А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Керр Филипп

Берни Гюнтер - 04. Друг от друга


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Берни Гюнтер - 04. Друг от друга автора, которого зовут Керр Филипп. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Берни Гюнтер - 04. Друг от друга в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Керр Филипп - Берни Гюнтер - 04. Друг от друга без регистрации и без СМС

Размер книги Берни Гюнтер - 04. Друг от друга в архиве равен: 299.34 KB

Берни Гюнтер - 04. Друг от друга - Керр Филипп => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Берни Гюнтер - 4

Филип Керр
Друг от друга
Посвящается Джейн

Боже, даруй мне милость принять безмятежно то, чего нельзя изменить, мужество изменить то, что изменить возможно, и мудрость отличить одно от другого.
Рейнольд Нибур

Пролог
Берлин, сентябрь 1937
Я помню, какая чудесная тем сентябрем стояла погода. Называли ее – «погода Гитлера». Даже природа благоволила Адольфу Гитлеру. Помню, как он держал громовую речь, требуя для Германии иностранных колоний. Пожалуй, тогда мы в первый раз и услышали от него фразу «жизненное пространство». Но ни у кого и мысли не мелькнуло, что для расширения жизненного пространства для нас необходимо, чтобы сначала погибли миллионы.
Я жил и работал в пространстве под названием Берлин. Работы там для частного детектива было хоть отбавляй. Прежде всего, конечно же розыск пропавших. Исчезали в основном евреи. Многих убивали в глухих переулках или отправляли в концлагеря, о чем власти не заботились уведомлять их семьи. При этом нацисты развлекались от души. Официально евреев поощряли к эмиграции, но, так как им запрещалось забирать с собой имущество, на такой шаг мало кто решался. Правда, некоторые изобретали всяческие хитроумные уловки, чтобы вывезти свои деньги из Германии.
Одна, например, такая. Еврей помещал на депозит в германский суд большой запечатанный пакет, набитый ценностями, с уведомлением: «Распоряжение на случай смерти такого-то», как бы перед отъездом в отпуск за границу. Там еврей «умирал», и подавалось прошение во французский или английский суд запросить у германского суда пакет, содержащий распоряжение на случай смерти. Немецкие юристы были только довольны оказать услугу коллегам, пусть даже французам или англичанам. И таким манером довольно много удачливых евреев ухитрялось воссоединиться со своими наличными и драгоценностями, которых хватало для начала новой жизни в новой стране.
А другая хитроумная схема была придумана – хотя в такое и трудно поверить – отделом по еврейскому вопросу службы безопасности, СД. Это помогало евреям уезжать из Германии, а попутно обогащало офицеров СД, участвующих в сделке. Называли мы ее схемой «еврей – разносчик товаров», на идиш – точер.
Я узнал о ней, когда ко мне обратились двое клиентов, страннее которых я в жизни не встречал: Пауль Бегельман, богатый бизнесмен, немецкий еврей, владевший несколькими гаражами и торговавший машинами по всей Германии, и эсэсовец-штурмбаннфюрер доктор Франц Зикс, начальник отдела по еврейскому вопросу в службе безопасности, СД. Меня вызвали на встречу с ними в Гогенцоллерн-палас на Вильгельм-штрассе, в скромный департамент, занимавший всего три кабинета. Позади стола Зикса помещались портрет фюрера и целая выставка дипломов юридических ученых степеней из разных университетов: Гейдельберга, Кенигсберга и Лейпцига. Вполне вероятно, Зикс был наци-мошенником, но наци-мошенником наивысшей квалификации. Лет тридцати, обликом далеко не ариец, он совсем не походил на идеал Гиммлера: темноволосый, губы сложены в самодовольную улыбку, и на еврея похож не меньше, чем Пауль Бегельман. От Зикса слегка веяло одеколоном и лицемерием. На столе у него стоял бюст основателя Берлинского университета Вильгельма фон Гумбольдта, прославившегося еще и тем, что он сформулировал тезис о невмешательстве государства в личную жизнь своих граждан. Но, по-моему, в этом пункте штурмбаннфюрер Зикс вряд ли был с ним согласен.
