А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Платова Виктория

Ужасные невинные


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Ужасные невинные автора, которого зовут Платова Виктория. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Ужасные невинные в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Платова Виктория - Ужасные невинные без регистрации и без СМС

Размер книги Ужасные невинные в архиве равен: 436.05 KB

Ужасные невинные - Платова Виктория => скачать бесплатно электронную книгу детективов




Ф_Ср
«Платова В. Ужасные невинные»: АСТ, Астрель; М.; 2005
ISBN 5-17-032908-3, 5-271-12600-5
Аннотация
…Можно легко нарушить все десять заповедей и лишь одну, стоящую особняком, нарушать не рекомендуется: никогда не заговаривай с незнакомцами. Но именно это происходит с кинокритиком Максом. Неожиданная встреча с гламурной красавицей заставляет его полностью изменить жизнь, а поиски девушки обернутся кровавым путешествием от преступления к преступлению. Сменяющие друг друга жертвы – только ступеньки на пути к ускользающей цели. В мире, где жизнь и смерть – всего лишь виртуальные штампы, и не может быть по-другому. И дорога от человека к зверю оказывается дорогой к самому себе…
Виктория Платова
Ужасные невинные
Мнения персонажей книги не всегда совпадают с мнением автора.
«Нужно быть честным, чтобы жить вне закона».
Боб Дилан
«МОЯ НОЧЬ С МОД»

***
Спутать Гато и Джан-Паоло также проблематично, как и подрочить в редакционном сортире. Во всяком случае – в обеденный перерыв. Во всяком случае – для меня. О Гато я знаю чуть больше, о Джан-Паоло – чуть меньше, оба они болтаются на одном-единственном черенке, две вишенки, слегка переспевшие, слегка подгнившие; я моложе их обоих, но вряд ли это можно считать преимуществом. Барбиери.
Барбиери – это и есть черенок. Они носят одинаковую фамилию, хотя и занимаются разными вещами. Джан-Паоло – это «Exotic Nudes», издательство «Taschen», девятнадцать евро из сорока восьми, потраченных в книжном супермаркете «Горски»: два фотоальбома по цене одного, Таити и Сейшелы, никогда мне до них не добраться, никогда – ни до Таити, ни до Сейшел. Слишком много в мире мест, до которых мне не добраться. Слишком много мест, слишком много вещей. Шляпу борсалино мне тоже не носить. Но не только это убивает меня.
Что можно извлечь из шляпы борсалино по здравом размышлении? Кроличьи уши гангстерских войн в Чикаго и Нью-Йорке; носовые платки, загаженные то ли кровью, то ли томатным соусом; парочку томми-ганов с пятьюдесятью патронами в диске. Каким образом Гато выудил из нее саундтрек к «Последнему танго в Париже» – уму непостижимо. Неизвестно, держал ли он когда-нибудь в руках томми-ган, но с саксофоном управляется будь здоров, шляпа борсалиио идет ему так же, как и Аль Капоне, даром что Гато и не итальянец вовсе – аргентинец, сакральные складки у крыльев носа и плохо вымытые волосы выдают его с головой.
Гений с плохо вымытыми волосами – именно так.
Впрочем, Брандо в «Последнем танго…» выглядел еще хуже.
Как выглядит Джан-Паоло, я не имею ни малейшего представления. Зато его сейшельские и таитянские модели… о да, я хорошо их изучил, это, конечно, не повод для дрочки в редакционном сортире, но все же, все же… И неизвестно, что вставляет тебя больше – мужчины или женщины, скаты или octopus , песчинки на головке члена или вода, подступившая к соскам. Фрукты тоже выглядят эротично, глянцевые лепестки цветов провокационны, как чулки со швом, глаза мертвых акул полны тоски о несбывшемся, мне остается лишь кружить над всем этим великолепием.
Как стервятнику над падалью.
