А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Мало того что я теперь лишен всех прелестей жизни, как то: мясо и медовуха, так я снова примусь любить весь окружающий мир и перестану отвечать силой на силу. Да с таким мировоззрением мне место не во главе нашего маленького отряда, а где-нибудь в лугах, в компании луговых спиногрызов. Это же не приключение получается, а сплошное мучение!
– Значит, надо как можно быстрее найти князя! – огласила окрестности своим могучим басом Едрена-Матрена. – По реке, конечно, было сподручнее, но и пешком мы до намеченного пункта доберемся дней за пять.
– Точно! – повеселела Селистена. – Просто надо быстренько победить Сантану и вернуть Золотухе ее шкуру.
Вообще-то против таких перспектив я ничего не имел, но только вот в отличие от шибко шустрых дамочек я был реалистом, по крайней мере пока не отошел от последнего укуса. Да и банальный личный опыт мне подсказывал, что победить Сантану «быстренько» не получится. Значит, надо как-то свыкнуться с моей новой сущностью и надеяться на то, что в трудный час накопленные с годами Даромировы умение и напористость сами собой проявят себя. Ладно, где наша не пропадала?! Голова на месте, лапы ходят, колдовать пока умею, авось выкручусь!
Отбросив раздумья, я заметил, что Фрол с Федором, сидящие неподалеку, вдруг как-то вздрогнули и переменились в лице. На муравейник, что ли, сели, или пчела укусила? Кстати о пчелах…
– «Я увяз, как пчела в сиропе, и не выбраться мне уже, тонкий шрам на…» – начал я мурлыкать себе под нос, но нарвался на суровый взгляд Селистены. Кто же мне всё-таки рассказывал про этот шрам?
– Если ты не перестанешь напевать эту пакость, я пожалуюсь Серафиме, – обиженно хмыкнула рыжая.
– Не пожалуешься, – отмахнулся я, – ты не ябеда.
– Да, я не ябеда, – надулась Селистена, – а ты этим пользуешься.
– Не волнуйся, скоро я стану смирным, рассудительным и серьезным. В общем, таким, каким ты всегда хотела меня видеть, – подколол я невестушку, и, когда она уже набрала побольше воздуха, чтобы высказать мне всё, что она думает о таком вот наглеце, грубияне и безалаберном типе, как я, в моей голове словно молния пронеслась мысль.
– Селистена, ты просто прелесть!!! – выдал я ошарашенной боярышне и для усиления эффекта быстренько вылизал ее конопатые щечки.
– Ты чего это? – ничего не поняла рыжая.
– Вспомнил! – что есть мочи завопил я. – Вспомнил, кто мне рассказывал про шрам на… в общем, на бедре, в виде молнии, вкупе с зелеными глазами!
– И кто? – всё еще немного обиженным голосом поинтересовалась Селистена.
– Серафима! – сразил я свою половинку наповал и, пока она не очухалась, вкратце рассказал ей о нашем странном разговоре с моей кормилицей перед отправлением в Кипеж-град. Конечно же остальные присутствующие также с удовольствием послушали мой недлинный рассказ. Что поделаешь, сейчас, когда у нас у всех такой серьезный противник, не до соблюдения норм этикета.
– Выходит, что Серафима и Серогор знали Сантану? – после некоторого раздумья пришла к выводу мелкая.
– Именно!
– Ой как интересно, – совсем по-детски пролепетала конопатая. – Так надо отправиться к Серафиме и расспросить ее поподробнее. Может, она тебе и блох где-нибудь достанет.
– Ну нет! – взвился я. – Я и сам с усам и на этот раз справлюсь без ее помощи. А то что же это получается? В прошлый раз влип в историю и тут же побежал к своей кормилице. И сейчас, как только появились трудности – опять понесусь к ней за помощью? Ну нет, я теперь дипломированный колдун и со своими проблемами разберусь сам. И потом, нам до Симы по лесам по болотам пилить недели две, не меньше!
Селистена почему-то улыбнулась и заговорила со мной тихим голосом, словно меня успокаивая:
– Конечно, конечно, я не настаиваю. И ни капли не сомневаюсь, что ты справишься с Сантаной сам. Просто мне казалось, что хороший совет еще никогда никому не помешал, тем более в таком деле, где замешаны две ведьмы и один белый колдун.
– Два колдуна, – недовольно поправил я мелкую. – Я тоже в ней замешан.
Я быстренько пробежался взглядом по моей нареченной и остановил его на ее запястье. Всё ясно, это наверняка браслет из крупных бусин всё того же странного розового камня. И как это я раньше на него внимания не обратил?
– Тем более два колдуна, – поправилась рыжая. Что-то она сегодня такая податливая, на нее это непохоже. – А еще я тебе хочу сказать, чтобы получить совет от твоей кормилицы, совсем не обязательно к ней идти.
Ого, похоже, памятные бусики были не единственным артефактом связи, которым снарядила моя бабанька свою будущую родственницу. Что ж, это, конечно, очень интересно, но сути дела не меняет – я справлюсь со всем один, без посторонней помощи. А то спросим совета у Симы, она стуканет Серогору, а уж великий белый колдун, как обычно, накажет зло и восстановит справедливость. А я останусь в стороне. Ну нет, на этот раз точку в этой истории поставлю я.
– То, что Симочка подстраховалась, – это, конечно, хорошо. Но вот использовать подарочек мы пока не будем, – вполне дипломатично ответил я Селистене.
– Ты уверен? – зачем-то спросила мелкая, хотя и так прекрасно знала, что от своих слов я не отступлюсь.
– Да, – решительно кивнул я. – Значит, так, собираемся, и в путь.
Насчет «собираемся» это я, конечно, погорячился. Всё наше имущество и припасы пошли на дно из-за липкой сущности донных водяных.
И тут сказали свое слово братья.
– Мы вот подумали… – начал Фрол.
– Здесь совсем рядом находится дальнее Антипово имение.
– А если быть точнее, это охотничий домик.
– Так, может, нам заглянуть туда?
– Припасов возьмем, лошадей.
– Да на лошадях мы в два счета наверстаем упущенное.
– Точно, были у батюшки новые охотничьи угодья, – встрепенулась Селистена. – В прошлом году, за преданность, Бодун жаловал.
Вообще-то говорили братья дело, но уж больно у них странные лица стали, словно виноваты в чем. Хотя что это я? Это же проверенные в бою, надежные и преданные Фрол и Федор. Да я сними, плечом к плечу, свою кровь и кровь наших врагов… Ну вы знаете. В общем, предложение братьев было принято, и мы намерились посетить охотничий домик Антипа
«Ну ничего себе домик!» – только и присвистнул я, когда перед нашим взором предстал чудесный резной терем, укрытый среди деревьев в окружении невысокого частокола. Он, конечно, был значительно меньше городского, но и в Кипеж-граде такие хоромы смотрелись бы весьма солидно, что уж говорить про глухой лес.
Антип вообще везде любит основательность. Может, на старости лет и я таким стану, а пока надо будет намекнуть тестю, чтобы позволил нам с Селистенкой тут пожить с полгодика после свадьбы. А что? Тишина, спокойствие, чистый воздух, а главное, ни он сам, ни Кузьминична не будут висеть над душой. Ну можем мы с моей женой после всего пережитого побыть наедине?! А Шарика нейтрализуем Золотухой. Да ради такого счастья я даже готов на это время обойтись без городских разносолов! Ладно, потом вернемся к этому вопросу, надо сперва будущего тестя и эту самую Золотуху из темницы вызволить.
Народу на заимке было немного, так, с десяток мужичков, которые наводили марафет на сияющий новизной терем. Один из них, скорее всего старший, увидев нашу странную компанию, поначалу засуетился, но потом узнал Селистену и Фрола с Федором и успокоился. Как исправного работника его, видимо, не страшил неожиданный приезд хозяев. Он разве что удивился приезду в необжитый дом боярышни. Ну что ж, окружение себе премьер-боярин умел выбирать, один зять чего стоит. Жалко только, что этот зять всё больше и больше попадает под влияние Золотухиного нрава, такое приключение мне испортила!
Боярышня объяснила старшему, что от него требуется, и тот отправился выполнять поставленную задачу. Однако так просто ему отделаться не удалось, его перехватила Едрена-Матрена:
– И баньку протопите!
– Так того, этого… – замялся управляющий, – недостроили еще.
Однако такие аргументы хозяйка трактира отмела сразу.
– Что значит – недостроили? Пол есть?
– Есть.
– Стены есть?
– Есть.
– Печка есть?
– Есть.
– Тогда топите!
– Но ведь, кроме этого, ничего и нет! – взмолился управляющий.
– Ничего, топите как есть, нам еще по лесу незнамо сколько шастать.
Мужичок обреченно вздохнул и, пока не добавили еще работенки, поспешил ретироваться.
– Я без бани никуда, – пояснила свое поведение Матрена. – Хоть в горячей водичке поплескаюсь.
