А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Наконец Илюха вернулся домой и с аппетитом взрослого мамонта набросился на приготовленный Соловейкой ужин. Проблемы приходят и уходят, а режим питания нарушать нельзя, тем более что можно совместить приятное с полезным.
Илюха уминает за обе щеки запеченный говяжий язык, жаренные на шкварках овощи да с солеными грибками, а Любава рассказывает, что слышно в городе.
– Чего только на базаре не болтают. Мол, что Изя гарем у посла увел и на нем женился.
– На всем гареме разом? – удивился Солнцевский, чуть не подавившись соленым груздем.
– Да, – охотно согласилась Соловейка. – А еще, что, пока Изя в темнице, ты пошел другу навстречу и приютил его у себя.
– Кого?
– Так гарем! – хмыкнула Любава. – А еще говорят, будто Берендей просто нашему Изе завидует, что его столько женщин сразу полюбило, и токмо из-за этого в темницу и упек.
– А про иноземцев чего болтают? – Солнцевский направил в нужное русло рассказ Соловейки.
– А чего про них болтать? – пожала плечами Любава. – Басурмане – они и есть басурмане. Говорят, решили «Дружину специального назначения» извести, чтобы даже духу ее на Русской земле не было.
– Кого-то конкретно подозревают?
– Так всех помаленьку.
– Ясно... – почесал затылок Илюха, с явным удовольствием глядя на гору пустой посуды. – А у меня ничего особенного. Берендей твердит, что свидетелей расспросил лично, все улики указывают на то, что это наш Изя порезвился у душмана этого. Говорит, что будет максимально оттягивать суд, что у нас есть немного времени, чтобы разобраться, кто именно заварил эту кашу.
– А это точно не Изя? – осторожно поинтересовалась Соловейка.
– Не он, – отрезал Илюха. – Если мы еще друг другу начнем врать, так далеко тогда не уедем. Его кто-то подставил, как до этого подставил Мотю.
– А кто?
– Если бы я знал, – протянул Солнцевский.
– Вообще-то это было в стиле нашего рогатого друга, – резонно заметила Любава.
Илюха прикидывал и так и сяк и наконец был вынужден признать правоту коллеги.
– Как бы то ни было, он все-таки свой и выручать его нужно, – наконец изрек старший богатырь. – Вот вытащим из кутузки, тогда и разберемся, сам он шалил или кто-то вместо него по луноликим и несравненным шастал.
– Может, ты и прав, – не стала спорить с коллегой Соловейка. – И что мы предпримем?
В данный момент Илюхе больше всего хотелось, чтобы в комнате был кто-нибудь третий, способный ответить на такой не очень замысловатый вопрос. Поскольку был вынужден признаться самому себе, что понятия не имеет, что делать дальше. В их маленькой, но весьма сплоченной команде действительно было некоторое распределение обязанностей. И в этом распределении все интриги, хитрости, ловушки и прочие атрибуты контрразведчика были на плечах старого черта. Именно на него так рассчитывал Илюха в деле выявления супостата. То, что это был кто-то из жителей «Иноземной слободы», Солнцевский ни капли не сомневался. Но вот кто именно? В данной ситуации права на ошибку у него не было.
Ну а помощи со стороны Любавы в этом щепетильном деле ждать не приходилось. Это была игра явно не на ее поле, слишком уж прямая и бесхитростная была бывшая разбойница. Поэтому в такой сложной ситуации Илюха выбрал самый логичный и, несомненно, правильный путь:
– Пропустим по бутылочке пивка на сон грядущий.
– Э-э-э... – протянула Соловейка в недоумении.
– Ну ты же знаешь народные мудрости: «утро вечера мудренее», «никогда не делай сегодня того, что можно отложить на завтра» и прочие высказывания на эту тему. А так как против народа не попрешь, то предлагаю воспользоваться мудростью предков и отправиться спать.
Соловейка спорить с народом тоже не захотела и последовала совету Солнцевского. Тем более что пиво «Любава легкое» и вправду пришлось ей по вкусу.

