А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Американский президент должен родиться в Америке, – сказал я. – А как насчет британского премьер-министра?
– Мне кажется, по этому поводу нет никаких законов. Надо почитать об этом.
– А каково его положение в политике? Занимает ли он какой-нибудь министерский пост или что-нибудь в этом роде?
– Нет, он просто говорливый заднескамеечник.
Я щелкнул пальцами: вспомнил, где встречал его имя.
Он был страшно возмущен, нашим со Слэйдом побегом, кричал что-то о гангстеризме на английских улицах. Об этом писала «Санди таймс».
– Да, – подтвердила Элисон. – Он много шумел по этому поводу. Премьер-министру даже пришлось дать ему довольно резкую отповедь.
– Если то, что мне приходит в голову, правильно, то он, должно быть, парень с крепкими нервами. Подумайте сами. Макинтош встречается с Уилером, и его сбивает машина. Я беру записную книжку Джонса, где упоминается Клонгласс. В Клонглассе мы обнаруживаем Уилера, а также натыкаемся на Таафе, а я знаю, что Таафе – один из «Скарперов». Не кажется ли вам, что тут слишком много совпадений для Уилера, чтобы ему не быть замешанным в этом деле со «Скарперами»?
Элисон намазала маслом еще один кусок хлеба. У нее был прекрасный аппетит.
– Я полагаю, что он в этом деле по уши, – сказала она уверенно. – Одного не могу понять. Почему этот Таафе не кричал? Даже когда я выстрелила в него, он молчал.
– Видимо, он не может кричать. По-моему он немой. Я никогда не слышал от него ни единого слова. Дайте-ка мне посмотреть ваш пистолет.
Она вынула из сумочки пистолет. Это была изящная маленькая штучка размером меньше, чем четыре дюйма, – едва ли подходящее оружие для точной стрельбы в сумерках на расстоянии более, чем двадцать футов.
– Вы намеренно выстрелили ему в колено?
– Если бы я стреляла куда-нибудь еще, то моей маленькой пулей не свалила бы его на землю. Можно было бы, конечно, целить в голову, но я не хотела его убивать.
Я посмотрел на нее с уважением. Макинтош, несомненно, собирал вокруг себя талантливых людей.
– Значит, вы попали туда, куда хотели?
– Ну, конечно, – сказала она и убрала свое смехотворное оружие в сумочку.
– Так. Давайте вернемся к Уилеру. Что он за иностранец? Или, вернее, из какой страны?
– Не знаю. Он у меня особенного интереса не вызывал. Но можно посмотреть о нем в «Кто есть кто».
– Я сейчас думаю о Слэйде, – сказал я. – Его забрали из дома около Лимерика четыре дня тому назад. Если яхта Уилера стоит на якоре в Клонглассе больше четырех дней, и если Уилер намеревается двинуться на ней в сторону Балтики, то Слэйд должен находиться на ее борту. Это только гипотеза, имейте в виду, но шансы на то, что она верна, чертовски велики.
– Мне она нравится.
– У меня имеется и другая. Предположим, есть человек, назовем его Икс, – русский или сочувствующий русским, занимающийся вызволением из британских тюрем русских шпионов. Ему нужна помощь. Где он ее получит? – Элисон открыла рот, чтобы ответить, но я продолжил. – Ирландия – эпицентр антианглийских настроений, особенно сейчас, когда Север взорвался и Ирландская Революционная Армия активно действует. Я уловил эти настроения вчера вечером.
– Когда разговаривали с тем человеком в баре?
– Это некий Симас Линч, и он возненавидел мои потроха из принципа. Более того, он работает на Уилера, и, видимо, это он наклонился над Таафе, когда мы уезжали оттуда. Но я отвлекся. Предположим, мистер Икс организует «Скарперов», набирая людей из ИРА. У него есть на это деньги, и он запускает дело, которое затем переходит на самофинансирование, так как «Скарперы» не ограничивают свою деятельность только шпионами. ИРА нуждается в деньгах, и это гораздо лучший способ их получить, чем грабить банки. Так что они счастливы. Мистер Икс тоже счастлив, так как ИРА работает на него. Как это вам понравится?
Она подняла брови.
– Мистер Икс – это Уилер? – Она с сомнением покачала головой. – Сделавшие себя сами миллионеры обычно не бывают поклонниками коммунистов.
– А как он сколотил свой капитал?
