А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Седов Борис К.

Воровская любовь - 3. Без Любви


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Воровская любовь - 3. Без Любви автора, которого зовут Седов Борис К.. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Воровская любовь - 3. Без Любви в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Седов Борис К. - Воровская любовь - 3. Без Любви без регистрации и без СМС

Размер книги Воровская любовь - 3. Без Любви в архиве равен: 284.12 KB

Воровская любовь - 3. Без Любви - Седов Борис К. => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Воровская любовь - 3


Аннотация
Знахарь на грани гибели: воры обвинили его в краже общака и приговорили к смерти. Он должен сделать выбор – спасая свою жизнь, стать послушным орудием в руках спецслужб или попытаться вернуть в общак деньги. В любом случае он ставит под угрозу жизнь дорогой ему женщины…

Б. К. Седов
Без Любви
ПРОЛОГ
Апрель 1988 года, Афганистан, 50 км к юго-востоку от Кандагара
Для середины весны погода была необычной. Такого дождя не смогли бы припомнить и старожилы. Период муссонов в этой местности приходился обычно на последние месяцы лета, а в конце апреля, как правило, стояла засушливая погода с температурой под тридцать градусов Цельсия. Сейчас же столбик термометра показывал ровно плюс двадцать, и уже более трех часов с неба капало. Что удивительно - ни одной тучи заметно не было, та же синева, что и обычно.
Собравшихся в большой палатке четырех офицеров это не беспокоило. Трое расселись вокруг снарядного ящика и резались в карты, в дурака подкидного. Играли на деньги. Много не ставили, но одному из троих, старлею с волнистыми светлыми волосами, все время везло, и стопка купюр возле его правого локтя уже достигла внушительной высоты. Окрыленный успехом, он обратился к четвертому офицеру, по званию - самому старшему, в игре участия не принимавшему и даже не следившему за его ходом:
- Т-рищ майор, не желаете поучаствовать?
Сказано было с вызовом. Случайно, наверное, так получилось. Вряд ли старший лейтенант хотел кого-то поддеть, просто успех вскружил голову, вот и прозвучал подтекст едва ли не громче, чем сами слова: "Давай, подходи, я и тебя облапошу!"
Повисла нехорошая пауза. Тишины не было: дождь барабанил по брезенту палатки, шуршали в руках сдающего карты, бормотал немецкий приемник, транслируя "Голос Америки". Тишины не было, а вот напряженность достигла критической точки. В одну секунду это случилось, сразу, как только старлей с детским личиком свой недетский вопрос задал. И кто тянул за язык?! Случалось, усматривали оскорбление и в менее двусмысленных фразах. До стрельбы иногда доходило. Или того хуже…
На этот раз обошлось.
- Не желаю.
Начальник разведки отдельного батальона майор Арцыбашев ответил спокойно. Продолжал лежать на спине, вытянув ноги в заляпанных грязью высоких ботинках, сцепив руки на лбу. Глаза были прикрыты, во рту дымилась сигарета. После каждой третьей затяжки он стряхивал пепел в пачку из-под "Кэмела" без фильтра, брошенную на полу. Пачка была вскрыта утром. Когда Арцыбашев возвратился из кишлака, где встречался с осведомителем, сигарет осталось меньше половины. За последний час он скурил остальные.
После неуместной выходки старлея игра довольно быстро закончилась. Он и еще один офицер тихо поднялись и вышли. Третий игрок, пересев к обеденному столу, поковырял вилкой в миске с остывшим "бигусом",[1] вздохнул и потянулся к бутылке с разбавленным спиртом.
- Будешь? - спросил он у Арцыбашева.
- Нет.
- А я хлопну немного.
- Хлопни. Только немного…
- Надоело мне все…
Арцыбашев посмотрел на офицера внимательным взглядом. Тот это почувствовал. Руки дрогнули, спирт пролился. Но какая-то часть все же попала в железную кружку. Выпил, громко крякнув. Вытер губы тыльной стороной ладони и замер, сгорбившись над столом.
