А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Опять старикан мои мысли читает, ну да ладно, чай, не чужой. Дамы с тревогой переводили взгляды с меня на Серогора, но нашей немногословной беседе не мешали. Как-никак пошли мужские игры.
– Что собираешься делать?
На этот вопрос я ответил с ходу. Конечно, рассказ моей солнечной невесты показался чересчур эмоциональным, но это не помешало мне уяснить для себя главное: НАШИХ БЬЮТ! А с этим я смириться никак не мог и с трудом сдерживал себя, чтобы не рвануть в город сейчас же и не разобраться с таинственными темными силами по законам военного времени.
– Метнусь с Селистеной и Шариком в город, – при упоминании своего имени лохматый приветливо махнул хвостом – внедрюсь в банду, выявлю зачинщиков, выволоку на свет божий и лично приведу справедливый смертный приговор в исполнение. – Я довольным взором окинул слушателей и, исключительно чтобы сделать приятное окружающим, добавил: – Разумеется, если мне будет позволено на время отлучиться из «Кедрового скита». Обещаю, что, после того как таинственный враг рыжих девиц отправится к праотцам, вернусь в скит и досдам хвосты.
– Можно подумать, если тебе не будет позволено, ты останешься в скиту, – буркнул Серогор.
– Конечно, не останусь, – честно признался я, – но ради приличия я должен был спросить.
– Хорошо, – согласился верховный колдун высшего учебного колдунского заведения, – будем считать это предвыпускной практикой.
– Посох… – напомнил я Серогору, тот кивнул, и вопрос был исчерпан.
Всё-таки молодец Серогор! Вона как изменился в последнее время. Раньше ни за что бы не пошел на столь злостное нарушение устава учебного заведения. Глядишь, скоро вообще нормальным человеком станет.
– Теперь главное – выяснить, кто подослал к тебе этих тварей, – обратился я уже к своей невесте.
Моя рыжая половина невинно взмахнула ресничками и как ни в чем не бывало заметила:
– И выяснять нечего – это работа Сантаны.
– Чья? – переспросили мы хором.
– Сантаны, – в своей непередаваемой манере пояснила боярышня.
Вот за что люблю свою прелесть, так это за умение всё четко и ясно объяснить. Пришлось немного поднажать, и после коллективного допроса картина вырисовалась следующая.
Оказывается, около полугода назад в Кипеж-град прибыло какое-то шибко заграничное посольство, а вместе с ним некая благородная дама. После чего, со слов моей остроносой и временно неконопатой невесты, в городе стали происходить весьма странные события.
Спустя несколько дней весь город пал к ногам приезжей дамы (естественно, мужская его часть). Практически все мужчины буквально сошли с ума от небесной красоты этой незнакомки. Да что там простые горожане, сам князь Бодун, не прошло и недели, предложил Сантане (именно так звали чужестранку) руку, сердце и половину своего трона в качестве свадебного подарка. Как ни парадоксально, она с удовольствием приняла предложение князя.
– Ну не могу я вас, мужиков, понять! – бурно возмущалась Селистена. – И что в ней такого нашли? Ну да, фигура у нее вроде ничего (значит, просто супер), ноги тоже не короткие (следовательно, растут от ушей), волосы темненькие (стало быть, жгучая брюнетка). Ну и что, мало ли таких у нас на Руси? А все будто голову потеряли. Да что князь, даже мой батюшка в присутствии новоиспеченной княгини становится сам не свой.
Во старичье дает! Интересно будет взглянуть на влюбленного Антипа.
– А я сразу сказала: нечистое тут дело, – с чувством продолжала свой рассказ Селистена. – Ну не может такого быть, чтобы все разом с ума посходили из-за юбки.
Да может, может, подумалось мне. Мужчины вообще падки на красоту, особенно если это красота женского тела. Вот я другое дело – для меня, кроме моей остроносенькой, женщин не существует, одна она и есть. Раньше я, конечно, был не такой щепетильный, но теперь – ни-ни. У меня ныне не сердце – кремень! Ни одна не проскочит. Я теперь не малец неразумный, а серьезный колдун, который вот-вот обзаведется семьей со всеми вытекающими из этого последствиями.
Между тем Селистена продолжала сыпать сомнительными, с моей точки зрения, доводами в пользу своей теории женского заговора. Тут мне стало скучно, всё было ясно как белый день. При описании этой Сантаны боярышня так нервничала и горячилась, что вывод напрашивался сам собой – в ней говорила банальная женская ревность.
Ладно, доберусь до города, а там разберусь, так ли уж дамочка хороша, как следовало из разговора.
Хотя лично для меня ее внешность не имеет абсолютно никакого значения. Если ночное нападение на мое солнышко дело ее рук, то никакая красота не спасет от моего праведного гнева. Тоже мне нашли моду к рыжим девицам всякую пакость в спальню подсылать – то спиногрызов, то пробышей!
Наконец-то моя невестушка выдохлась, завершив свое эпическое повествование весьма эффектной фразой:
– Кошка она облезлая, а не княгиня. Это она ко мне ночью тварей подослала за то, что я ей на приеме язык показала.
Теперь вы понимаете, за что я ее люблю? Правильно, за удивительную непосредственность и доброту.
– А зачем ты ей язык показала? – скромно поинтересовался я.
Вместо ответа она сверкнула испепеляющим взглядом и отвернулась, словно штандарт вздернув свой очаровательный носик. Глядя на бушующее негодование моей ненаглядной, я невольно улыбнулся. Однако мои старички оказались настроены серьезно.
– Скажи, а какого цвета у нее глаза? – весьма обеспокоенным тоном спросила Серафима.
– Зеленые, а что? – встрепенулась Селистенка.
– Зеленые… – протянула моя кормилица и вопросительно взглянула на Серогора.
Белый колдун нахмурился, огладил свою густую бороду и после многозначительной паузы сказал неуверенно:
– Думаешь, опять она?
– Возможно, – с явной неохотой предположила ведьма.
– Кто она? – тут же влез я.
Сима презрительно фыркнула, демонстративно встала из-за стола и подошла к окну. Дальше расспросы были абсолютно бессмысленны. Уж я-то свою уникальную ведьму хорошо знаю: тема была закрыта окончательно и бесповоротно.
В комнате повисла гнетущая тишина. К счастью, ненадолго – нарушил ее Серогор, обратившись к Селистене:
– Пора возвращаться назад, как бы твой батюшка не спохватился.
Скажите, какие мы нежные! Ну спохватится, ну понервничает немножко, ему это даже полезно будет.
– Ничего не бойся, живи как жилось, – продолжил Серогор. – Сейчас с помощью перстня великого Сивила я тебя верну в твою горницу.
– А я как же? – От возмущения я даже подпрыгнул.
– Ну конечно же ты с нами, – ухмыльнулся мой наставник. – Куда же от тебя денешься?
– С Даромиром всегда лучше, – гордо заявил я, а немного поразмыслив, добавил: – Во всяком случае, гораздо веселей.
Ответом мне послужило фырканье кормилицы, вздох наставника и очаровательная улыбка невесты. Первую и вторую реакцию можно отбросить за ненадобностью, а вот улыбка мне пришлась по душе.
– Напутствовать тебя не буду, всё равно всё сделаешь по-своему, – тянул свое занудство Серогор. – Помни только: теперь в твоих руках значительная сила, а она…
Вот странный человек, не может без нотаций. И это у него называется обойтись без напутствий. Сейчас начнет говорить про ответственность перед людьми, про последствия необдуманных поступков, про недопустимость использования колдовских знаний в личных целях и прочее и прочее… А я, между прочим, практически никогда и не использовал свои знания (опыты с медовухой не в счет. Это, так сказать, исключительно из-за медицинских свойств этого божественного напитка).
– И помни: посох дан тебе только в виде исключения, до окончания…
Никто мне его не давал, я его сам сделал. Нет, всё-таки рановато я заключил, что он начал исправляться, случай оказался весьма запущенным.
Спасла меня от бесполезной траты времени конечно же Серафима. Только она может выложить величайшему колдуну правду в глаза, без опасений за свою жизнь.
– Может, хватит, а? Даже у меня от твоих проповедей уши вянут, представляю, каково сейчас молодежи. И что переливать из пустого в порожнее? Как ни крути, а цель проста как лом – обеспечить безопасность нашему солнышку. – (Само солнышко при этих словах озарило всех своей улыбкой.) – В конце концов, никто лучше Даромира этого не сделает. А уж как это ему удастся, какая нам разница.
Молодец Симочка! Всё четко, ясно и понятно. Готов подписаться под каждым словом.
– В общем, на месте сам разберешься. Прощайтесь, и полетели, – буркнул обиженный Серогор и вышел на свежий воздух.
Сима что-то проговорила про себя одними губами и выразительно зыркнула вслед своему воздыхателю. Однако тут же смахнула с себя раздражение и обратилась уже к нам:
– Пока, ребятки! Ведите себя хорошо, шибко не озоруйте и не забудьте позвать на свадьбу.
Так и зардевшаяся Селистена молча чмокнула в щеку мою кормилицу и в сопровождении верного Шарика выпорхнула из избушки. Мы проводили ее умиленными взглядами.
– Смотри не обижай девочку, – ни к селу ни к городу выдала Серафима.
– Она сама кого хочет обидит, – не остался я в долгу.
Я уже хотел обнять кормилицу и последовать за Селистеной, но Серафима неожиданно остановила меня. О боги, видимо, меня ждет очередное напутствие. Надеюсь, оно окажется короче напутствия Серогора? Вообще-то моим старичкам давно пора заметить, что их неразумное дитятко уже выросло и стало дипломированным колдуном.
– Чтобы был осторожен, говорить не буду, всё равно не послушаешь, – вложила свою лепту в мое воспитание Сима.
– Конечно, не послушаю, – охотно согласился я. Но посмотрел в необычайно грустные глаза моей кормилицы и, как мог, постарался ее успокоить: – Сима, ну ты же меня знаешь, всё будет отлично.
– Знаю, поэтому и волнуюсь.
– Я действительно стал очень сильным колдуном.
– И это знаю, но бывают ситуации, когда колдовская сила не сможет тебе помочь.
Я пожал плечами. Что это за ситуация такая, когда мне не поможет моя сила?
Сима нахмурилась и, словно решившись на что-то, продолжила:
– Знаешь, не нравится мне эта княгиня, ты будь с ней настороже, повнимательнее к ней.
– Этого ты могла бы и не говорить, я всегда внимателен к женщинам, особенно к красивым.
Обезоруженная бабанька только потрепала меня по голове.
– Если будет возможность, проверь, есть ли у нее шрам в виде молнии.
– Где? – не понял я.
– На… – Сима немного замялась, – на попе.
– Симочка, я же почти женат, на что ты меня толкаешь? – бурно среагировал я на такую перспективу. – Но если ты настаиваешь и это надо для дела, то я, конечно, всеми доступными методами проверю наличие шрама на этом пикантном месте.
Неожиданно Сима засмущалась:
– Забудь, что я тебе говорила.
– Ну вот, только в жизни появилось что-то интересное, и сразу забудь!
– Ой, дождешься ты, что твоя рыжая невестушка покажет тебе где раки зимуют!
– Всю жизнь мечтал узнать, – сказал я, сострив серьезную мину.
– Что? – не поняла Сима.
– А действительно, где раки зимуют? Ни разу в жизни не видел их зимовья.
Не дожидаясь очередной затрещины, я подмигнул моей кормилице, чмокнул ее в щеку и быстренько ретировался.
Во дворе я присоединился к Селистене и ее псу, мы сгрудились вокруг Серогора, держа друг друга за руки (в случае с Шариком это было ухо), и белый колдун провернул на пальце заветный перстень. В следующий миг мы очутились в горнице Селистены. Как только рассеялись синие огоньки, мой наставник помахал нам рукой и растворился всё в том же магическом сиянии.
Всё-таки классная вещь этот перстенек. Вот изничтожу всех врагов моего рыжего солнышка и обязательно поставлю вопрос ребром о его возвращении законному владельцу, то есть мне.
Знаете, что мы сделали, лишь только исчез Серогор? Правильно, поцеловались. Как и следовало ожидать, нас бесцеремонно оторвал друг от друга лохматый враг рода человеческого, успешно маскирующийся под собачьей шкурой.
– Р-р-р! – грозно предупредил блюститель нравственности.
Пришлось подчиниться грубой силе, тем более что мне прекрасно известно, как быстро может этот псин привести свою угрозу в действие.
– Ну смотри, Шарик, после свадьбы духа твоего в этой комнате не будет!
Вместо ответа мой молчаливый собеседник только ухмыльнулся. Знает, паразит, что его никто никогда не прогонит, и нагло этим пользуется.
– Зато целоваться ты нам тогда запретить не сможешь, вот, – тут же парировал я.
– Не сможет, – мурлыкнула Селистенка и со вздохом высвободилась из моих объятий.
Нечисть нечистью, а вопрос о нашей свадьбе надо будет поднять как можно скорее.
Моя рыжая половинка принялась прихорашиваться перед зеркалом, а я развалился в кресле и с удовольствием стал за ней подглядывать. Не знаю, может, когда-нибудь меня этот процесс будет раздражать, но пока мне это очень даже нравится. Наконец Селистена осталась довольна своим отражением и, сияя очаровательной улыбкой, повернулась ко мне. С моей точки зрения, она практически не изменилась, но мне захотелось сделать ей приятное.
– Замечательно выглядишь.
– Правда?
Хм, неужели она думает, что я ей вру? А если и так, то всё равно никогда не признался бы. Хорошо еще, что именно сейчас я могу ответить совершенно искренне:
– Конечно, правда.
Наградой мне послужила всё та же удивительная улыбка. Всё, ребята, пропал Даромир! От такой прелести добровольно не уходят, придется жить долго и счастливо.
От созерцания моей чудной невесты меня оторвал настойчивый стук в дверь. Ну разве можно быть такими бесцеремонными? Ведь знают же, что у боярышни была беспокойная ночь, и чего зря дергать кровиночку.
– Селистена, доченька, у тебя всё в порядке? – раздался из-за двери бас Антипа.
Еще бы не в порядке, ежели я рядом.
– Надо открывать, – грустно вздохнула доченька. Делать нечего, и я направился к двери. Уж коли нельзя побыть еще немного наедине, так хотя бы получу маленькое удовольствие от момента встречи с будущим тестем.
– Я сама, – запоздало среагировала Селистена.
– Представляю, как сейчас обрадуется твой папа! – воскликнул я и резко открыл дверь.
Эх, жаль, что вы не видели лицо премьер-боярина, когда, шагнув в комнату, он нос к носу столкнулся со своим потенциальным зятем, то есть со мной.
– Ты?! – словно не веря своим глазам, и даже с некоторой надеждой, спросил он.
– Конечно, я, – охотно подтвердил я. – Интересно, а кого это вы еще хотели увидеть в спальне вашей дочери, как не меня?
Эка его скрючило, аж позеленел весь. Ну да, на искреннюю радость я, само собой, не рассчитывал, но мог бы хоть притвориться для приличия. Не повезло мне с тестем, хотя, с другой стороны, ему несказанно повезло с зятем.
– Папочка, это я решила вызвать Даромира, – пролепетала моя невестушка самым что ни на есть ангельским голоском, выпорхнув из-за моей спины. – Ты же не против моей безопасности?
Антип немного помялся, но был вынужден смириться с моим появлением.
– Не против, – промычал премьер-боярин, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. – А как же ты здесь оказался?
– Хм, мне кажется, вы забыли, кто я, – резонно заметил я и нарочито выставил перед собой посох, так, чтобы его было лучше видно присутствующим.
Премьер-боярин покосился на навершие в виде собачьей головы и ухмыльнулся.
– Ну да, это в честь моей лохматой эпопеи, – согласился я, – всё же не каждый может похвастать, что завоевал сердце девушки в собачьем обличье.
Словно живая иллюстрация к моим словам, между нами протиснулся Шарик и легкой трусцой направился по своим делам.
– К ненаглядной своей понесся, – пояснила Селистена.
– К Золотухе, что ли?
– Ну да, – хмыкнула солнечная. – Твоими стараниями у них уже щенки появились.
– Категорически возражаю! – взвился я от ложного обвинения. – При чем здесь, собственно, я? Небольшую протекцию я, конечно, составил, а дальше они и без меня прекрасно справились.
А дело было в том, что, будучи некогда Шариком, я познакомился с очаровательной рыжей (ну везет мне на этот цвет!) сукой по кличке Золотуха, живущей в княжеском дворце. Причем хочу заметить: сука – это ни в коем случае не свойство души, а исключительно половая принадлежность. Надо ли говорить, что она втрескалась в меня по самые лохматые уши. Я, конечно, был непреклонен и ловко отклонил всяческие приставания с ее стороны. Однако, соблюдая кобелиный, тьфу, мужской корпоративный дух, по возвращении себе истинного человеческого обличья рассказал настоящему Шарику про свое (то есть его) маленькое приключение и посоветовал не теряться. Судя по всему, советом он воспользовался и продолжает с гордостью нести полученное мною звание первого княжеского кобеля. Тут, кстати, я ни капли не шучу, данное звание было пожаловано мне князем за личную преданность трону и за прекрасный экстерьер.
– Князь Бодун жалуется, что, после того как у Золотухи появились щенята, она совсем отказалась свои непосредственные обязанности исполнять, – пробурчал Антип, – она и раньше смирной была, а уж теперь и вовсе сама доброта стала.
– Любопытно, какой станет наша Селистена, когда детишек нарожаем? – самым что ни на есть смиренным голосом поинтересовался я.
Ответом мне был сдавленный стон Антипа и ярко-красные щеки боярышни.
– Вы что, уже… – словно рыба на суше хватая воздух ртом, едва смог выдавить из себя премьер-боярин.
– Нет!
– Да!
Ответили мы с Селистеной практически одновременно. Угадайте, какой ответ принадлежал мне?
– Ты что, сиротой меня хочешь сделать? – раздалось в голове шипение моей нареченной.
В свое время я научил Селистенку общаться, не открывая рта, так сказать, напрямую, из головы в голову. Я искренне надеялся, что она станет меньше болтать, но быстро понял, что надеждам сбыться не суждено. Она умудрялась закатывать истерики даже молча. И всё-таки ее умение оказалось весьма полезным и довольно успешно использовалось нами. Вот и сейчас моя маленькая невестушка решила устроить мне выволочку, так сказать, без свидетелей.
– А что я? Я ничего!
– Так батюшку сейчас удар хватит!
– Скажите пожалуйста, какие мы нервные, уж и пошутить нельзя.
– И это ты называешь шуткой ?
– Конечно, – пожал я плечами, – а как же еще? Нас с тобой ни на секунду не оставляют наедине, так откуда же детям появиться?
– Неизвестно, как бы ты выглядел, будь на его месте.
– Чтобы встать на его место, надо сначала завести такое маленькое рыжее чудо, как ты.
Селистена хотела что-то мне ответить, но переключилась на батюшку, который, обеспокоенный некоторой паузой, испуганно смотрел то на меня, то на свою дочку.
– Папочка, успокойся, у нас всё в порядке, это Дарюша пошутил.
– Сто раз просил не называть меня Дарюшей! – на этот раз я решил воспользоваться мысленной речью, однако ответа не получил.
Между тем Антип пришел в себя и спустил на меня весь свой боярский пыл.
– Молодой человек, потрудитесь впредь воздержаться от проявлений столь сомнительного чувства юмора! Я отложил день вашей свадьбы, так как посчитал, что за время обучения вы станете серьезнее, однако, судя по всему, этого не произошло.
И чего он взвился, что такого особенного я сказал? И вообще, я сегодня серьезен как никогда. Что поделаешь, конфликт отцов и детей. Хотя, если разобраться, никакого конфликта и быть не может. Он однозначно ошибается, я категорически прав.
– Выходит, зря откладывали, – резонно заметил я.
– Нет, выходит, что свадьбу надо отложить еще на неопределенное время, – отрезал Антип.
Мне даже не пришлось высказывать свое бурное негодование. За меня это великолепно сделала моя ненаглядная остроносенькая пигалица. Тем более что за те же самые слова я могу схлопотать полную и окончательную отставку от дома (и от кухни!), а она всего лишь отцовское неудовольствие в виде пыхтения и суровых взглядов.
– Папа, мне казалось, что мы уже обо всём договорились!
Под укоризненным взглядом лучистых глаз дочки Антип заметался. Наверняка за время моего отсутствия рыжая бестия всеми правдами и неправдами выбила из него приблизительный день свадьбы, и теперь отказаться от своего слова премьер-боярин не мог. Ничего не поделаешь, дал слово – держи. Вот именно по этой причине я такими глупостями никогда не занимаюсь, мое слово всегда находится при мне.
Антип из последних моральных сил попытался возразить своей дочке:
– Я хотел выдать тебя замуж за человека серьезного и ответственного!
Вот простота! Неужели он и вправду считает, что с моей рыжей язвой пройдут такие детские отговорки? Если да, то он плохо знает свою кровиночку. Думаю, что вопрос о свадьбе будет окончательно и бесповоротно решен именно сейчас и конечно же положительно.
Чтобы не мешать спорящим, я скромно отошел в сторонку и встал поближе к окну. Кстати, в таком ракурсе я буду виднее участникам бурной дискуссии с заранее известным результатом.
Между тем моя Селистенка разошлась не на шутку:
– Да как ты можешь так говорить про Даромира?! Это он-то не серьезен? А кто бросился под нож Филина, спасая меня? – Честно говоря, это было не сложно. – Кто душил горных спиногрызов, когда они пробрались ко мне в спальню. – Этот подвиг посерьезнее, так как эти твари жутко воняли. – Кто уничтожил гигантскую петунию? Кто…
Вы не представляете, как приятно слушать рассказ о моих славных подвигах, причем из уст невесты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29