А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

И он произносит вдохновенную ложь: "Извините, и не подумаю. Я не выношу высоты. Головокружение" - самый подходящий предлог, о котором в первую очередь подумал бы опытный скалолаз.
После долгого раздумья Блаунт сказал:
- Не стану отрицать, что это кажется вполне правдоподобной теорией. Но все это паутина; она отлично сплетена, но не держит воду.
- Паутина не предназначена для того, чтобы удерживать воду,- язвительно отвечал Найджел.- Она должна удерживать мух, о чем вы знали бы, если бы иногда отвлекались от изучения пятен крови и кружек с пивом, а вместо этого посвящали бы часть времени изучению природы.
- Могу ли я спросить, какую такую муху поймала эта ваша паутина?- со скептическим блеском в глазах вежливо поинтересовался Блаунт.
- Вся моя стратегия защиты Феликса Кернса построена на предположении, что кто-то неизвестный знал о его плане убийства - или, по крайней мере, о его намерении убить Джорджа. Этот человек мог обнаружить его записи самостоятельно, но это вряд ли возможно, в конце концов, Феликс старательно прятал свой дневник. Но допустим, что Джордж с самого начала поделился своими подозрениями с этим неизвестным - как по-вашему, кому он скорее всего доверился бы?
- Я же не обязан догадываться, верно?
- Я не прошу гадать, я прошу использовать эту вашу машину, что спрятана под вашим упрямым лбом!
- Ну, жене бы он ничего не сказал - для этого он слишком ее презирал, как известно. Лене тоже, если то, что сказал Карфакс, правда - насчет того, что она поссорилась с Джорджем. Полагаю, он мог довериться Карфаксу. Нет, я бы сказал, что всего вероятнее матери - они были очень близки.
- Вы забыли еще одного человека,- сердито сказал Найджел.
- Кого? Вы же не про маль...
- Нет. Роуда Карфакс. Она и Джордж были...
- Миссис Карфакс? Да вы морочите мне голову! С чего бы ей убивать Рэттери? В любом случае, ее муж сказал, что она никогда и близко не подходит к гаражу, так что она не могла взять эту отраву.
- То, что говорит ее муж, еще ничего не значит.
- У меня есть подтверждающие это доказательства. Конечно, она могла проскользнуть туда как-нибудь ночью и украсть какое-то количество этой гадости. Но... э... так случилось, что у нее есть алиби на тот субботний вечер. Она не могла влить яд в лекарство.
- Иногда мне кажется, что вы действуете очень профессионально. Значит, вы уже и Роуду проверили.
- О, но это было просто частью обычного расследования,- сказал заметно потрясенный Блаунт.
- Ну хорошо, я не имел в виду Роуду. Как вы сказали, самым подходящим человеком была старая миссис Рэттери.
- Я этого не сказал,- авторитетно заявил Блаунт.- Существует Феликс Керне. Я только сказал...
- Хорошо. Ваш протест принят и будет рассмотрен. Но сейчас давайте задержимся на Этель Рэттери. Вы читали дневник Кернса. Вы не заметили там у нее никакого возможного мотива для преступления?
Инспектор Блаунт немного поерзал, поудобнее устраиваясь в кресле. Он вытащил трубку, которую не стал раскуривать, а только стал медленно водить ею по своей гладко выбритой щеке.
- Старая леди очень трепетно относится к чести семьи, верно? Согласно дневнику Кернса, она сказала: "Убийство не преступление, когда на карту поставлена честь", или что-то в этом смысле. И дальше Керне заявляет, что он слышал, как она говорила внуку, что он не должен стыдиться своей семьи, что бы ни случилось. Но вы должны признать, что это весьма хлипкое доказательство, чтобы на нем строить версию.
- Да, само по себе оно весьма ненадежно, но его подкрепляют два факта: во-первых, у Этель Рэттери была возможность отравить лекарство - ведь в субботу днем в доме оставались только она и Вайолет, пока Джордж не вернулся с реки,- и во-вторых, мы знаем - и она знала!- о связи Джорджа и Роуды.
- Как вы до этого докопались?