Арцыбашев потушил сигарету. Бесшумно встал, потянулся и, прихватив автомат, покинул палатку.
Командир отдельного батальона майор Студеный встретил Арцыбашева, одетый в камуфляжные брюки, сапоги и тельняшку с длинными рукавами. Из кармана брюк свешивался носовой платок. Долго щурился со света в темноту, посторонился и сказал, как могло показаться, с некоторым облегчением:
- Это ты, Вадим? Проходи… Что так поздно? Случилось чего?
- Расслабься, ничего страшного.
Арцыбашев сел за стол. Брезгливо потрогал клеенку, сплошь покрытую пятнами жира и пролитого кофе. Вздохнул, глядя на вскрытую банку тушенки, раскрошенный хлеб и кружку с остатками спирта. Что и говорить, комбат давно начал сдавать. Он тянул второй срок, до отправки в Союз оставалось чуть-чуть, и больше всего на свете теперь он боялся принятия острых решений, ответственности и ошибок. Война подкосила его. Выжгла всю душу. А ведь еще недавно имя Студеного гремело по гарнизонам, и служить под его началом считали честью многие перспективные офицеры.
Комбат достал большую флягу и отвинтил колпачок:
- Будешь?
- Пятьдесят грамм.
Студеный налил сто. Себе - еще больше.
- Давай…
Чокнулись, выпили. Студеный закусил хлебом, занюхал луковицей. Арцыбашев распечатал новую пачку трофейного "Кэмела", закурил, привалился спиной к стенке, пустил дым в потолок. Закрыв один глаз, смотрел, как он клубится вокруг лампы.
- Давай там, что у тебя? Не томи… - Студеный помассировал грудь.
- Слыхал про Кемаля?
- Даже видал… Давно это было, на севере. Менялись пленными. Он тогда с Шах Масудом якшался. Чуть ли не правой рукой его был. Это потом они чего-то не поделили, вот он и перебрался сюда. А тогда… Представляешь, как мне хотелось… - Студеный сжал подрагивающие кулаки, помолчал, глядя в пол. Закончил неожиданно спокойно: - А приходилось этой падали чуть ли не улыбаться. Политику с ним разводить. Так что Кемаля я знаю. А что?
- Есть возможность с ним поквитаться.
- Во как?
Арцыбашев, уже слышавший историю про обмен пленными, ожидал какой угодно реакции - от ярости до испуга. Но только не безразличия. А комбат задал свой короткий вопрос таким тоном, что стало ясно: на Кемаля ему наплевать. Досидеть бы спокойно, без потерь и ЧП, до конца срока, уехать на родину - и ничего больше не надо.
- Во как… - повторил он еще более вяло и набулькал в кружки разбавленный спирт. - Давай!
- Следующей ночью мимо нас пойдет караван, - начал говорить Арцыбашев после того, как они выпили. - Из Пакистана к Кемалю. Кроме оружия, там будут деньги. Два миллиона долларов за прошлогодний урожай мака. Охрана малочисленная. Они делают ставку на секретность. Да и время такое выбрали не случайно.
Студеный кивнул. На носу майские праздники, а вслед за ними, четвертого числа, День поминовения мучеников. Предполагается, что и русским, и Царандою с "аскерами"[2] в эти дни будет не до засад и сражений. Вполне можно проскочить, особенно если проводники поведут малоизвестными тропами.
- Источник надежный?
- Пока не подводил.
- Посмотрим… - Комбат достал карту, развернул ее прямо поверх жирных пятен, быстро сориентировался: - Говоришь, здесь? Ага! Знаю я эти места, приходилось бывать. Толково придумали, суки!
- За такие деньги можно и постараться.