* * *
В этот день Илюха решил встать попозже, о чем намекнул Соловейке. Та, в свою очередь, ввиду сложной международной обстановки, пошла ему навстречу и чуть ли не в первый раз за все время не разбудила его засветло своим молодецким свистом.
Несмотря на народную мудрость, шибко светлых мыслей в голове Солнцевского за эту ночь не прибавилось. Нет, конечно, старые задумки, как то: набить морду каждому послу по очереди или, скажем, подпалить всю «Иноземную слободу» с четырех сторон, никуда не делись. Но вот тонкого плана по выявлению конкретного супостата, виновного в их проблемах, и по вызволению друга из неволи у него не появилось.
Тогда, чтобы выйти из творческого кризиса и дать возможность хаотично бродящим в голове мыслям выстроиться в стройные ряды, Солнцевский решил немного расслабиться. Для достижения задуманного подходило два варианта: или крепко выпить, или замотать себя до изнеможения в спортивном зале. Илюха выбрал второе, тем более что первый вариант всегда можно призвать на помощь в виде резервного.
Выполнял задуманное Солнцевский неторопливо и основательно. Для начала принял тонизирующий холодный душ (зря строил, что ли!), потом наколол дров и затопил баньку (а это уже не мытье, а целый обряд) и уже только после всего этого приступил к тренировке.
Огромный амбар, уже давно перепрофилированный под спортивный зал, был оборудован по последнему слову средневековой техники. Это был, конечно, не «KETTLER», но все было выполнено Захаром и его ребятами на совесть. Обычно в зале тренировалось много народу, разудалые богатыри лихо тягали тяжелое железо, наращивая и без того значительную мышечную массу. Но с того момента, как «Дружина специального назначения» была отстранена от дела, зал стоял пустой.
Илюха привычно намотал защитные бинты на руки и принялся за дело. Трещали блоки, стонали канаты, но и те и другие выдержали натиск бывшего чемпиона. Короткий отдых, и снова в бой с тяжестями. Наконец, согнав десять потов, Солнцевский немного успокоился и приступил к водным процедурам. До душа идти было лень, так что в дело пошла кадушка воды, которую бывший борец с огромным удовольствием вылил на себя.
Натруженные мышцы приятно гудели, упадническое настроение решительно отступило, чего, собственно он и добивался. Илюха прислушался к своим мыслям и обнаружил их в полном порядке. Четкие, ровные, стройные. Одна беда, все они крутились исключительно вокруг силового решения проблемы. Причем взятие языка и допрос с пристрастием были одним из самых гуманных вариантов.
– Ничего, в баньке попарюсь, авось чего-нибудь придет в голову, – буркнул Илюха, решив, пока баня не готова, чтобы не остывать, поразмяться с булавами.
Год назад, когда он прибыл в Киев и устроился богатырем, то понял, что ни меч, ни копье, ни лук ему не подходят. Другое дело палица, она и удобнее, и не порежешься, и на знакомую бейсбольную биту несколько похожа.
Кто-то из богатырей показал ему технику боя с булавой, и Солнцевский отточил ее до автоматизма. Позднее он даже усовершенствовал ее и, справедливо рассудив, что вторая рука сачковать не должна, добавил в свой арсенал булаву вторую.
Вот как раз с ними и развлекался Солнцевский во дворе «Чумных палат», когда ворота еле слышно скрипнули и на пороге оказались все три былинных богатыря собственной персоной. Судя по топоту десятков ног за оградой, вместе с ними прибыло никак не меньше сотни ратников.
Илюха, словно на показательных выступлениях, ввернул два абсолютно бесполезных в бою, но весьма эффектных финта с выпадом и остановился шагах в пяти от вошедших. Гости казались смущенными, глаза прятали, нервно теребили мысками сапог дорожную пыль.
Илюха тут же все понял.
– Я или Любава? – холодно поинтересовался он, поигрывая бицепсами.
– Любава, – после некоторой паузы молвил Добрыня.
– А когда за мной придете, с собой все три сотни приведете?
– Так... – попытался что-то объяснить Алеша, но тут же смутился, покраснел и замолчал.
– Давайте я попробую угадать, – голосом директора школы, распекающего нерадивых учеников, начал Солнцевский, прохаживаясь вдоль понурившихся богатырей. – Сегодня ночью куча свидетелей видела, как младший богатырь Любава творила вендетту по отношению к представителям «Иноземной слободы». Имеются улики и должным образом оформленные свидетельские показания. Так?
– Да, – хмуро буркнул Муромец. – Она терем Курвеля Вражинаса подпалила.
– И что, сгорел дотла?
– Нет, только крыльцо.
– Тогда это не она. Моя лучшая ученица и непосредственная подчиненная всегда доводит задуманное до конца. А столько народу с собой привели, думаете, я сопротивление окажу?
– Да, – был вынужден признаться Илья, тот, что Муромец.
– Правильно думаете, – зловеще заметил Солнцевский и вдруг отчетливо понял, что именно этого от него и добиваются темные силы, затеявшие всю эту интригу.
Ведь вина его друзей еще не доказана, их впереди ждет суд. Принимая во внимание предыдущие заслуги перед отечеством и лояльное отношение к ним Берендея, можно рассчитывать на условный срок. А вот вооруженное сопротивление сотрудникам правопорядка, да еще при исполнении, это уже серьезно. Тут лет на десять строгого режима тянет.
Провести лучшие годы своей замечательной жизни в темнице Солнцевскому никак не улыбалось, да и биться со своими же богатырями совсем не хотелось.
– Илюша, только не вздумай сопротивляться! – завопила невесть откуда взявшаяся Соловейка. – Они же только этого и ждут!
– Да я... – начал было бывший браток, но неугомонная девчонка не унималась.
Она практически повисла на его шее и продолжала голосить:
– Ну схожу я в темницу, посижу немного, с меня не убудет!
– Я и не соби...
– А тебя в момент стрелами истыкают!
– Любава, дай же мне...
– И не спорь со мной!
– Да я не спорю! – что есть силы гаркнул Солнцевский. – Как говорил Остап Ибрагимович Берта Мария Бендер Бей, надо чтить Уголовный кодекс! Тем более, когда за его спиной стоит рота ОМОНа.
– То есть ты не будешь меня защищать до последней капли крови? – удивленно поинтересовалась Соловейка, наконец отцепившись от него.
– Да в общем нет, – пожал плечами Солнцевский.
– Ну и не очень-то и хотелось! – выдала обиженная до глубины души Любава и резво отправилась в горницу, предварительно хлопнув дверью так, что с соседнего двора поднялась стая ворон.
– Ну как ее понять? – пожал плечами Солнцевский. – И то не так и это не этак.
– Ты не волнуйся, ей приготовлена чудесная двухкомнатная камера со всеми удобствами, – осторожно влез Попович. – Берендей лично проконтролировал, чтобы мебель была поставлена самая лучшая.
– У них теперь на двоих с Изей целое отдельное крыло, – поддакнул Добрыня, – всех соседей расселили по другим местам.
– И как там Изя? – поинтересовался Илюха, хотя прекрасно знал, что старый черт нигде не пропадет.
– Нормально, – сквозь зубы проскрипел Добрыня, – пьет вино из княжеских подвалов и сочиняет любовные стихи.
– Кстати, а мне-то приготовили?
– Чего? – не понял Добрыня.
– Камеру, – хмыкнул Илюха. – Судя по взятому старту, завтра вы припретесь со всей дружиной меня арестовывать за очередной саботаж миссии ОБСЕ на территории суверенной России.
Тут три богатыря потупились еще больше и оглушили окрестности троекратным богатырским вздохом. В этот момент Солнцевскому стало их даже немного жалко. Ну в самом деле, они же ни в чем не виноваты, просто служба такая. Как говорится, ничего личного. И тут ему захотелось сделать для них что-нибудь приятное.
– Мужики, может, в баньке попаримся?
Богатыри от такого предложения даже оторопели.
– Да ладно, чего там, – принялся уговаривать Солнцевский. – Она уже практически готова, парок отменный, да к тому же я вас угощу чудесным напитком, самым лучшим для правильного усвоения организмом пара. Голову даю на отсечение, что ничего подобного вы не пробовали. Эксклюзивная вещь!
– Так вроде мы на службе... – протянул Муромец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43