А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Боже, есть ли у него вообще документ на вождение самолета?
Маленький самолет быстро набрал высоту, выровнялся и лег на правильный курс. В биплане полет не выглядел таким загадочным и непостижимым, как в большом пассажирском лайнере, никакого сравнения. Здесь ты хорошо видишь крылья, чувствуешь воздушный поток и слышишь рокот единственного моторчика, несущего тебя ввысь, в небеса, впереди кружатся лопасти пропеллера, качает кабину... Словом, это чувство сродни тому, когда держишь туго натянутую веревку, на конце которой без устали борется с ветром молодчина воздушный змей.
Однако не все так романтично, довольно боязно, и ноет живот. В конечном счете, крылья – всего лишь хрупкие куски фанеры, пропеллер может застрять, сломаться или, скажем, отлететь. Ветер может поменять направление и задуть в лицо. В пути возможно что угодно – туман, молния, град.
Но пока такие мрачные прогнозы казались далекими, нереальными, весело светило солнце, и самолет бодро продвигался к Ирландии, оставляя позади милю за милей. Нэнси казалось, что она летит верхом на большой желтой стрекозе. Было одновременно жутко и весело, словно несешься на спине какого-то сказочного животного.
Вскоре скрылись за горизонтом берега «туманного Альбиона». Нэнси расслабилась и даже немного обрадовалась, поскольку они летели уже над водой. Все дальше и дальше на запад, ближе к брату. Где он сейчас? Питер вскоре поднимется на борт американского клипера. Он, наверное, несказанно счастлив, что так обошел, обставил свою умненькую сестру. Но его триумф преждевременен, цыплят по осени считают. И, если она предстанет перед ним в Фойнесе, брата хватит удар. Нэнси хотелось поскорее увидеть выражение его лица.
Впереди у нее борьба, даже если она догонит Питера. Его не победишь так просто, появившись на заседании Совета. Ей придется убедить тетю Тилли и Дэнни Рили не продавать свои акции и не ввязываться ни в какие авантюры.
Она хотела открыть всем глаза на Питера, рассказать, как он подло лгал и плел заговор против родной сестры, хотела унизить его, раздавить, показать, какая это змея. Но сознание подсказывало ей, что поступить так было бы неумно. Если она даст волю своему гневу и возмущению, они подумают, что ею руководят исключительно эмоции, что у нее нет веских аргументов и она только из обиды выступает против заключения довольно выгодной сделки. Нет, ей надо действовать хладнокровно и осторожно, представить дело таким образом, будто ее размолвка с братом вызвана только соображениями дела. Ведь им всем известно, что она гораздо лучший бизнесмен, чем Питер. Ее аргументы просты, как ясный день. Цена, которую им предлагают заплатить за пакет акций, основана на сегодняшних доходах компании, которые упали из-за неумелого руководства со стороны нынешнего председателя Совета директоров. Даже если распродать по отдельности магазины, и то сложно получить больше. Но лучше всего пойти по пути, который предлагает она – полная и последовательная реконструкция.
Есть и еще один аргумент в пользу того, чтобы не спешить: война. Война всегда своеобразный катализатор бизнеса, особенно для таких компаний, как «Блэк'с бутс», связанных с военными заказами. Соединенные Штаты, конечно, могут не вступить в войну, но, в любом случае, будут значительные военные приготовления. Доходы неизбежно поползут вверх. Без сомнения, именно поэтому хитрый Нэт Риджуэй и намерен купить их компанию.
Она летела над Ирландским морем и анализировала сложившуюся ситуацию. В голове уже складывался сценарий ее речи на заседании Совета, рождались ключевые фразы, целые абзацы. Чтобы проверить себя, Нэнси даже проговаривала их вслух, уверенная в том, что ветер моментально унесет все, что она произносит, еще до того, как какая-нибудь отдельная реплика достигнет ушей мистера Лавси, сидящего в шлеме прямо перед ней.
Нэнси настолько была занята подготовкой собственной речи, что не заметила, как в первый раз забарахлил мотор.
– Война в Европе увеличит по крайней мере вдвое дивиденды компании, причем уже за год, – повторяла она. – Если Штаты вступят в войну, они опять же удвоятся...
Но тут ее ухо уловило, что что-то явно не так, поэтому Нэнси была вынуждена прервать свое «лирическое отступление». Внезапно, ровный шум мотора заглох, так бывает с водой, если резко перекрыть кран. Затем снова появился, но уже на другой, более низкой частоте, ослаб, стал каким-то дерганым, рваным. Нэнси сильно забеспокоилась.
– Что происходит? – прокричала она, еле сдерживаясь, но ответа не последовало. Мервин либо не слышал, либо был слишком занят и не хотел отвечать.
Самолет начал терять высоту. Звук мотора опять изменился, вступили более высокие нотки, будто Мервин нажал на газ, самолет выровнялся. Нэнси недоумевала. Что это, черт побери, было? Серьезная проблема или случайность? Она хотела бы видеть лицо Мервина, может быть, она бы все поняла, но, увы, он не оборачивался.
Двигатель явно работал не так. Иногда он снова звучал ровно, привычно, но тут же сбивался с ритма, «фыркал» и «кашлял». Нэнси испуганно всматривалась вперед, стараясь по вращению пропеллера определить причину неполадки, но ей это было не под силу, она ведь в этом ничего не понимала. Однако каждый раз, когда мотор «чихал», самолет немного терял высоту.
Она не могла больше выносить этого напряжения и, отстегнув пояс, наклонилась вперед, тронула Лавси за плечо. Он слегка повернул голову, и она успела крикнуть ему в ухо:
– Что случилось?
– Не знаю!
От такого ответа ее передернуло, страх заполз в душу.
– Нет, правда?..
– Думаю, полетел один из цилиндров двигателя.
– А сколько их всего?
– Четыре.
Вдруг самолет накренился. Нэнси поспешно откинулась назад, на сиденье, пристегнула ремень. Она водила машину и знала, что та может ехать с одним неработающим цилиндром, правда, у ее «кадиллака» их двенадцать, а это самолет, и их всего четыре. Можно ли лететь на оставшихся трех? Неизвестность хуже всего.
Постепенно они все больше теряли высоту. Нэнси пришла к выводу, что биплан в состоянии ковылять на трех цилиндрах, но недолго. Сколько им осталось до того, как они упадут в море? Она окинула взглядом горизонт и, к своему облегчению, увидела впереди землю. Надо спросить у Лавси, подумала она, и снова расстегнула ремень.
– Мы сможем добраться до суши?
– Не знаю, – прокричал он в ответ.
– Вы вообще что-нибудь знаете? – Страх не давал ей пошевелиться, онемели суставы. Она хотела хоть как-то себя успокоить. – Как вы оцениваете положение?
– Закройте рот и дайте мне сосредоточиться на чем-нибудь одном!
Нэнси пришлось отстать от него. «Вот сейчас, через минуту или две, я могу погибнуть, – думала она. – Стоп, хватит паниковать». Перед глазами встала вся жизнь. Хорошо, что успела вырастить своих мальчиков, сейчас они уже взрослые. Конечно, им будет трудно потерять ее, особенно после того, как их отец погиб в автомобильной аварии, но они мужчины, сильные, крепкие и в деньгах у них нет недостатка. Ничего, с ними все будет хорошо.
«Жаль, что у меня не было любовника. Как давно это случилось, та ужасная катастрофа? Боже, уже десять лет. Неудивительно, я просто привыкла. С таким же успехом могла бы стать монахиней. Нет, надо было тогда лечь в постель с Нэтом Риджуэем, он, наверное, страстный».
У нее, правда, была пара свиданий с одним мужиком, прямо перед отъездом в Европу, холостяком-бухгалтером примерно одного с ней возраста, но она не жалела сейчас, что не переспала с ним. Да, он добрый, но слабый, как и большинство мужчин, которых Нэнси встречала. Они с первого взгляда понимали, что она сильная, поэтому видели в ней главным образом этакую любящую мамочку, которая станет о них заботиться. «Но мне самой нужна забота, – думала Нэнси. – Если я выберусь, черт побери, у меня будет любовник».
Питер победит, сейчас в этом уже нет сомнений. Какой позор для семьи! Отец оставил им свой бизнес, надежное дело а теперь все погибнет, растворится в аморфной массе, именуемой корпорацией «Дженерал Текстайлз». Па жизнь положил, чтобы построить эту компанию, а его сын разрушил ее за пять лет своего бездарного руководства".
Иногда ей так недоставало отца. Он был очень умным человеком. Всегда, когда возникала какая-то проблема, будь то крупные вопросы, влияющие на производство, например, пресловутая Депрессия, или маленькие осложнения в семье, вроде того, что кто-то из детей начал получать плохие отметки в школе, отец умел находить верные решения. Он также прекрасно разбирался в механике, и производители больших станков для обувной промышленности частенько советовались с ним, перед тем как начать выпускать продукцию. Нэнси, в свою очередь, неплохо разбиралась в производственном процессе, но больше занималась изучением рынка и его потребностей в перспективе. Кроме того, она оказалась хорошим бухгалтером. В целом, при ней фабрика получала больше доходов от выпуска именно женских моделей, здесь она была дока. На нее никогда особо не давили авторитет и слава отца, как на Питера, она просто старалась взять все лучшее и идти своим путем. И еще Нэнси его очень любила.
Внезапно мысль, что она погибнет, показалась нелепой и неестественной. Как будто на сцене падает занавес, а пьеса не закончилась, главный герой стоит в центре и произносит свой монолог. Нэнси даже как-то приободрилась, почувствовала уверенность, что выживет.
Самолет продолжал терять высоту, а внизу все яснее было видно ирландское побережье. Вскоре она уже могла различить изумрудно-зеленые поля, бурые торфяники. Вот она, древняя земля, где жили ее предки, наконец она увидела ее.
Впереди неожиданно заворочался Мервин, закрутил головой, руками, будто боролся с рычагами управления. Настроение Нэнси опять упало ниже нулевой отметки, она стала молиться. Она воспитывалась в католической семье, но после смерти Шона никогда не ходила на мессу. Фактически, в последний раз она была в церкви как раз в день его похорон. Нэнси не знала, верит ли она по-настоящему в Бога, но тем не менее сейчас, в самолете, молилась усердно, в любом случае ей было нечего терять. Она страстно молила Бога, чтобы он не дал ей умереть так рано, не увидев, как женится ее младшенький – Хью, как он обзаведется семьей, она хочет стать бабушкой, увидеть своих внуков. Она клялась, что хочет продолжить дело и выпускать хорошую обувь для своего народа, на благо своей страны, для себя же просила лишь кусочек человеческого счастья. В конце концов, всю свою сознательную жизнь она без устали трудилась на этой бренной земле.
Нэнси хорошо видела внизу пену и белые гребни волн. Суша впереди приняла четкие очертания буруна, скалистого берега, прибрежной полосы и за ней – зеленого поля, Она со страхом подумала, сможет ли добраться до берега вплавь, если самолет прямо здесь рухнет в воду. Нэнси считала себя хорошей пловчихой, но одно дело спокойно, в свое удовольствие плескаться в бассейне, и совсем другое – бороться за свою жизнь в бурном море. Вода наверняка ледяная. Как это называется, когда люди погибают от холода? Вроде, переохлаждение организма. «Самолет миссис Линеан рухнул в Ирландское море, и бедняжка канула в морской пучине». Вот так и напишут в «Бостон глоб». Ее аж передернуло от холода, несмотря на теплый кашемировый пиджак.
Если самолет вонзится в воду, как штопор, температуру воды можно и не почувствовать. Лавси говорил, что самолет летит со скоростью девяносто миль в час, но сейчас, наверное, меньше, где-то ближе к пятидесяти. На такой скорости в лепешку разбился Шон, так что пет нужды размышлять, сколько она проплывет.
Берег приближался. Может быть, ее молитвы услышаны? Что, если удастся посадить машину? Новых сбоев в двигателе пока не ощущалось, мотор звучал ровно на прежней высоте, словно злобно, рассерженно жужжал раненый шмель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75