А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он поймет, о чем я.
Девчушка кивнула, и я ушел.
Винс нажал на газ. Мы рванули по шоссе.
– Ну как? – спросил он, когда я снял маску. – Ты его пришил?
– Прошил ему коленки, – ответил я.
– Что? Я думал, мы его грохнем.
– Не волнуйся, мы свое дело сделали. Так или иначе, теперь он не сядет пьяным за руль.
6. Тонны пушек
Арест Гевина оказался для нас более печальным, чем просто потеря товарища. Вместе с ним мы потеряли все наши пушки.
Видите ли, эти пистолеты, которые Гевин забрал у нас после ограбления и с которыми его взяли после аварии, были нашим единственным оружием. Они принадлежали всей команде и никому из нас лично. Так сказать, общественные орудия труда (то бишь грабежа). Я даже не помню, откуда мой брат их взял. Знаю только, что они были у него сто лет и что достать новые не так-то просто. У нас, в конце концов, не Америка. Ты не можешь просто пройти по улице, показать продавцу водительские права и выйти из магазина с базукой. Если тебе нужно оружие в этой стране, на него необходимо иметь лицензию. А чтобы ее получить... По-моему, легче добиться разрешения оштукатурить Вестминстерское аббатство. Я сказал об этом Винсу, на что он заметил:
– Да, или трахнуть королеву, когда ее показывают по телику во время розыгрыша билетов государственной лотереи, мать твою!
Мне лично мое сравнение показалось более интересным, но Винс всегда ржет над своими собственными, так что справедливости ради я привожу здесь оба.
Если даже вам удастся пробиться через совет, выдающий лицензии – или как его там называют, – увы, в наши дни вам вручат в результате только бумажку с разрешением на покупку какого-нибудь пугача.
В этом виноваты маньяки, которые обиделись на своих коллег или соседей, считающих их опасными чудаками, и выместили свою обиду, беспощадно расстреляв вышеупомянутых коллег или соседей из автоматов в клочья и подставив таким образом всех нас.
Еще пару лет назад, получив лицензию, вы могли приобрести более или менее приличную артиллерию у респектабельных оружейников, специалистов по импорту или же в местном оружейном клубе. И если можно найти хоть какую-то светлую сторону в аресте Гевина, то это, наверное, дата. Видите ли, моего брата посадили до того, как какой-то идиот устроил бойню в Данблэйне и правительство запретило продажу пистолетов двадцать второго калибра. А значит, хотя бы эти пушки были для нас доступны.
Единственная проблема – как их заполучить.
Я выкинул окурок на тротуар и начал закрывать окошко машины.
– Ты что делаешь? – рыкнул Винс. – Иди и подними его.
Я посмотрел на него в полном недоумении, потом протянул ему пачку.
– Да не нужны мне твои сигареты, болван! Я хочу, чтобы ты вышел из машины и поднял окурок, который только что швырнул через окно. Понятно? Или тебе неймется оставить копам побольше улик? Шевелись!
Конечно, он был прав. Я действительно почувствовал себя болваном. Мы сидели ярдах в десяти от продавца оружия, которого собирались ограбить, а я разбрасывал улики, как жеманная барышня – цветы на балу с кавалеристами. С таким же успехом я мог выйти из машины и написать мочой на снегу свое имя. Хотя, естественно, жеманные барышни на балу с кавалеристами таких вещей не делают.
– Прости, Винс, – сказал я, выйдя из машины на холодную улицу, подняв несчастный окурок и кинув его в мусорник.
– И не вздумай бросать жвачку куда попало. Полиция найдет ее и расшифрует твою ДНК.
– Правда? – удивился я.
– Не знаю. Но это не исключено, – сказал Винс. – Неужели ты ничему не научился за последние два года? Хотя бы элементарным вещам! Гевина с нами нет, он больше не может держать тебя за руку! Так что либо становись, мать твою, мужиком, либо иди на хрен. Я за тебя отдуваться не собираюсь, и Сид тоже. Ясно?
Сид, наверное, согласился бы с Винсом, если бы не разбил небольшой бивуак в пятидесяти милях отсюда, чтобы полюбоваться тем, как светящиеся во тьме поплавки качаются на волнах.
