Задать вопросы.
Джонни наклонился, согнувшись почти вдвое, реакция была такая, будто он получил сокрушительный удар в живот. Короткий воющий звук вырвался из его глотки, крик боли, который за шумом голосов, доносившихся из комнаты, услышал только Куист. Дон Эдвардс играл на пианино печальную мелодию.
Джонни протянул руку и больно сжал запястье Куиста. Затем он выпрямился. Губы были плотно сжаты. Он медленно покачал головой, словно не верил в случившееся.
- Его нашла горничная, которая пришла застелить постели, - объяснил Куист. - Это все, что мне известно. Человек, который ведет следствие, внизу, ждет тебя. Лейтенант Кривич, и тебе повезло. Я имел с ним дело раньше, он порядочный человек.
- Дай мне секунду, - попросил Джонни сдавленным голосом. Он выпустил запястье Куиста, бессознательным движением руки пригладил волосы. - Этот ничтожный коротышка был моим лучшим другом. Господи, прости меня, ты был прав, Джулиан. Мне вчера надо было идти в полицию.
- Ты должен был сделать это.
Кривича ждала полицейская машина. Он не выразил никаких возражений против предложения Куиста поехать в "Бомон" вместе с ними. Не проронил лишнего слова, ограничившись коротким вежливым ответом, когда Куист представил его Джонни. И заговорил, когда они оказались в машине.
- Я понимаю, какой это удар для вас, мистер Сандз, - сказал он.
- Удар! Эдди был моим лучшим другом. Он был в прекрасном настроении, когда я расстался с ним - всего несколько часов назад.
- Когда точно это было?
- Около половины седьмого, - ответил Джонни. - Мне надо было прихватить трех куколок по дороге на вечеринку. Эдди не поехал, потому что собирался завтра в Европу. Я оставил его укладывать чемодан.
- Так оно и есть, - согласился Кривич. - Его наполовину собранный чемодан в спальне. Зачем он собрался в Европу? По делам?
- О боже, лейтенант, это такая длинная история!
- Мистер Куист упомянул, будто вы знали, что Эдди находится в опасности. Какого рода? Ему кто-то угрожал?
Джонни беспомощно посмотрел на Куиста.
- Это длинная история, лейтенант, - повторил Куист. - Но это четвертый друг Джонни, убитый за последние сорок восемь часов.
Кривич удивленно приподнял брови:
- Вы шутите?
- Один в Калифорнии, один в Чикаго, и два сейчас, здесь, в Нью-Йорке.
- Кто второй здесь? - спросил Кривич.
- Человек, которого сбила машина на Мэдисон-авеню рано утром в воскресенье. Адвокат из Калифорнии по имени Макс Либман.
Кривич нахмурился:
- Ничто в этом наезде не наводит на мысль о преднамеренном убийстве. Человек переходил через улицу, и какой-то пьяница или наркоман сбил его.
- Вы измените свою точку зрения, - возразил Куист, - как только я расскажу вам об этом, когда мы пройдем внутрь. - Полицейская машина подкатила к дверям отеля.
- Мне хотелось бы услышать обо всем сейчас, - заявил Кривич, не выказывая намерения вылезти из машины.
- Давай, Джонни, - обратился к нему Куист.
- Все? - спросил Джонни.
- Все, с самого начала, - посоветовал Куист.
И Джонни рассказал обо всем, начиная с вечеринки с шампанским и Беверли Трент и перейдя затем к шантажисту, своему уходу со сцены, а потом - к череде ужасных событий последних часов: Луи Сейболу - в Чикаго, Максу Либману - в Нью-Йорке, сообщению, полученному от Дэна Гарви относительно Маршалла, голливудского копа.
- И вы помогали ему скрывать все это, Куист? - спросил Кривич.
- Я впервые услышал обо всем рано утром в воскресенье, - ответил Куист. - Уговаривал Джонни обратиться в полицию, но он сопротивлялся, поскольку все это нанесло бы громадный вред его профессиональной карьере. Я предложил собрать для него кое-какие факты и в воскресенье днем послал Дэна Гарви в Голливуд. Там Дэн откопал новые факты: послания, полученные его друзьями якобы от Джонни, из-за которых Сейбол отправился в Чикаго, а Либман - в Нью-Йорк; смерть Маршалла, о чем мы не подозревали, когда приступали к расследованию. Все это убедило меня, что я не смогу больше помогать Джонни, если он не обратится в полицию. Мне показалось, что существует своего рода схема: убирали всех, кто знал правду о вечеринке с шампанским, оставляя Джонни под конец. Если я был прав, следующим предстояло стать Эдди. Я предложил отправить Эдди на некоторое время из города и сказал Джонни, что не желаю иметь ничего общего с этим делом, пока он не пойдет в полицию. Он обещал мне сегодня вечером, еще до вашего появления, что первым делом завтра с утра пораньше отправится в полицию.
