А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Грязной и оборванной Ирена пока еще не ходила, но уже носила какие-то потертые джинсы, нелепые майки с чудовищными изображениями и разбитые сандалии.
Конечно, всей информацией о времяпрепровождении дочери Дюваль располагал. Попытка открыто приставить к ней телохранителей закончилась скандалом - Ирена пригрозила, что покончит с собой, и, чтоб успокоить отца, закончила курсы каратэ. Но все же два-три надежных, нанятых в глубокой тайне детектива следили за ней. Это было нелегко, учитывая непредсказуемые выходки Ирены, которая постоянно ускользала из-под наблюдения.
Выяснилось, что однажды она не ночевала дома, что отдала какому-то парню из ее новой компании машину и тот разбил ее, что кто-то из ее друзей числился в картотеке наркоманов.
Ссоры с отцом становились все серьезней. Папаша Дюваль грозил отправить дочь в другой город, перестать давать ей деньги, упрятать ее друзей в тюрьму. Дочь грозила, что покончит с собой, уйдет из дома, объявит голодовку…
В подобных столкновениях прошел последний год.
И вот наступил неожиданный финал.
Дюваль радовался, когда дочь была с ним ласкова и приветлива, и долго не замечал, что это неизменно совпадало с очередной денежной просьбой. Наконец поняв, в чем дело, стал донимать дочь подробными расспросами. Ссоры участились. А потом неожиданно прекратились. Ирена вроде бы взялась за ум. Она прилежно училась, перестала, как ему казалось, водиться со всякой «швалью», чаще бывала дома, проявляла к отцу куда больше внимания.
Дюваль объяснял это новым, первым серьезным (как он наивно полагал) романом дочери. Дело попахивало замужеством. Дюваль не был бы Дювалем, если б не навел о предполагаемом женихе дочери подробные справки.
Конечно, он мечтал о другом. О богатом наследнике, о молодом преуспевающем бизнесмене, о представителе какого-нибудь знатного, пусть небогатого - черт с ним! - рода, даже о многообещающем начинающем политике.
А тут владелец бензоколонки! Бензоколонка, конечно, тоже бизнес, и для двадцатипятилетнего парня не такой уж плохой. Но для мужа его дочери…
Однако не это было самым неприятным. К сожалению, Нолан был не безгрешен. В восемнадцать лет отсидел пару месяцев за драку, имел еще два-три привода за разные мелкие делишки, год путался с какой-то женщиной не лучшей репутации. Но в конце концов, то были грехи молодости. Последние два года, как сообщили Дювалю его информаторы, ничего предосудительного за этим Ноланом не наблюдалось. Наоборот - красивый парень, пьет не больше других, хорошо распоряжается своей бензоколонкой, видимо, влюблен в Ирену.
И она в него.
«Что ж, - рассуждал Дюваль, - если им друг с другом хорошо, дай бог, а бензоколонка, какое она имеет значение? В конце концов, коли парень действительно окажется способным, уж как-нибудь своему зятю он пару тысяч колонок, разбросанных по всей стране и за границей, всегда сможет подкинуть…»
И вдруг этот страшный удар.
А произошло все так.
Субботним вечером Ирена сообщила отцу (последнее время она всегда ему об этом сообщала), что они с Ноланом поедут в загородную дискотеку и вернется она поздно, если не под утро.
Но под утро явился один Нолан.
Не было еще шести, когда охранник у ворот парка позвонил ночному швейцару, тот не решился сам будить господина и доложил управляющему…
Наконец сообразив, что происходит, управляющий вместе с Ноланом ввалились в спальню Дюваля, и Нолан поведал ему следующее.
Они с Иреной провели веселый вечер в дискотеке «Калипсо», очень фешенебельной (если это слово можно отнести к дискотеке) и популярной. Встретили много знакомых, друзей, выпили, дотанцевались до упаду и наконец отправились домой. Было три часа ночи.
Дискотека «Калипсо» находилась в горах, в сорока минутах езды от города.
Они спокойно ехали по пустынному в этот глухой ночной час шоссе, когда за одним из поворотов им неожиданно преградила дорогу большая машина, стоявшая поперек шоссе. Они чуть не врезались в нее.
Оттуда вышли четверо здоровых парней в масках, с пистолетами в руках. Схватив отбивавшуюся Ирену, они запихнули ее в свою машину, а пытавшегося вступиться Полана отбросили в сторону и приказали: «Поезжай к Дювалю и скажи, чтоб ждал звонка. А если обратится в полицию, то дочери уж наверняка не дождется».
Они уехали, а Нолан, придя в себя, помчался в город. И вот он здесь.
Он действительно был здесь, в разорванном, испачканном костюме, с огромным синяком под глазом, с поцарапанной шеей. Он стоял в полной растерянности, устремив на Дюваля отчаянный взгляд, и без конца бормотал: «Что делать? Так что делать? Надо что-то делать…»
И тут в полной мере проявился характер Дюваля. Он приказал Нолану «заткнуться наконец», быстро побрился, принял душ, оделся, позвонил секретарю, что задержится дома, и, сев у телефона, начал ждать. Он знал, что похитители обычно не обнаруживаются подолгу. Иногда по нескольку дней, чтобы довести напряжение до предела, чтобы измученный отец был готов на все.
Но на этот раз то ли похитители были не очень опытны, то ли они торопились, но звонок раздался через час. Дюваль снял трубку и нажал клавишу записывающего устройства.
- Дюваль? - услышал он молодой, как ему показалось, глухой голос. Человек говорил, наверное, через платок.
- Слушаю вас, - спокойно сказал Дюваль.
- Твоя девка у нас, и учти…
- Сколько? - перебил Дюваль.
Последовало молчание, видимо, звонивший не ожидал такой деловитости.
- Полмиллиона, - произнес он наконец, но, спохватившись, поправился, - миллион, слышишь, миллион! А то…
- Дайте мне ее к телефону, - снова перебил Дюваль. В трубке послышалась какая-то возня, глухие голоса, а потом раздался ясный голос Ирены:
- Папа, прошу тебя, папа, дай им все, что они хотят! Я боюсь их, все дай им! - Она захлебнулась слезами.
- Поговорил? - услышал он тот же глухой голос. - Вечером позвоним и скажем, как передать деньги. Только мелкие купюры. И не вздумай звонить в полицию, а то простишься с дочерью.
- Я заплачу, - резко сказал Дюваль, - но если тронете ее, на краю земли найду…
Неизвестный уже положил трубку.
Дюваль начал действовать быстро и решительно, как делал все в жизни.
Вызвав бывшую няньку дочери, доживавшую в доме свой век (он считал, что старуха не вызовет подозрений), он велел ей отправиться за покупками, а по дороге позвонить из автомата директору «Ока» с просьбой прислать незаметно толкового человека, которому он изложит свое дело.
Через час очередного продавца пылесосов, которые осаждали особняки многих богачей, провели через черный ход куда-то на кухню и лишь оттуда в кабинет Дюваля.
«Продавец пылесосов» - агент «Ока», специалист по похищениям людей («А что еще могло случиться у этого миллиардера?» - сразу догадался директор агентства.) - внимательно выслушал Дюваля, передал ему радиопереговорное устройство для прямой связи с агентством на тот случай, если похитители прослушивают телефоны замка, и удалился через тот же черный ход.
Дело было поручено отделу Шмидта.
Шмидт вызвал Кара и Лоридана и еще группу сотрудников. Они сидели в кабинете шефа и ждали сообщений от Дюваля. Переговорное устройство стояло на письменном столе, и все взоры были устремлены на него.
В комнате царило молчание.
Наконец молчание нарушил четко прозвучавший голос Дюваля:
- Они звонили, сказали, что перезвонят завтра.
Об этом звонке Шмидт и его люди уже знали. Не успел «продавец пылесосов» вернуться в агентство и сообщить суть дела, как сотрудники технического отдела поспешили взять телефоны замка на прослушивание. Дювалю об этом не сообщили: мало ли что бывает…
- Начинается трепка нервов, - продолжал Дюваль. - Они будут названивать и переносить главный разговор.
Действительно - обычная практика похитителей.
Однако и на этот раз традиция была нарушена. Новый звонок раздался в тот же вечер.
- Деньги приготовил? - спросил глухой голос.
- К утру будут готовы, - ответил Дюваль.
- Смотри! И чтоб в мелких купюрах. Не вздумай звонить в полицию, а то…
- Я хочу услышать голос моей дочери, - перебил Дюваль. - И перестаньте мне грозить. Сказал - заплачу, значит, заплачу. Но я хочу быть уверенным, что с ней все в порядке.
- Ладно, - проворчал голос, - перезвоним.
Действительно, через час раздался новый звонок, и Ирена тихо прошептала:
- Не волнуйся, отец. Со мной пока ничего не случилось. Но заплати им все. Скорей заплати, папа. - Она всхлипнула: - И главное, не звони в полицию.
Послышалась какая-то возня, неясные голоса, а потом снова заговорил неизвестный:
- Слышал? С твоей девкой все в порядке. Так и будет, если не начнешь валять дурака. Завтра жди инструкций.
Дюваль стал ждать. Сотрудники агентства тоже. За домом установили наблюдение, хотя вряд ли в том была необходимость. Но наблюдение требовало усилий многих сотрудников, а значит, счет, который «Око» предъявит Дювалю, вырастет на несколько тысяч.
Тем временем технический отдел анализировал и изучал запись перехваченных телефонных разговоров. Анализ дал совершенно неожиданный результат.
Все эти дни, пока преступники названивали Дювалю, давали инструкции, как передать деньги, перезванивали и давали новые инструкции, потом исчезали и неожиданно вновь обнаруживались обычная тактика похитителей, - все эти дни в техническом отделе шла кропотливая работа. С самого начала главный эксперт по анализу и расшифровке телефонных разговоров посоветовал Дювалю каждый раз требовать, чтобы с ним говорила дочь. Якобы чтобы удостовериться, что она жива и здорова. Дюваль не знал, что эксперт преследовал совсем иную цель.
И на пятый день своей цели добился.
Сотрудники агентства во главе со Шмидтом те дни не ночевали дома, они спали в специально отведенном для этого помещении, в любую минуту готовые к действию. К операции были подключены лучшие «гориллы» агентства, то есть сотрудники, обладавшие, как Кар и Лоридан, специальными навыками для схваток с преступниками. Здоровые детины, как правило бывшие солдаты особых частей и полицейские, прекрасно стрелявшие, владевшие всеми приемами рукопашного боя, решительные, энергичные, лишенные каких-либо предрассудков в обращении с людьми. Убить, изувечить, зверски избить, если того требовала операция, для них труда не представляло. Ведь они боролись с врагами, а преступники - враги общества. Так о чем беспокоиться?
Каждое утро после очередных бесплодных суток Шмидт собирал их в своем кабинете и инструктировал.
- Ну что, мальчики, - гудел его бас, - отдохнули? Выспались? Побездельничали? А между прочим, жалованье вам идет. За что только?
Начиналась пустая болтовня, потому что говорить было не о чем. Преступники так и не сообщили еще, когда и где Дюваль должен передать деньги.
Но в этот день Шмидт начал беседу с молчания. Он долго молчал под удивленными взорами своих подчиненных.
- Вот такое дело, мальчики, - изрек он наконец и посмотрел на часы.
«Мальчики» недоуменно переглянулись.
И тут в комнату вошел сам вице-директор «Ока».
Высокий элегантный старик, всегда загорелый, всегда подтянутый, бывший разведчик, где-то провалившийся, ушедший на пенсию и теперь ставший одним из руководителей «Ока». Он обычно курировал наиболее деликатные операции, поскольку такие понятия, как честь, нравственность, порядочность, для него просто не существовали. Присутствующие почтительно встали.
- Садитесь, - сказал вице-директор. - Шмидт, вы сказали им, в чем дело?
- Нет, ждал вас.
- Значит, так, - сразу перешел к сути вице-директор, - похитители дочери Дюваля обнаружены.
Он оглядел пораженных агентов и, усмехнувшись, продолжал:
- Ну что смотрите? Да, да, обнаружены и, между прочим, без стрельбы, слежек и погонь. И здесь, в агентстве, не выходя из кабинета, вернее, из технической лаборатории. Ну ладно, хватит тайн. Так вот, дочь Дюваля похитили…- Он сделал театральную паузу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49