Круги, которые я с завидным упорством нарезаю, ограничены пространством кадра, цветного, но чаще – черно-белого, разглядеть самого Джан-Паоло не представляется возможным, как и любой уважающий себя бог, он остается вне фокуса, вне досягаемости; может быть – просто прикидывается: татуировкой на ленивой таитянской голени, черепашьим панцирем или все тем же octopus, иссушенным на солнце.
У гения и бога не так уж много различий.
Первому просто недосуг хорошенько вымыть волосы, а второй… Второй набивает их песком, рыбьей чешуей, осколками раковин – и делает предметом культа.
Гато и Джан-Паоло – две вишенки на одном черенке, слегка переспевшие, слегка подгнившие, – и они предмет культа. Об этом я вспоминаю всякий раз, добравшись до редакционного сортира. Пейзаж за его окном далек и от Таити, и от Сейшел: глухая стена справа, с десяток немытых окон слева и помойка внизу (три мусорных бака, содержимое которых не вывозится годами). Иногда покой мусорных баков все же нарушается: две, а чаще – три сомнительных личности начинают рыться в них в поисках легкой наживы.
Вряд ли Джан-Паоло и три его ассистента (Carlo Modonesi, Fabio Russo, Sergio Valente) бегали бы за ними с фотоаппаратом. Но даже если предположить невозможное – вероятность того, что итальянец (Джан-Паоло в отличие от Гато – итальянец) когда-нибудь появится здесь ничтожно мала.
Вид помойки вдохновляет только меня.
Я единственный, кого он вдохновляет. Единственный из десяти штатных сотрудников журнала «Полный дзэн», идиотизм названия не могут искупить ни полиграфия, ни псевдорафинированность статеек о джазе и литературной экспансии скандинавов, ни долгоиграющие роад-муви по меню элитных кабаков. Ни даже описание прелестей лондонской подземки и федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия.
Никакого отношения к джазу и федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия я не имею.
Кино – вот чем мне приходится заниматься.
Особых усилий это не требует, знание предмета тоже необязательно: в поисковых системах «Hndex» и «Google» можно найти ссылки на любую интересующую меня киношку. Со всеми интересующими меня именами, обязательно – культовыми, на худой конец – модными. В среде менеджеров среднего звена, юзеров со знанием веб-дизайна, яппи с кредитами на «Honda HR-V» и владельцев фитнес-абонементов с пару десятков этих недорезанных тамагочи я знаю лично. Из кубиков на их животах можно выстроить пирамиду, они тоннами закупают мебель в «IKEA» и назначают свидания у Дома кино. Чтобы потом долго и со вкусом объяснять своим спутникам разницу между Ким Ки-Дуком и Ли Минг-Се, а заодно и разницу между суси-тэмакидзуси и суси-нигиридзуси, а заодно – и разницу между японской и китайской чайной церемонией.
Их любимый писатель – Мураками (в позапрошлом году это был Зюскинд, но кто теперь помнит позапрошлый год?).
Их любимая книга – «Американский психопат» (в позапрошлом году это был «Алхимик», но кто теперь помнит позапрошлый год?).
Их любимое слово «трэш», как раньше было «кул».
По пятницам они курят кальян.
«Полный дзэн» тоже выходит по пятницам, два раза в месяц. Трех дней мне вполне хватает, чтобы подготовить обзор. Если никто из культовых, на худой конец – модных режиссеришек не выдает на-гора очередную нетленку. Нетленки требуют более тщательного анализа, более изощренного подхода, «Яндексом» и «Гуглом» уже не обойтись, приходится подключать «Alta Vista» и каталог моего приятеля, Жан-Луи. Жан-Луи в отличие от Джан-Паоло – русский, настоящего его имени я не помню, да и вряд ли его кто-нибудь помнит.
«Моя ночь с Мод».
«Моя ночь с Мод», Жан-Луи с маниакальным упорством хранит верность старому кино, такому французскому, такому черно-белому, что перехватывает дыхание. Не у меня – у него. Жан-Луи – так звали главного героя, кажется, его играл Трентиньян.