Это было наше первое совместное дело без Гевина, а между нами уже возникли трения. Я знаю, глупо было выбрасывать окурок, но мне не хотелось выслушивать нотации Винса. В конце концов, я уже давно не новичок. Ну, допустил ошибку, признаю. Но это не более чем минутная рассеянность. Мы все время от времени совершаем ошибки, даже Винс. Совсем недавно он чуть было не сдернул маску на виду у всего банка, просто потому, что ему захотелось чихнуть. Благо Гевин его вовремя остановил. Но мы же не стали читать ему лекции о том, что профессионал должен соблюдать дисциплину!
Нет, мы только посмеялись над ним.
– Нет у меня никакой жвачки, – сказал я ему.
Винс буркнул в ответ что-то нечленораздельное.
Конечно, я понимал истинную причину его раздражения. Дело вовсе не в том, что он засомневался в моей профессиональной пригодности. Теперь, когда Гевина с нами не было, Винс хотел занять его место и проверял меня, так сказать, на вшивость.
Да я скорее сдохну, чем подчинюсь этому психу!
Вообще-то со стороны это казалось естественным, поскольку именно Винс предложил идею и нашел магазин, созревший для ограбления. Зато я обеспечил нас оружием – двумя старенькими, но исправно работающими пистолетами времен Второй мировой войны, взяв их "напрокат" у одного барыги, чеха по национальности, с которым порой имел дело (у него же, кстати, я обзавелся пушкой и для мистера Уильяма Пола Вудмена). Накануне вечером мы испробовали их, расстреляв в лесу по обойме из каждого пистолета. Они вполне годились, по крайней мере на один раз. Хотя, глядя на них, я молил Бога, чтобы до пальбы не дошло. Не исключено, что эти раритеты взорвутся прямо у нас в руках, пока мы будем целиться в чью-то голову. А кроме того, мне хотелось поскорее избавиться от них. Бог его знает, кто ими пользовался прежде и для чего. Если учесть репутацию чеха, ничего хорошего за нашими пушками не числилось. Мне совсем не хотелось, чтобы меня заловили с оружием, которое засветилось в пяти кровавых бойнях. Я ведь одолжил их только для того, чтобы быстренько грабануть магазин, и все.
– Который час на твоих? – спросил я Винса.
– Без двух минут три.
Я подвел свои часы на пару минут.
– Ладно. Ты готов? – поинтересовался я.
– Я с рождения готов, – ответил Винс строчкой из фильма.
Я попытался вспомнить, что это за фильм, чтобы уличить его в плагиате, но не успел я сообразить, как он уже вылез из машины, перешел через дорогу и открыл дверь. Выждав с минуту, я выбрался с пассажирского сиденья и зашагал к магазину.
Продавцы оружия время от времени подвергаются налетам. У них везде понатыканы сигнальные кнопки, поэтому их как банк не возьмешь. Нужно действовать тоньше, брать их врасплох – что, собственно, мы и планировали.
Когда я вошел, Винс стоял у прилавка, разглядывая вместе с управляющим свою лицензию на приобретение пушки. Пистолет, спрятанный в кармане, казался тяжелым, словно свинцовый кирпич, и если бы я не прикрывал его рукой, он наверняка привлек бы к себе всеобщее внимание, как... как жеманная девица, пишущая мочой на снегу свое имя на балу с кавалеристами. Я остановился у вешалки с пиджаками и начал их перебирать. Через несколько секунд я услышал голос, которого ждал.
– Могу я помочь вам, сэр?
Быстро повернувшись к продавщице, я ткнул ей дуло в живот.
– Да. Стой на месте!
В это время (с безупречной синхронностью) Винс сделал то же самое с управляющим, приставив ему пистолет к лицу.
– Не шевелись! Чтоб ни единый мускул не дрогнул, мать твою! Понял? – недвусмысленно заявил Винс управляющему и забрался на стойку.
Оглядевшись, он увидел неподалеку три сигнальные кнопки, одну на полу и две на уровне человеческой руки. Винс удовлетворенно вздохнул при мысли, что не дал управляющему возможности нажать их за ту долю секунды, пока мы вытаскивали пистолеты, и махнул мне рукой.
Я развернул продавщицу (похоже, она была женой управляющего – слишком хорошенькая, чтобы пинать ее ногой) и погнал ее в подсобку. Там я усадил ее и привязал к стулу липкой лентой – знаете, такой, с зубчиками по краям, которую можно очень сильно натянуть.