До отправки в Афган ни Студеный, ни Арцыбашев американских денег не видели. Здесь кое-что через их руки прошло, но сумма с шестью нулями представлялась богатством неслыханным. Вызывала ассоциации со статьями из "Правды", бичующими вашингтонский империализм, и романами Чейза, иногда попадавшимися в журналах. Даже для Кемаля, являвшегося не последним лицом среди моджахедов, два миллиона были очень большими деньгами. Огромными! Скорее всего, они предназначены не ему одному.
Студеный продолжал водить пальцем по карте:
- Вот здесь… Ага! Точно, знаю я это место. Толково придумали. Но и мы не дураки! Ударим с вертушек, артиллерия обработает по квадратам. Мирных там нет, так что снаряды можно не жалеть…
- Нет.
- Что? - Студеный поднял голову от карты. Он действительно пока не понимал, что ему предлагают.
- Не годится с вертушек. И артиллерия не годится.
- Это еще почему?
- Деньги сгорят.
- Что?
- Там два миллиона. Забыл? От них один пепел останется. Так что не надо нам авиации. Не надо шуметь. Сработаем тихо.
Студеный долго молчал. Опять взялся за флягу, налил. Арцыбашев попросил дать запить, и комбат бухнул на стол полуторалитровую бутыль фанты. Только после того как кружки со спиртом были опорожнены, комбат тихо сказал:
- А ты знаешь, сколько ребят может погибнуть, если ставить засаду без всякой поддержки? Ты это считал?
- Знаю. Пойдут добровольцы. И я с ними пойду.
- Мало денег, так еще и героем стать хочешь?
- Не хочу. Мне денег хватит.
- И что ты, интересно, собираешься с ними делать?
- Перечислю в Фонд мира.
- За валюту у нас и вышку дать могут. Не забыл?
- Помню. Только вышку дают тем, кто попался. А я попадаться не собираюсь.
Студеный сидел, опустив голову. Левая рука, которой он придавил карту к столу, заметно дрожала. Чем дальше - тем больше. Под ладонью на бумаге проступало жирное пятно.
- Кемаль нас просчитает, как два пальца в рот сунуть. Это сейчас мы с ним спокойно живем. А тогда что начнется? Сколько еще пацанов потеряем?
- Послушай, - Арцыбашев скрестил руки на груди. - Мы получили информацию. Серьезную информацию. И должны действовать. Действовать, а не сидеть сиднем. Раскатать караван вертолетами - легче легкого. А если ошибка? Если там ни оружия, ни денег не будет? Как тогда объяснимся с начальством? Ты об этом подумал? Пойдут только те, кто сам согласится участвовать. При грамотной организации потерь можно вообще избежать. Я завтра днем сгоняю на рекогносцировку, прикину нос к ветру. Но и сейчас могу твердо сказать: место там для нас идеальное. Спрячемся так, что и шайтан не заметит. Подпустим поближе. И расшлепаем, как бог черепаху. А что касается денег. По-твоему, мы их не заслужили? По-твоему, их государству надо отдать? С какой это стати? Тебе сколько до пенсии? Если не дадут генерала, то через год будешь грядки окучивать. На триста рэ в месяц. Конечно, по сравнению с токарем это здорово. Но неужели нам ничего не должны за то, что в эту могилу загнали?
- Я сам напросился…
- И я сам! И я сам напросился. Потому что глупеньким был. В интернациональный долг верил. В сказку про коммунизм. А теперь… Да что я тебе говорю! Сам все давно понял. И еще… Помяни мое слово - в стране скоро все переменится. Так переменится, что чертям тошно станет. Уезжали мы из одной страны, а приедем в другую. Где никому на хрен не будем нужны. И я не удивлюсь, если тот же Кемаль, со своим Шах Масудом, нашим союзником станет!
- Ну, это уж ты загнул!
- Ничего не загнул! Ничего! Ты когда последний раз дома был? Видел, как наши ребята, которые инвалидами стали, мыкаются? Есть до них кому-нибудь дело? Да никому они не нужны! Так и говорят: "Мы вас туда не посылали!" А я не хочу, чтобы мне так говорили, если на мину нарвусь или пулю схвачу. Не хочу просить подаяния. И не хочу, чтоб жена моя с протянутой рукой у церкви сидела, если, тьфу-тьфу-тьфу, "груз 200" получит.
Студеный, вытянув из кармана клетчатый черно-белый платок, промокнул лоб, вытер щеки. Потянулся к фляге со спиртом, замер на полпути и развернулся в правую сторону, туда, где на стенке висела фотография сына. Мальчику было лет десять. Он стоял на зеленой лужайке, спрятав за спину руки, и напряженно улыбался фотографу. Казалось, что он стесняется съемки, терпит ее в силу необходимости и мечтает только о том, чтобы сбросить парадные рубашку и брюки и сбежать на футбольное поле.
- От тебя много не требуется, - заговорил после паузы Арцыбашев так, будто комбат уже со всем согласился. - Утвердишь план операции, который я подготовлю. И потом, если выгорит, борт в Союз организуешь, чтобы проскочить без досмотра. А делить все будем по-честному, напополам. Если тебе много не надо - хоть ребенку будущее обеспечишь…
Студеный размышлял долго. Вряд ли он подозревал разведчика в провокации. Их отношения давно выдержали проверку и острыми ситуациями, и разного рода делами, за которые можно было, в лучшем случае, лишиться погон. Так что подставы от Арцыбашева Студеный не ждал. Но определиться тем не менее было трудно. Два миллиона… Что с ними делать? Как на рубли поменять, как легализовать такое богатство? Спалиться можно в полтычка, и снисхождения ждать не придется. Это не шмотки с кандагарского базара и не трофейные сувениры в Душанбе переправлять. Здесь, если пронюхают, мгновенно лоб зеленкой намажут. Каково будет после этого родственникам - вообще думать тошно. Так что - пан или пропан.
- Я тоже с вами пойду, - сказал Студеный, глядя в пол.
- Да ты что?! На всю округу, знаешь, сколько разговоров будет?!
- По фиг. Я пойду.
- Во как… Не доверяешь? - осклабился Арцыбашев.
Караван появился позже, чем ожидали. Прошел час после того как встало солнце, когда наблюдатели доложили о первой машине.
Головной дозор "духов" двигался на большом старом пикапе, в кузове которого стоял пулемет на самодельной турели, развернутый в сторону гор. Двое, в чалмах и дурацких ярких халатах, тряслись возле этого пулемета, еще двое были заметны в кабине. Тот, что сидел рядом с шофером, держал рацию, длинная антенна которой раскачивалась, выставленная из окна.
Поднимая за собой пыль, облезлый пикап промчался мимо того места, где лежали Арцыбашев и комбат, бодро взлетел на пригорок и скрылся за ним. Спустя пару минут он опять появился, на меньшей скорости протарахтел в обратном направлении, произвел еще один разворот и встал посреди грунтовой дороги, дожидаясь, видимо, появления основных сил. Лучшего и представить было нельзя. "Духи", словно нарочно, заняли такую позицию, на которой их можно было расстреливать, точно в тире.
Несколько следующих минут пролетели мгновенно, сжигаемые кипевшим в крови азартом. Хотя само по себе появление пикапа с четверкой головорезов означало не многое, у Арцыбашева отпали последние сомнения в успехе всей операции. Теперь он точно знал, что колесо фортуны закрутилось в их сторону.
Время шло, и наконец появилась основная часть каравана. Два грузовика ГАЗ-66, раскрашенных в желто-коричневые разводы, но без каких-либо опознавательных знаков, серый джип, определить марку которого Арцыбашеву не удалось, и замыкавший колонну микроавтобус без стекол и без дверей, во все стороны ощетинившийся автоматными стволами и трубами гранатометов.
С поста наблюдения сообщили, что никого больше в их поле зрения нет. Таким образом, весь караван оказался как на ладони. Арцыбашев готов был поспорить, что деньги находятся именно в джипе. Не прибегая к биноклю, он сумел разглядеть, что кроме водителя там находятся два человека. Один, могучего телосложения бородач, вполоборота расположился на переднем правом сиденье и так же, как и пассажир головного пикапа, в руке держал рацию. А на заднем диване раскачивался лысый толстяк в темных очках. Даже расстояние и мутное стекло внедорожника не могли скрыть удивительной для здешних мест бледности его кожи. Было бы интересно с ним пообщаться! Но "языков" брать нельзя…
Ударили одновременно. Реактивная граната врезалась в дверцу пикапа. Взрывом машину подбросило, развернуло поперек дороги и опрокинуло на бок. Снайпера поразили водителя джипа и бородача, прострелили колеса. Тяжелый внедорожник, вильнув из стороны в сторону, скатился с дороги и заглох, ткнувшись бампером в откос горы. Микроавтобус обработали из огнемета, и только два моджахеда сумели выскочить на дорогу, заметались на ровном месте, где не было и тени укрытия, но были срезаны автоматными очередями. Под первым "Газоном" рванул удачно заложенный фугас, так что хватило одного пулеметного рожка, чтобы покончить с находившимися в кузове боевиками. Водитель второго грузовика попытался рвануть по косогору, и какое-то время везение было на его стороне. Удалось проскочить метров сорок и почти поравняться с раскуроченным, горящим пикапом, прежде чем пули прошили кабину. Из его кузова через брезент вслепую огрызались огнем, плотность его была высока, но, после того как "шестьдесят шестой" встал, подавить сопротивление труда не составило. Пятеро "духов" выскочили и укрылись под грузовиком. Один был вооружен гранатометом и успел жахнуть раньше, чем его достал снайпер. Рвануло выше того места, где располагалась засада, но комья земли и камни посыпались в аккурат по бойцам. Арцыбашева сильно долбануло по каске, бойцу рядом с ним рассекло щеку каким-то осколком. Студеный оглушенно замотал головой. Зацепило кого-то еще; огонь на правом фланге вдруг стих, а когда возобновился, то велся он с куда меньшей интенсивностью, чем прежде.
Ручная граната взорвалась перед грузовиком, и осколки вывели двоих "духов" из строя, но остальные продолжали отстреливаться, и подавить их удалось только после того, как отработали снайпера, а потом и огнеметчик, сменив позицию, дотянулся до бородатых струей горючей жидкости. Деваться им было некуда, и один хотел поднять руки, но не успел: более двух десятков автоматов ударили одновременно, и тела душманов швырнуло в разные стороны, пришпилило к косогору. В кармане одного из них сдетонировала граната. Взрыв, хоть и внезапный, показался удивительно тихим. Чего нельзя было сказать о результате: "духа" разорвало на части, и голова его, описав крутую дугу, шмякнулась на капот внедорожника.
Хоть победа и выглядела несомненной, к машинам подходили с соблюдением всех мер предосторожности. Не зря: на левом фланге оказался кто-то живой, и вспыхнула короткая перестрелка. Три отрывистых выстрела сменила автоматная очередь, и с моджахедом было покончено, но перед этим он успел одного бойца легко ранить, а второму прострелить грудь. Санинструктор помочь был не в силах: младший сержант скончался у него на руках, и последним словом, которое он произнес, было ругательство…
Первым возле джипа оказался Студеный. В машине были только покойники. Водителя и переднего пассажира, как Студеный и видел, уничтожили снайпера. Каждый получил по одной пуле в голову. А вот бледнолицый толстяк видимых повреждений не имел. Сидел с пистолетом в руке, привалившись к подлокотнику в середине дивана. Темные очки сползли на кончик носа, остекленевшие глаза смотрели прямо на комбата, и майор видел в них свое отражение. Что же с ним произошло? Принял хитрый восточный яд, когда понял, что ловушка захлопнулась? Или сердце не выдержало, не привык толстячок к таким передрягам? На кого на кого, а на боевика он точно нимало не смахивал. Ему бы в кабинете сидеть, под шелест кондиционера финансы крутить, а не с пушкой в руке по горам путешествовать. Интересно, кто он такой?
К удивлению Студеного, в кармане куртки отыскались документы. Какие-то карточки из блестящего пластика и паспорт, насколько удалось разобраться - дипломатический, выданный в Доминиканской республике. Как же его сюда занесло? Международная наркомафия? Студеный вспомнил обличительные статьи в периодике, а также кое-какие оперативные данные. Что ж, вполне может быть…
На мизинце правой руки желтело узкое кольцо с розовым камнем ромбовидной формы. Студеный машинально потянул за кольцо, и оно неожиданно легко соскользнуло с пальца. Словно само прыгнуло в руку комбата! Он даже вздрогнул и воровато оглянулся по сторонам. Все были заняты делом, и за ним никто не следил. Не тратя время на осмотр трофея, Студеный положил кольцо в нагрудный карман и опять наклонился к покойнику.
Только теперь командир батальона заметил на его левом запястье блестящий тонкий браслет, состоящий из двух половинок, скрепленных замочком. От браслета тянулась цепь. Тянулась и уходила под грязные тряпки, укрывавшие что-то прямоугольное, поставленное на пол машины около левой двери, между сиденьями. Убедившись, что рядом никого нет, Студеный сдвинул мешающие подобраться ноги мертвого толстяка, встал на одно колено, дотянулся и сбросил тряпки.
Сердце заколотилось быстрее. Перед ним стоял металлический ящик с плотно подогнанной крышкой, на вид очень прочный и тяжелый. На крышке была сделана складная ручка, оплетенная резиновым жгутом, замочную скважину до половины прикрывала пятиугольная пластинка. Затаив дыхание, Студеный осмотрел находку на предмет повреждений. В трех местах пули ударили в ящик, но металл не пробили, только скололи кусочки шаровой краски, под которой, как выяснилось, было цинковое покрытие.
Теперь следовало поискать ключ. Тщательно, по миллиметру, Студеный обшарил все карманы и складки одежды покойного, но улов не соответствовал ожиданиям: немного местных денег, жевательная резинка, какие-то пилюли и запасной магазин для пистолета. Тогда, с не меньшим усердием, комбат обыскал салон джипа и мертвецов на передних сиденьях. Деньги, открытки с голыми бабами, наркотики и боеприпасы, но ничего, что могло бы послужить ключом к ящику или к браслету. Студеный даже подергал крышку: может, не заперто? Но она, конечно же, не открылась. Последнее, что успел сделать комбат перед тем, как подошел Арцыбашев, - сдернул узкое желтое кольцо с мизинца правой руки переднего пассажира. Как и та побрякушка, которая была у гражданина Доминиканской республики, эта соскочила легко и тоже перекочевала в нагрудный карман Студеного.
Арцыбашев встал рядом, горячим стволом автомата ткнул в ящик:
- Это?
- Больше ничего нет.
- В других машинах тоже. Не открыть?
- Дома откроем.
- Здесь бы проверить. - Арцыбашев подбросил на ладони гранату. - Ладно, дома - так дома!
- Что с ребятами?
- Два "двухсотых", пять "трехсотых".
- Кто?
- Веденцев, младший сержант. И старлей Буренков. Ч-черт! Он меня недавно звал в карты играть. Не повезло парню.
- Откуда они?
- Что? А-а! - разведчик закурил "Лакис" без фильтра.

Воровская любовь - 3. Без Любви - Седов Борис К. => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Воровская любовь - 3. Без Любви автора Седов Борис К. понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Воровская любовь - 3. Без Любви своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Седов Борис К. - Воровская любовь - 3. Без Любви.
Ключевые слова страницы: Воровская любовь - 3. Без Любви; Седов Борис К., скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн