А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

После освобождения Антип, кряхтя, сел и принялся разминать затекшие запястья. Слава богам, немного разума у него всё-таки сохранилось.
– Между прочим, со временем у нас туговато, – скромно напомнил я, – нам еще из дворца выбираться и через весь город домой чапать. Да и страже, не ровен час, захочется узников проверить. Так что сейчас посредством небольшого заклинания мы превращаемся в двух мышей, и уже дома, в тепле, на мягком диванчике, мы с Селистеной с удовольствием послушаем, как вы докатились до такой жизни.
Премьер-боярин грустно ухмыльнулся и не менее выразительно вздохнул.
– Может так статься, когда вы узнаете, какое преступление я совершил, то и говорить со мной не захотите.
Крепко его заклинило, а с виду казался еще крепким старичком.
– Ха! Лично я смотрю на мир просто и не заморачиваюсь никакими условностями. Да и доченька ваша в последнее время стала весьма походить на нормального раскрепощенного человека. Так что можете быть спокойны, что бы вы ни натворили, мы на вашей стороне.
– Как я мог быть таким слепым? – застонал Антип.
Так у него не только с головой, но и со зрением проблемы? Да, случай явно запущенный. Что ж, видимо, придется выслушать его на месте. Ладно, пусть лопочет, мне не жалко. Главное, чтобы стража не приперлась, а то придется на сон грядущий с ними разбираться.
– А сейчас словно пелена с глаз упала, – разглагольствовал премьер-боярин. – Ведь она прибрала к своим рукам абсолютно всю власть в городе! А я, второй человек в государстве, вместо того чтобы всеми доступными методами противостоять этому, сам был марионеткой в ее руках.
– Я так понимаю, разговор идет про Сантану? – скромненько уточнил я.
– О ней, проклятой, – подтвердил Антип.
– А мне казалось, что она вам того… – замялся я, – в общем, нравится.
– Нравится?! – взвился горе-ходок. – Да я был готов жизнь за нее отдать!
– По-моему, жизнь отдавать надо за свою жену, а не за чужую, – не удержался я и подколол тестя.
К моему удивлению, вместо бурного возмущения он как-то быстро сдулся и поник головой.
– Твоя правда, Даромир.
Ого, он, оказывается, даже помнит, как меня зовут. Что ж, возможно, всё не так еще безнадежно.
– Ладно, это ерунда, всё равно, насколько я понимаю, между вами ничего не было. Так чего же голову пеплом посыпать? Расскажите лучше, за что в темницу-то бросили?
– За кражу, – потупив взгляд, ответил премьер-боярин, – точнее, за попытку кражи княжеских драгоценностей из потайной комнаты Бодуна. Причем взят на месте преступления в присутствии свидетелей, двух очень уважаемых людей. По нашим законам, наказание за такой проступок может быть только одно – казнь.
От неожиданности я даже сел и для надежности прислонился к стене. Пол был холодный, но стоять сейчас мне было противопоказано – еще упаду под тяжестью таких признаний. Интересно, он бредит или дела действительно обстоят так плохо? Я уставился на тестя, полагая, что всё-таки ему стоит добавить некоторые пояснения к своему рассказу.
– И… – поторопил я Антипа, так и не дождавшись продолжения.
– И завтра меня казнят.
Во заклинило. Интересно, а в старости я таким же занудой стану или буду чуть посообразительней? Неужели он и вправду думает, что я позволю обезглавить отца моей невесты? Да, отношения у нас, конечно, сложные, но не до такой степени, чтобы я спокойно смотрел, как человек, в доме которого живу, заканчивает свой жизненный путь на плахе. Однако для начала стоит всё-таки разобраться.
– И на кой вы поперлись в тайную комнату Бодуна? Ну не за драгоценностями же, в самом деле?
– Нет, – буркнул Антип и густо покраснел.
Вот это да! Никогда бы не подумал, что он может до такой степени смутиться.
– А зачем? – не отставал я.
Тесть смутился еще больше и даже начал немного заикаться.
– Т-ты Селистене н-не скажешь?
Ну и дела творятся на белом свете! Никогда бы не подумал, что у меня будут с тестем секреты от жены. Ну да ладно, ради мужской солидарности, в виде исключения, могу пойти на сделку с совестью.
– Не скажу.
– За чудодейственным б-бальзамом.
– Бальзам-то зачем вам сдался, вы же как-никак на свидание заявились?
– Д-для мужской силы.
Услышав такое, я с сочувствием посмотрел на Антипа.
– А у вас уже всё? – не удержался я от вопроса. – К лекарям-то ходили, может, травки какой-нибудь попить или кровопускание сделать?
– Да ты что?! – взвился премьер-боярин. – У меня всё отлично! Я регулярно, почитай два раза в неделю, к одной сладкой вдовушке захаживаю.
– Тогда я ничего не понял, – признался я. – Если всё в порядке, то на кой за бальзамом полезли-то?
– Чтобы еще лучше стало, – признался боярин и опять залился краской.
Дело ясное, что дело темное. Без пары кувшинов медовухи не разберешься, точно. Между тем боярин разговорился:
– Понимаешь, я когда к Сантане пришел, как увидел ее, так последний ум растерял.
Хорошая самокритика, лично я на такое признание не способен.
– Да что я тебе рассказываю, ты же ее видел! Так вот, только я к ней прикоснулся, она возьми и скажи, что, мол, любит, чтобы погорячее, что ей обычных ласк мало. Я, конечно, удивился, а она тут мне сказала, что в заветном ларце у Бодуна есть чудодейственный бальзам, способный сделать из простого мужчины неутомимого, страстного любовника. Я даже опешил, стал возражать, а она мне ключ протянула и поцеловала так, что я понесся за бальзамом, вообще ничего не соображая.
Во дает Сантана, ну голова! Просто гениально расставленная ловушка. Столь изящно и остроумно заставить самого ответственного и серьезного человека в городе наплевать на все условности и залезть в тайную комнату Бодуна – такое под силу не многим. Что я могу сказать, удар был рассчитан точно. На другую провокацию, даже под влиянием чар (а чары явно присутствуют), Антип ни за что бы не попался, не тот он человек. А тут сам, словно мальчишка, заглотнул наживку.
– А дальше, как я понимаю, в тот момент, когда вы открыли ларец и взяли в руки флакон, появился Демьян с молодцами и скрутил вас.
– Да, – хмуро подтвердил Антип. – И еще два боярина в качестве свидетелей. Хотя я им тоже навалял по первой программе, так что долго будут помнить Антипа.
– Боярам или Демьяну? – уточнил я.
– Всем, – встрепенулся Антип. – Хотел, конечно, одному Демьяну. Да там тесно было, так что все от меня получили на орехи, надолго меня запомнят!
– Плохо дело, – согласился я, отбросив самонадеянный бред своего тестя. Перспектива быть запомненным кем-то по фингалу под глазом кажется сомнительной.
– А этот дурацкий закон, что преступника, застигнутого на месте преступления, казнят на площади, как я понимаю, еще не отменили? – на всякий случай поинтересовался я, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос.
– Нет, – насупил брови Антип.
– Весело, – хмыкнул я.
– Кстати, этот закон я лично уговорил Бодуна принять.
– Вот видите, какая политическая близорукость налицо? Из-за скороспелого законотворчества поначалу меня чуть не располовинили, а теперь и вам дело шьют! – возмущенный до глубины души, сорвался я. – Впредь осторожнее с законами будете такие люди под удар попадают!
– Я хотел как лучше, – буркнул боярин.
– Ага, я так и думал.
Наверное, я бы сказал еще что-то, но нас грубо прервали. Даже наверняка сказал бы, ведь не часто подворачивается возможность построить тестя, но в этот момент звоночек опасности заверещал как ненормальный, а дубовая дверь с неприятным скрипом захлопнулась за нашими спинами.
Я тут же обернулся и в маленьком окошечке заметил физиономию Демьяна. Вы не поверите, но я даже обрадовался его появлению. А что? Адвокатов тут нет, свидетелей тоже, а после того, что мне рассказал Антип, я смело могу надеяться на скорбное игнорирование моих шалостей. Ну по крайней мере в ближайшее время. Так что шанс раз и навсегда исправить ошибку природы и прервать бренное существование этого отвратительного типа, я упускать никак не собирался.
Реакция моя была отменная, и несложное боевое заклинание отправило навстречу сомнительной личности ратника-небольшую, но весьма существенную молнию.
Хотя нет, пожалуй, сказать так было бы не совсем точно. Это я считал, что должна была полететь молния, а на самом деле не произошло ничего… То есть не просто ничего, а НИЧЕГО. От неожиданности я оторопел. Ведь я не какой-нибуть желторотый юнец, а дипломированный колдун, причем пятой ступени посвящения. Да такими вот молниями я еще на первом курсе дубовые чурки в труху превращал. А сейчас, в соответствии с приобретенной силой, по идее, от Демьяна должно было остаться только воспоминание, причем не очень хорошее. Тем не менее вместо того чтобы рассеяться в виде мелкого облачка пепла, этот наглец продолжал скалиться в открытое окошко. Вы видели где-нибудь такое неуважение к выпускникам «Кедрового скита»? Вот и я не видел.