Будучи человеком, я также с огромным удовольствием парился в баньке, но сейчас золотистая шкура была совершенно не приспособлена для посещения этого чудесного заведения. Придется просто перекусить и отоспаться.
Но и с «перекусить» у меня появились проблемы. Как только я взглянул на накрытый на скорую руку стол, то, к своему ужасу, осознал, что поесть мне сегодня не удастся. Дело оказалось в том, что Золотуха еще не до конца вытеснила Даромира из своей шкуры. Поэтому творог, молоко, вареную рыбу и сырые овощи моя Даромирова сущность отказалась есть наотрез. Не менее категорично забраковала жареную курочку, холодную телятину и запеченный язык сущность Золотухи. В результате таких внутренних противоречий мне пришлось довольствоваться козьим сыром и хлебом. Именно к такой пище ни у кого претензий не было. О боги, когда же кончатся эти мучения?
Наверное, у меня был очень несчастный вид, или просто Селистена почувствовала мое состояние, но, так или иначе, я ощутил на своей холке ее ласковую руку.
– Плохо, да?
Вместо ответа я уткнулся в нее мордой и скорбно вздохнул. Конечно, плохо, что тут еще скажешь?
– Знаешь, Даромир, я в последнее время много о нас думала и хочу сказать тебе одну вещь.
Вот любит моя мелкая дурацкие присказки, никогда с главного не начнет.
– Я бы не поверила, что смогу когда-нибудь тебе сказать такое, но после всего того, что произошло в последнее время, я уже не сомневаюсь в своих словах.
Если так дальше пойдет, то до сути доберемся только к вечеру. Впрочем, подталкивать ее бесполезно и даже опасно. А то собьется, вспылит, и я же еще останусь виноват.
– Ты помнишь наш разговор в первый день твоего возвращения?
По своему опыту я знаю, что это вопрос риторический.
– Я тебе тогда сказала, что хочу, чтобы ты поменялся, стал серьезнее и прочее.
Интересно, к чему это она ведет? На всякий случай я кивнул лохматой головой.
– Так вот, я передумала.
– Не понял, что передумала? – ошарашенно переспросил я.
– Ты что, издеваешься?! – взвилась Селистена. – Я тут переживаю, волнуюсь, сомневаюсь, возможно, делаю самую большую ошибку в жизни, а ты не понимаешь?
– Да, – пожал я плечами. – То есть «да» не в смысле издеваюсь, а в смысле «не понимаю».
Селистена закатила глаза и еле слышно не очень лестно отозвалась о моих умственных способностях.
– Слушай, я сам не в себе, голодный, несчастный, а ты со мной какими-то загадками разговариваешь.
– Да какие загадки?! – запыхтела боярышня, и на ее остреньком носике засияли конопушки. – Я говорю о том, чтобы ты и впредь оставался тем Даромиром, который покорил мое сердце. И уж точно ни в коем случае не хочу, чтобы ты становился серьезней. С тобой серьезным я вообще скоро с ума сойду.
– А со старым, с прежним не сойдешь?
– Как ни странно, нет, – из последних сил молвила моя невестушка. – Конечно, я даже не представляю, куда нас в следующий момент приведет твоя бесшабашность, как и где мы будем ночевать грядущую ночь, какая пакость в свою очередь нападет на нас. Но вынуждена признать, что именно таким я тебя и люблю. Не меняйся, Дарюша.
Селистена помолчала, глядя в мои чистые голубые глаза, и добавила:
– Если бы еще в городе мне кто-нибудь сказал, что я буду нести такую чушь, ни за что бы не поверила. А сейчас, после твоих Золотухиных заскоков, вдруг поняла самое главное – никогда не надо пытаться переделать под себя любимого человека. Всё равно останешься в проигрыше. Если получится изменить его, то вполне может оказаться, что любила ты совсем другого человека. А если он откажется измениться ради тебя, то невольно появятся мысли: а насколько сильна его любовь? Надо просто ценить и наслаждаться тем прекрасным даром, что послали тебе боги.
От умиления я чуть не прослезился. Какое счастье, что моя маленькая прелесть поняла такую на первый взгляд очевидную истину.
Я лизнул Селистену в щеку (был бы человеком, поцеловал, а так вот приходится выкручиваться) и уже набрал в легкие побольше воздуха, чтобы завернуть ответную, не менее трогательную и сентиментальную речь, как в наш разговор вмешалась судьба в лице женщины-горы.
– Ну что, ребята, семейный совет? Ну, это дело хорошее, а я вот в баньку собралась. Конечно, хорошего пара не обещали, но, как говорится, «чем богаты, тем и рады».
Такого облома в моих самых лучших чувствах я не ожидал. И от кого? От Матрены. Ведь у нее и самой имеется пекарь Проша, должна понимать любящие сердца!
– Легкого пара тебе, – буркнул я ей вслед.
– Спасибо! – хмыкнула Едрена-Матрена и, помахивая полотенцем, отправилась на помывку.
Конечно, весь романтический настрой слетел, словно его и не было. Хорошо еще, что Селистена сумела сказать главное. Теперь я за наше семейное счастье спокоен. Ведь из-за чего сходят на нет большинство браков, даже если заключались они по большой любви? Из-за скуки и обыденности. А раз так, то мы с мелкой никогда не утратим это волшебное чувство. Уж с кем, с кем, а со мной точно не соскучишься, не такой я человек.
Хотя это всё в будущем, а пока я вовсе и не принадлежу к роду человеческому по причине обильной рыжей растительности на теле и наличия хвоста.
Тинки и Винки категорически отказались останавливаться вместе с нами в тереме и остались отдыхать в лесу. Чтобы побаловать зверят, я отправил к ним Федора с головкой сыра и караваем хлеба. Судя по тому, как он быстро вернулся, луговые его поджидали и сейчас уже наслаждаются своим любимым лакомством.
Мы все расположились в большой зале, с огромными окнами во всю стену. Мебели в новом владении практически не было, и только в центре стоял большой стол и две скамьи. Устроившиеся за столом братья стали бросать на меня такие несчастные взгляды, что даже правильное сердце Золотухи не выдержало, и я наколдовал им кувшин медовухи. Уж если не самому, так хоть другим пусть будет хорошо и весело. Хотя, если честно, колданутая медовуха мне надоела. Как ни крути, но с натуральной, из трактира Матрены или кладовой Кузьминичны, ее не сравнишь. Вот вернусь в город, верну себе меня и тогда оторвусь по полной.
Чтобы скоротать время, я подошел к широкому окну и, поставив лапы на подоконник, стал изучать обстановку. Терем стоял на небольшом пригорке и на высоких сваях. Таким образом, несмотря на окружающие деревья, из окна большой залы открывался довольно приличный обзор.
Сам двор был весьма обширен и пока еще ничем не захламлен. Из бытовых построек выделялась небольшая конюшня и баня. Причем, как нам уже стало известно, баня была еще не закончена. Но веселый дымок из ее трубы дал понять, что Матрену это ничуть не смущало.
Когда мое чувство опасности дало о себе знать – не очень громко, но настойчиво, – моя новая сущность опять подвела меня. Вместо того чтобы пойти навстречу опасности или, скажем, организовать грамотное отступление, я заметался по горнице в никому не нужной панике.
Пока я успокоился, пока рассказал о предстоящих проблемах Селистене и братьям, пока… В общем, время было безвозвратно потеряно, и, глядя в то же самое окно, мы стали свидетелями, как во двор охотничьего терема Антипа ворвались десятка два всадников. Судя по их облику и весьма специфическому выражению лиц, это были люди Демьяна. Только он мог стать во главе разбойной шайки, да и преследовать нас, кроме него, было некому. Хотя самого Демьяна среди нападающих не наблюдалось.
Мужики и прочая дворня, справедливо рассудив, что с топорами да метлами против ратников много не навоюешь, кинулась врассыпную. Несмотря на некоторую заторможенность, я хотел броситься во двор, чтобы прикрыть беззащитную Едрену-Матрену, но в последний момент меня перехватила Селистена.
– Смотри! – крикнула она и указала на происходящее во дворе.
Зрелище было не для слабонервных. Видимо, кто-то из супостатов посмел заглянуть в баньку, где парилась Матрена. Это, конечно, был необдуманный шаг. Вообще-то от такого весьма некорректного поступка любая женщина пришла бы в ярость. Но вот только любая женщина не обладает такой удивительной силой, как наша Матрена, и неспособна дать настолько решительный и могучий отпор наглецу. А отпор соответствовал силе и темпераменту хозяйки трактира, Бедный ратник в момент вышиб головой дверь и притаился поодаль в глубоком забвении.
Но если первый наглец был просто неправ, то второй и третий неправы категорически. Они спрыгнули с коней, выхватили мечи и бросились в баньку мстить загадочному силачу за своего товарища. Уж лучше бы они этого не делали. Этих двух наглецов разъяренная Матрена проучила с помощью бадейки кипятка. Бадейка была большая, ратники не очень, так что хватило на всех.
Остальные Демьяновы воины, уже собиравшиеся ворваться в терем, вынуждены были временно отступить. В общем-то, их можно было понять – оставлять в своем тылу такого противника небезопасно. Но и терпение Матрены было небезгранично, и, когда с десяток ратников окружили баню, они встретили свою погибель в лице разъяренной женщины огромных размеров, в белой рубахе до пят и с бревном в руках.
А чем еще защитить свою честь бедной женщине? Правильно, всем, что подвернется под руку. Вот Матрене и подвернулся верхний венец из недостроенной бани. Даже в самых смелых мечтах я не мог вообразить, что может сделать небольшое бревно в умелых руках!
Едрена-Матрена разила врага направо и налево. Однако и ратники что-то да стоили и быстро смекнули, что приближаться к ней на расстояние вытянутой руки с бревном, небезопасно, и потому потянулись к притороченным к седлам лукам.
Увидев это, все мы бросились на помощь, кто со всех ног, а кто и со всех лап. Точнее, не все, Селистену, несмотря на все ее протесты, я оставил в тереме под присмотром Шарика, также несмотря и на его протесты.
Однако, когда я и братья, торопясь и отталкивая друг друга, высыпали во двор, стало ясно, что наши опасения оказались беспочвенны. Матрена, оценив приготовления ратников, тоже сменила тактику и начала использовать бревнышки уже не как зубодробительное, а как метательное оружие. Судя по ее выверенным и точным броскам, она, несомненно, была чемпионом по городкам. Ни одного бревна не ушло в «молоко». И почему это женщин не берут в княжескую дружину? С моей точки зрения, это большая ошибка.
Конечно, нижние венцы полуразобранной баньки оказались потолще – Матрене пришлось изменить технику бросков и использовать обе руки. Вот такой новый вид спорта… В результате еще совсем недавно весьма грозный отряд представил собой довольно жалкое зрелище. Уцелевшие ратники справедливо рассудили, что лучше быть осторожным, но живым, чем смелым и покалеченным, дали шпоры лошадям и бросились наутек.
Матрена, легонько отбросив от себя очередную биту, смахнула пот со лба и подошла к своим оцепеневшим соратникам, то есть к нам.
– Ну молодежь пошла, ну наглецы! Только я на полочке расположилась да парку поддала, а он тут как тут, в щелочку подглядывать. Первого я ласково и осторожно выкинула вон. Глядь, а вместо него еще двое лезут. Я, конечно, женщина смирная, спокойная, но такого стерпеть не могла, окропила их кипяточком. Решила выйти посмотреть, кто это у нас такой умный завелся. Выбралась и глазам своим не поверила: вокруг этих извращенцев – не счесть. Ну я их и научила галантному обращению с женщинами.
Честно говоря, я даже не знал, плакать мне или смеяться, но поразмыслить над этой проблемой я не успел. Опять раздался топот множества копыт, и во двор ворвались еще пять десятков ратников. На этот раз Демьян красовался во главе своей шайки.
К своей радости, я заметил, что это была не дружина Бодуна, а какой-то наемный сброд. А вот это как раз очень даже хорошо, можно не щадить врага. Всё-таки дружинников князя было жалко, они честные служаки и не виноваты, что родились мужчинами и попали под влияние чар Сантаны.
Не скрою, предстоящей потасовки я несколько опасался. Нет, в себе-то я был уверен, как ни крути, один колдун сможет нейтрализовать не один десяток нападающих, а вот в Золотухе нет. Оставалось надеяться, что, когда запахнет жареным, она сдаст свои позиции и позволит разобраться с ними по-даромировски. Главное, чтобы это случилось не слишком поздно.
Нападающие выстроились в ряд напротив нас. Как и следовало ожидать, вперед выехал Демьян. Ну что ж, а вот этой встрече я очень даже рад. Думаю, что на этот раз живым он от меня не уйдет.
– Ну вот вы и попались! – как-то очень банально начал он разговор.
Вообще-то в моих планах было показать всё мое остроумие в недолгом, но выразительном общении с заклятым врагом. Нет, я не собирался тянуть время, просто соскучился по хорошей заварушке, да и моим лохматым летописцам, наверняка притаившимся где-нибудь неподалеку, надо дать немного пищи для их эпохального произведения. Поэтому я в уме заготовил яркую фразу для потомков, наиболее полно раскрывающую мой героизм и коварство нападающих.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29