А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но вместо этого, и даже не своим голосом, я проговорил:
– Что вам от нас надо? Почему вы нас преследуете? – О боги, да что это со мной? Я же совсем не то хотел сказать!
– Что нам от вас надо? – переспросил озадаченный Демьян. – Да вроде ничего особенного, в общем, убить вас.
Конечно, я могу понять его, есть от чего задуматься. Он-то рассчитывал на классического Даромира. Пару фразок с переходом на личности, туда-сюда – и бой не на жизнь, а на смерть. Честно говоря, именно так я и собирался поступить, если бы не мое хрупкое душевное равновесие.
Люди Демьяна, несказанно удивленные говорящей собакой, также попритихли. И тут меня понесло. Золотуха, из-за блохастой терапии долго сидящая в загоне моей души, вырвалась наружу и решила взять реванш за всё свое молчание.
– Вы не имеете права. Единственный человек, который мог бы приговорить нас к смертной казни, – это князь Бодун, и то только после суда.
Еще более озадаченный Демьян почесал затылок и уже не столь уверенным тоном продолжил:
– Нет, имею! У меня личное распоряжение княгини.
– В отсутствие князя подобные распоряжения может отдавать только наследник престола или премьер-боярин. У вас имеется их распоряжение?
– Нет, – понурился Демьян.
– А коли так, то извольте покинуть частную собственность премьер-боярина Антипа.
– А как же битва? – поинтересовался совсем сбитый с толку Демьян.
– Да никак. Пока не представите официальный пергамент за подписью князя или лица, его заменяющего, никакой битвы не будет. Отправляйтесь сейчас в Кипеж-град, а мы пока здесь вас подождем.
Надо же, откуда это Золотуха понабралась таких умных слов? Не иначе во дворце у князя на приемах присутствовала, вот и понахваталась. Ладно, раз она такая умная в вопросах дипломатии, то битву придется отложить.
Демьян, уже было поддавшийся на провокацию Золотухи, тронул поводья, чтобы последовать ее рекомендациям, но вдруг очнулся и решительно развернул лошадь:
– Не, так не пойдет, будем биться.
– Не будем!
– Будем!
– А какие у вас есть основания для применения силы?
– Ну, так… – задумался Демьян.
Тут к нему подобрался один из уцелевших в побоище с Матреной ратник и что-то прошептал на ухо. Услышав подсказку, Демьян просиял и торжественным голосом огласил, указывая пальцем на Матрену:
– Эта женщина нанесла тяжкие увечья моим людям. Поэтому мы вынуждены забрать ее в Кипеж-град для честного, но быстрого суда. Надеюсь, вы не дадите это сделать и приметесь ее защищать?
– Конечно! – хором ответили мы.
– Вот и прекрасно, – повеселел Демьян, для которого жизнь вновь становилась простой и понятной. – Сейчас мы вас убьем.
Ну и до чего довела эта хваленая дипломатия? Столько говорильни, а результат тот же. Вот если бы мне удалось вести переговоры, я бы действовал проще и эффективнее. Прямо в лицо бы этому типу со сливой вместо носа высказал всё, что я думаю о его умственных способностях и о внешнем виде. Потом прошелся бы по его шайке и напоследок отпустил бы парочку шуточек в адрес обожаемой ими Сантаны. Представляете, как бы он озверел после всего этого? А это уже половина победы. Однако на этот раз придется биться без должного морального настроя. И во всем виновата рыжая. Причем на этот раз не Селистена, а Золотуха.
Между тем Демьян махнул рукой, и всё его воинство начало осторожно двигаться на нас. Тут опять засуетился уцелевший ратник и принялся что-то нашептывать своему командиру, показывая пальцем (ну никакой культуры поведения!) на Матрену, которая уже выбирала себе подходящее бревно.
Дослушав своего человека, Демьян зло хмыкнул и полез в мешок, притороченный к седлу. Интересно, что это за чудо-оружие, с помощью которого он решил остановить нашего богатыря в юбке?
Когда я наконец-то понял, что именно сейчас достанет он из мешка, было уже поздно. Одно точное движение, и в сторону Матрены полетели мыши. Нет, к моему сожалению, не летучие, а самые обычные. Да, такого коварства от Демьяна я не ожидал. Матрена, несмотря на все свои габариты, всё равно оставалась женщиной, и именно как женщина она панически боялась мышей. Уж не знаю, как это свойство сочетается с работой в трактире, но факт остается фактом. Совершенно безобидные грызуны были еще в полете, а могучая Едрена-Матрена уже, нелепо взмахнув руками (и чуть не прибив при этом Федора бревном), бухнулась в глубокий обморок.
– Это запрещенные методы, я буду жаловаться! – что есть силы завопил я и едва не схлопотал стрелу в пушистую рыжую грудь. Хорошо еще, что братья среагировали мгновенно и, вспомнив, как в истории с топлятами я забыл, что умею колдовать, схватили меня за шкирку и бросились к спасительному терему.
Вслед нам засвистели стрелы, слава богам, мимо. Всё, шутки кончились, начались простые будни настоящего героя. Жалко вот только, что этот самый герой практически изничтожен в шкуре смирной и человеколюбивой Золотухи.
Фрол с Федором оказались весьма проворны и успели закрыть дубовые двери в тот момент, когда нас практически настигла ватага Демьяна. Конечно, терем не давал полной безопасности, но некоторую отдышку перед неминуемой гибелью предоставлял.
– Ты чего сбежал-то? – набросилась на меня Селистена. – И Матрену бросили.
– Ничего с ней не будет, – буркнул Фрол. – Она в обмороке отдыхает.
– Всё равно перетащить ее невозможно, – поддакнул Федор.
– С вами я потом разберусь, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, пообещала братьям боярышня. – А пока поговорим с тобой: ты чего, колдануть не мог?
Последняя фраза конечно же была обращена ко мне. Милая моя, ненаглядная! Да если бы я принадлежал себе, то уже давно разогнал бы всю эту шайку, причем даже без применения посоха (хотя с ним было бы сподручнее). А сейчас… Сейчас я могу только нести всякий бред про то, что человек человеку друг, и про то, что все проблемы надо решать сугубо мирным путем. Золотуха свои права мне так и не уступила.
– Селистенушка, солнышко, они сами не понимают, на какой путь их завела воля Сантаны и приказы Демьяна. Так как же я могу применить весь арсенал боевого колдовства высшего уровня против заблудших овец?
Тут заблудшие овечки принялись ломать дверь.
– Я сейчас выйду к ним, расскажу, как глубоко они неправы, и попытаюсь хоть кого-то из них вывести и царства тьмы к свету.
Селистена закатила глаза и выдала странную, на мой взгляд, фразу:
– Когда вернусь в город, лично оторву Золотухе голову, чтобы не портила мне жениха. Даромир, очнись! Да ты слова не успеешь сказать, когда тебя копьями утыкают.
– Что ж, значит, так тому и быть, – сморозил я очередную глупость и обреченным шагом поплелся к двери.
Остатки Даромировой сущности в каком-то дальнем уголке разума вопили от бессилия под аккомпанемент яростного перезвона чувства опасности. Погибнуть во цвете лет, и исключительно из-за миролюбия Золотухи, граничащего с помутнением рассудка, – это было перебором даже для меня.
Ну ладно я, у меня случай крайне тяжелый, так неужели Селистена позволит мне вот так совершенно не героически и глупо прекратить свое бренное существование?! К моему великому облегчению, Селистена у меня в критические моменты начинала проявлять чудеса сообразительности. Однако начала она это делать как-то странно. Вместо того чтобы грудью не дать мне отворить взламываемую дверь, она принялась что-то нашептывать Шарику на ухо. Краем глаза я заметил, как вытянулась морда пса. Однако мелкая была настойчива и уже вслух предупредила свою собаку, что если она не послушается, то между ними всё кончено.
Мне было, конечно, интересно, что именно между ними было, но навязчивая мысль наставить Демьяна и его шайку на путь истинный пересилила. Я уже было потянулся зубами к засову (просто лапой открыть дверь практически невозможно), как вдруг ощутил жуткую боль на спине. Точнее, не на самой спине, а на ее окончании, недалеко от хвоста.
От резкой боли и от неожиданности (вроде врагов у меня сзади быть не должно) я практически вертикально подпрыгнул и развернулся в воздухе, чтобы покарать коварного врага за подлый удар в… Ну в общем, вы поняли куда. Однако вместо врага я увидел Шарика, с которым столкнулся чуть ли не нос к носу. Мой бывший ухажер смотрел на меня совершенно невинным взглядом, расплывшись в счастливой улыбке.
– Ты чего, обалдел?! – взревел я и чисто инстинктивно врезал ему по наглой физиономии. – Больно же!
Бедный пес улетел к дальней стенке и врезался в стену. Тем не менее улыбка так и не сползла с его совершенно счастливой физиономии. Я огляделся по сторонам и вдруг заметил, что все присутствующие также просто счастливы и смотрят на меня с умилением.
– Вы что, белены объелись, чего радуетесь-то? – Ответом мне послужил дружный хохот. Все, и люди и собака, ржали словно лошади, показывая на меня пальцем. От такого отношения к великому колдуну я было решил обидеться, но тут раздался пробивающийся сквозь смех голосок мелкой:
– Ну как, полегчало?
– Какой полегчало?! Этот псин меня так цапнул, что, наверное, шрам останется на всю жизнь! Пусть этот тип лохматой наружности скажет спасибо, что я занят, а то получил бы на орехи. И не посмотрю на все его прошлые заслуги и верную службу.
– Скажи, а чем ты занят-то? – не отставала рыжая.
– Как чем? – удивился я. – А спасать вас кто будет? Вы что, даже не заметили, что эти потенциальные самоубийцы дверь ломают?
И тут до меня наконец-то дошло. Зубы Шарика сделали свое дело, заменили противных, но весьма полезных блох и вернули в строй доброго, старого Даромира. Хотя я сейчас совсем не добр и уж тем более не стар.
От нежданно обрушившегося на меня счастья я заметался по комнате. Поцеловал Селистену (то есть лизнул), снес торсом братьев (просто так, исключительно по дружбе), пожал лапу Шарику. Как-никак именно от его зубов на теле его супруги останется отметина о сегодняшнем приключении.
– «Тонкий шрам на любимой попе, рваная рана в моей душе» – во весь голос пропел я и подмигнул Селистене. – Я люблю тебя, солнышко, а теперь смотри, на что действительно способен Даромир, когда кто-то угрожает жизни его близких. Ну-ка, ребята, отворите дверку и отойдите подальше!
А дальше был бой с применением всего колдовского искусства, накопленного мною за время обучения в «Кедровом скиту». С моральной точки зрения применение всей моей мощи было абсолютно оправдано. Всё ж таки я не нападал, а защищался от весьма решительно настроенных и к тому же неплохо вооруженных людей.
Скажу без ложной скромности, я был хорош. Наверное, нашла выход вся та энергия, которая накопилась во мне за время вынужденного простоя. В ход пошел весь набор боевых заклинаний из моего запаса. Молнии, звуковые удары, ураганные порывы ветра, заморозка, огонь и прочее, прочее. Конечно, я мог ограничиться чем-то одним, но уж очень хотелось произвести впечатление на невесту. Когда еще подвернется такая возможность?
В результате моей активной обороны всего за несколько минут шайка Демьяна прекратила свое существование. Исключение я сделал только для их главаря. Этого типа уничтожать с помощью колдовства мне не хотелось – не будет того удовольствия ни от процесса, ни от результата. Другое дело победить Сантаниного прихвостня в честном поединке. Именно поэтому я оставил его на закуску и во время битвы следил, чтобы Демьян случайно не угодил под пущенную молнию или столб огня.
И вот наконец настал тот момент, когда Демьян остался один. Он стоял в центре двора, ощетинившись мечом и вращая полными ужаса глазами. Еще мгновение назад он был во главе большого отряда и ничуть не сомневался в своей победе, и вдруг остается один на один со своим кровным врагом, справедливо полагая, что пощады от него не будет. Как вы поняли, кровный враг – это, конечно, я.
– Ты, кажется, собирался мне отомстить за твой чудный носик? – переводя дыхание, поинтересовался я. – Пожалуй, предоставлю тебе такую возможность.
Демьян побелел от нахлынувшего гнева, но ничего не сказал.
– Я передумал тебя убивать с помощью колдовства, – хмыкнул я и улыбнулся своей знаменитой улыбкой, показав белоснежные зубки. – Я это сделаю при помощи своих клыков. Конечно, моя кормилица всегда учила меня не тащить в рот всякую гадость, но я всё-таки намерен ее ослушаться. Думаю, она мне простит маленькую шалость.
– Так мы будем биться без твоих колдовских штучек?! – просиял Демьян, только сейчас поняв, что именно я ему приготовил. – Тогда ты можешь пойти попрощаться со своей рыжей пигалицей перед смертью.
Ой, зря он это сказал! Не спорю, моя Селистена невысока ростом, да и волосы у нее действительно рыжие, но называть ее рыжей пигалицей я не дам никому! Да, сам я иногда могу это сделать, но никому другому не позволю, это мое исключительное право как будущего мужа.
Демьян, не скрывая своей радости, готовился к бою. Меч, бывший словно продолжением его руки, со свистом разрезал воздух, и до моего носа докатилась волна горячего воздуха.
Это ничего, пусть покуражится. Да я горных спиногрызов придушил, гигантскую петунию разорвал, оборотня Филина заклевал, «Ваньку-встаньку» завалил! Да неужто я с этим гнусным типом не справлюсь? Тем более что опыт уже есть, и лучшим свидетельством этого является его сливоподобный нос как память о нашей последней встрече. Словно услышав мои мысли, Демьян поморщился и потрогал свой чудесный синий носик.
– Я знал, что тебе придется по вкусу мой подарочек, – хмыкнул я, – а он тебе очень даже к лицу, сразу выдает твою гнилую сущность.
Демьян ответил резким выпадом, наверняка рассчитывая прикончить меня одним ударом. Однако на этот счёт у меня были активные возражения. Я молод, горяч, счастлив в любви, так на кой мне умирать от руки какого-то сомнительного типа? Ну нет, я, пожалуй, еще поживу.
Резкий прыжок всеми четырьмя лапами – и я ушел от удара меча, и тут же впился зубами в разящую руку. Естественно, кусал я не за проклепанную рукавицу, а за незащищенный локоть. Ломать зубы об защищающую Демьяна сталь я был не намерен. Конечно, клыки Золотухе по большому счету не нужны, всё равно она ими не пользуется, но, исходя из эстетических соображений, лучше всё-таки их оставить.
А далее мы с Демьяном исполнили последний танец. Я кружил вокруг него на бешеной скорости и при малейшей возможности применял мое грозное оружие в виде белоснежных клыков. А Демьян, в свою очередь, вертелся на месте, стараясь достать меня своей острой железякой. Воин он был умелый, и мне стоило очень больших усилий уворачиваться от его ударов. Но и я был не из последних поединщиков и в бою помимо силы использовал еще и голову. Начиная бой, я прекрасно понимал, что у собаки, пусть и такой тренированной, как я, шансов против опытного воина с мечом и кинжалом не очень много. И именно поэтому я с завидным упорством продолжал кружить вокруг него.
Вскоре появился результат такого моего поведения – у Демьяна совершенно банально закружилась голова. Ну что я могу поделать, если собака более вынослива, чем человек? Грех было бы не использовать преимущество, а я грешить не привык.
Кружок, еще кружок, и гора мышц и железа грохнулась прямо перед моими лапами. Я не собирался играть в благородство и победоносно поставил лапы на его грудь и оскалил зубы перед последним рывком.
Вот сейчас только не надо кричать, что я поступаю недостойно, что благородство должно быть непременным спутником героя и что я замарал светлый облик белого колдуна. Знаете что я на это вам отвечу? Очень просто критиковать меня, сидя где-нибудь в безопасности и тепле, рассуждая о высоких материях. И значительно сложнее применить эти утопические мысли на практике. Какие ко мне претензии? Есть враг, я его победил и сейчас собираюсь довершить начатое три года назад дело. Вот если бы тогда Селистена не помешала, сейчас бы вообще этого ничего не было.
Между прочим, если бы победу одержал он, то без сомнения отправил бы меня на тот свет. А мои критики только поохали бы: мол, что с него возьмешь, это же отрицательный герой, ему всё можно. Так вот я герой положительный, и в борьбе со злом мне также можно всё!
Ну и долго я буду так разглагольствовать, где эта медлительная Селистена? По идее, она должна нестись со всех ног спасать Демьяна от моих клыков. И, положа лапу на сердце, и на этот раз я ей уступлю. Нет, покобенюсь немного, но уступлю и опять сохраню эту трижды никому не нужную жизнь.
Да, еще три года назад я бы отправил его на тот свет не задумываясь, а вот сейчас почему-то не хочу мараться об этого слизняка. Не знаю, что со мной за это время произошло, поглупел, наверное… Или поумнел? Это вам решать. В любом случае момент, когда я мог спокойно его пришибить, безвозвратно упущен. Вцепиться в горло поверженному человеку я не смогу. И это уже мне не свалить на Золотухине влияние, тут дело во мне самом.
Надо будет в следующей драке учесть такое изменение в моем характере и заклятых врагов уничтожать в первую очередь, пока вот такие думы в голову не пролезли. Ну где там моя рыжая, долго мне еще слюной с клыков на этого типа капать?
– Даромир, ты не можешь его так убить, ты потом себе этого не простишь!
Ну наконец-то! Легка на помине. Убить я, конечно, его не смогу, но признаваться тебе в этой слабости не намерен. Пусть в твоих глазах я буду решительным и беспощадным. А что? Мне такой имидж очень даже к лицу.
– Я в прошлый раз тебя послушал, и что из этого вышло? – для проформы огрызнулся я.
– Но пойми, этот тип не достоин твоих клыков! – не унималась конопатая.
– Конечно, не достоин, но попробовать стоит, – не унимался я.
– Не стоит, Дарюша! Не уподобляйся ему, это он без сомнения перерезал бы тебе, лежащему, горло, а ты человек с чистым сердцем и не должен этого делать!
Вот поэтому добро никогда и не одержит окончательную победу над злом. Уж слишком суровыми путами нравственности и благородства оно себя связало, причем совершенно добровольно. Я-то раньше думал, что смогу стать исключением и буду лишен всех этих условностей, ан нет, не вышло, и я попал в эти путы. Повзрослел я, что ли? Ладно, пора заканчивать этот балаган.
– Скажи спасибо моей невесте, только ей ты обязан своей жизнью! – рыкнул я в лицо Демьяна.
Краем глаза я смог заметить, насколько удивилась моим словам Селистена. Она явно не рассчитывала на такое скорое мое согласие. Эх, надо было еще поломаться, чтобы она мне еще разок рассказала, какой я хороший. Ну да ладно, я и так знаю.
– Отвечай, тебя послала Сантана?
– Да, – сквозь зубы выдавил Демьян.
– Я тебя расспрашивать не намерен, рассказывай всё сам, быстро! – что есть силы рыкнул я. – Помни, что жизнь твою я обещал сохранить, а вот здоровье нет!
Для убедительности я еще разок свирепо оскалился и посильнее надавил лапами на его грудь. Собачонку во дворе Бодуна кормили на совесть, так что мало ему не показалось.
– Мы ждали вас в засаде на реке, – принялся спасать свое здоровье Демьян, – но эти тупые водяные утопили ладью раньше условленного места. Пришлось срочно перебираться сюда. Мы должны были перебить всех твоих спутников, а тебя до предела измотать и ослабить. Княгиня четко понимала, что с тобой нам не справиться, и поэтому приказала взять с собой только наемников и прочий сброд.
Хм, а вот это уже интересно. Они нас ждали на реке? Перебить спутников? До предела ослабить? Донные водяные на службе у Сантаны? Что-то я совсем запутался.
– Погоди, значит, Сантана знает, что я в облике собаки покинул город?
– Конечно, – хмыкнул Демьян. – С самого начала. Только она думала, что будешь ты в шкуре Шарика.
– Я тоже так думал, – задумчиво протянул я. Конечно, то, что меня опасается весьма сильная ведьма, мне должно льстить, но вот тот факт, что она знает о подмене с самого начала этой истории, заставляет задуматься. И чего это она ко мне прицепилась?
– А батюшка мой как поживает? – влезла мелкая.
– Да что ему сделается? Жив-здоров, ждет себе спокойненько возвращения Бодуна и надеется на лучшее.
– Р-р-р! – не остался в стороне Шарик.
– А Золотуха там как? – перевел я вопрос с собачьего на человеческий.
– Нормально. Много ест и слушает рассказы премьер-боярина про его бурную молодость.
Надо будет не забыть порасспросить Золотуху по возвращении. Интересно всё-таки узнать побольше про будущего тестя. Однако пока есть более важные вопросы.
– Как Сантана узнала, что мы отправились в охотничье имение Антипа?
– Не знаю, – сделал слабую попытку пожать плечами поверженный враг. – Просто переправила весточку и приказала следовать сюда.
– А сама Сантана скоро пожалует?
– Наверное.
Я понял, что большего от Демьяна не добьюсь. Он не доверенное лицо Сантаны, а всего лишь шестерка в ее игре против меня. Знать бы только, с какого перепугу она вообще начала эту игру.
– Ты обещал меня пощадить, – прохрипел Демьян, напоминая о себе.
– Ах да, – спохватился я, разглядывая некогда весьма смазливое личико. Надеюсь, он не думает, что уйдет без очередного знака, оставленного на память о нашей встрече? Если думает, то его ждет большое разочарование. Я, конечно, стал великодушным (тьфу на меня), но не до такой же степени!
Осматривая Демьяна, я размышлял, чем же осчастливить своего закадычного врага? Нос и так хорош, коррекция не нужна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29