– По-моему, первое состояние он нажил, когда был бум на собственность в 50-х и начале 60-х годов. Затем он переместил свои интересы в США и там тоже обогатился. В «Таймс» я читала статью о нем, и его портрет был на обложке. Его там называли «Уилер-подхватилер». В общем, он не гнушался ничем и хватался за все, что угодно, лишь бы там пахло деньгами.
– И у него оставалось время, чтобы оставаться членом парламента? Занятой человек!
– Слишком занятой, чтобы быть русским шпионом.
– Возможно, – не стал спорить я, хотя у меня на этот счет были свои соображения. – Интересно, как чувствует себя Макинтош. Может, позвонить?
– Я как раз собиралась. Кстати, нам надо избавиться от автомобиля. Его видели в Клонглассе. – Она подумала. – Я пойду и возьму другой. Вам сейчас не стоит появляться на улицах.
– Но...
– Я привлекла меньше внимания к себе, – перебила она меня. – Мы, ведь, держались порознь вчера вечером.
– Хорошо бы О'Донован не проболтался...
– Что ж, остается рассчитывать на это.
Она сняла телефонную трубку и позвонила в Лондон. Она говорила коротко и отрывисто, больше слушая, но я догадывался, о чем идет речь по выражению ее лица. Положив трубку, она сказал печально:
– Никаких изменений. Организм усиленно борется.
Я зажег сигарету.
– Вы давно его знаете?
– Всю жизнь, – ответила она. – Он мой отец.
5
Услышав это, я сразу же решил, что буду продолжать действовать один, а ей следует отправляться в Лондон.
– Вы должны быть там... Вы никогда себе не простите, если он умрет в ваше отсутствие.
– А он никогда не простил бы мне, если бы я упустила Слэйда из-за того, что слишком сентиментальна, – возразила она. – Вы не знаете моего отца, Оуэн, он человек жесткий.
– А вы жестокая женщина, – сказал я. – Яблоко от яблони недалеко падает.
– Вы хотите сказать, что это неестественно?
– Я думаю, вы должны ехать, – упрямо повторил я.
– А я остаюсь, – столь же упрямо ответила она. – У меня здесь две задачи. Во-первых, помочь вам поймать Слэйда. Вы один с этой бандой не справитесь.
– А вторая?
– Помочь вам не сломать себе шею, глупый вы человек!
Пока я раздумывал над ее словами, она достала из чемодана большой сверток в коричневой бумаге и раскрыла его. Там было столько денег, сколько я никогда в своей жизни не видел, если не считать банков. Это отвлекло меня от темы нашего разговора.
– Сколько же здесь, Господи?
– Пять тысяч фунтов, – сказала она и передала мне пачку банкнот. – Здесь пятьсот. Мы можем разлучиться, и деньги вам понадобятся.
– Казначей Ее Величества чрезмерно щедр, – сказал я с иронией. – Расписку писать?
– Я сейчас ухожу, – сказала она. – Попробую выяснить что-нибудь насчет Уилера. Не выходите из номера.
Она затолкала остальные деньги в нечто вроде женской хозяйственной сумки, как вихрь, пронеслась к двери и исчезла, прежде, чем я успел что-либо сказать. Я, обмякнув, продолжал сидеть на кровати, смотрел на деньги, лежавшие на простыне, и думал о том, почему ей взбрело в голову именно сейчас в первый раз назвать меня по имени.
Она отсутствовала два часа и вернулась с новостями. Яхта Уилера снялась с якоря и двигалась на юг. Был ли на борту сам Уилер, выяснить не удалось.
– Я купила старое издание «Кто есть кто», – сказала она, доставая из кармана сложенный листок бумаги. – Чтобы не таскаться с ним, вырвала нужную страницу. Вот. – Она протянула мне листок. Я прочел:
Чарльз Джордж Уилер, возраст 46 лет, родился в Аргирокасто, Албания. Албания! Член парламента, трижды почетный доктор, член того-то, участник сего-то, связан с тем-то. Квартира в Лондоне, дом в Хирфоршире. Ходит в такие-то клубы. Я пробежал глазами дальнейшее, и меня вдруг привлекла рубрика: Интересы – тюремная реформа. Господи Боже мой! Я спросил:
– Интересно, а как он получил свое английское имя?
– Наверное, раздобыл какие-то документы.
– А когда он очутился в Англии?
– Не знаю. Я же им не занималась специально, – сказала Элисон.
– Так, значит его яхта пошла на юг. Мне казалось, она двинется на север, в Балтику.
– Вы все еще считаете, что Слэйд на яхте?
– Приходится, – ответил я мрачно.
Элисон нахмурилась.
– Она, наверное, идет в Средиземное море. Если так, то по пути ей нужна будет заправка. Скорее всего, в Корке. У меня в Корке есть друг – пожилая леди, уважаемая тетушка. Мы можем совершить перелет из Шеннона в Корк.
– В аэропорту полицейских больше, чем туристов, – заметил я. – Я не могу рисковать.
– Ничего. Там много места. Я вас протащу, – заверила меня Элисон.
– А что вы скажете обо мне вашей тетушке?
Элисон улыбнулась.
– Ну, я всегда могу накрутить что-нибудь моей Мейв О'Салливан.
6
Мы проникли в Шеннонский аэропорт довольно легко и незаметно. Их служба безопасности оказалась довольно паршивой. Понятно, что в таком большом месте заткнуть все дыры нелегко, и расходы на это поглотили бы всю их прибыль. Мы добрались до самолета «миссис Смит» и через пятнадцать минут, после необходимых переговоров были уже в воздухе, направляясь в сторону Корка. Я наблюдал за искусными действиями Элисон. Она управляла самолетом так же, как делала все – экономно и абсолютно без всякой показухи.
Мейв О'Салливан жила в Гленмире на окраине Корка. Она была стара, но все еще быстра в движениях, остроглаза и проницательна. Увидев Элисон, она восторженно закудахтала, а в мою сторону бросила взгляд, который обнажил меня до костей в течение двух секунд.
– Давно я тебя не видела, Элисон Макинтош, – сказала она.
– Смит, – поправила ее Элисон с улыбкой.
– Ну, ну. Это что-то слишком английское для кельтов.
– Это Оуэн Станнард, – представила меня Элисон. – Он работает на моего отца.
С возобновившимся интересом она посмотрела на меня своими умными глазами.
– Да? И какой чертовщиной этот молодой шаромыжник Макинтош занят сейчас?
Идея назвать молодым шаромыжником такого видавшего виды человека, как Макинтош, развеселила меня, но я мужественно подавил улыбку. Элисон бросила на меня предупреждающий взгляд.
– Это вам не интересно, тетушка, – сухо сказала она. – Он шлет горячий привет.
Я мысленно согласился с Элисон, что не стоит говорить старой леди правду.
– Вы прибыли как раз к чаю, – сказала миссис О'Салливан и двинулась в кухню. Элисон проследовала за ней. Я сел в кресло, словно охватившее меня комфортом, и посмотрел на часы. Было шесть тридцать – ранний вечер, меньше суток прошло с тех пор, как Элисон раскроила коленную чашечку Таафе.
Чай оказался солидной едой с множеством блюд, подаваемых щедро и снабжаемых уничижительными ремарками о плохом аппетите современной молодежи. Когда я обратился к старой леди как к миссис О'Салливан, она рассмеялась и сказала:
– Зовите меня по имени, молодой человек, так мне будет приятнее. – И я стал называть ее Мейв, а Элисон тетушкой Мейв.
– Я должна вас кое о чем предупредить, тетушка Мейв, – сказала она – Оуэна разыскивает полиция, – никто не должен знать, что он здесь.
– Полиция, неужели? – вскричала Мейв. – Я знаю, тут нет ничего предосудительного, конечно. Но все это штучки Алека?
– В некотором роде это весьма серьезно.
– Я в своей жизни держала язык за зубами чаще, чем ты болтала им, моя девочка, – сказала Мейв. – Ты не представляешь себе, как здесь было в старые времена, и теперь эти сумасшедшие на севере снова занялись своим делом. – Она пристально посмотрела на меня пуговичными глазами. – Это ничего не имеет общего с ними, а?
– Нет, – сказал я. – Честно говоря, это вообще не имеет отношения к Ирландии.
– Ну, тогда я спокойна, – облегченно вздохнула она. – Добро пожаловать в мой дом, Оуэн Станнард.
После чая Мейв сказала:
– Я – старая женщина, и мне хочется поскорее добраться до постели. А вы располагайтесь, посидите.
– Мне понадобится телефон, – сказала Элисон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37