– Ну что, блохастый, попался? – непонятно к кому обратился Демьян, уставившись на меня. – Эх, жаль, княгине обещал не трогать тебя, а то прямо руки чешутся, как хочется тебе кровь пустить.
Ну для начала меня весьма оскорбило столь уничижительное обращение. Ведь даже будучи в собачьем обличье, появление кровососущих паразитов в своей шкуре я считал неприемлемым. А дальше… Дальше я всегда говорил, что Селистена зря запретила мне прикончить этого типа. Так что за неимением возможности исправить ошибку я изловчился и смачно плюнул. Как вы можете догадаться, не на пол, конечно. А постольку-поскольку я был в свое время чемпионом «Кедрового скита» по плевкам, то попал я прямо в сливу Демьяна. Ой, простите меня, так уже я по привычке стал называть его нос.
Ответом мне послужило заковыристое ругательство. Само по себе высказывание сие было для мужских ушей не ново, и не слишком оригинальным, но мерзавец умудрился в них упомянуть Селистену. На это самое упоминание мы с Антипом отреагировали похоже. Я плюнул еще раз (естественно, попал), а он бросил в окошко свой сапог (кстати, тоже попал). И когда только успел его снять?
Удивительное единодушие! Такого у меня с тестем не было никогда. Жалко, конечно, что оно проявилось лишь в тюремной камере, когда я непонятно по каким причинам утратил свои способности. Ну да ладно, главное начать, авось дальше еще найдем точки соприкосновения.
Демьян, явно расстроенный полученным отпором, скрылся с глаз долой, не забыв при этом запереть форточку. Судя по тому, с какой скоростью затопотали по коридору сапоги, он побежал докладывать о происшедшем Сантане. Что ж, значит, нас вскоре осчастливит своим появлением несравненная обладательница чудесного шрама на пятой точке. Странно, но сейчас мне казалось, что этот самый шрам – лучшее, что у нее есть.
«Тонкий шрам на прекрасной попе, рваная рана в моей душе», – мурлыкнул я и тут же взял себя в руки. Как ни крути, но сейчас не время распевать песенки.
Пока не прибыла Сантана (а то, что она примчится, у меня не вызывало сомнений), мне надо разобраться, что же это случилось с моим колдунством. Ну не мог я, в самом деле, в одночасье разучиться всему, что с таким трудом столько лет вбивали в меня колдунчики из «Кедрового скита»?!
Что ж, попробую еще раз колдануть, дабы убедиться, что способности покинули меня окончательно. Для этого эксперимента выбрал самое простое заклинание, тем более что оно так и крутилось у меня на языке. Разглядев в углу небольшую плошку с водой, я решительно колданул себе медовухи. А что? Не ради пьянства, а исключительно ради поддержания себя в должной форме, для продуктивного противостояния силам зла.
Судя по отсутствию над плошкой характерного дымка, а также чудесного запаха, сделал вывод, что колдовство мое прошло впустую. Но ведь этого не может быть! Чтобы рассеять наваждение, я колданул подряд несколько заклинаний.
Честно говоря, не помню, какие конкретно заклинания я творил. Что-то простое и знакомое. Ну, скажем, показать купание девушек на Ивана-купалу или воскресный кулачный бой пьяных мужиков. Но вместо приятного просмотра меня в лучшем случае ждало облачко пара, причем пахнул он, мягко говоря, не ландышами.
Не веря своим глазам, ушам и соответственно носу, я, наверное, пытался бы колдовать и дальше, но от этого бесполезного занятия меня отвлек Антип.
– Так вот чему тебя в твоем скиту учили…
Не знаю, как вам, а мне стало обидно за свой ВУКЗ (высшее учебное колдунское заведение). Да меня такие мудрые (но занудные) колдунчики обучали, что этому премьер-боярину и не снилось!
– Зато там точно не учили, как по чужим женам шастать и в поисках флаконов со срамотной жидкостью по княжеским ларцам шарить.
Ну да, может, я и погорячился, но ведь он первый начал! Уж чья бы кобыла мычала, а его бы молчала. Хотя кобылы вроде не мычат… Впрочем, ну их, сейчас не до формальностей. Вот выкручусь из сложившейся ситуёвины, а там и разберусь с этим скотным двором. А сейчас надо трезво подумать, что произошло со мной в этот вечер. Эх, жалко медовухи колдануть не получилось, а то без нее никакие трезвые мысли в голову не лезут.
Минут пять я рассуждал на заданную тему, лишь изредка отвлекаемый обиженным шмыганьем носа Антипа. Наконец мысли в голове выстроились, и я обратился к тестю, напрочь игнорируя его глупые обиды:
– Так вы считаете, что были под действием колдовства?
– Ну да! – мгновенно перестал дуться Антип. – Да иначе и быть не могло! Да чтобы я променял государственные дела на замужнюю женщину? Да ни в жизнь!
Ну что касается меня, то до того, как я встретил Селистену, эти самые дела я бы с радостью променял на женщину. Замужем она или нет, в данном случае значения не имело.
– А когда вас притащили в эту камеру, то словно глаза открылись? – решил я уточнить, хотя и так уже всё понял.
– Да, – кивнул Антип. – Именно так и было, открылись. Да весь город словно с ума сошел, как только эта Сантана появилась! Вообще все соображать перестали, а особенно Бодун. У него при виде этой облезлой кошки совсем крыша съехала. Нешто можно такое провернуть, да без колдовства?
Некоторые неувязочки в рассказе тестюшки я оставлю на его совести. Я его, конечно, понимаю, не очень приятно выглядеть идиотом в глазах будущего зятя. Но общая картина стала ясна.
Значится, так. Гражданка Сантана, являющаяся ведьмой весьма внушительной силы, прибыла в город и тут же принялась творить свое коварное дело направо и налево. То ли с помощью зелья, то ли посредством сильного заклинания (тут я точно пока не разобрался) привела всё мужское население города в состояние маниакальной влюбленности. Как известно, при виде красивой женщины мужчины и так становятся неуравновешенными, а уж при содействии колдовства совсем растаяли, как воск на солнце.
Под ударами Сантаны не устоял никто, за исключением Феликлиста с приятелями и меня. Что касается Феликлиста, там всё более или менее ясно (золотая молодежь, нестандартные ребята), я же отделался легким испугом (ну если не вспоминать про шрам), судя по всему благодаря колдовской сущности. Не знаю, может, это меня в скиту закодировали, так сказать, «на всякий случай»?
Как исключительно нормальный мужик (как тяжело говорить такие слова про своего тестя!), Антип также попал под воздействие чар ведьмы. Однако орешком он оказался крепким и старорежимным, так что Сантане пришлось придумать оригинальную ловушку, дабы подвести премьер-боярина под топор палача. Ошалелый от любви экземпляр под детским предлогом проникает в запасники князя, а там уже его со свидетелями ждет Демьян. Занавес, аплодисменты, публика кричит «браво!». Все довольны, окромя Антипа.
Тут появляется красный молодец Даромир и принимается спасать проштрафившегося тестя. Спаситель обманом попадает в ту же самую ловушку и в момент лишается колдовской силы. В результате проведенной операции в руках у Сантаны оказывается вся власть в городе и соответственно во всей округе, так как Бодуна в расчет можно не брать.
Что ж, толково придумано, стоит признать, что дворцовый переворот Сантана провернула просто великолепно. Осталось только понять, зачем ей это всё понадобилось. Ну не закрутила же всю эту чехарду старая ведьма ради банальной власти над людьми? Судя по классу игры, власть как таковая ее уже давно не должна интересовать. Хотя извращенцы в нашем суетном мире всегда найдутся.
Как я и ожидал, вскоре послышался характерный стук каблучков по коридору, а затем открылось окошечко в двери. На тот случай, если бы первым показался Демьян, я приготовился к очередному точному плевку. Краем глаза уепел заметить, что и Антип тоже приготовил для того же получателя второй сапог. Однако ратник, наученный горьким опытом, благоразумно пропустил даму вперед. Мы, как люди воспитанные, несмотря на накопившиеся претензии, выполнить задуманное не смогли. В любой ситуации, даже в самой критической, надо прежде всего оставаться человеком. Вот не отняла бы Сантана у меня мои способности, прибил бы ее, не задумываясь, а оскорбить женщину не могу ни при какой ситуации.
– Ну что, мальчонка, вот ты и попался.
Услыхав такое приветствие, я несказанно удивился. Ну да, Антип, конечно, словно юнец, наделал много глупостей, но не мальчонкой же его называть! Однако дальше мне пришлось удивляться еще больше.
– Ты головой-то не крути, с тобой разговариваю! – Так, значит, она мне?! Ну это уже ни в какие ворота!
Я, между прочим, «Кедровый скит» окончил, бороду, наконец, отрастил и женюсь вот-вот, а она так уничижительно ко мне обращается!
– Вы это мне, бабуля? – самым ангельским голоском, на который был способен, уточнил я.
Хм, мое приветствие так же пришлось по вкусу княгине.
– Не хами! – взвилась Сантана. – Не забывай, что ты в моей власти!
– А вот это фигушки, – тряхнул я шевелюрой. – Это все мужики в городе в твоей власти, а я предпочитаю женщин помоложе.
– Ты?! – зашипела Сантана и в одно мгновение утратила весь свой лоск.
– Я, – не стал разубеждать я княгиню. – А что тут, собственно, удивительного? Я молодой, красивый, полный мужской силы, так что же вы от меня ждали? А вы, бабушка, успокойтесь, в ваших летах надо беречь здоровье, а то покричите, понервничаете, пакость какую-нибудь излишне мерзкую сотворите, а назавтра, глядишь, и не проснетесь.
– Замолчи! – еле сдерживалась Сантана.
– Позволь, я ему горло перережу! – взмолился из-за ее спины Демьян.
Вот это мне и надо было. Согласно моему простенькому планчику доведенная до белого каления Сантана разрешает Демьяну расправиться со мной. Больше стражи рядом со странной парочкой нет, так что я запросто могу скрутить вместе с Антипом мерзкого прихвостня. Мне бы только за пределы камеры выбраться, а уж там-то я погуляю от души.
Однако Сантане всё-таки удалось взять себя в руки.
– Нет, – уже несколько успокоившимся голосом отрезала она, – я приготовила для него нечто другое.
– Хм, эта фифа еще и готовить умеет? Никогда бы не подумал. Наверняка что-то не сложнее яичницы.
– Да, болтун ты первостатейный, – всё с той же противной улыбкой, совсем спокойным голосом молвила Сантана. – Однако в нашем деле это не главное.
– Да ну? Может, вы мне расскажете, что главное в нашем деле?
– Расскажу. Коли наставники тебе за столько лет прописную истину не вбили. Главное – голова, – торжественно объявила Сантана и тут же добавила: – А она у тебя пустая.
Вот грубиянка, да я первым учеником в скиту был! Да я ее, да я ей… В общем, потом решу, что с ней сотворю.
– Что зубами-то заскрипел? – продолжала она гнуть свою линию. – Небось придумываешь, что со мной сделаешь, когда выйдешь отсюда? Так можешь расслабиться, живым ты отсюда не выйдешь.
Интересно, уж не она ли мне в этом помешает?
– Думаешь, если тебе пару заклинаний показали, так и колдуном уже называться можешь? Ну, если тебе от этого легче станет, то продолжай и дальше себя тешить. Небось колдовать-то уже пробовал?
Теперь настала моя очередь тихо сатанеть и сжимать кулаки от бессилия.
– По глазам вижу, пробовал. Ну и как, получилось? И не получится! Нет у тебя колдовской силы в этой комнате. Молоко еще на губах не обсохло, чтобы со мной спорить. Тоже мне колдун, даже посоха с собой не взял!
Только бы сдержаться! Ведь она того и добивается, чтобы я вышел из себя.
– Жить-то ты, конечно, некоторое время еще будешь, но вряд ли захочешь. Сперва-наперво мы казним Антипа как вора, пойманного на месте преступления. Далее, согласно тем же мудрым законам, всё имущество премьер-боярина идет в доход казны, а ваша мелкая рыжая пигалица отправляется прямиком на улицу. Несложно представить, сколько протянет ваша белоручка без гроша в кармане и без единого родного человека на всём белом свете. Ну а тебе будет вынесен заочный приговор с пожизненным заключением в этой самой камере. А что? По-моему, прекрасно придумано: из-за тебя погибнут близкие тебе люди, а ты будешь не в состоянии не то что помешать этому, а даже отомстить.
Ну всё, теперь она разозлила меня по-настоящему. Во-первых, рыжей пигалицей мою избранницу могу называть только я. Во-вторых, терем Антипа мне стал как родной, и менять жилплощадь в ближайшее время я не намерен. Ну и в-третьих, тесть какой-никакой, но родственник, и казнить его я не позволю. Отсюда вывод – Сантана напросилась на большие неприятности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29