А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Думай сам. На все про все тебе один час — думай и действуй, а не то через полдня в Аргуне яблоку упасть негде будет от журналистов, телевизионщиков и прочей публики…
Когда БМД подъехали ближе к окраине села и встали метрах в пятистах от указанного дома, в небольшой радиостанции «Вертекс», лежащей в нагрудном кармане разгрузочного жилета командира десантников, раздался чей-то скрипучий голос:
— Эй, гоблины! Слышите меня?
— Сам такой… слышим, — тут же ответил офицер.
— Гяур, стой там и ближе не подходи. Тебе наши требования передали?
— Очень невразумительно. Хотелось бы услышать непосредственно от вас.
— Амнистия для всех сидящих в Чернокозовском СИЗО.
— И все?
— Пока все.
— А как же на счет вывода войск из всей Чечни? — поддел переговорщика Маслов.
— Это попозже, когда мы возьмем в заложники вашего президента.
— Вот даже как?! — ухмыльнулся он.
— Да… О штурме даже не думай — во-первых, у соседних домов полно народа. А во-вторых, после каждого вашего выстрела, мы будем убивать по одному ребенку. Ясно?..
— Послушай, это же дети ваших соплеменников! Как вы можете?..
Маслов хотел было что-то добавить, но в этот момент рация замолчала и связь прервалась. Напрасно он пытался докричаться до бандитов на данном канале и на десятке других — вероятно в их радиостанции сел аккумулятор или случилась какая-то неисправность. Сунув бесполезный «Вертекс» в тот же карман, руководитель десантников принялся расхаживать за броней БМД.
Более всего ему сейчас хотелось развернуть три башни и парочкой орудийных залпов разнести до кирпичиков эту чертову белокаменную халупу со всеми ее обитателями. Однако ж наличие в заманчивой цели детей простых сельчан останавливало и диктовало совсем другие методы разрешения конфликтной ситуации.
Капитан курил рядом, не мешая подполковнику обдумывать план дальнейших действий. Остальные бойцы рассредоточились по равнине, держа на прицеле белевшее приземистое здание. Только один Баринов сидел, привалившись к гусенице боевой машины и, гонял средь пальцев правой ладони монетку с заточенными как у бритвы краями.
— Видимо, ты прав, — не оборачиваясь к нему, молвил Маслов, — надо отправляться к ним…
Тот неторопливо встал, оставив на траве «Вал», закинул в карман монетку и снял «лифчик» — тяжелый разгрузочный жилет. Стоявший поодаль Куторгин с молчаливым удивлением наблюдал за его скупыми, точными движениями. Подполковник, все так же всматриваясь в даль, напутствовал с налетом этакой безысходности в голосе:
— Постарайся, Саша, потянуть время. Объясни, что быстро, мол, с амнистией дело не решить. Заодно разведай обстановку: сколько их, чем вооружены… Дай бог, отпустят — тогда расскажешь. И возьми с собой хотя бы…
— Я знаю, о чем с ними разговаривать и что с собой брать, — абсолютно невозмутимо отозвался Александр и, не прощаясь, направился в логово бывших сподвижников покойного Джанкоева.
— Странный он какой-то стал… — прошептал капитан, провожая товарища взглядом. — Будто сам смерти ищет… На теле и так живого места нет — сплошь шрамы от ранений. Да плюс контузия…
Маслов на миг оторвался от наблюдения, покачал головой, но не отвечал. Вновь поднеся к глазам окуляры мощного бинокля, он заметил, как парламентер, приблизившись к дому, медленно завел руки за голову. Этот жест подчиненного отчего-то добавил неуверенности в удачном исходе операции.
Скрипнув зубами, подполковник прошептал:
— Посмотрим, чем весь этот спектакль закончится…
Навстречу Александру из белокаменной хаты выскочили двое молодых чеченцев с автоматами в руках, третий — похожий на араба, сидел со снайперкой у полуоткрытого окна.
— Выше руки, сука! — отрывисто прокричал один.
Они быстро затолкали его внутрь прихожей, похожей на веранду и принялись обыскивать. Араб, не отвлекаясь, наблюдал за внешней обстановкой, а в небольшой комнатушке с выходом во двор сию минуту появился еще один кавказец, возрастом постарше…
— Ну, что, попалась птичка? — радостно вопрошал он.
— Попалась, Хамзат… — отвечал один из приспешников.
Держа руки за головой, Баринов прислушался… Для начала каких-либо действий ему необходимо было убедиться — действительно ли в заложниках пребывали дети и насколько решительно настроены сами боевики. Пока двое молодых террористов, присев на корточки, тщательно ощупывали каждую складку его камуфлированных брюк, майор осмотрелся и даже сумел осторожно заглянуть в соседнюю комнату — залу. Там и в самом деле то ли на тахте, то ли на диване тихо сидели подростки, вероятно, лет по двенадцать-четырнадцать — ему видны были их босые ноги. Так же оттуда доносились чьи-то тяжелые шаги…
— Повернись! — скомандовал тот, что появился позже.
«Вероятно, этот Хамзат и есть их главарь, — размышлял переговорщик, выполняя меж тем команды. — Или же предводитель прячется в зале…»
— Я безоружен и пришел вести переговоры, — напомнил он.
— Переговоров не будет, — ухмыльнулся чеченец, — просто у нас теперь на одного заложника больше и убивать мы начнем с тебя. Понял? Э-э, да что может понять глупый гоблин?!
«Ну, вот и чудненько, — скорее обрадовался Александр, чем огорчился, — ответы на главные вопросы получены, и руки мои теперь развязаны. А то потянется долгая тяжба: следствие, суды, адвокаты, приговоры, амнистия… Такие жить не должны. Вперед, товарищ майор!»
— У меня в нагрудном кармане для вас послание, — спокойно известил он того, что был постарше и стоял в недосягаемой зоне. — Ты ведь, Хамзат, верно?
— Какое посла-ание, гяур!.. От кого?.. — натянуто и с сомнением протянул тот.
— Ты догадываешься от кого… — прибег спецназовец к старой и довольно простой уловке.
Выставлять себя посмешищем перед моложавыми соплеменниками ни один уважающий себя кавказец никогда не станет. Бандит, конечно же, ведать не ведал, от кого и какое в кармане русского парламентера может лежать послание. Но во всеуслышанье признать: «Нет, не догадываюсь…» или «Понятия не имею…» — ни за что! Теперь, когда в глазах Хамзата блеснула искорка собственной значимости, следовало дождаться от него следующей глупости. И она состоялась — вместо того, чтобы дать команду молодым коллегам по бандитскому цеху обшарить нагрудные карманы русского, он шагнул к нему сам…
Вся троица оказалась рядом.
«Темнокожий снайпер не в счет — пока он будет тащить из окна длинный ствол „СВД“ — трижды примет смерть…» — пронеслось в голове офицера «Шторма».
И час великого и неподкупного, самого быстрого и непредвзятого правосудия начался. Правосудия по-спецназовски!
Спрятанный в рукаве десантный нож, до которого еще не добрались досмотрщики, оказался в Сашкиной руке за долю секунды. Сверкнув несколько раз, лезвие вспороло подряд три глотки, не дав возможности выдавить крик ни одной из них. Обративший все внимание наружу снайпер, даже не успел понять, что же происходит там — в глубине комнаты, как рот его был зажат крепкой ладонью, а нож по самую рукоятку вошел меж лопаток…
— Эй, что там? Почему так долго возитесь с ним? — внезапно раздался недовольный голос из залы.
— Потому что неумелые у тебя помощники, — молвил майор, безбоязненно входя в большую комнату. И, кивнув на шестерых детей, добавил: — Твоим «героям» разве что вот с ними воевать…
У противоположной входу стены стоял рослый бородатый кавказец неопределенного возраста. Рука его нервно дернулась кверху и стала что-то поспешно нашаривать под мышкой. Эти движения опытный спецназовец контролировал боковым зрением, сохраняя в запасе несколько мгновений для противодействия. А вот нечто другое привлекло внимание Баринова куда больше. Взгляд быстро скользнул по ребятишкам, тесным рядком расположившимся на старом диванчике. С краю, привалившись к округлому валику, полулежала девочка лет семи с кровоподтеками на лице. Дальше сидели напуганные мальчишки… Лицо одного из них, невероятно эмоционально передавало все, что он наблюдал. А наблюдал он нечто страшное, и это страшное, судя по направлению взгляда, находилось где-то за спиной Александра…
Он сделал так, как издавна учили в спортзалах «Шторма» — нырнул вбок, одновременно пригнувшись и с разворота полоснув клинком на уровне груди. Нож мягко и беззвучно воткнулся точно между ребрами четвертого бандита, неслышно появившегося в зале из еще одной соседней, темной комнатушки.
Однако следовало поторопиться. Если бородатый предводитель банды успеет достать оружие, дальнейшие его действия будут мало предсказуемыми. И не дай бог, опять стартуют «игрища» с угрозой жизни детям, в обмен на что-то, или кого-то…
Лезвие вошло в грудную клетку четвертого боевика удивительно легко, но выдернул его Сашка отчего-то с большим трудом — видать, пронзив внутренности, кончик острия застрял в позвоночнике. Тем злее и мощнее получился бросок через всю комнату. Бросок, поставивший точку в скоротечной операции…
Главарь с торчащей из правого глаза рукояткой большого десантного ножа еще дергал ногами на полу, пугал и без того бледных детей, издавая ужасные звуки, а майор уже подхватил на руки раненную девчушку. Прижав ее ослабшее тельце к груди и, торопясь к выходу, с улыбкой согнал с дивана остальных:
— Ну, что же вы сидите? Бегом на улицу — мамки там вас заждались!..
Не прошло и двух дней после расправы Баринова над остатками банды Джанкоева, как в расположение спецназовцев неожиданно — без предупреждения нагрянула троица старших офицеров во главе с молодцеватым полковником в новеньком мундире. Экстерьер этого визитера красноречиво говорил о случайности его пребывания вблизи военного пекла — слишком уж элегантными и вальяжными выглядели манеры; через чур холеными оставались белые руки; исключительно далеко веяло ароматами импортной парфюмерии.
Покинув тесный и забрызганный грязью «уазик», он придирчиво осмотрел свои наутюженные брюки, легким движением стряхнул с плеча невидимую пылинку и хозяйской уверенной походкой направился к вынырнувшему из штабной палатки Маслову. Два сопровождавших его офицера имели вид попроще — без претензий на столичный лоск: обычная для здешних мест камуфлированная форма, той же пятнистой материи кепки, пыльные армейские полусапожки…
— Заместитель командира Отряда Специального Назначения «Шторм» подполковник Маслов, — козырнув, представился заезжим незнакомцам местный руководитель.
— Полковник Полевой, — холодно, будто делая одолжение, ответил на приветствие щеголь и нехотя, по-барски протянул какой-то документ.
— Федеральная служба безопасности… Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом… Ставропольское УФСБ… — шептал Маслов, читая разворот удостоверения. Ознакомившись, вернул ксиву хозяину и, более не имея вопросов относительно правомерности приезда гостей в расположение боевого подразделения, спросил: — Чем могу быть полезен?
— У нас имеется ряд вопросов. Если не ошибаюсь — это ваш штаб? — малоприметным кивком указал тот на брезентовый навес, обтянутый маскировочной сеткой.
— Да, пожалуйста, проходите…
Три визитера молча проследовали внутрь штаба-времянки. За ними прошмыгнул и подполковник.
— Присаживайтесь и не взыщите за нищенскую обстановку. Командование регулярно нам подкидывает лишь боеприпасы и новые задания, а вот о бытовых условиях забывает, — выдавив подобие улыбки, попытался оправдаться Маслов. После небольшой паузы спохватился: — Может, чайку с дороги?
— Благодарю, не стоит, — ответил за всех полковник, неспешно прохаживаясь по «штабу».
Садиться на затрапезные скамейки, сколоченные из грубых досок, он явно побаивался, жалея новенький военный костюмчик. Сопровождавшие его молчаливые офицеры за свою полевую форму не переживали, посему, не дожидаясь повторного приглашения, уселись по обе стороны единственного и такого же самодельного стола.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50