А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Первым делом мы решили перенести торжество из терема Антипа в княжеский дворец. А что? Там нам будет лучше и просторнее. Кстати, Бодун практически сам предложил мне свои палаты, я просто легонечко намекнул ему, и он сразу же согласился.
Тут, конечно, со своим занудством влез Антип, но его быстро устранили, поручив под присмотром доченьки составлять список приглашенных. Лично меня эта процедура ничуть не привлекала, всё равно я и слыхом не слыхивал про тех людей (ни много ни мало несколько сотен!), которые в конце концов туда попали. С моей стороны там оказались только Сима, Серогор и Матрена.
Зато я взял под свой контроль кухню. Эта обязанность была для меня свята, и я отнесся к ней со всей серьезностью. Лично обсудил с княжеским поваром каждое блюдо на праздничном столе, так же не менее лично и основательно снял пробу.
Особо усердствовать здесь было нельзя. Получив сюрприз от Золотухи в виде округлившейся фигуры, мне пришлось держать себя в руках. Ну ничего, наверстаю упущенное за свадебным столом, уж там меня не остановит никакая диета. В конце концов я остался доволен кулинарными изысками княжеского повара и скрепя сердце был вынужден убраться из такого замечательного места.
Изящно помахивая посохом (теперь я не расставался с ним ни на миг), я прошелся по дворцу и проверил, как идут дела с украшением помещений. Придраться было не к чему, так что решение посмотреть одним глазком, что делается у Матрены в трактире, было вполне своевременным и логичным. Надоела мне колданутая медовуха, захотелось натуральной, имени меня. Да и по стряпне хозяюшки я соскучился.
Оказалось, что в заведении женщины-горы уже практически поселились несчастные Фрол и Федор. Несмотря на все наши уверения, они до сих пор считали себя виноватыми и жалованный Антипом отпуск проводили в глухой депрессии, поглощая медовуху в неимоверном количестве.
Против медовухи я ничего не имел, а вот повод мне пришелся не по душе. Смотреть на братьев без содрогания было нельзя, и я решил срочно что-нибудь предпринять, чтобы вернуть ребятам уверенность в себе.
Поначалу братья всё еще сопротивлялись, но потом потихоньку оттаяли и, после того как я в сотый раз уверил их, что ни я, ни Селистена, ни Антип не держим на них зла, успокоились и повеселели. После этого мы общими усилиями прикончили «Подвиг Даромира» (а ну ее, эту диету, само как-нибудь рассосется!) и тем самым окончательно сломали лед недоверия.
Матрена не переставала нас радовать своим кулинарным искусством и нескончаемым потоком баек и шуток. В сияющей, словно начищенный самовар, хозяюшке очень тяжело было признать ту скорую на расправу Матрену, которая еще совсем недавно разила врага подручными и весьма тяжелыми предметами. И дело тут было не столько в солидной сумме, которую отвалил щедрый Бодун за ее участие в наших похождениях, сколько в маленьком кондитере Проше, который перестал шастать к ней через шкаф, а гордо и важно начал посещать свою избранницу черед парадную дверь. Кто знает, не предстоит ли нам вскоре гулять еще на одном торжестве?
Вот так незаметно пробежало время и настал долгожданный день свадьбы.
За свадебным столом я был хорош, а моя невеста великолепна. Необычайной красы сарафан, солнечного, оранжевого цвета удивительно и вместе с тем бережно подчеркивал всю красоту и очарование Селистены. Непослушные рыжие локоны, несмотря на все старания Кузьминичны, упорно рвались наружу и добавляли лишнего шарма. Хотя что я говорю, у женщины шарм никогда не может быть лишним!
Серафима меня не обманула, и милые моему сердцу конопушки так же гордо сияли маленькими солнышками на лице Селистены. И как она могла поднять руку на такую красоту? Всё, теперь получаю законное право контролировать необдуманные поступки моей половинки.
Подарками нас с мелкой просто завалили. Ну всяческие обновки и украшения для нее – это ладно, пригодятся. Но, спрашивается, на кой мне нужно восемь пар яловых сапог, три(!) седла, ворох кафтанов, пяток золотых перстней и прочая ерунда? Да мне за всю жизнь всего этого не сносить! Хорошо еще, что процесс приема и оприходования подарков взяла под свой строгий контроль Кузьминична. А раз взяла, то и дальше пусть несет, я не против.
Но конечно, всех переплюнул князь Бодун. Похоже, на моем примере он хотел показать всем, как может высоко ценить личную преданность. Похоже, он до сих пор считает, что я ввязался во все эти перипетии из-за него. Ну что ж, не буду разубеждать его, пусть потешит свое самолюбие.
Когда поток поздравлений иссяк, князь встал из-за стола и выразительно окинул собравшихся взглядом.
Стоящий в зале гул моментально стих. Выждав положенную по случаю и статусу паузу, Бодун прокашлялся и начал свою поздравительную речь:
– Признаться, я всегда недолюбливал колдунов. – Что ж, начало многообещающее, посмотрим, что будет дальше.
– И когда узнал, что очаровательная дочка моего премьер-боярина решила выйти замуж именно за колдуна, был просто в ужасе.
Ага, я также был не в восторге от твоего плана поженить Селистену с Феликлистом.
– Но, познакомившись с Даромиром поближе, был вынужден изменить свою точку зрения.
Вот, уже лучше.
– Этот молодой, но уже опытный колдун сделал для города в целом и для меня лично необычайно много.
Еще лучше. Я ненароком кинул взгляд на Серогора и Симу. Пусть порадуются за своего выкормыша.
– Поэтому в этот славный день я хочу назначить его главным городским колдуном и одновременно жалую его в боярское звание!
Ну вот, приплыли… Да он вообще соображает, что говорит?! Каким городским колдуном? Какое боярское звание? Да у меня медовый месяц на носу, а он с такой ерундой!
– Давно мне жаловался наш уважаемый премьер-боярин, что нет у него достойного помощника и продолжателя всех его начинаний.
Да вы соображаете, о чем говорите, да какой из меня продолжатель дел этого зануды?
– Думаю, что лучшей кандидатуры на этот пост не найти. Мало того что наш Даромир талантлив и смел, так он еще и родственником уважаемого Антипа Иоанновича стал.
Что талантлив и смел, возражать не буду, истинная правда, а вот с остальным категорически не согласен!
– Не так ли? – обратился князь к своему премьер-боярину.
Весь зал с любопытством, а я с надеждой уставил свои взоры на Антипа. Премьер-боярин нахмурился и кивнул. Что ж, это уже кое-что, надо будет после свадьбы тихо, по-семейному, припереть его к стеночке и заставить добровольно отказаться от такого помощничка. Ишь чего выдумали, я только с учебой расквитался, а они меня уже на службу тащат!
Однако Бодун и не думал останавливаться и продолжил меня добивать:
– А чтобы добавить молодому боярину с боярыней веса в обществе, жалую им тысячу десятин земли и сотню золотых в приданое.
Час от часу не легче! Ну скажите на милость, что я с этой землей делать-то буду? Я же не пахарь и не жнец. Да и деньги мне без надобности, Матрена меня бесплатно кормит, а уж Кузьминична и подавно. Я же теперь не просто так, я член семьи. К тому же я всегда считал, что веса добавляет справная еда, а не десятины и монеты. Ладно, сбагрю всё это хозяйство тестю, он что-нибудь придумает.
– Впрочем, мы здесь собрались не для того, чтобы говорить о деньгах, а чтобы пить и веселиться!
Слава богам, в голове князя опять появились здравые мысли.
– За здоровье молодых! За прекрасную Селистену и великого Даромира! Горько!
– Горько! – закричали гости.
С огромным удовольствием исполнил обряд – пусть лучше князь пьет, а то с него станется, и он опять меня каким-нибудь подарочком огорошит. Однако тут я получил удар, откуда его не ждал. После заветного поцелуя, прежде чем опуститься на место, моя мелкая шепнула мне на ухо:
– Поздравляю, боярин! Видишь, как всё славно получилось.
Всё, я этого больше не вынесу, и она туда же! Ой нельзя затягивать с этим вопросом, надо будет сразу после свадьбы собрать семейный совет и объяснить им, что служить не собираюсь, нет у меня для государственной службы ни умения, ни желания.
– А теперь… – громоподобным голосом продолжил Бодун. – Сюрприз!
Караул! Не хочу сюрпризов!
– Песнь в честь нашего дорогого жениха исполнят ратники премьер-боярина Фрол и Федор!
А-а-а… Это ладно. Луговые держат слово, обещали к свадьбе – пожалуйста. Интересно только, как это Тинки и Винки умудрились братьям текст передать?
Между тем Фрол и Федор вышли в центр зала, кивнули музыкантам и затянули новую песнь о моих похождениях:
К нам вернулся Даромир!
Он Сантану победил,
всех от чар освободил
и от тины нас отмыл!
Пожалуй, я не буду сейчас передавать содержание всех куплетов, тем более что их было очень много. Скажу только, что спиногрызы слегка приукрасили мои подвиги. Стоп, что это я сказал? Неужели во мне проснулась скромность? Похоже на то… Не успел жениться, а уже такая напасть. Надо будет обязательно в библиотеке посидеть, противоядие вычитать.
Веселье шло своим чередом, медовуха лилась ручьем. Как ни странно, я даже не притронулся к своему кубку, полному медового блаженства. Чуть ли не в первый раз в жизни я был абсолютно счастлив и без нее. Ведь со мной рядом сидел маленький, рыженький человечек, неожиданно ставший моей судьбой.
Держа ее руку в своей руке, улыбаясь, я смотрел на гостей. Вон Антип что-то обсуждает с Серогором, то и дело пропуская по кубку медовухи. Даже невооруженным глазом видно, что они нашли общий язык (чего не скажешь обо мне).
Вон что-то активно обсуждают, размахивая руками, Серафима с Кузьминичной. И никаких страхов со стороны старой няньки по отношению к ведьме не наблюдается. Хотя наверняка этому способствовала всё та же медовуха.
Вот Фрол и Федор (ребята, кажется, отошли от всей этой истории) что-то активно заливают своим друзьям. Что ни говори, а братьям есть чем похвастаться перед остальными.
Счастливая и сияющая Едрена-Матрена тихонечко сидит рядом с Прошей и смотрит на него обожающим взглядом. Надо признать, что пекарь отвечает ей таким же. Да и к чему говорить, коли всё ясно без слов.
Шарик и Золотуха развалились прямо под столом, у нас в ногах. Кстати, я выполнил свое обещание и с разрешения Бодуна переселил Золотуху со всем выводком к нам в терем. И теперь регулярно становлюсь свидетелем чудного зрелища, когда подросшие щенки всем гуртом гоняют Барсика по дому.
Наконец мой взгляд остановился на Феликлисте. Наследник престола и в обычные дни одевался, мягко говоря, странновато, но сегодня превзошел сам себя. К бантикам, рюшечкам и прочей дребедени прибавился шелковый шарф, которым он обмотался по самые глаза. Что ни говори, а странный наряд для праздника.
Неожиданно в моей голове мелькнула шальная мысль. Чтобы проверить свою догадку, пришлось покинуть насиженное место возле моей невесты. После того количества медовухи, что залили в себя гости, моего исчезновения никто и не заметил.
– Чего грустим? – поинтересовался я, усаживаясь рядом с Феликлистом.
Дружки молодого князя при моем появлении как-то сникли и постарались отсесть от меня подальше. Что ж, я ничуть не против такого перемещения.
– Слушай, Даромир, мне нужна твоя помощь, – очень странным, словно хрюкающим голосом заговорил Феликлист.
– Да без проблем, – хмыкнул я. – Заходи завтра в гости, только не очень рано, и поговорим.
– Нет, ты не понял, – продолжал хрюкать наследник, – прямо сейчас.
– Сейчас… – протянул я. – Сейчас я несколько занят.
– Ну пожалуйста! – взмолился Феликлист. – Не могу же я в таком виде за столом сидеть, а вдруг кто заметит?
Всё, больше я выдержать не мог и рассмеялся. Сквозь шелк явно проглядывал поросячий пятачок.
– А уникальное растение портить мог? Это не лопух какой, а дуб редкой, Даромировой породы.
– Так это твоя работа? – хрюкнул молодой князь.
– Конечно, моя, – не стал я отпираться. – Так зачем мой дубок решил испортить?
– Мы с ребятами хотели тебе сюрприз сделать, – признался Феликлист. – Поздравление со свадьбой нацарапать.
– Ну и как? – не унимался я.
– Не получилось. Вдруг что-то взорвалось, и вместо носа появился пятачок. Помоги, а? Я больше не буду!
Ну что с него взять? Хотел еще немного поиздеваться над этим хулиганом, да передумал. Я сегодня добрый!
– Ладно, – смилостивился я, – готовься.
– А больно не будет? – съежился княжеский наследник.
– Конечно, будет.
– Ой.
Феликлист только и успел ойкнуть, как опять стал обладателем своего собственного носа.
– Спасибо! – чуть не плача молвил Феликлист и с благодарностью бросился мне на шею.
Ну уж дудки, я предпочитаю обниматься с Селистеной. Именно поэтому я ловко ускользнул из сомнительных объятий и стал пробираться к своему месту. Кстати, что-то давно «горько» не кричали.
Тут на мое плечо легла тяжелая рука. Я оглянулся и увидел Антипа. Оказывается, тот всё-таки заметил мое отсутствие и, воспользовавшись случаем, решил перекинуться парой слов.
– Помнишь, ты спрашивал, можешь ли назвать меня папой?
Нашел чего вспомнить. Тем более в такой чудесный день.
– Помню.
– Так я против.
Кто бы сомневался? Да я и не собирался, в общем-то, так, позлить его хотелось.
– Если бы ты был моим сыном, то не смог бы жениться на Селистене и не сделал бы ее счастливой.
Так, это что-то новенькое, с этого момента поподробнее.
– Лучшего зятя я не мог и желать,
Я удивленно вскинул бровь – уж не шутит ли тестюшка?
– И еще, хочу тебя поблагодарить за то, что вытащил меня из темницы и разобрался с Сантаной, – торжественно молвил премьер-боярин и протянул мне руку.
Что ж, это рукопожатие было дороже и десятин, и звонкой монеты. Если честно, сложности в отношениях с тестем меня сильно напрягали. Я прямо растерялся.
И тут Антип проявил всю свою сущность.
– Ну что, когда приступишь к работе? – с лукавой улыбкой, сменив тон, спросил премьер-боярин.
– Я?
– Да ладно, нешто я не понимаю? Сам молодым был. Через месяц милости просим на службу.
– Так я…
– Ладно, иди, невеста, наверное, уже заждалась. – Антип хлопнул меня по плечу и бодрой походкой отправился на свое место рядом с Серогором.
Я встретился взглядом с белым колдуном и еще раз убедился, что они с Антипом нашли общий язык, а моей бесшабашной юности пришел конец. Что-то мне подсказывает, что отвертеться от службы не удастся…
Вот и всё, пора прощаться, такая вот история получилась. Ой, чуть не забыл! Еще один, и самый дорогой сердцу, подарок на свадьбу сделала мне Селистена, правда помимо своей воли. Помните, когда я отбивался от посягательств на нее Сантаны и ставил защитное заклятие, что-то взорвалось? А потом еще мелкая жаловалась на некоторый дискомфорт на пикантном месте?
Так вот, уж не знаю каким образом, но что-то там отразилось, или замкнуло, или у меня рука в нужном направлении дрогнула (ай-ай, бывает же такое!), но теперь, уже не скрываясь от своей половины и абсолютно по праву, я могу пропеть в полный голос: «Я увяз, как пчела в сиропе, и не выбраться мне уже. Тонкий шрам на прекрасной попе – рваная рана в моей душе!»
Москва
Апрель 2005

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29