Бегельман был постарше Зикса, повыше ростом, с темными вьющимися волосами и губами толстыми и розовыми, будто мясной рулет. Он вроде бы улыбался, но глаза выдавали страх – ему явно не терпелось выскочить из-под пристального внимания СД. В этом здании, в окружении черных мундиров, он походил на мальчишку из хора, пытающегося подружиться со стаей гиен. Говорил почти все время только один Зикс. Как я слышал, Зикс был из Маннгейма, славившегося крепкими традициями «Общества Иисуса». В щегольском черном мундире Франц Зикс больше походил не на обычного мерзавца из СД, а именно на монаха-иезуита.
– Герр Бегельман выразил желание эмигрировать из Германии в Палестину, – без промедления приступил он к делу. – Естественно, он испытывает тревогу за свой бизнес в Германии и последствия для местной экономики, которые могут возникнуть после его продажи. Ради того чтобы помочь герру Бегельману, наш департамент предложил решение проблемы, в осуществлении которого можете помочь вы, герр Гюнтер. Официально герр Бегельман не эмигрирует – остается гражданином Германии, работающим за границей. Он станет служить в Палестине в качестве торгового представителя собственной компании. Таким образом, он сможет получать жалованье и иметь долю от прибылей, одновременно следуя политике нашего департамента – поощрять эмиграцию евреев.
Я не сомневался, что прибыли бедняга Бегельман согласился делить не с рейхом, а с Францем Зиксом. Закурив, я цинично ухмыльнулся чиновнику СД:
– Господа, я верю, что оба вы будете вполне счастливы. Но никак не могу понять, для чего вам потребовался я. Я не заключаю брачные союзы, я ищу компромат для разводов.
Зикс чуть покраснел и неловко покосился на Бегельмана. Он обладал властью, но недостаточной, чтобы угрожать человеку вроде меня. Запугивать студентов и евреев ему было не привыкать, но устрашить взрослого арийца – уже вне его полномочий.
– Нам нужен человек… которому герр Бегельман может доверить… доставить письмо из Берлинского банка Вассермана в Яффу, в Англо-Палестинский банк. Такой человек нам требуется, чтобы открыть кредит и арендовать помещение в Яффе, где разместился бы новый автосалон. Аренда поможет юридически подкрепить новое предприятие герра Бегельмана. Нам также нужно, чтобы наш агент доставил определенные предметы собственности в Англо-Палестинский банк. Естественно, герр Бегельман готов заплатить существенный гонорар за эти услуги: тысяча английских фунтов будет выдана в Яффе. И естественно, СД обеспечит всю необходимую документацию, подготовит все бумаги. Вы отправитесь туда как официальный представитель автосалона Бегельмана, а неофициально будете действовать как тайный агент СД.
– Тысяча фунтов. Хм, большие деньги, – уронил я. – Но что случится, если гестапо начнет задавать мне вопросы насчет этого дела? Им, пожалуй, не понравятся кое-какие мои ответы. Про это вы подумали?
– Разумеется! – отрубил Зикс. – Вы меня что, за идиота принимаете?
– Я – нет, но за гестапо не отвечаю.
– Так получилось, что я посылаю еще двух агентов в Палестину для сбора информации, это согласовано на высшем уровне. Нашему департаменту поручили расследовать возможности насильственной эмиграции евреев в Палестину. Для полиции безопасности, ЗИПО, вы станете одним из исполнителей этой миссии. Если гестапо вздумается задавать вам вопросы о поездке, вы будете в полном праве ответить, как и два других наших человека, что вы занимаетесь разведкой, выполняете приказы генерала Гейдриха и по причинам безопасности операции обсуждать ваши задания не вправе. – Приостановившись, Зикс раскурил тонкую вонючую сигару. – Вы ведь выполняли какую-то работу для генерала и прежде, верно?
