А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он не принимал никакого участия в разговоре, если не считать его краткого замечания о том, что начальник станции, по-видимому, несчастлив в браке и что он недавно изменил положение своего зеркала для бритья.
Наняв в гостинице одноконный экипаж, мы отправились в поместье Фаулкс Рас, расположенное в трех милях от деревни. Дорога шла по лесистым склонам Пиппинфордского холма.
Мы поднялись на его вершину, и я залюбовался видом чудесной торфяной равнины, поросшей вереском. Мистер Винсент коснулся моей руки.
- Фаулкс Рас, - сказал он.
Это был длинный дом из серого камня. Поля, начинающиеся прямо от стен старинного здания, переходили в глубокую лесистую долину, над ней вертикально поднимался столб дыма, и оттуда слышалось гудение паровой пилы.
- Эшдонская лесопилка, - пояснил мистер Винсент. - Эти леса расположены за границами поместья. В радиусе трех миль здесь нет других строений.
Когда мы ехали по подъездной аллее, в дверях дома появился пожилой слуга. Узнав Винсента, он бросился нам навстречу.
- Слава Богу, вы приехали, сэр! - воскликнул он. - Миссис Лонгтон...
- Она вернулась? - прервал его мистер Винсент. - Бедняжка! Я сейчас к ней пройду.
- Здесь сержант Клэр и инспектор из Лондона.
- Прекрасно, Морстед.
- Одну минутку! - сказал Холмс. - Перенесли ли куда-нибудь тело вашего хозяина?
- Его положили в оружейную комнату, сэр.
- Надеюсь, больше ни к чему не притрагивались? - спросил Холмс резко.
- Нет, сэр, - пробормотал Морстед. - Все осталось как было.
Из небольшого вестибюля, где Морстед забрал наши материалы и палки, мы попали сразу в большую комнату с каменными стенами, сводчатым потолком и несколькими узкими, заостренными кверху окнами. Их стекла были расписаны цветными гербами, через которые еле пробивались лучи вечернего солнца. Тощий мужчина, сидевший за письменным столом, увидя нас, вскочил и покраснел от негодования.
- Почему вы здесь, мистер Холмс?! - воскликнул он. - В этом деле нет необходимости применения ваших талантов. - Не сомневаюсь, что вы правы, Лестрейд, - беззаботно ответил мой друг. - Тем не менее бывали случаи...
- Когда счастье оказывалось на стороне теоретика, мистер Холмс? Кто же вызвал вас сюда, если полицейскому инспектору будет разрешено задать такой вопрос?
- Мистер Винсент, юридический консультант семьи Эддлтон, - ответил я. Это он обратился за помощью к мистеру Шерлоку Холмсу.
- Ах, вот как! - воскликнул Лестрейд, бросив недобрый взгляд на маленького человека. - Но теперь уже слишком поздно применять ваши великолепные теории, мистер Холмс. Преступник арестован. Всего хорошего, джентльмены!
- Минуточку, Лестрейд, - сказал Холмс решительно. - В прошлом вам случалось ошибаться, и нет гарантии, что вы и в дальнейшем не наделаете ошибок. Возможно, в данном случае вы действительно арестовали виновного, и, должен признаться, пока я и сам так думаю. Однако вы ничего не потеряете, если мне придется подтвердить вашу правоту. С другой стороны...
- Ах, это постоянное "с другой стороны"! Впрочем, - неохотно добавил Лестрейд, - я не считаю, что ваши расследования могут принести вред. Если желаете терять время, мистер Холмс, - дело ваше. Ах, доктор Уотсон, какое невероятное преступление!
Я последовал за Холмсом к камину в дальний угол комнаты и отшатнулся при виде ужасной картины. На дубовом полу - большое черное пятно. Камин и даже стенная панель вблизи были покрыты брызгами и пятнами темно-красного цвета.
Мистер Винсент, бледный как смерть, отвернулся и упал на стул.
- Остановитесь, Уотсон, - отрывисто приказал Холмс. - Я полагаю, Лестрейд, что здесь не было отпечатков ног? - Он указал на забрызганный кровью пол.
- Здесь были следы только одного человека, мистер Холмс, Перси Лонгтона, с кислой улыбкой ответил Лестрейд.
- Вот как! Похоже, что вы кое-чему научились. Между прочим, что с халатом обвиняемого?
- Как что?
- Посмотрите на стены, Лестрейд, на стены! Конечно, если грудь халата Лонгтона также испачкана кровью, можно будет быстро согласиться с вашими доводами.
- Рукава халата пропитаны кровью, если вы именно это имели в виду.
- Ну, это вполне естественно. Ведь Лонгтон помогал поднять голову умирающего. Рукава мало что дают. Халат у вас?
Инспектор Скотленд-Ярда пошарил в своем кожаном саквояже и вытащил серый шерстяной халат. - Вот он.
- Гм! Пятна на рукавах и краях халата. А на груди ни одного пятна. Любопытно, но, к сожалению, неубедительно. А! Это орудие преступления!
Лестрейд вытащил из саквояжа жуткий предмет. Это был топор с коротким и узким топорищем и широким лезвием. Он был целиком из стали.
- Это, очевидно, очень старинная вещь, - сказал Холмс, рассматривая лезвие через лупу. - Между прочим, куда был нанесен удар?
- Вся верхняя часть черепа сквайра Эддлтона была рассечена, как гнилое яблоко, - ответил Лестрейд. - Поистине чудо, что к нему вернулось сознание хотя бы на миг. Чудо, довольно-таки неприятное для мистера Лонгтона, - добавил он.
- Говорят, сквайр произнес его имя.
- Стройная молодая женщина, рыдая, вбежала в комнату. Ее темные глаза лихорадочно горели, руки были крепко сжаты.
- Спасите его! - дико кричала она. - Он невиновен, клянусь вам! О мистер Холмс, спасите моего мужа!
Не думаю, чтоau кто-нибудь из нас, не исключая даже Лестрейда, остался равнодушным в этот момент.
- Я сделаю все, что в моих силах, - сказал Холмс мягко. - А теперь расскажите мне о своём муже.
- Он самый добрый человек на свете!
- Не сомневаюсь. Но я имею в виду его внешние данные. Например, могли бы вы сказать, что он ростом выше сквайра Эддлтона?
Миссис Лонгтон удивленно взглянула на Холмса.
- Конечно, нет, - сказала она. - Ведь сквайр выше шести футов...
- Так. Мистер Винсент, может быть, вы сможете уточнить, когда сквайр Эддлтон начал продавать свое имение по частям?
- Первая продажа имела место два года тому назад, вторая примерно полгода, - ответил юрист без колебания. - А теперь, мистер Холмс, если я вам не нужен, я уведу миссис Лонгтон в гостиную.
Мой друг поклонился.
- Нам незачем больше беспокоить миссис Лонгтон, - сказал он. - Но мне хотелось бы сказать несколько слов дворецкому.
В ожидании последнего Холмс подошел к окну и, заложив руки за спину, глядел на пустынный ландшафт. Лестрейд, снова усевшийся за письменный стол, грыз кончик ручки и с любопытством глядел на Холмса.
- А, Морстед! - сказал Холмс, когда вошел дворецкий. - Вы, конечно, хотите сделать все, чтобы помочь мистеру Лонгтону. Мы приехали сюда с тем же намерением.
Дворецкий беспокойно переводил взгляд с Лестрейда на Холмса.
- Ну-с, - продолжал мой друг, - я уверен, что вы сможете оказать эту помощь. Например, постарайтесь вспомнить, не получал ли сквайр писем в тот вечер.
- Да, сэр. Он получил одно письмо.
- Вот как! Не можете ли вы еще чего-нибудь добавить?
- Боюсь, что нет, сэр. На конверте был местный штемпель, сам конверт был обычный, дешевый. Такими пользуются все. Но меня удивило... - Дворецкий на миг замялся.
- Что же удивило вас? Может быть, поведение сквайра? - тихо спросил Холмс.
- Да, сэр, как раз это самое. Как только я подал ему письмо, он тут же вскрыл его и начал читать. По мере того как он читал, на его лице появилось такое выражение, что я был рад убраться из комнаты. Когда я вернулся, сквайр вышел, а на колосниках камина тлели куски сожженной бумаги.
Холмс потер руки.
- Ваша помощь неоценима, Морстед, - сказал он. - Теперь вспоминайте хорошенько. Полгода тому назад, как вы, может быть, знаете, ваш хозяин продал участок земли. Вы, конечно, не сможете припомнить, не приходило ли к вашему хозяину в то время письмо.
- Нет, сэр, не помню.
- Это естественно. Благодарю вас, Морстед, я думаю, это все.
Что-то в голосе Холмса заставило меня поднять на него глаза, и я изумился перемене, происшедшей в нем. Глаза Холмса горели от возбуждения, легкая краска появилась на щеках.
- Садитесь, Уотсон, - пригласил он, - вон туда. - Он выхватил лупу из кармана и начал тщательный осмотр.
Я с увлечением следил за ним. Камин, каминная доска, даже пол подверглись тщательному и методичному осмотру, Холмс ползал на коленях.
В середине комнаты лежал персидский ковер. Добравшись до него. Холмс вдруг замер на месте.
- Вам следовало бы заметить это, Лестрейд, - тихо сказал он. - Здесь видны слабые отпечатки ноги.
- Что из этого, мистер Холмс? - ухмыльнулся Лестрейд, подмигивая мне. - По этому ковру ходило много народу.
- Но в последние дни не было дождя. Сапог, оставивший этот след, был слегка влажный. Мне незачем объяснять вам причины.
Алло! А это еще что?
Холмс соскоблил что-то с ковра и тщательно рассмотрел через лупу. Лестрейд и я подошли к нему.
- Ну, что же это?
Не говоря ни слова, Холмс передал лупу инспектору и протянул руку, в которой что-то лежало.
- Пыль, - объявил Лестрейд.
- Сосновые опилки, - спокойно возразил Холмс. - Мелкие крупинки ясно видны. Заметьте, что я соскоблил их со следа сапога.
- Правильно, Холмс! - воскликнул я. - Но мне непонятно... Мой друг взглянул на меня блестящими глазами.
- Пойдемте, Уотсон, - сказал он, - разыщем конюшню.
На мощеном дворе мы подошли к конюху, который насосом накачивал воду. Я еще прежде говорил, что Холмс обладал даром заводить непринужденные беседы с трудовым людом. Обменявшись с конюхом несколькими словами, он добился полного его доверия, и, когда мой друг высказал мысль, что сейчас, наверно, трудно будет установить, на какой лошади ездил в ту ночь его хозяин, конюх туг же ответил:
- Это была Рейнджер, сэр. Вот ее стойло. Вы хотите посмотреть копыта? Почему бы нет? Вот, пожалуйста, и можете скрести их своим ножом сколько душе угодно.
Холмс внимательно осмотрел кусочки земли, снятые с копыта лошади, осторожно спрятал их в конверт и, вложив в руку конюха полсоверена, снова вошел в дом.
- Теперь, Уотсон, нам осталось только одно: забрать шляпы и палки и вернуться в гостиницу, - внезапно объявил Холмс. - А, Лестрейд! - продолжал он, когда инспектор Скотленд-Ярда появился в дверях. - Я хочу обратить ваше внимание на стул возле камина.
- Но ведь около камина нет стула!
- Вот поэтому-то я и обращаю на него ваше внимание. Пойдемте, Уотсон, нам здесь нечего больше делать.
Вечер прошел довольно приятно, хотя я немного досадовал на Холмса. Он отказался отвечать на мои расспросы под предлогом, что завтра сможет дать более подробный ответ. Холмс вступил с хозяином гостиниц в разговор на местные темы, которые для нас, посторонних, не представляли, в сущности, никакого интереса.
Проснувшись на следующее утро, я с удивлением узнал, что мой друг уже успел позавтракать и два часа тому назад куда-то ушел. Я как раз заканчивал завтрак, когда Холмс вернулся, по-видимому, очень освеженный утренней прогулкой.
- Где вы пропадали? - спросил я.
- Я следовал примеру ранней пташки, Уотсон, - рассмеялся он. - Если вы уже покончили с завтраком, едем в Фаулкс Рас за Лестрейдом. Наступил момент, когда он может оказаться полезным.
Через полчаса мы снова были в старом поместье. Лестрейд приветствовал нас довольно нелюбезно и, выслушав моего друга, с изумлением взглянул на него.
- Ну зачем нам бродить по торфяным полям? - сказал инспектор. - Какая муха вас укусила, Холмс?
Мой друг ответил сухо:
- А я-то думал предоставить вам возможность самому арестовать убийцу сквайр" Эддлтона.
Лестрейд схватил Холмса за руку.
- Вы это серьезно?! - воскликнул он. - А как же с уликами?
Ведь они ясно доказывают... Шерлок Холмс молча указал пальцем на длинные склоны вересковых полей, за которыми виднелась лесистая долина.
- Там, - спокойно сказал он.
Эту прогулку я долго буду помнить. Я знаю, что Лестрейд, как и я, не имел ни малейшего представления, куда мы идем. Мы следовали за высокой худощавой фигурой Холмса по лугам, каменистой дороге, по пустынным торфяникам.
1 2 3