- У окружного прокурора может возникнуть иная точка зрения на то, что вы скрывали жизненно важную информацию, - заявил Кривич.
- Я не сознавал, насколько она важна, вплоть до сегодняшнего вечера, оправдывался Куист. - Джонни имел право сам рассказать свою историю. Я его непрерывно подталкивал к этому.
- В гробу я видел окружного прокурора! - взорвался Джонни. - Кто-то убил Эдди. Теперь черед вашей работе, разве не так, Кривич? Меня заботит только одно: чтобы вы поймали сукиного сына, который сделал это.
Кривич открыл дверцу машины.
- Давайте поднимемся наверх, - предложил он.
Джонни не двинулся с места.
- Мне обязательно смотреть на него? - спросил он.
- Не сейчас. Тело у медэксперта. Позднее вам придется пройти процедуру официального опознания.
- О боже!
В апартаментах 14б в "Бомоне" царил полный беспорядок. Два тяжелых удобных кожаных кресла были перевернуты. Украшенная вышивкой дорожка на столе в центре комнаты была сброшена на пол вместе с лампой и парой пепельниц. Ничто не помешало преследователю Эдди Уизмера и не остановило его. Эдди оказал какое-то сопротивление или, по меньшей мере, отчаянно пытался увернуться от нападавшего на него.
На персидском ковре расплылось темное пятно - как решил Куист, должно быть, след крови Эдди. Грубые очертания, сделанные мелом, указывали, где нашли тело Эдди.
Когда Кривич в сопровождении Джонни и Куиста вошел в комнату, там находились два человека. Один был детектив с грубыми чертами лица, по имени Куилльян; другой - жилистый темноволосый мужчина с очень яркими темными глазами, офицер охраны отеля "Бомон". Его звали Додд.
Куилльян доложил:
- Работы для отдела по отпечаткам пальцев немного, лейтенант. Мы сняли несколько отпечатков. В первую очередь, конечно, покойного, некоторые из найденных нами отпечатков принадлежат, наверное, мистеру Сандзу. Они на его бритвенных принадлежностях, их полно повсюду. Два или три неидентифицированных отпечатка обнаружены на стаканах в баре. Какие-то люди, помимо покойного и мистера Сандза, выпивали здесь.
- Одни принадлежат мне, я был здесь во второй половине дня, - сказал Куист.
- Горничная обычно собирает использованные стаканы, когда приходит застилать постели, заменяя их чистыми, - объяснил Додд. - Она не сделала этого сегодня вечером, потому что, когда вошла сюда, увидела тело. Она умчалась со всех ног и послала за мной.
- Никаких отпечатков на орудии убийства, - сообщил Куилльян. - Его вытерли, или убийца был в перчатках. В лаборатории, возможно, ответят на этот вопрос.
- Что явилось орудием убийства? - спросил Куист.
- Серебряный подсвечник, - ответил Куилльян. Он указал на камин. - Пара тому, что стоит на каминной полке.
- Странно, - заметил Куист, нахмурившись.
- Что в этом странного? - спросил Кривич. - Этим подсвечником можно убить лошадь. Тяжелое, массивное основание.
- Это означает, что убийца пришел сюда не подготовившись, - объяснил Куист. - Или он изменил свое намерение относительно того, что использовать, когда уже явился в номер. Как он мог быть уверен, что найдет подходящее оружие здесь, если он планировал убить Эдди?
- Вы предполагаете, что кто-то пришел сюда, затеял ссору с Уизмером, в гневе схватил тот подсвечник и использовал его для убийства? - спросил Кривич.
- Возможно, - ответил Куист, нахмурившись. - Но это не совпадает с моей схемой, лейтенант. Если убийца тот самый человек, который разделался с Маршаллом, Сейболом и Либманом, он должен был прийти сюда подготовившись. Он не мог рисковать, надеясь найти здесь подходящее орудие убийства.