– И все еще стараюсь забыть об этом. – Я покачал головой. – Со всем моим уважением, герр штурмбаннфюрер, но, если двое ваших людей уже едут в Палестину, зачем же вам понадобился еще и я?
Бегельман откашлялся.
– Разрешите мне, герр штурмбаннфюрер? – робко спросил он с сильным гамбургским акцентом.
Зикс, пожав плечами, равнодушно кивнул головой. С тихим отчаянием Бегельман взглянул на меня. На лбу у него проступил пот, как я подозревал, не только из-за необычно теплой сентябрьской погоды.
– Затем, герр Гюнтер, что ваша репутация бежит впереди вас.
– Не говоря уже о вашей отличительной черте – метко сшибать мишени, – прибавил Зикс.
Взглянув на Зикса, я кивнул. Пора кончать церемониться с этим юристом-мошенником.
– То есть вы желаете сказать, герр Бегельман, что не доверяете ни этому департаменту, ни его сотрудникам?
Лицо у бедняги Бегельмана страдальчески исказилось.
– Нет, нет, что вы! Дело совсем не в этом!
Меня забавляла ситуация, и я был не в силах остановиться:
– Вам не позавидуешь… Одно дело быть ограбленным, и совсем другой коленкор, когда грабитель еще и просит вас помочь поднести добычу к машине.
Зикс закусил губу. Я видел, что с гораздо большим удовольствием он перекусил бы мне вену на шее. Единственно, почему он сдержался и промолчал, – категорическим отказом я еще не ответил. А может, сообразил, что я и не откажусь. Тысяча фунтов есть тысяча фунтов.
– Пожалуйста, герр Гюнтер. – С превеликой радостью Зикс предоставил все упрашивания Бегельману, и тот продолжал: – Вся моя семья будет очень, очень вам благодарна за помощь.
– Ну да, тысяча фунтов. Я уже слышал.
– Чем-то не устраивает вознаграждение? – Бегельман оглянулся на Зикса, ища подсказки, но не получил. Штурмбаннфюрер был все-таки юристом, а не барышником и торговаться не собирался.
– Да нет же, герр Бегельман, – возразил я. – Плата щедрая. Проблема во мне. У меня аллергия разыгрывается, когда ко мне начинают ластиться собаки определенной породы.
Но оскорбляться Зикс упорно не желал – профессиональное качество юриста. Готов отбросить все человеческие чувства ради главной цели – делать деньги.
– Надеюсь, грубите вы, герр Гюнтер, не служащему германского правительства, – пожурил он меня. – А то кое-кто, пожалуй, может решить, слыша подобные высказывания, будто вы против национал-социализма. В наше время такая позиция не очень-то полезна для здоровья.
Я покачал головой:
– Вы неправильно меня поняли. В прошлом году у меня был клиент по имени Герман Зикс. Промышленник. Нагрел меня по полной программе. Надеюсь, это не ваш родственник.
– Как ни грустно – нет. Я родом из очень бедной семьи, из Маннгейма.
Я посмотрел на Бегельмана. Мне было жаль его. Следовало бы, конечно, ответить «нет». Но я все-таки сказал «да».
– Ладно, я согласен. Но вам, господа, лучше вести со мной честную игру. Я не из тех, кто прощает и забывает. И подставлять вторую щеку тоже не в моих привычках.
Очень скоро я пожалел, что ввязался в махинацию Зикса и Бегельмана. На следующий день я в одиночестве сидел у себя в агентстве. На улице поливал дождь. Мой партнер, Бруно Штахлекер, ушел по делу, которое мы сейчас расследовали. Так он сказал, но скорее всего он не дает разориться бару в Веддинге. Раздался стук в дверь, и вошел посетитель в кожаном пальто и широкополой шляпе. Назовите это обостренным чутьем, но я сразу догадался: он из гестапо, еще до того как он показал мне, раскрыв ладонь, маленький круглый жетон. Лет гостю было около двадцати пяти, но на макушке уже проглядывала лысина; у него был маленький кривой рот и остренький слабый подбородок, рассмотрев который я заподозрил, что парень больше привык избивать, чем быть битым. Не проронив ни слова, гость бросил мокрую шляпу на пресс-папье, расстегнул пальто, открыв аккуратный темно-синий костюм, и, плюхнувшись по другую сторону стола, вынул сигареты и закурил – и все это неотрывно буравя меня взглядом, словно орел, нацелившийся на добычу.
– Симпатичная у вас шляпа, – заметил я после минутной паузы. – Где стащили? – И, сняв ее с пресс-папье, бросил ему на колени. – Или вы просто хотели, чтобы я сообразил, что на улице идет дождь?
– В «Алексе» мне говорили, что ты крутой парень. – Он стряхнул пепел на ковер.
– Когда я служил в «Алексе», то и вправду был крутым. – «Алексом» называли Главное полицейское управление, КРИПО, на берлинской Александер-плац. – Там мне выдали такой маленький кругляш – жетон полицейского. С пивным жетоном КРИПО в кармане любой может прикинуться крутым, – пожал я плечами. – Но если так говорят, значит, это правда. Настоящие полицейские из «Алекса» не врут.
Маленький рот, по-прежнему туго сжатый, скривился в усмешке: не блеснуло и краешка зубов, плотно стиснутые губы походили на свежий, накрепко зашитый шрам. Парень снова сунул сигарету в рот, точно желая наслюнявить кончик нитки, чтобы легче было продеть ее в игольное ушко. А может, в мое? По-моему, ему было без разницы.
– Значит, ты – тот бык, который догнал Гормана-душителя.
– Это было так давно… Ловить убийц было гораздо легче до того, как к власти пришел Гитлер.
– О? А чего так?
– Ну, во-первых, они не так густо плодились, как сейчас. И потом, тогда это было важным делом. Защищая общество, я получал настоящее удовлетворение. А теперь я даже и не знаю, с кого начинать.
– Подозрительно ты как-то изъясняешься. Будто не одобряешь того, что сделала для Германии Национал-социалистическая рабочая партия.
– Вот уж нет. – Я поумерил наглость. – Все, что делается для Германии, я одобряю. – Я тоже закурил, предоставив ему плутать в моих двусмысленностях, тешась воображаемой картинкой, как мой кулак входит в контакт с его острым подбородком. – У тебя есть имя? Или бережешь его только для друзей? Помнишь, кто это такие? Люди, которые присылают тебе открытку ко дню рождения. Когда твой, не сомневаюсь, ты помнишь.
– Может, и ты сумеешь стать моим другом, – улыбнулся он. Очень мне эта улыбка не понравилась. Она намекала: у него на меня кое-что имеется. Острием кинжала высверкнула из его глаз искорка. – Может, мы сумеем помочь друг другу. Ведь для этого и существуют друзья? Может, я тебе, Гюнтер, окажу услугу, а ты будешь так чертовски благодарен, что черкнешь мне открыточку ко дню рождения, про которые ты тут трепался. – Он покивал. – Мне бы понравилось. Это было бы так любезно. С маленьким внутри сообщеньицем.
Я выдохнул дым в его сторону. Его фиглярство начало меня утомлять.
– Сомневаюсь, что тебе придется по вкусу мое чувство юмора. Но очень хочется, чтоб я ошибался. Приятное разнообразие, когда гестапо ловит тебя на таких ошибках.
– Я инспектор Герхард Флеш, – объявил он.
– Приятно познакомиться, Герхард.
– Я возглавляю отдел по еврейскому вопросу в ЗИПО, – добавил он.
– А знаешь что? Я вот подумываю, а не открыть ли мне такой отдел и у себя в агентстве. У всех уже есть. Видно, способствует процветанию бизнеса. В СД есть, в Министерстве иностранных дел есть, а теперь, оказывается, и в гестапо имеется.
– Сферы действий СД и гестапо разграничены приказом о функциях, подписанным рейхсфюрером СС. В функции СД входит установление бдительного надзора за евреями и доклад об итогах его нам. Но на практике гестапо яростно сражается за власть с СД, и в сфере дел о евреях конфликт этот проявляется ярче, чем в любой другой.