Жан-Луи, или просто Лу – если насосаться пива. Или просто Жан – если совсем не пить, на Трентиньяна Жан-Луи не похож, скорее – на Марлона Брандо периода «Последнего танго в Париже»: те же залысины, тот же свалявшийся затылок, та же заезженная фраза после случайной ночи со случайной шлюхой: «Как тебе нравится твой герой?»
Женщины у Жан-Луи не задерживаются, кому нужен синефил с поражающей воображение зарплатой работника видеопроката? Собственно, там мы и познакомились – в видеопрокате, я по одну сторону прилавка, он – по другую; на моей стороне – Озон, Тарантино и «Резня бензопилой в Техасе», на его – Ромер, Риветт и «Случайно, Бальтазар». Повод для знакомства был самым невинным – «Любовное настроение» Кар-Вая; я искал «Любовное настроение» – и нашел его у Жан-Луи, на полке, украшенной самопальным плакатом «АРТ-ХАУС». Тот еще был вечерок, любовным настроением не пахло, совсем наоборот: моя очередная цыпочка бросила меня ради владельца фитнес-абонемента, две недели можно смело считать вычеркнутыми из жизни. Жан-Луи повезло больше, его очередной цыпочке хватило огрызка ночи, кто кого послал – остается неясным, может, все дело в этом сраном фильме.
«Моя ночь с Мод».
«Моя ночь с Мод», вот откуда ноги растут. Ноги Франсуаз Фабиан.
Кто бы сомневался – она и есть Мод. Не то, чтобы Жан-Луи целенаправленно искал цыпочку, похожую на Франсуаз Фабиан, таких Франсуаз – девять на десяток, ладно – пусть три, кратное девяти, но все же имеются. Нет, Жан-Луи ищет Мод, именно Мод, никак иначе. Ему нужна ночь с Мод, сукиному сыну. Хотя…
Никакой он не сукин сын – Жан-Луи. Просто свихнувшийся на кино парень, и что бы я делал без него? Не пропал бы, конечно, клепал бы свои никчемные статейки и дальше, но именно Жан-Луи я обязан своей карьерой в «Полном дзэне». Интеллектуал-борзописец, убойный кинокритик, предмет вожделений студенточек филфака, псих-фака и факультета математической лингвистики.
Студенточки не впирают меня абсолютно.
Другое дело – Жан-Луи. Вот кто вызывает у меня восхищение, иногда граничащее с ненавистью, иногда – с искренним изумлением, а иногда мне просто хочется оторвать ему башку и покопаться в ней. Впрочем, я и так знаю, что бы там увидел.
Видеопрокат.
Не тот, в котором сидит Жан-Луи, – жалкий закуток в магазинчике «24 часа», необязательное дополнение к сервелату «Невский», нарезке из севрюги и марокканским апельсинам – не тот, другой. А может, и не видеопрокат вовсе, так – культовое сооружение, храм, костел, мечеть, синагога, с экраном вместо алтаря, или с несколькими экранами, неважно. Важна проекция на экран, кино без продыху, все те же «24 часа», только марокканским апельсинам не принадлежит в них ни одной секунды. Единственный прихожанин храма, единственный зритель в зале – Жан-Луи, даже девки при нем нет, грешно лезть под блузку на глазах у Ромера, Риветта и «Случайно, Бальтазар». Нет ни девки, ни поп-корна, мобильник отключен, я бы сдох от скуки.
Жан-Луи не сдыхает.