- Мы знаем, что она пригласила Карфакса прийти к ней днем, чтобы умолять его устранить Роуду и предотвратить скандал. Она страшно разозлилась, когда Карфакс заявил, что намерен развестись с Роудой, если она этого захочет. Далее предположим, что это была последняя просьба старой леди: допустим, она уже решила, что, если ее просьба не возымеет результата, она скорее убьет Джорджа, чем позволит их скандальной связи и возможному разводу испортить незапятнанную репутацию семьи. Она уже умоляла и Джорджа прекратить свою связь с Роудой, теперь она просила Карфакса принять строгие меры. Обе просьбы не дали нужного результата. Тогда она обратилась к стрихнину. Как вы смотрите на этот вариант?
- Признаюсь, я думал об этом. Но здесь есть два ужасных пробела.
- А именно?
- Первое. Убивают ли матери сыновей ради спасения чести семьи? Это слишком фантастично. Мне это не нравится.
- Как правило, матери на это не идут. Но Этель Рэттери - настоящая римская матрона старой закалки. Кроме того, у нее не все в порядке с головой. Я не ожидаю от нее нормальных поступков. Мы знаем, что она в высшей степени властолюбива, что она помешана на фамильной чести и, будучи викторианкой, считает скандал на сексуальной почве крайним позором для всей семьи. Сложите все эти три момента, и вы получите потенциального убийцу. Ваше второе замечание?
- Ваше предположение, что Джордж доверил свои подозрения насчет Феликса Кернса своей матери. Вы говорите, что убийца знал о плане с яхтой и что отравление было только запасным планом на тот случай, если попытка Феликса не удастся. Теперь, если миссис Рэттери намеревалась отравить своего сына только в том случае, если потерпит неудачу с Карфаксом, она определенно переговорила бы с ним раньше. Как бы то ни было, ее просьба могла иметь успех, но Джордж мог утонуть именно в тот момент, когда она этим занималась. Это не сходится.
- Дело в том, что вы смешиваете две мои разные версии. Я предполагаю, что миссис Рэттери так же, как и Джордж, знала о замысле с лодкой из дневника Феликса. Но я также предполагаю, что Джордж обсуждал это с матерью и сказал ей, что намерен играть роль жертвы для того, чтобы получить полное подтверждение намерений Феликса, но в критический момент он разобьет планы Феликса, сообщив ему, что его дневник находится в руках его поверенных. Фактически Джордж не собирался позволить себя утопить, и его мать это знала. Но у нее была полная решимость использовать яд, если ее обращение к Карфаксу не даст результатов.
- Да, конечно. Определенно это возможно. Угу... Д-да-а, дело прямо-таки невероятное. Миссис Рэттери, Вайолет Рэттери, Карфакс и Керне - все они имели возможность и мотив для убийства Джорджа Рэттери. И мисс Лаусон тоже: у нее была возможность, но трудно понять, в чем мог заключаться ее мотив. Неприятно, что у всех них нет алиби. Я бы чувствовал себя лучше, если бы держал в зубах четкое, проверенное алиби.
- Тогда что насчет Роуды Карфакс?
- Оно очень надежное. Она была в Челтенхеме с десяти тридцати до шести дня, участвовала в теннисном турнире. После этого направилась с друзьями пообедать в "Плау" и вернулась сюда только после девяти. Разумеется, мы все это проверяем; но пока у нас нет ни малейших доказательств, что она могла незаметно ускользнуть сюда в течение дня. Видите ли, это был небольшой турнир, и когда она не играла, то судила игру или беседовала со знакомыми.
- Гм-м. Похоже, это освобождает ее от подозрений. Ну и куда мы теперь направимся?
- Мне нужно еще раз поговорить со старой миссис Рэттери. Я собирался это сделать, когда вы уронили мне на голову эту бутылку.
- Могу я при этом присутствовать?
- Пожалуйста, только уж позвольте говорить мне.
* 12 *
В первый раз Найджел имел возможность спокойно изучить мать Джорджа. В прошлую встречу утром в будуаре Вайолет обстановка была такой накаленной, что невозможно было составить о ней мнение. Сейчас стоящая в центре комнаты и протягивающая ему навстречу руку, с которой широкими складками спадала черная ткань, Этель Рэттери могла служить моделью для статуи Ангела смерти. Ее крупные тяжеловесные черты с выражением приличествующей случаю скорби, казалось, не выражали ни искреннего горя, ни раскаяния, ни жалости, ни страха. Она больше походила на ста тую, чем модель: где-то глубоко внутри ее существа, подумалось Найджелу, прячется каменное сердце безжизненности, антижизненные принципы. Когда он коснулся ее руки, ему в глаза бросилась большая черная родинка на кисти, поросшая длинными волосками: зрелище было неприятное, но в тот момент оно казалось единственным признаком человечности в ней. Затем, величественно кивнув Блаунту, она направилась к креслу и опустилась в него, и сразу же иллюзия величественности исчезла; она уже не казалась Ангелом смерти или колонной из черного мрамора, а просто обыкновенной старухой, чьи шаркающие распухшие ноги были поразительно короткими для столь внушительного тела. Размышления Найджела были резко прерваны первыми же словами миссис Рэттери. Сидя очень прямо в кресле с высокой спинкой, положив на колени руки вверх ладонями, она сказала Блаунту:
- Я решила, инспектор, что эта печальная смерть была несчастным случаем. Так будет лучше для всех участников этого дела. Несчастный случай. Таким образом, нам больше не понадобятся ваши услуги. Как быстро вам удастся выдворить своих людей из моего дома?
Блаунт был человеком такого склада и опыта, что пронять его было нелегко, и он отлично умел скрывать свое удивление, но сейчас он оторопело уставился на старую леди. Найджел вытащил было сигарету, но поспешно снова сунул ее в портсигар; ненормальная, просто ненормальная, сумасшедшая баба, подумал он. Через мгновение Блаунту удалось снова обрести дар речи.
- Почему вы думаете, что это был несчастный случай?- вежливо осведомился он.
- У моего сына не было врагов. Члены рода Рэттери не кончают жизнь самоубийством. Таким образом, единственным объяснением остается несчастный случай.
- И вы предполагаете, мэм, что ваш сын случайно налил в свое лекарство отраву для крыс, а затем выпил его? Вам это не кажется... э... слишком невероятным? Как, по-вашему, он дошел до такого исключительно странного поступка?
- Я не полицейский, инспектор,- веско и с апломбом заявила старая леди.- Полагаю, это ваше дело раскрывать подробности несчастного случая. Я прошу вас сделать это как можно скорее. Вы понимаете, что для меня в высшей степени неудобно видеть свой дом наполненным констеблями.
"Джорджия не поверит мне, когда я расскажу ей об этой сцене",- подумал Найджел. Этот диалог должен показаться диким и странным, но почему-то он таковым не казался. Блаунт продолжал с вкрадчивой и опасной кротостью:
- Что же, мэм, заставляет вас так стремиться убедить меня - и себя также,- что это был несчастный случай?
- Естественное желание защитить репутацию нашей семьи.
- Следовательно, вас больше волнует репутация семьи, чем справедливость?- не без иронии сказал Блаунт.
- Это весьма вызывающее замечание.
- Некоторые могут усмотреть вызывающую наглость с вашей стороны, когда вы диктуете полиции, как ей квалифицировать этот случай.
Найджел едва не расхохотался. Наконец-то на Блаунта снизошел суровый командный дух. При этом неожиданном сопротивлении старая леди слегка покраснела, опустив взгляд на обручальное кольцо, которое глубоко врезалось в мякоть ее среднего пальца.
- Вы говорите о справедливости, инспектор?
- Если я скажу, что мы можем доказать, что ваш сын был убит, вы не пожелаете видеть убийцу схваченным?
- Убит? И вы можете это доказать?- сказала миссис Рэттери своим глухим, тяжелым голосом, затем свинец словно растаял, когда она выдохнула одно слово: - Кем?
- Пока мы это не выяснили. Однако с вашей помощью могли бы узнать.
Блаунт начал пересказывать ей ход событий в субботу вечером. Найджел рассеянно прислушивался к его голосу, внимательно рассматривая фотографию, стоявшую на круглом столике.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34