хочу не только услышать о нем, но и увидеть! Где, ты сказал, эта пещера? - Брат Альдо резво поднялся на ноги и схватил посох.
- Где, об этом я не говорил, - по губам Иеро блуждала лукавая усмешка. - Но я объясню дорогу, ибо какие тайны могут быть от тебя? У меня - никаких, и надеюсь, ты тоже ничего не скрываешь.
Старец выпрямился, устремив на Иеро строгий взгляд. Лицо его посуровело.
- Что это значит, мой мальчик? Кажется, ты намекаешь, что я храню от тебя какие-то секреты?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42