- Если только он не был в этой комнате раньше, - возразил Додд, - тогда он знал, что орудие убийства найдется на месте. - Он перевел на Джонни взгляд своих блестящих темных глаз.
Джонни так и застыл у входа в комнату. Он стоял как раз справа от двери, прислонившись к обитой панелями стене. Казалось, он с головой погрузился в борьбу с собой, стараясь не смотреть на пятно и обведенные мелом контуры на ковре. Заметно было, что он с трудом переводит дыхание.
- Вы въехали сюда в субботу вечером, мистер Сандз? - спросил Кривич.
Джонни кивнул.
- Неточность, - вмешался Додд. - Апартаменты были зарезервированы для него две недели назад, и его прибытия ожидали рано вечером в субботу. Но он появился только без четверти четыре утра в воскресенье.
- В субботу вечером - воскресенье утром, все это один отрезок времени, - огрызнулся Джонни. - Вам известно, что случилось с моим рейсом из Чикаго, лейтенант. Я опоздал из-за дороги. На самом деле Куист организовал для меня полицейский эскорт по дороге из аэропорта Кеннеди. Я проехал прямо в "Гарден", переоделся там, сделал свое дело. Зарегистрировался здесь только после окончания концерта. - Он передернул плечами. - Концерт, должно быть, закончился как раз тогда, когда на улице сбили Макса Либмана.
- Вы прожили в этих комнатах два дня, - продолжал Кривич. - Полагаю, немало народу входило и выходило отсюда: друзья, деловые контакты. - Он поколебался. - Женщины?
Джонни коротко и горько рассмеялся.
- Моя репутация опережает меня, - сказал он. - На самом деле никаких женщин. Никаких посетителей, насколько помню, за исключением Джулиана сегодня днем. Но они могли быть, наверное.
- Могли быть или не быть? - заметил Кривич.
- Послушайте, лейтенант, не оказывайте давления, - попросил Джонни. - Я зарегистрировался, когда приехал в четыре утра в воскресенье. Пока я раздевался, чтобы завалиться спать, включил радио и услышал о Максе Либмане. Попытался дозвониться до Джулиана, но его телефон не отвечал. - Он лукаво посмотрел на Джулиана. - Поэтому я поехал к нему домой. Было около шести часов утра. Я провел почти весь воскресный день там. Верно, Джулиан?
- Верно.
- Я совсем не спал с вечера в пятницу, только вздремнул в самолете. Вымотался до предела. Вернулся сюда от Джулиана и проспал почти до часу. В понедельник днем - ну, в понедельник днем я отправился на свидание с одной знакомой дамочкой. Могу представить ее, если нужно.
- Никто не спрашивает вас об алиби, мистер Сандз, - возразил Кривич. Мы спрашиваем, кто мог быть здесь, в номере, кроме вас и Уизмера... и мистера Куиста.
- Я возвратился сюда около полуночи в понедельник. Муж дамочки должен был вернуться. - Джонни усмехнулся. - Сегодня утром проснулся довольно поздно. Потом пошел в офис к Джулиану, чтобы повидаться с ним. Прождал его черт знает как долго - успел выпить полбутылки ирландского виски и вздремнуть. Вернулся сюда, условился по телефону о кое-каких встречах на вечеринке. Потом пришел Джулиан - мой первый посетитель. Потом я ушел, чтобы прихватить своих девушек, и отправился на вечеринку.
- Вы сказали, что могли быть посетители?
- Конечно. Эдди оставался здесь, упокой господи его душу, все время, пока меня не было. Вполне возможно, что кто-то зашел повидать его или меня.
- Не упоминал ли он об этом?
Джонни бросил взгляд на Куиста:
- Он ни о ком не говорил.
- Я могу назвать вам одного посетителя, который был здесь, - вмешался Куист. - Одна из моих помощниц, мисс Лидия Мортон, приходила сюда сегодня, чтобы повидать Эдди, пока Джонни был у нас в офисе.
- Это объясняет наличие сигарет со следами губной помады, - сказал Куилльян. - Мы знали, что здесь была женщина.
Кривич сделал нетерпеливый жест:
- Давайте хоть ненадолго забудем о вашей теории, что убийца - это человек, который преследует всех, кто был замешан в дело Беверли Трент.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27