Кино – единственная среда, в которой он может существовать. В отличие от меня – интеллектуала-борзописца и убойного кинокритика. Я могу существовать где угодно, «Полный дзэн» предоставляет массу возможностей, редакционные корки – не что иное, как пропуск в виртуально-гламурный рай, так, во всяком случае, думают студенточки. Филфака, психфака и факультета математической лингвистики. Среди них нет ни одной Мод, утверждает Жан-Луи, и я ему верю. Мод скорее можно найти в том самом виртуально-гламурном раю, куда я захаживаю пропустить стаканчик-другой. Сорок процентов рекламы, развешанной по кущам, не считая скрытой. А если посчитать – и все восемьдесят наберется, мои обзоры – не исключение, это я – я! – заставляю всех этих тамагочи с кубиками на животе откидываться от своих компьютеров, сниматься со своих тренажеров, вырываться из стерильных объятий своих партнеров по бизнесу – и гоню, гоню их. На Ларса фон Триера (жалкое подобие Дрейера, по мнению Жан-Луи, ваше место в школьном кружке «Умелые руки»). На Квентина Тарантино (фальшивые перепевки «фильм нуар», по мнению Жан-Луи, – ваше место в церковном хоре). На Франсуа Озона (неудачная реинкарнация Фассбиндера, по мнению Жан-Луи, – ваше место в эконом-классе). Лично мне ни Тарантино, ни Озон и даром не нужны, хотя обычно проходят под рубрикой «Смотреть обязательно!». Пиво и кегельбан куда занимательнее, не говоря уже о флирте с цыпочками, далекими и от гламура, и от математической лингвистики. Пробники духов и посиделки в модных клубах – на это цыпочки клюют с не меньшим энтузиазмом, чем тамагочи на слово «культовый». Девять из десяти сотрудников «Полного дзэна» – такие же ловчие, как и я, такие же егеря со стажем – поставляют мне подобное добро за здорово живешь, корпоративная солидарность налицо. Пробниками духов и тусней в модных клубах дело не ограничивается, сюда можно приплюсовать скидки в бутиках, ужины за счет полсотни заведений – от задроченного чайного домика до ресторана «ПалкинЪ»; VIP-места во Дворце спорта с последующим молниеносным рейдом за кулисы, «Хай, как насчет автографа для моей крошки?.. Ну как тебе нравится твой герой?»
Я точно знаю, что нравлюсь, и без шляпы борсалино. Я – бесплатное приложение к пробникам, клубешникам и скидкам в бутиках; особенно – скидки, как тут не понравиться?.. Неизвестно, правда, понравился бы я Мод – femme fatal в интерпретации Жан-Луи – но и сама Мод нужна мне примерно так же, как Озон с Тарантино.
Жан-Луи.
Жан-Луи, вот кто мне нужен по-настоящему.
Жан-Луи с вечно спутанной дикорастущей бородой, с продранными на локтях свитерами (их у него три – и все они продраны на локтях); с ботинками «Кларке», выуженными лет сорок назад из французской «новой волны», кажется, им и сносу нет, в каком именно фильме он выудил эти ботинки – остается загадкой. Жан-Луи с его монографией о кино шестидесятых, которая никогда не будет дописана – и он, и я это знаем. «Моя ночь с Мод», все дело в этом сраном фильме, начинать монографию именно с него было большой ошибкой, дальше Жан-Луи не продвинулся, хотя объем уже и составляет две сотни страниц. Иногда, будучи в хорошем расположении духа, Жан-Луи зачитывает мне отрывки. При другом раскладе мне бы понравилась его писанина, но уж слишком много в ней Мод, слишком: Мод такая, Мод сякая, что делала бы Мод во время дождя? а во время прилива? а во время любви?.. Ни одна женщина не стоит двух сотен страниц, даже femme fatal.