– Прошу вас, не трогайте меня! – взмолилась она. Я велел ей заткнуться.
– Где у вас видик от скрытой камеры? – спросил я.
– В шкафу, под монитором. Вон там, – кивком указала она.
Я тут же нашел его, нажал кнопку "стоп" и сунул кассету в карман. Видите ли, мы пришли туда не в масках, чтобы застать продавцов врасплох, так что для сохранения анонимности нам не мешало взять пленку с собой.
– А свет где включается? На стене у двери?
Она кивнула, не в состоянии вымолвить слово со страху.
– Ладно. Держи рот на замке, и все будет хорошо, – сказал я, вырубив свет.
Я вышел в потемневший зал, подошел к входной двери, запер ее на засов и перевернул табличку "открыто-закрыто", чтобы нам никто не мешал. Винс к тому времени поставил управляющего на колени. Тот рыдал, как маленькая девочка.
– Прошу вас, не надо! – всхлипывал он, когда я зашел к ним за прилавок. – Прошу вас, пожалуйста, не убивайте меня!
Обычная песня. Знаете, как бы я ни злился на героев, с которыми мы сталкиваемся подчас, сопливые сосунки, мечтающие спрятаться под маменькину юбку, бесят меня еще больше. Неужели люди в наши дни не могут вести себя хоть немного достойнее в ситуации, когда их жизни угрожает опасность? В конце концов, британцы мы или нет?
Винсу, как я понял, тоже было противно на это смотреть.
– Что с тобой, мать твою? – спросил он, приставив дуло пистолета к виску управляющего.
– Вы убьете меня, убьете! – выпалил тот.
– Нет, – ответил ему Винс. – Мы тебя ограбим.
–Вы хотите убить меня, я знаю! Боже правый, Пресвятая Богородица, смилуйтесь! Прошу вас, не убивайте меня!
– Мы не собираемся тебя убивать! – рявкнул я, надеясь, что этот хлюпик наконец заткнется.
– Нет собираетесь! – заявил он в ответ.
– Ничего подобного.
– Да нет же, черт тебя побери! – сказал Винс. Это немного привело управляющего в чувство.
– Вы обещаете? – спросил он.
– Да, – ответил я.
– Честно?
– Честно, – сказал я, хотя, честно говоря, если он будет продолжать в том же духе...
Управляющий перестал хныкать на целых три секунды, после чего выпалил:
– Если бы вы собирались меня убить, вы бы все равно мне не сказали...
Я не мог поверить, что человек, каждый день работающий с оружием, может настолько его бояться. По идее, он должен был привыкнуть к виду пушек; не к тому, конечно, чтобы стоять под дулом пистолета на коленях, и тем не менее. Все равно что пчеловод, который боится пчел. Где ж это видано?
– Мать твою! – гаркнул Винс. – Если ты не заткнешься, мы тебя точно пришьем, и виноват в этом будешь только ты сам!
Управляющий замолк, однако ненадолго, так что выдавать ему медаль за храбрость было рано.
– Ты знаешь, зачем мы пришли? – спросил Винс. Тот кивнул.
– Зачем? – продолжал Винс.
– За деньгами и пушками. Правильно, только не в таком порядке.
Кстати, вот вам маленький намек. Если вы когда-нибудь займетесь этим ремеслом, непременно спросите у человека, которого грабите, что именно вы хотите у него забрать. Причина очень проста. Если у него есть бриллианты на миллион, или героин, или припрятанная наличность, он может с перепугу подумать, что вы пришли за ними, и выложить все начистоту. Я очень надеюсь, что когда-нибудь эта тактика принесет свои плоды, хотя пока, откровенно говоря, в моей практике такого не случалось.
– Мне нужны пистолеты, дробовики, боеприпасы, комбинация от твоего сейфа и чтоб ты перестал ныть, – сказал Винс.
– Ладно, – согласился управляющий с неподдельной угодливостью.
– Тогда двигай!
Мы с Винсом собрались отвести управляющего в подсобку, как вдруг от двери донеслись два голоса. Мы тут же заткнулись и хлопнулись на пол. Винс зажал управляющему рот и сунул в ухо ствол, чтобы тот не вздумал фокусничать.
– Где он? – спросил один голос.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31