– Это все очень занимательно, Герхард. Но я не вижу, чем могу помочь. Черт побери, я ведь даже не еврей!
– Нет? – Флеш усмехнулся. – Тогда позволь мне объяснить. До нас докатился слушок, что Франц Зикс и его люди на оплате у евреев. Берут взятки в обмен на облегчение им выезда из страны. Чего у нас пока нет – так это доказательств. Вот тут на сцену, Гюнтер, и выступаешь ты. Ты раздобудешь их для нас.
– Герхард, ты переоцениваешь мое мастерство. Не так уж я искусен в перелопачивании дерьма.
– Эта миссия СД по сбору информации в Палестине… Почему туда отправляешься именно ты?
– Мне, Герхард, требуется отпуск. А там я загорю, поем апельсинов. Говорят, солнце и апельсины очень полезны для кожи. Ну и потом, – пожал я плечами, – я подумываю об обращении в другую веру. Говорят, в Яффе отлично делают обрезание, если успеть до обеда. – Я покачал головой. – Кончай ты, Герхард. Это связано с разведкой. А об этом, ты сам понимаешь, я не могу болтать с человеком из другого департамента. Если тебе не нравится, так обсуди тему с Гейдрихом. Правила устанавливает он, не я.
– Те двое, с кем ты поедешь, – напирал он, и глазом не моргнув, – нам бы хотелось последить за ними. Выяснить, не злоупотребляют ли они ответственным положением, в котором очутились. У меня даже есть полномочия предложить тебе некоторую сумму на расходы. Тысячу марок.
Так, все будто сговорились дать мне подзаработать. Тысяча фунтов здесь, тысяча марок там. Я уже стал чувствовать себя чиновником в Министерстве юстиции рейха.
– Очень щедро с твоей стороны, Герхард. Тысяча марок – огромный пряник. Но ты не был бы из гестапо, если б не приберег для меня и удара кнутом. На случай, если я не сластена, как вы рассчитывали.
Флеш скривил губы в улыбке-шраме:
– Вот будет невезуха, если твое расовое происхождение станет объектом расследования. – И он смял сигарету в пепельнице.
Гестаповец принялся раскачиваться на стуле взад-вперед, отчего кожаное пальто его громко поскрипывало – такое чувство, будто он только что купил обновку в сувенирной лавке гестапо.
– Мои родители прилежно посещали церковь, – возразил я. – Не знаю, какие факты вы сможете нарыть, чтобы швырнуть мне в лицо.
– А твоя прабабушка с материнской стороны? Есть вероятность, что она была еврейкой.
– Герхард, читай Библию. Все мы, если копнуть поглубже, евреи. Но в данном случае ты ошибаешься. Она была католичкой. И очень, по-моему, истовой.
– Однако фамилия у нее была Адлер, верно? Анна Адлер.
– Да, все правильно. Адлер. И что из того?
– А Адлер – еврейская фамилия. Живи она сейчас, ей, скорее всего, пришлось бы добавить к своему имени «Сара», чтобы мы сразу понимали, кто она. Еврейка.
– Даже если это и правда, Герхард, что Адлер – еврейская фамилия, хотя по-честному я понятия не имею, еврейская она или нет, это все равно делает меня евреем лишь на одну восьмую. А согласно разделу второму, статье пятой Нюрнбергского закона, я, следовательно, не еврей. – Я усмехнулся. – Длины твоему кнуту, Герхард, явно не хватает.
– Часто расследование оказывается таким дорогим и хлопотным! Даже для бизнеса на самом деле немецкого. И случаются ошибки… Проходят месяцы, пока все возвращается в нормальную колею.
Я кивнул, признавая правоту его слов. Нельзя отказываться от просьб гестапо, иначе неприятностей не оберешься. И серьезных. Выбор у меня был между жизненной катастрофой и тошнотворным – типично немецким – согласием. И оба мы знали: я сделаю то, чего они желают. Хотя это поставит меня в положение – выражаясь мягко – крайне неловкое. Ведь у меня была почти полная уверенность, что Франц Зикс набивает карманы шекелями Пауля Бегельмана. Но меня совсем не прельщало затесаться между СД и гестапо в их борьбе за власть. С другой стороны, ничто не указывало на то, что те двое, кого я буду сопровождать в Палестину, люди нечестные. К тому же они наверняка заподозрят, что я шпион, и станут со мной осторожничать. И скорее всего ничего я не раскрою. Вот только удовлетворит ли гестапо это «ничего»? Способ выяснить существовал только один.
– Ладно, – буркнул я. – Но я не стану подыгрывать вашим людям и городить горы лжи. Чего не могу, того не могу. И даже пробовать не стану. Если они нечестны, то я сообщу вам: да, это так, и скажу себе, что добросовестно выполнил обычную работу детектива. Может, стану мучиться потом, а может, и нет. Но если люди окажутся честные, то и делу конец, понятно? Я не намерен оговаривать кого-то ради того, чтобы у вас и других тупиц на Принц-Альбрехт-штрассе оказалось преимущество. Даже если ты и твой лучший кастет станете доказывать мне, что я должен поступить именно так. И пряник свой можешь оставить при себе. Неохота мне приучаться к сладкому. Сделаю я для тебя, Герхард, эту грязную работенку. Но уж как карты лягут. Никаких крапленых колод. Ясно?
– Ясно. – Флеш поднялся, застегнул пальто и нацепил шляпу. – Хорошей тебе поездки, Гюнтер. Сам я в Палестине никогда не бывал, но слыхал, там очень красиво.
– А может, тебе и стоит прокатиться? – весело предложил я. – Спорю, тебе там понравится. В момент приживешься. В Палестине отделов по еврейскому вопросу полно.
Из Берлина я уехал в последнюю неделю сентября, поездом через Польшу доехал до порта Констанца в Румынии. И только там, сев на теплоход «Румыния», я наконец встретил тех двоих из СД, оба они были сержантами, которые по легенде представлялись журналистами, пишущими для «Берлинер тагеблатт». Газета эта до 1933 года принадлежала евреям, а потом ее конфисковали нацисты.
Главным был Герберт Хаген. Второго звали Адольф Эйхман . Хагену было лет двадцать с хвостиком, интеллигентного вида, выпускник университета; семья его принадлежала к высшим слоям общества. Эйхман был несколькими годами постарше; до того как вступить в партию и СС, он торговал бензином в Австрии и сейчас рвался подняться повыше. Антисемитами оба были странными: их властно притягивал иудаизм. У Эйхмана имелся большой опыт работы в отделе по еврейскому вопросу, он даже говорил на идиш и большую часть плавания провел за чтением книги Теодора Герцля «Еврейское государство». Идею этой поездки подал Эйхман, и, к его удивлению и радости – он никогда прежде не выезжал никуда из Австрии и Германии, – его начальники согласились. Хаген был большим приверженцем идеологии нацизма и истовым сионистом, веря, что «самый ярый враг партии – еврей» и в подобную же чепуху и что «решение еврейского вопроса возможно только одно – очищение Германии от евреев». Слушать его рассуждения на эту тему я терпеть не мог. Мне они представлялись бредом сумасшедшего, будто рассуждения некоей злобной Алисы в Стране чудес.
Ко мне оба относились с подозрением, как я и предполагал, и не только из-за того, что я не состоял в СД, но и потому, что я был старше них – Хагена так вообще на десять лет.

Берни Гюнтер - 04. Друг от друга - Керр Филипп => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Берни Гюнтер - 04. Друг от друга автора Керр Филипп понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Берни Гюнтер - 04. Друг от друга своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Керр Филипп - Берни Гюнтер - 04. Друг от друга.
Ключевые слова страницы: Берни Гюнтер - 04. Друг от друга; Керр Филипп, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн