А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Да, с переодеванием – это здорово, подумал генерал и представил себе иную ситуацию. Ирина в банном халате сидит напротив, вот она хлопнула рюмку, подмигнула: «Ну что, поперли?» – и брякнулась ему на колени, давая развязать узел на поясе.
Вообще-то тоже ничего, улыбнулся Венедиктов.
Ирина не была развязной, все у нее выходило женственно.
«Переодетая» Архипова глазами спросила: «Чему ты улыбаешься?» Он ответил, что вспомнил анекдот. И добавил: «Про Вовочку». Пришлось экстренно вспоминать и рассказывать о том, как Вовочка прибежал домой и с порога крикнул, что получил пятерку, на что мать, не скрывая слез, сообщила: «Горе у нас: твой брат Саша бомбу в царя кинул».
Вчера генерал задержался у Архиповой дольше обычного и попросил передать Рожнову, что ждет его к девяти часам.
Выслушав ее голос по телефону, Венедиктов поблагодарил за «маячок», хотя не мог допустить промашки в разговоре с полковником.
* * *
Рожнов вернулся в офис только к обеду и велел Архиповой срочно вызвать Олега Шустова.
Ровно через полтора часа Олег вошел в его кабинет.
Обменявшись приветствиями, они сели друг против друга.
– Нам дали зеленый свет по ликвидации Калтыгова, – сообщил полковник. – Подготовка не должна занять больше пяти дней. Тебе завтра же придется выехать на место и определиться визуально. Всем составом выезжать запрещаю. Завтра возьмешь Костерина и Оганесяна, послезавтра – Яцкевича и Белоногова.
– Ладно, – кивнул Олег.
Начальник указал на папку:
– Оперативные данные. По ним разработаешь план операции. Кое-какие соображения у меня есть.
– Оружие? – задал Олег вопрос, который всегда был на первом месте.
– У тех, кого будем подставлять, ничего серьезного нет. Однако мне предложили «списать» пару бельгийских автоматов. Если все пойдет, как я себе это представляю, для подстраховки возьмешь еще и пару «Калашниковых».
Насчет списания Олег определился правильно.
Есть задействованное неизвестными преступниками оружие, а след отработать пока не удается. Вот его и спишут на тех, кого собирается подставить Рожнов.
Так действуют многие оперативники, подкидывая оружие во время обыска. Частенько при досмотрах находятся и наркотики, причем в том количестве, которое необходимо для того, чтобы завести уголовное дело.
Нечистоплотная практика, однако в некоторых случаях она позволяла посадить за решетку потенциальных преступников, которых обычными способами к ответственности не привлечешь.
– У нас ровно пять дней? – спросил Олег.
– Уложимся в три – ругать не будут, – пошутил Рожнов.
19
На следующий день около полудня в автосалон на Киевской, где, кроме отечественных автомобилей, продавали подержанные иномарки, вошел Грачевский. На нем были модные светло-серые туфли, элегантные брюки, черная, как у цыганского барона, рубашка, на шее болталась тяжелая золотая цепь.
– Мне нужна хорошая тачка, – выразил желание Грач.
И услышал от продавца, вставшего навстречу, жуткий набор слов:
– Седан, хэтчбек, универсал?
– Ты где торчал, брат? – спросил Грач. – Ямало-Ненецкий автономный?
Полчаса назад он побывал в парикмахерской, насколько позволяли короткие волосы, постригся. Валентина одобрила: стильно. Затем, по ее настоянию, Грачевский прошел в маникюрный зал. Девушка, вызвавшаяся обслужить клиента, с недоумением смотрела то на модную одежду посетителя, то на его руки.
Мало того, что они были синие, ногти Грача основательно заросли; лунки, которые он накануне старательно вычищал спичкой, все равно были черны. Грачевский понял ее недоумение и прояснил ситуацию, поправляя на шее золотую цепь: «От завода на картошку посылали».
В салоне Грачу больше понравились иномарки, на всякий случай он все же осведомился, когда вылез из салона «Ауди»:
– А она точно подержанная?
Менеджер, молодой парень лет двадцати, не нашелся что ответить и промолчал.
Грачевский понаслышке знал, что ушлые продавцы иногда снимают с машин дворники, забирают насосы, домкраты, одним словом, тянут все, что попадает под руку, списывая все на завод-изготовитель, поставивший якобы неукомплектованные машины.
Также он был осведомлен, что «Жигули» всех моделей гремят, единственный способ избавиться от неприятного шума – включить погромче музыку.
«Восьмерка» цвета спелой вишни, которую он в конце концов облюбовал, была оснащена отечественной магнитолой. Грач настроил приемник, прибавил громкость, поэкспериментировал с тембрами, спросил у менеджера кассету, чтобы до конца проверить работоспособность магнитолы. У продавца сложилось впечатление, что клиента больше всего интересует дешевый приемник, а не сама машина. Однако кассету принес. Грач удовлетворенно покивал головой: на кассете была его любимая песня «Жить сумасшедшей жизнью», которую часто гоняли продавцы у коммерческих киосков. Он, постоянно находясь с матерью, выучил слова чуть ли не наизусть и сейчас, не обращая на продавца ни малейшего внимания, подпевал.
К продавцу подошел старший менеджер с недельной щетиной на лице и сотовым телефоном на поясе.
– Все нормально? – спросил он.
Продавец пожал плечами.
Старший заглянул в салон.
– Хорошая машина: гудиэровская резина, высокая панель, полуторалитровый двигатель...
– Беру! – Грач, довольный, выглянул из окна.
Начальник подал знак продавцу, и тот открыл капот.
Оформив документы. Грач рывками доехал до ворот и отдал охраннику пропуск на выезд.
– Ворота пошире открой, – попросил он.
Водительское удостоверение он получил сегодня, в назначенный час явившись в ГИБДД. Этому предшествовал вчерашний визит Ширяевой к частному нотариусу, с которым она училась на одном факультете университета. Валентина не распространялась, как прошел ее разговор с нотариусом, клиентами которого являлись очень солидные люди. Тот уладил все дела, не выходя из кабинета. Для людей с деньгами были преодолимы любые преграды.
В двух кварталах от автосалона, на пересечении улиц Киевской и Маслова, Грачевского поджидала Ширяева. Она уже начала нервничать и все чаще бросала взгляды на часы, когда заметила темно-красную машину с включенными аварийными огнями и напряженным Грачевским за рулем. На всякий случай Валентина подняла руку.
– Щелкает что-то, не пойму где, – приветствовал Владимир Ширяеву, пытаясь разобраться в клавишах на передней панели. – Нажал какую-то кнопку... Все, вроде бы перестало.
Он наконец улыбнулся, вытирая рукавом взмокший от напряжения лоб.
– Куда едем?
– На набережную, – распорядилась Валентина. – Там не такое интенсивное движение, поучишься водить. – Она пресекла попытку Грачевского возразить:
– Мы договаривались, помнишь? Будешь слушаться меня безоговорочно.
Грач кивнул. Нахмурившись, заглушил двигатель.
– Тут такое дело, Валентина...
– Ну что еще? – Ширяева уловила беспокойство в его глазах. – Что случилось-то?
– Возле магазина я видел того парня, который следил за Ильей. Случайно. Я выехал за ворота, остановил машину, чтобы нацепить дворники, долго возился. Смотрю, останавливается иномарка, из нее вылезает парень – я сразу его узнал.
Валентина едва не выкрикнула: «А он тебя?» Ведь Грач постоянно торчал у преступников перед глазами – в стареньком спортивном костюме, тапочках на босу ногу – типичный ханыга. Правда, видеть они его могли только со спины или вполоборота. И вряд ли тот парень узнал его сейчас.
– Где он сейчас?
– Не знаю. Когда я уезжал, он зашел в магазин.
– А номер? Номер машины запомнил?
– Иначе бы ты меня убила.
– Слава богу... А ну разворачивайся, поехали к магазину, я сама хочу взглянуть на него.
– Опасно, Петровна.
– Поехали, я сказала.
Грачевский, разворачивая «восьмерку», неоправданно глубоко утопил педаль газа, и машина, издав характерный визжащий звук, с пробуксовкой рванула вперед.
Володя не знал, куда девать правую руку, руль он крутил одной левой – привычка, оставшаяся от работы на автопогрузчике. Обычно правая рука все время занята управлением подъемника. А на самом руле удобная круглая рукоятка-шишечка, специально предназначенная для управления одной рукой.
Грач только развернулся резво, но вел машину медленно, Валентине показалось, что они никогда не доедут.
Свернув на площадку у магазина, Грач заглушил двигатель.
«Ну и где он?» – глазами спросила Валентина, оглядев вначале все машины, находившиеся перед автосалоном.
– Наверное, уже уехал.
– Ладно... Госномер у нас есть, и это хорошее начало. Завтра к утру у меня будет полное досье на этого парня. Кстати, какой марки машина?
Грачевский пожал плечами.
– Кажется, «Форд»... Чего ты так смотришь на меня? Ну не разбираюсь я в иномарках!
– Не кипятись, Вова, мы так и так найдем этих подонков. Нам остается только запастись терпением и ждать, ждать и ждать.
– Ждать – это моя любимая работа, – сказал Грачевский.
– Не обольщайся, – остудила его Валентина, – ждать мы будем только в дневное время, а вечерами нас с тобой ждут активные действия.
– На что намекаешь?
– Слушай, Вова, мне не нравится твое озабоченное лицо.
Неожиданно быстрым движением женщина извлекла из сумки продолговатый предмет темного цвета, внешне похожий на фонарик, и направила его на Грача. Рассмеявшись, она убрала «фонарик».
– Вот так же быстро нам предстоит действовать в будущем.
– Что это? – кивком головы Грач указал на сумку.
– Дубинка, – ответила Валентина. – Пока ты занимался покупками, я сходила в охотничий магазин на Маслова. Продавец заверил меня, что дубинка действует безотказно. Новый принцип, излучает какие-то Т-лучи – в этом я плохо разбираюсь. Главное – действует на расстоянии, примерно четыре метра, парализует мышечные нервы. На ком бы ее испробовать? – Она пристально посмотрела на Грачевского. – Сделаем вот что, Володя. Приедем на набережную, я буду выступать в качестве инспектора патрульно-постовой службы, ты – водителя. Естественно, в руках у меня будет дубинка.
– Хорошее настроение? – спросил Грач, заведя двигатель. – С этой штукой нас не задержат?
– В соответствии с законом об оружии я, как частное лицо, приобрела дубинку без лицензии. Также без всякого разрешения могу носить ее с собой.
– Знаешь, Петровна, я почему-то сразу поверил тебе.
20
Прокурор сказал секретарше, что занят, а сам подошел к окну, заложив руки за спину. Анатолий Сергеевич Волков проработал в прокуратуре пять лет, исчерпав срок своих полномочий, и со дня на день ждал приказа о продлении срока. Однако неразбериха в «верхах» прокуратуры сулила ему прямо противоположную перспективу, за которой виделась ему собственная дача, тыквы-гиганты, выращенные на участке, такая же громадная клубника – до того большая, что внучка режет ее ножом, чтобы отправить в рот по частям. И он уже заслуженно зовется дедом, вышедшим на пенсию, а не «стариком», как за глаза называли его в прокуратуре.
Такие мысли стали приходить в голову прокурору от неизвестности – утвердят или нет на второй срок.
Вроде бы нет никаких видимых причин отправить его на пенсию. И работать хочется.
За плотно закрытой дверью Волков различил голоса своей секретарши и старшего следователя по особо важным делам Маргелова: «Он занят». – «Кто у него?» – «Не знаю. Человек, которого раньше я не видела».
Волков открыл дверь и кивнул подчиненному: «Зайди».
Маргелов расположился за длинным столом, положив перед собой папку. Прокурор ненадолго скрылся в комнате отдыха и вернулся с посвежевшим от холодной воды лицом.
– Ты укладываешься в сроки по делу Михайлова?
– По этому вопросу я и пришел, Анатолий Сергеевич.
– Только не говори, что вскрылось что-то новое, – недовольно пробурчал прокурор. С влажных волос, которые он расчесал мокрой расческой, на лоб скатилась капелька воды. Он отер лоб тыльной стороной ладони.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56