Объяснять это Жан-Луи у меня нет никакого желания, да он бы меня и не послушал. Застревающая личность, но от этой личности целиком зависит моя карьера в «Полном дзэне». Нет, Жан-Луи вовсе не пишет за меня, как можно было бы предположить, – Жан-Луи за меня думает. Его размышления так же оригинальны, как и его ботинки. То есть, возможно, «Кларксы» и были чем-то обыденным сорок лет назад, но только теперь их фиг достанешь. Мысли, которые достает из своей синефильской башки Жан-Луи, волнуют меня чрезвычайно, ни в каком другом месте ими не разживешься. То, что они касаются совсем другого – полузабытого – кино, не имеет значения. Мне остается лишь заменить фамилии режиссеров, старые на новые, переставить буквы в словах и слова в названиях – и все, дело в шляпе (фасон – по усмотрению, я, как обычно, предпочитаю борсалино). Открытие, которое сделано мной в качестве убойного кинокритика журнала «Полный дзэн», не так уж оригинально, но я пришел к нему сам: людям совершенно все равно, что смотреть, в любом из фильмов, пусть и самых великих – действительно великих, не то, что нынешняя постмодернистская дешевка, – в них нет равным счетом ничего такого, чего бы они не знали или о чем не догадывались, опыт-то у всех одинаковый. И у меня с «Резней бензопилой в Техасе», и у Жан-Луи со «Случайно, Бальтазар», и у цыпочек с «Красоткой», и у студенточек сдушу-гроба-мать-»Догмой». Любое событие можно описать одними и теми же словами, сюжет укладывается в еще меньшее количество слов, важен лишь образ, который при этом создается. Образы – они пасутся в синефильской башке Жан-Луи табунами, мне нужно выбрать подходящего жеребца, лучше – парочку; лоснящихся на солнце, с точеными ногами, с вечно спутанной, дикорастущей гривой (такой же, как и борода Жан-Луи, немного брутальности, немного небрежности не помешает – за это меня и ценят в «Полном дзэне»). Жеребцы покорно следуют за мной – им все равно, за кем следовать. И обвинить меня в конокрадстве некому, единственный, кто мог бы это сделать, – сам Жан-Луи, но Жан-Луи принципиально не читает глянцевых журналов. Все, что он делает или не делает, – имеет принципиальное значение.
Принципиальный антиглобалист, так я подумал о Жан-Луи, когда увидел его в первый раз, антибрэндовый мудак, все лейблы на его свитерах истлели, если когда-нибудь и были; ботинки «Кларке» – это да, но считать их слабым звеном в антиглобалистской, антибрэндовой обороне можно лишь с большой натяжкой, тем более из-за стойки ботинки не просматриваются.
Возможно, ботинки бы и заинтересовали «Полный дзэн», особенно его рубрику «Носить обязательно», – но только ботинки. Сами же типы, подобные Жан-Луи, никакого интереса для журнала не представляют. Уж не знаю, что им нужно совершить, чтобы удостоиться хотя бы сноски. Разве что убить Тарантино. Или самим стать Тарантино.
– …Ну, а вам что, уважаемый? «Резню бензопилой в Техасе»?
– Да пошел ты, мудак!.. – Должно быть, я не один такой, кто посылает, – судя по огромному синяку, расползшемуся по скуле типа. Должно быть, синяк еще больше, чем я думаю, но его истинные размеры скрывает борода.
– …А у вас есть?
– Нет. То есть была, но сейчас на руках. Вы десятый за последние два часа, кому бензопила нужна позарез.
– Что, такое зашибись кино? – непонятно, почему я вдруг вступил в диалог с синяком на скуле.
– Говно. Муть. – Легко читаемое презрение в голосе владельца синяка относится не только к чертовой бензопиле, но и ко мне лично.
– Ясно. А что еще можете порекомендовать?
– В этом же ключе?
В этом. – Я вижу типа за стойкой копеечного видеопроката насквозь: принципиальный антиглобалист, антибрэндовый мудак, неудачник, импотент по жизни. Любой бабе детородного возраста, спросившей у него «который час», он готов предложить вечную любовь. Круто замешанную на лапше «Доширак».
– Есть еще «Дом тысячи трупов».
«Дом тысячи трупов», галимый трэш. Сеанс релаксации для тамагочи, жаждущих пришпилить собственного начальника, чтобы самим занять его место. Именно это я и рекомендовал в свое время верным адептам «Полного дзэна» – посмотреть «Дом тысячи трупов» и посублимировать в тряпочку по ходу пьесы. В неравной борьбе с биг боссами помогает чрезвычайно.
– …Нет, его, пожалуй, не возьму. А на каталог можно взглянуть?
Каталог фильмов, который небрежно протягивает урод за стойкой, повергает меня в культурный шок. Кем бы ни был урод, в творческом подходе к делу ему не откажешь. Плохо отпечатанные, неровно обрезанные, скрепленные суровой ниткой страницы стоят годовой подписки на «Полный дзэн». Да и сам я дорого бы дал, чтобы ко мне в голову хоть изредка приходили такие обороты, – такие обороты набирает лишь новехонький «Порш» владелицы «…дзэна» г-жи Паникаровской, все остальные отдыхают на вьетнамских циновках; все, включая недоносков-яппи с кредитными «Honda HR-V», недоносков-моих-коллег с подержанными иномарками и меня, безлошадного.
Записи в каталоге лишь с натяжкой можно назвать аннотациями к фильмам – изобретательный стеб, камня на камне не оставляющий от их создателей. На месте какого-нибудь занюханного Айвона Рейтмена или Барбета Шредера (попади им в руки брошюрка сходного содержания) я бы повесился. Расстреляв предварительно съемочную группу из винчестера.
– Лихо, – говорю я, расставаться с каталогом мне не хочется, кажется, он намертво прилип к пальцам. – Это вы сочиняете?
– А что?
– Просто лихо. Забавно. У вас единственный экземпляр?
– А что?
– Я бы купил это чтиво.
– Это не чтиво. – Теперь парень вовсе не кажется мне уродом. – Чтиво у метро. На раскладках.
– Так все-таки?..
– Это единственный экземпляр.
– Накропаете еще.
Ему ничего не стоит накропать еще, по глазам видно. По сузившимся от презрения глазам, по воинственно торчащей бороде, по засаленному свитеру; тяжелая артиллерия – ботинки «Кларке» – из-за прилавка не просматривается.
Принципиальный антиглобалист. Конченый. К тому же – противник коммерциализации кинематографа, такие испокон веков протирали штаны в низкорейтинговых высоколобых альманахах типа «Семантики кино», и гроша ломаного они не стоят.
А этот – стоит.
– Вообще-то, мне нужен Кар-Вай. – Может быть, хоть это имя, сакральное для менеджеров среднего звена, заставит парня смягчиться. – Кар-Вай. «Любовное настроение».
Мимо кассы, бэбик, мимо кассы .Даже Кар-Вай его не впечатлил. Все, чего удалось добиться, – смазанный жест рукой куда-то позади себя, к самопальному плакату «АРТ-ХАУС»; «Любовное настроение» я уже заметил и сам, оно зажато между «Пи» и «69». Об этих фильмах я тоже когда-то писал (господи, о каком дерьме я только не писал!), ничего вразумительного в памяти от них не осталось, все перекрыто поздними и такими же бессмысленными наслоениями, теперь «69» для меня – всего лишь поза в сексе, из тех, что заставляют цыпочек нервно хихикать и сжимать колени. «Пи» тащит за собой куда более длинный шлейф ассоциаций, к чему изначально было пристегнуто число 3,14, я, сугубо гуманитарный человек, и не вспомню, но так называется еще одна колонка, которую я волоку из номера в номер.
«3,14здатое кино».
Смотреть не просто обязательно. Смотреть нужно, даже если ты слепой, даже если слепоглухонемой, даже если у тебя нет видака, а телевизор крякнулся в канун миллениума, даже если ближайший кинотеатр смыло волной, а тот, что подальше, – унесло тайфуном и прибило к берегам Японии. Бери билет на чартерный рейс – и вперед, к еще существующим архипелагам с башнями из слоновой кости, dolby surround входит в обязательную комплектацию. Смотрите, бэбики, смотрите, иначе член свернется бубликом и девушки перестанут вас любить – тупых животных, не видящих разницы между Ким Ки-Дуком и Ли Минг-Се.
Самое что ни на есть «3,14здатое кино».
Название одобрено самой г-жой Паникаровской, бывшей музой ночного Староневского;

Ужасные невинные - Платова Виктория => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Ужасные невинные автора Платова Виктория понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Ужасные невинные своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Платова Виктория - Ужасные невинные.
Ключевые слова страницы: Ужасные невинные; Платова Виктория, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн