А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Джек встал, оттолкнув ногой стул. Главный редактор "Сент-Луи" был славным малым и приятным шефом. Он, к слову сказать, очень редко бывал в дурном настроении. И, поднимаясь к нему, Джек ломал голову над причиной столь срочного вызова. Никаких догадок на сей счет у него не возникло. Правда, за ним имелся небольшой грешок, связанный с записью служебных расходов. Однако не в стиле Генри было придираться к таким мелочам.
Войдя в приемную главного редактора, Джек улыбнулся секретарше, толкнул дверь с матовыми стеклами и вошел в кабинет шефа.
Генри, высокий, дородный мужчина, нервно шагал по комнате с потухшей сигаретой в зубах. Он поднял глаза и посмотрел на вошедшего.
- Закрой за собой дверь! - прорычал он вместо приветствия. - Слава богу, наконец-то ты пришел!
Джек молча уселся в кресло, небрежно перекинув ноги через подлокотник.
- Извините, патрон, - ответил он, - но я пришел сразу же после вашего вызова.
Генри продолжал ходить по кабинету, яростно жуя остатки потухшей сигареты.
- Ты знаешь Джерри Гомслея? - внезапно остановившись, спросил он.
Джек неопределенно пожал плечами:
- Довольно относительно. Могу лишь сказать, что он славный парень. Модный танцор в ящике Грентома. Хороший тип.
- Ах, вот как! - Генри приблизился к Джеку. - Хороший тип, говоришь? Без шуток? Так вот, к твоему сведению, этот тип может стоить нам с тобой работы!
Джек изумленно вытаращил глаза.
- Может быть, объясните толком, патрон, что такое случилось?
- Этот твой "хороший тип" - грязный подонок, прошлой ночью пытался изнасиловать миссис Польсон, жену нашего издателя.
- Что?!!
Джек даже вскочил от возбуждения, но вспомнив облик миссис Польсон, громко расхохотался и прямо-таки упал обратно в кресло. Он и сидя продолжал хохотать во все горло, в то время, как Генри склонился над ним с лицом, потемневшим от ярости.
- Заткнись, ирландская свинья! - заорал он. - Нашел над чем забавляться! Заткнись, ты понял?
Джек вытер выступившие на глазах слезы.
- Извините, патрон, - сказал он, - но вы хотите, чтобы я всерьез проглотил эту липу? Такого просто не могло быть. Это невероятно. И дело даже не в том, что по возрасту она годится ему в матери. Вам доводилось ее видеть? По комплекции - слон, а не женщина. И дряблая, словно раскисший студень... Генри усмехнулся:
- Не хочешь ли ты, чтобы я это передал Польсону? Он просто вцепился мне в горло! Господи, боже ты мой, послушал бы ты его сам. Из него просто брызжет черная злоба!
- Могу себе представить. Но что же в самом деле скрывается за всей этой историей? Вы же, патрон, не хуже меня знаете, что преподнесенная нам версия чистейший вздор. Чего он хочет от нас?
Генри потряс в воздухе сжатыми кулаками.
- Он хочет заполучить содранную шкуру Гомслея Он хочет закрыть ящик Грентома Он требует крови! Он готов убить Яростный перечень Генри прервал резкий звонок телефона. Умолкнув посреди фразы, главный редактор бросил на аппарат подозрительный взгляд.
- Готов держать пари, что это опять он, - пробормотал Генри, быстро беря трубку в руку.
Даже со своего места Джеку хорошо был слышен рев, доносившийся из телефонной трубки. Генри подмигнул ему - Да, мистер... Конечно, мистер... Я все понимаю, мистер... Джек был счастлив видеть, как крутится и потеет его шеф. Он не смог отказать себе в довольной усмешке.
- Да, мистер... Он уже здесь, мистер... Я передаю ему трубку...
Джек в ужасе замахал руками в знак отрицания, но Генри уже сунул ему в руки телефонную трубку - Мистер Польсон хочет поговорить с тобой, - сказал он, вытирая пот со лба.
Впервые Джек получил возможность разговаривать непосредственно с хозяином газеты.
- Эллинджер у телефона, сэр... - начал он, но ТУТ же возле его уха грохнул взрыв, и Джек поспешно отвел трубку в сторону.
- Эллинджер? Вы - тот тип, которому я плачу за криминальные репортажи?
- Именно так, сэр.
- Хорошо Слушайте меня. - продолжал рычать Польсон. Джек улыбнулся Генри. Затем, сжав губы, он изобразил несколько непристойных жестов. - Да, сэр. Я внимательно вас слушаю.
- Займитесь Грентомом, поняли? Добудьте мне все сведения, которые сможете получить о нем. И сдерите шкуру с этой грязной свиньи Гомслея. Немедленно принимайтесь за работу, а трубку передайте Генри Джек с большим удовольствием выполнил последнее приказание: передал трубку главному редактору, а сам вновь уселся в кресло и принялся обмахиваться шляпой. Генри несколько минут слушал монолог Польсона. У него был вид умирающего праведника. Наконец, рычание в трубке стихло, и главный редактор с облегчением положил ее на рычаг телефона.
- Нет, он определенно помешался, - растерянно проговорил Генри. - Он уже был у прокурора и поднял на ноги всю полицию. Но они ничего не смогли для него сделать: у Гомслея безупречная репутация.
- У Грентома тоже все окажется в порядке. В его кабаке нам нечего делать, - Джек задумчиво почесал голову. - Польсону ничего не остается, как только подать на Гомслея в суд.
Генри обошел письменный стол и подошел к креслу, в котором сидел Джек.
- Ради бога, ни слова о миссис Польсон. Никто не должен знать об этой истории. Шеф рассказал мне все это только потому, что я отказался нападать на Гомслея. Даже тебе я ничего не должен был говорить об этом.
Джек смущенно улыбнулся.
- Действительно, если эта история распространится по городу, все обхохочутся над Польсоном. Сам-то он, конечно, в этот бред не верит?
- Конечно, нет, - ответил Генри, пожимая плечами. - Старуха сама затеяла весь этот шум, а Польсон ее боится как огня. Она хочет шкуру Гомслея, и я советую тебе, причем в твоих же интересах, содрать с него эту шкуру и бросить к ее ногам...
- Послушай, - попытался защититься Джек, - я все-таки криминальный репортер. Здесь же, похоже, работа для частного детектива. Пусть Польсон обратится к Пинкертону, и тот быстро посадит Гомслея в самую пахучую выгребную яму.
Генри хмуро посмотрел на него.
- Ты разве не слышал, что сказал тебе Польсон. Вставай и занимайся делом! И не показывайся мне на глаза до тех пор, пока что-нибудь не раскопаешь.
Джек встал.
- Говоря откровенно, патрон, - он, наконец, решился прямо высказать свою точку зрения, - мне эта история совершенно не нравится. Я считаю, что у меня нет никаких шансов зацепить Гомслея, а, кроме того, я считаю его порядочным парнем...
Генри нетерпеливым движением руки остановил Джека и присел на краешек письменного стола.
- Я знаю все, что ты мне скажешь. И тем не менее хочу тебя серьезно предупредить. Несмотря ни на что, ты должен что-нибудь найти на Гомслея. Если старик не получит того, что хочет, мы с тобой оба недолго пробудем в этой газете. Я его хорошо знаю. Ты даже представить себе не можешь, что он сделает с нами в таком случае.
- Но что вы хотите? - в голосе Джека прозвучало отчаяние. - Что именно я должен найти, в конце концов. Я знаю Гомслея и могу сказать заранее, что за ним нет каких-либо больших грехов. - Это твое дело, - Генри поморщился. - Мне противно тебе это говорить, но если ты ничего не найдешь, то постараешься что-нибудь выдумать. Я слишком стар, чтобы искать другую работу.
Джек покачал головой - Конечно, - проговорил он. - Я приложу все силы, чтобы что-то раскопать. Но выдумывать ничего не буду, даже ради жены Польсона, вообразившей, будто к ней вернулась вторая молодость. Если ничего не найду, подам в отставку, потому, что не чувствую себя способным фабриковать истории по заказу - Может быть, ты и прав, - тяжело вздохнул Генри. - Но, черт тебя возьми, ищи хорошенько! Это лучший выход для нас обоих.
- Договорились, - Джек поднялся с кресла и вышел из кабинета.
Глава 3
4 июля. Полночь.
На углу улицы скучал полицейский, лениво поигрывая своей дубинкой. Равена увидел его сразу, как только вышел из переулка, и потихоньку, незамеченный отступил в тень. Он надеялся, что флик пройдет мимо. Напротив переулка, на другой стороне улицы, высился большой дом с множеством освещенных окон. На шестом этаже этого дома находилась квартира Тоотси Мендетты и Равене хорошо были видны ее окна. Он терпеливо стоял возле стены, наклонив голову вперед, слегка опустив широкие плечи.
Флик дошел до конца улицы. Со своего места Равена мог видеть, как равнодушно разглядывает тот темноту, сняв свою форменную каскетку и вытирая пот со лба громадным белым платком. Ему и в голову не приходило, что за ним кто-то внимательно следит. Наконец, снова водрузив на голову каскетку, флик двинулся к освещенному неоновыми огнями входу в кафе, где можно было спокойно опрокинуть стаканчик.
Равена выждал еще некоторое время, прежде чем двинуться дальше. Внимательно осмотрев еще раз улицу и не заметив ничего подозрительного, он расправил плечи и решительно вышел под свет уличных фонарей.
В это время Мендетта, удобно расположившись в кресле, наслаждался гаданием на картах. В его толстых губах была зажата сигара, а на столе перед ним стояла початая бутылка виски и стакан. В комнате царила тишина и спокойствие. В такой обстановке Мендетта любил думать об удаче. Он слышал, как Джейн открыла кран в ванной и непроизвольно бросил взгляд на часы. Было около полуночи.
Внезапно тишину нарушил телефонный звонок.
- Хочешь, я подниму трубку? - крикнула из ванной Джейн. Ничего ей не ответив, Мендетта грузно поднялся из-за стола, тяжелыми шагами пересек комнату и поднял трубку - Кто у телефона?
- Тоотси? Это Грентом. Мендетта нахмурился.
- Что случилось? - спросил он недовольным тоном. - Ты не мог потерпеть до утра. Сейчас уже полночь.
- Извини, но произошла неожиданная неприятность, - голос Грентома звучал в трубке молодо и резко - Этот Гомслей посадил нас в лужу.
- Говори толком, - Мендетта присел на край столика, покачнувшегося под его тяжестью. - В какую еще лужу?
- Он приударил за женой Польсона и в течение нескольких недель получал от нее серьезные подарки...
- Ну и что? Ведь для этого мы его и держим в клубе, - перебил Мендетта. Он что, вас надул? Грентом с горечью рассмеялся:
- Вовсе нет. Гомслей на удивление честный малый. Но старуха в него врезалась, а он не сдал позиции. Вчера вечером она увезла его за город и попыталась изнасиловать, но этот маленький негодяй сбежал от нее.
Толстое лицо Мендетты разгладилось в иронической усмешке.
- Ну и что из этого? Как я понимаю, сбежать от старой насильницы - совсем не криминал. Господи боже! Представляю себе расплывшуюся гусыню. От нее может стошнить любого!
- Но вы не знаете, что она выкинула- Она заявила Польсону, будто это ее Гомслей пытался изнасиловать, а она насмерть отстаивала свою честь. Ну, что вы на это скажете?
- Скажу, что ей место в сумасшедшем доме! Надеюсь, Польсон не даст себя провести такими небылицами.
- Уже дал. Искренне или нет, не знаю Но сейчас он бесится как ненормальный. Скорее всего, он ни капли не верит в придуманную ею чушь, но старая ведьма чертовски зла. А для Польсона этого достаточно. Она в состоянии свести его с ума Без шуток, Тоотси, все это очень серьезно Он попытается прикрыть наш дансинг Мендетта жестко усмехнулся - Пусть попробует Какое нам дело до его сумасшедшей ведьмы! У него против нас ничего нет и не будет - Вы плохо ciaaoa Польсона, - возразил Грентом. - Он спустит на нас свою газетенку, попытается раскопать что-нибудь и облить грязью.
Мендетта задумался.
- Может быть, ты и прав, но пока я жив, этого не будет. Я сам поговорю с ним и скажу ему пару слов. Думаю, надо отдать ему Гомслея с условием, что и он оставит нас в покое.
- Вы это сделаете? - переспросил Грентом, немного УСПОкаиваясь. - Только не откладывайте, Тоотси. В таком случае нельзя терять время.
- Предоставь мне самому уладить все это, - сказал Мендетта прежде, чем положить трубку - Я беру Польсона на себя.
Из ванной вышла Джейн. Она была чертовски хороша в своем шелковом пеньюаре. Может быть, немного великоват рот, а так высокая, с широкими плечами, тонкой талией и округлыми бедрами, она впечатляла...
- Кто это звонил так поздно? - спросила она. Мендетта, склонясь над столом, собирал карты. У него пропало желание заниматься гаданием.
- Грентом, - не вдаваясь в подробности, ответил он, заботливо укладывая колоду в футляр.
- Чего он хотел? Ведь время за полночь, - бросила она, взглянув на часы.
Мендетта, сделав еще один глоток виски, согласно кивнул головой:
- Знаю. Иди ложись. Я скоро приду. Она отвернулась, чтобы он не заметил ее враждебного взгляда.
- Что-нибудь случилось? Какие-то неприятности:
- Неприятности всегда есть, - ответил он, погасив сигару. - И я живу для того, чтобы от них избавляться.
Он тяжело двинулся к ней и положил свою тяжелую руку на ее бедро.
- Иди ложись. Я не задержусь.
- Тоотси, мне нужно знать, - сказала она настойчиво, - ничего не случилось в клубе? В его глазах сверкнул гнев. - Нигде ничего не случилось. А если и случилось, то это мое дело! - он подтолкнул ее к дверям спальни. - Я сказал тебе - в кровать! - и сильно ударил по ягодицам.
Джейн прошла через спальню, отодвинула занавес на окне и посмотрела на улицу. Ей понадобилось некоторое время, чтобы вернуть спокойствие. Если бы Мендетта в эту минуту мог видеть, aыражение ее лица, он почувствовал бы себя неуютно. Грубый, бесцеремонный, никогда не считавшийся с ее чувствами и настроением, он сам подготовил то, что должно было произойти...
Равена спокойно перешел улицу и направился к дому. У самого подъезда он, вдруг, остановился и наклонился, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке. Его шляпа была надвинута на самые глаза, и никому бы не пришло в голову, что в это время он внимательно осматривает подъезд. В его тени Равена заметил человека, одетого во все черное. Он был так неподвижен и так сливался с густой тенью, что Равена едва различил его на фоне стены. Человек держал руки в карманах пальто и равнодушным взглядом проводил Равену, притворившегося слегка подвыпившим запоздалым прохожим.
Покончив с якобы развязавшимся шнурком, Равена не спеша свернул за угол дома. Обогнув его, он оказался у второго подъезда. На этот раз он предусмотрительно предпочел держаться в тени и не ошибся, обнаружив и в этом подъезде такого же человека, одетого во все черное.
Значит, войти в дом оказалось не так просто, как он рассчитывал сначала. Следовало иметь в виду и то, что Мендетта, помимо охранников на улице, мог держать одного-двух телохранителей и внутри дома. Равена от бессильной ярости до боли сжал челюсти. Мендетта все равно не ускользнет от него. Расплата с ним - вопрос лишь только времени...
Глава 4
5 июля. 1 час 40 минут.
Джек пришел в клуб "22" минут за пятнадцать до его закрытия. Там еще вовсю танцевали и крепко пили. Джек прошел прямо к бару. Бармен бросил на него взгляд и незаметно надавил ногой кнопку звонка под стойкой. Пока Джек заказывал себе пиво, в бар вошел Бенни Перминкер. Заказав себе двойное виски, он изобразил восторг по поводу встречи с Джеком.
- Рад тебя видеть, старина! - поздоровался он. - Ты, что, пьешь пиво? Знаешь, это не очень подходит к такому ящику, как клуб "22"!
- Что делать, - вздохнул Джек, пожимая руку Бенни. - Мы, журналисты, не такие люди, как все. А как твои машины? Дела крутятся?
Бенни сокрушенно покачал головой:
- Не очень. Слишком много конкурентов. Нет, без шуток, старина, я едва-едва свожу концы с концами.
Джек закусил губу. Все эти типы, по их словам, едва зарабатывают на пропитание, но их почему-то всегда можно встретить в таких фешенебельных кабаках, как клуб "22"! Выбрасывают за одну ночь его недельный заработок.
- Недавно я встретил твоего патрона, - снова заговорил Бенни. - Боже мой, что у него за драндулет! Ведь это просто развалина на четырех колесах! Совсем не к лицу уважающему себя человеку. Ему давно бы уже следовало купить себе новую машину. Джек пожал плечами.
- Все стареет. И сам Польсон постарел, и его машина тоже. Может быть, он бережет ее из-за сентиментальных воспоминаний.
- Глупости! Ты бы шепнул ему словечко, я-то не могу к нему приблизиться... И я бы подобрал ему отличную новую машину. Джек пообещал при первой возможности выполнить просьбу.
- И еще меня интересует Мендетта. Я ведь теперь работаю и с грузовиками. Хочу убедить Грентома дать мне необходимые рекомендации. Правда, он пока тянет, видно, недоволен чем-то. Придется ему пообещать проценты с комиссионных...
- А разве Грентом знает Мендетту? - заинтересованно спросил Джек.
- Еще бы! Ведь именно Мендетта финансирует клуб "22" - Мендетта - подлец, - ответил Джек. - На твоем месте я бы серьезно еще подумал, стоит ли с ним связываться. Бенни снисходительно усмехнулся.
- Все это - эмоции. Какое мне до всего этого дело? Мне лишь бы платили деньги за проданные автомобили.
- - Может, ты и прав, - согласился Джек, допивая свой стакан.
В бар вошла шикарная блондинка, сопровождаемая высоким молодым человеком в тяжелых черепаховых очках. На ней было красное, плотно облегающее тело платье, рельефно обрисовывающее ее упругие груди. Она великодушно позволила посетителям полюбоваться своими стройными ногами, непринужденно усевшись на высокий табурет у стойки бара.
Бенни принялся внимательно рассматривать блондинку. Он уставился на нее так пристально, что она с легким смешком поправила юбку на коленях.
- Что за красотки здесь сегодня, - со вздохом вымолвил Бенни. - Ты часто заходишь сюда?
- Ничего красотка, - равнодушно согласился Джек. - Кстати, а где твоя жена? Как она поживает?
Бенни с трудом оторвал взгляд от блондинки.
- Сали? Она неплохо себя чувствует. Сейчас гостит у своих друзей. Я их плохо знаю и не поехал с ней, потому и зашел сюда пропустить стаканчик. К тому же мне здесь необходимо провернуть одно дельце, но вот встретил тебя и совершенно забыл о нем...
С этими словами он пожал Джеку руку и ушел.
Джек заказал еще пива. Пока ожидал его, в баре появился Грентом. Он был высок и худощав, с серебристыми волосами. Две резкие морщины опускались от носа к уголкам рта. Увидев его, Джек повернулся к бармену и положил на стойку деньги.
Грентом приблизился.
- Что вы хотите? - спросил он Джека неприязненным тоном. Джек повернулся к нему:
- Разве мы знакомы с вами? Грентом представился.
- Мы здесь не очень охотно принимаем журналистов, - сказал он. - Их у нас не любят.
Джек удивленно приподнял брови.
- Это интересно, - сказал он. - Даже очень, я бы сказал, оригинально... Просто не любите журналистов, да? А еще кому запрещен вход в ваш клуб? Дайте мне ваш "черный список", и держу пари, что я найду в нем и фликов, которых вы тоже не уважаете.
Грентом отстукал пальцами о стойку какую-то фривольную мелодию.
- Вы напрасно сердитесь, - равнодушно произнес он. - Я просто хотел вас предупредить на всякий случай. Для того, что бы вы это знали.
- Это ваша личная инициатива, или это отношение Мендетты? Лицо Грентома посуровело.
- Я не собираюсь хитрить, - спокойно сказал он. - Просто я вас предупредил, чтобы вы сюда больше не приходили, и все. Джек покачал головой.
- Ваш совет слишком многозначителен. Этот клуб, насколько я понимаю, место публичное. На вашем месте я бы так категорично не настаивал. Маленькое резюме по этому поводу в нашей газете может принести много неприятностей вашему заведению.
- Конечно, - не стал спорить Грентом, - но я вам сказал только то, что вас не принуждают здесь появляться. Само собой разумеется, вы имеете такое же право приходить сюда, как и все остальные. Это лишь мое частное мнение, что здесь вы не очень желательны. Но, разумеется, я на этом не настаиваю.
- Значит, не настаиваете, но тем не менее советуете, - повторил Джек, отворачиваясь. - В таком случае, какой же я должен сделать вывод из вашего разговора со мной: либо вы меня хотите запугать, либо хотите, чтобы я залаял.
Грентом пожал плечами, посмотрел на часы и повернулся к бармену.
- Генри, пора закругляться, - и вышел из бара. Джек допил свое пиво, сделал приветственный жест бармену, который, казалось, не заметил его, и вышел в большой зал, где заметил Клема Роджерса, саксофониста оркестра, укладывающего в футляр свой инструмент. Они были довольно близко знакомы.
Ничего не сказав Клему, Джек повернулся и вышел из зала. Взяв в гардеробе свою шляпу, он минут десять фланировал по улице, поджидая Клема. Дождавшись, когда тот вышел, Джек пошел за ним. Лишь отойдя достаточно далеко от клуба, Джек нагнал Клема.
- Привет, Роджерс. Тебе не кажется, что нам следует пропустить по стаканчику?
Роджерс, не останавливаясь, отрицательно покачал головой.
- Я сегодня очень устал и предпочел бы пойти прямиком до собственной кровати, - ответил он. - Но опрокинуть один стаканчик - не такая уж большая нагрузка, а? Надеюсь, после этого стаканчика ты оставишь меня в покое?
Первый подвернувшийся им бар находился в подвале, и им пришлось спуститься вниз по ступенькам, чтобы войти в него.
В баре было почти пусто. Маленький толстый итальянец дремал за стойкой. Он с трудом поднял отяжелевшую голову и посмотрел на вошедших мутными глазами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17