А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Паркер Т. Джефферсон

Мерси Рэйборн - 2. Красный свет


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Мерси Рэйборн - 2. Красный свет автора, которого зовут Паркер Т. Джефферсон. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Мерси Рэйборн - 2. Красный свет в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Паркер Т. Джефферсон - Мерси Рэйборн - 2. Красный свет без регистрации и без СМС

Размер книги Мерси Рэйборн - 2. Красный свет в архиве равен: 254.77 KB

Мерси Рэйборн - 2. Красный свет - Паркер Т. Джефферсон => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Мерси Рэйборн - 2

Т. Джефферсон Паркер
Красный свет
Посвящается Полу и Дженни
Пролог
Обри Уиттакер могла бы вам не понравиться. Держалась она надменно. Ходила словно красивейшая женщина на земле. Отличалась замкнутостью. Была рослой, но все же носила туфли на высоком каблуке. Если говорила что-то, вы чувствовали себя как водитель, получающий повестку в суд за нарушение правил уличного движения. В голубых глазах Обри сквозило глубочайшее разочарование. Ей было девятнадцать лет.
В тот вечер она позволила ему приехать к себе, подобное случалось раньше лишь однажды. Шло вразрез с благоразумием. Но он был не таким, как остальные, в том, что казалось ей важным. Обри научилась разбираться в мужчинах, понимать которыхлегко, как дорожные знаки: «Осторожно», «Уступи дорогу», «Остановись». Но знали вы по-настоящему хоть кого-то из людей?
Обри выбрала короткое черное платье, прямое, со швом на спине, туфли с ремешками на лодыжках и жемчужное ожерелье. Парик надевать не стала, ее белокурые волосы были коротко подстрижены и торчали, как у мальчишки. Губная помада – яблочно-красная.
Она приготовила ему ужин. Хорошо сделать Обри умела только одно блюдо, поэтому его и приготовила. Также подала на стол салат, булочки, кофейник хорошего французского кофе из обжаренных зерен, который он любил, и десерт. Поставила цветы в низкую, круглую хрустальную вазу, стоившую больших денег.
Они сидели друг против друга за маленьким столом. Обри предоставила Т.Т. место с видом на Тихий океан. Т.Т. означало Темная Туча, она придумала это прозвище, чтобы подчеркнуть его пессимистическое отношение к человеческой природе. Оно было к тому же ироничным, ведь Т.Т. – светлый, с широким, загорелым лицом, аккуратными усиками, острым взглядом и густыми белокурыми волосами, спадавшими на лоб, как у школьника. Он с готовностью улыбался, однако улыбка обычно казалась нервной. Т.Т. выше Обри на три дюйма, и она догадывалась, что он силен, как бык. Шутил Т.Т. глупо.
Обри предложила ему повесить кобуру с пистолетом на стул, но Т.Т. оставил ее на левом боку, ближе к спине, рукоятка оружия торчала наружу. Ну и пусть, подумала она. Мысль о безопасности нравилась ей, делая ее уступчивой. Обри Уиттакер редко позволяла себе искренние чувства, не всегда умела отличить их от тех, которые изображала.
Они разговаривали, Т.Т. отводил пылкий взгляд от ее лица лишь ненадолго. Когда ужин закончился, гость чуть задержался, вытирая салфеткой столовое серебро. Т.Т. был аккуратный. Он ушел точно в обещанное время. Повидать человека по поводу собаки, сказал Т.Т. Это была одна из его шуток.
Возле двери Обри обняла Т.Т., уткнувшись ему в плечо подбородком и на миг прижавшись щекой к его уху. Ощутила напряжение, исходящее от него, словно тепло от шоссе. Решила, что мужчина, какого бы ей хотелось в мужья, был бы во многом похож на Т.Т. Потом выпрямилась, улыбнулась и закрыла за ним дверь. Было только десять минут одиннадцатого.
Обри включила в кухне телевизор, настроенный на религиозную программу, поставила тарелки в раковину и открыла воду. Посмотрела, как с автостоянки внизу выезжает машина, у асфальтового гребня вспыхнули хвостовые огни. Наверное, это машина Т.Т., большая, дорогая, с четырьмя дверцами, а может, и нет.
Обри ощущала внутри тепло, будто температура повысилась у нее на несколько градусов, она только что вышла из горячей ванны или выпила большой стакан красного вина. Она покачала головой, и в уголках ее яблочно-красных губ появилась легкая улыбка. «Просто невероятно, девочка, – подумала она, – что ты сотворила со своей жизнью. Наконец-то нашла мужчину, которого можешь выносить, он дрожит от твоих прикосновений, а ты позволила ему уехать».
«Да лобзает он меня лобзанием уст своих!»
Строка из Библии.
Все изменилось или ничего?
Обри ополоснула посуду, вытерла руки и смазала их кремом, пахнущим лавандой. В окно она видела черный океан, светлый песок и белую пену там, где вода набегала на берег и откатывалась.
Думая о многообразных оттенках черного, Обри разулась и опустилась на четвереньки. Состояние равновесия. Она чувствовала запах лаванды. В этом положении ее взгляд находился на уровне валика черного кожаного дивана.
Обри неуверенно отняла от пола левую руку, приподняла правое колено и передвинула вперед. Затем последовала трудная часть – перенос веса тела на правую руку, и опасный момент – левое колено поднялось, чтобы передвинуться.
Обри слегка закачалась, но когда левая нога опустилась на пол под ней, обрела равновесие и сосредоточилась, потому что требовалось повторить сложную процедуру. Заниматься этим ей посоветовал знакомый психиатр. Она не умела передвигаться на четвереньках. Ходить начала, когда ей шел одиннадцатый месяц.
Психиатр сказал, чтобы взрослому человеку развиться полностью, необходимо научиться ползать.
Неожиданно Обри услышала стук в дверь и смутилась, осознав, что представляет собой: женщина ростом шесть футов в коротком черном платье ползает по гостиной.
Она поднялась и подошла к двери.
– Кто там?
– Это опять я, Обри...
Из-за рева машин на Прибрежном шоссе слышно было плохо.
– ...твоя Темная Туча.
Обри щелкнула выключателем наружного света и посмотрела в глазок. Лампочка над крыльцом, очевидно, перегорела, потому что она видела только угол многоквартирного дома на другой стороне улицы, украшенного рождественскими огнями, и крохотные фары на Прибрежном шоссе, уменьшенном в запотевших линзах глазка. Обри не меняла лампочку несколько месяцев.
Открывая дверь, она улыбалась, поскольку надеялась на его возвращение, понимала, что теперь он в ее власти, и была довольна.
Потом ее улыбка увяла, и в голове промелькнула последняя мысль: Нет.
Глава 1
– Пожалуйста, освободите дорогу. Детектив из шерифского управления. Ну же! С дороги!
Мерси Рейборн поднырнула под оградительную ленту и двинулась по дорожке. Сердце билось часто, обостренные чувства воспринимали одновременно шелест машин на Прибрежном шоссе, плеск волн по другую сторону здания, бормотание людей за спиной, луну, висящую низко над восточными холмами, запахи океана и выхлопных газов, холодящий щеки ночной воздух, деревянные планки дорожки под форменными ботинками. Она полагала, что проживание на океанском берегу в Сан-Клементе будет стоить хозяину две тысячи долларов в месяц, и все равно ему следует ждать термитов на дорожке и паутины в верхних углах веранды.
А то и кое-чего похуже.
Двое патрульных беседовали с двумя фельдшерами, все четверо кивнули Мерси и посторонились. Она остановилась у входа дома номер двадцать три по Уэйв-стрит и посмотрела на серую дверь, приоткрытую дюйма на два. Красное пятно примерно в футе над дверной ручкой казалось мокрым в свете лампочки над крыльцом, окрашенной в желтый цвет, чтобы не привлекать насекомых.
– Сержант, сосед услышал какой-то шум и заподозрил неладное. Увидел предположительно кровь. Позвонил нам в десять сорок пять. Мы приехали в десять пятьдесят пять. Постучали, представились, ответа не последовало. Дверь была приоткрыта. Я вошел, обнаружил тело там, где оно лежит сейчас, позвал напарника. Мы вместе осмотрели жилище в поисках другой возможной жертвы и преступника. Безрезультатно. Я пощупал пульс у жертвы и понял, что она мертва. Потом мы доложили по телефону о смерти и стояли у входа.
– Что еще вы делали в доме?
– Ничего. Я прикрыл дверь, она примерно в том же положении, что и была. К ручке не прикасался.
– К выключателям притрагивались?
– Да. Забыл сообщить вам об этом.
– Когда вы приехали, свет над крыльцом горел?
– Да.
– Дверь была приоткрыта, когда сосед пришел сюда?
– Он сказал, что была.
– Выясните, позволит ли он нам поговорить с ним у него в доме. Если откажет, уломайте.
– Слушаюсь.
– Напишите объявление «Вход воспрещен» и прикрепите чем-нибудь к этой стене. Сюда никто не должен входить, кроме людей коронера и Саморры. Никто.
– Слушаюсь, сержант.
Фельдшеры стояли прислонившись к ограде дорожки, но когда Мерси повернулась к ним, выпрямились. «Молодые, красивые, похожие на телеактеров», – подумала она.
– Мы осмотрели лежащую женщину и вышли, – заговорил один из них, не дожидаясь вопросов. – Реанимировать не пытались. Она была холодной, кровь уже засыхала, конечности начали коченеть. Я включил свет только в холле, потом выключил. Похоже, огнестрельная рана.
Мерси взглянула на свои часики. Одиннадцать сорок, вторник, одиннадцатое декабря. Надела перчатки, затем ногой отворила дверь.
Изнутри шел тусклый свет. Мерси увидела кухню, маленький телевизор с мерцающим экраном, обеденный стол с цветами, за ним застекленную раздвижную дверь. Но то, что привлекло ее внимание, лежало за дверью столовой, которую Мерси придерживала локтем: молодая женщина в черном платье, руки раскинуты, словно в глубоком сне, лицо спокойное, повернутое к застекленной двери позади. Грудь и живот залиты кровью, казавшейся черной в тусклом свете. Чернота расходилась по светлому ковру с обеих сторон от нее.
Мерси опустилась на колени и приложила два пальца правой руки к яремной вене женщины. Она считала, что выказать надежду – ее долг перед покойной, хотя та безнадежна.
Достав из кармана маленький фонарик, Мерси обнаружила на платье под левой грудью, прямо над сердцем, пулевое отверстие. Поискала другое, но не нашла. Сосед не сказал, что слышал выстрел. Мерси вернулась к парадной двери и прикрыла ее ногой.
Мерси остановилась между телом и столовой. Пока никаких следов насильственного вторжения или схватки. Она обратила внимание, что стол накрыт на двоих. Возле кушетки – пара туфель на высоких каблуках, обращенных носками к ней, словно в них стоял, наблюдая, какой-то призрак. В доме тихо, раздвижная дверь закрыта от холодного декабрьского воздуха, поэтому запахи не улетучивались. Мерси закрыла глаза. Пахло соленым воздухом, запеченной в духовке домашней птицей, кофе и, разумеется, резиновыми перчатками. Чуточку пороховым дымом, кожей, пожалуй, самую малость духами или цветами на столе – гарденией, розой, лавандой? И конечно же, непристойностью пролитой крови – интимно, волнующе, постыдно.
Мерси прислушалась к плеску волн, к шуму машин на шоссе, к маленькому телевизору на кухне с убавленным звуком: проповедник витийствовал, чтобы получить за это деньги. К стуку чего-то на старой дорожке. К своему сердцу, бившемуся в груди сильно и часто. Она чувствовала себя полной сил, когда старалась ради мертвых. Мерси всегда любила потерпевших поражение.
В спальне она обнаружила дамскую сумочку с бумажником внутри. В нем лежала толстая пачка сотенных купюр, немного двадцаток, несколько кредитных карточек и водительские права. Обри Уиттакер. Девятнадцать лет.
Эта женщина была чуть ли не вдвое моложе Мерси. В том году, когда Обри родилась, Мерси пошла в последний класс средней школы. А когда Обри убили, Мерси была тридцатишестилетней, сержантом в шерифском управлении округа Ориндж, в группе расследования убийств. Матерью-одиночкой. Некогда гордой женщиной, оправляющейся от горя и того, что полицейские психологи именовали стрессом опасного случая. Внешне она выглядела невозмутимой, но душа ее по-прежнему оставалась надломленной.
Убийство юной Обри разгневало и опечалило Мерси, но за время службы в управлении подобные чувства у нее вызывало многое. Она взглянула из окна спальни на Прибрежное шоссе. Соседний дом был уже освещен рождественскими огнями, четкими линиями часто мигающих крохотных лампочек. На большом туалетном столике возле кровати Мерси обнаружила шкатулку с драгоценными кольцами и ожерельями. Под лампой стояла приставленная к ней поздравительная открытка с нечетким снимком дерева на склоне холма. Она наклонилась и, не притрагиваясь к открытке, стала читать текст.
В тускло-голубом небе были слова: «В Божьем мире...» Фраза оканчивалась на внутренней стороне: «...есть особое место для дружбы». Подписано: «Искренне твой Т.Т.».
Со стороны дорожки раздались шаги, они становились громче. Когда замерли у входа, Мерси прислушалась. Голоса.
Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. Увидела Пола Саморру и позади него двух лаборантов из коронерской группы вскрытия. Когда Мерси открыла дверь, напарник печально взглянул на нее и шагнул в дом. Лаборанты последовали за ним.
Саморра подошел к телу, опустился на колени, достал из кармана спортивной куртки перчатки и натянул их.
– Принимайтесь за дело, ребята, – сказал он. – Минут через двадцать сюда прибудет множество людей.
* * *
Вскоре появились еще шестеро патрульных, начальники фельдшеров, коронерская следственная группа, остальные члены группы вскрытия: окружной патологоанатом, эксперты, криминалисты; помощник прокурора и двое следователей. Все они направились по дорожке к дому Обри Уиттакер под гул двух вертолетов шерифского управления, круживших в небе и бессмысленно светивших прожекторами. Затем явились полицейские репортеры и, как всегда, обеспокоенные граждане, привлеченные проблесковыми маячками патрульных машин.
Соседи обменивались замечаниями о покойной девушке, приходившей и уходившей в поздние часы: очень привлекательная, хорошо одевалась, высокая, тихая. Возникли разногласия по поводу того, какого цвета и длины были у нее волосы.
Посторонние собирали сведения, какие могли, и строили догадки. Почти все кутались во что-то, обхватывали себя или друг друга за плечи, дышали на озябшие руки, говорили, выпуская изо рта клубы пара. Серферы в мексиканских пончо с капюшонами приваливались к своим доскам, пили пиво из бутылок, невнятно произносили гласные звуки.
* * *
Сначала Мерси Рейборн впустила в дом только пятерых. Двое были лучшими специалистами на месте преступления – криминалист Линда Койнер и эксперт Эван О'Брайен. Когда Мерси наконец открыла дверь, они стояли возле нее, зная, что потребуются первыми.
Затем помощника прокурора и одного из следователей. Впоследствии Мерси предстояло передать дело им – в сущности, для них она и собирала улики. То, что они спокойные, самоуверенные, компетентные, нисколько не задевало ее. Последним она пригласила коронерского следователя, главным образом ради измерения температуры, что поможет им установить время смерти, и осмотра полостей тела. Все необходимое будет собрано в специальные пакеты и доставлено в лабораторию патологам.
«А остальные, – решила Мерси, – пусть постоят с полчаса на улице, дав моим людям поработать».
Пока специалисты занимались своими делами, Мерси и Саморра обошли дом. Интерьер оказался шикарным: хороший ковер, кожаная мебель, скрытая подсветка хороших гравюр Кало и О'Кифа, Хокни и Баскиата. В гостиной над дорогим черным кожаным диваном висела картина, которой Мерси раньше не видела. Призрачная, по ее мнению, слишком мрачная для комнаты с видом на океан. То было полотно Рембрандта, на котором кто-то воскрешал кого-то.
«Удачи тебе», – подумала Мерси. Она дважды пыталась сделать это сама.
Саморра время от времени говорил в крохотный магнитофон. Мерси, как всегда, заносила наблюдения в маленькую записную книжку с синей обложкой.
Она написала: «Обри Уиттакер, чем ты зарабатывала на жизнь?»
Однако по соблазнительным нарядам и содержанию обнаруженного в сумочке календаря в кожаной обложке – множеству встреч со множеством людей, обозначенных только инициалами, шифрованным записям на полях, телефонным номерам повсюду – Мерси заподозрила, что профессия Обри была одной из древнейших. Коробка с огромным количеством презервативов, которую Саморра нашел возле пары высоких кожаных сапог в шкафу, подтверждала это.
Всего девятнадцать лет, и уже настоящая профессионалка.
Кровать была аккуратно застелена. На тумбочке возле нее лежала раскрытая Библия. На одной стене спальни висело распятие.
Саморра пристально посмотрел на Мерси. У жены Саморры, с которой он недавно вступил в брак, два месяца назад обнаружили опухоль мозга; с тех пор его лицо с резкими чертами, некогда лукавое, обаятельное, приобрело выражение все нарастающей покорности судьбе. Мерси беспокоилась о нем, но считала, что знает его не настолько хорошо, чтобы расспрашивать или навязываться. Чем крепче забор, тем лучше соседи, а забор Саморры казался безупречным: он не говорил почти ничего ни о чем. Мерси хотела побеседовать с кем-нибудь из врачей по этому поводу.
– Я видел ее вчера, – сказал Саморра.
У Мерси екнуло сердце.
– Вчера? Где?
– Кое-кто из отдела нравов сидел с ней в баре Педро. Я решил, что это проститутка, с которой они хотят наладить контакт. Сел за стойку, взял пиво и ни о чем не стал спрашивать.
– Кто именно из отдела нравов?
– Кати Хьюлет и твой рослый белокурый друг.
– Майк?
– Да. Майк Макнелли.
– Будь я проклята!
– Мы все прокляты.
– Ладно, пойдем к соседу.
По пути Мерси спросила Линду Койнер, не нашли ли они гильзу.
– Пока нет, – ответила та. – Но если она здесь, отыщем.
* * *
Соседа звали Александр Коутс. Он жил поблизости, через три дома. Одет был в мешковатые нейлоновые брюки с резинками у лодыжек, майку с низким вырезом и красный шелковый халат. На ногах новые кроссовки. Короткие седые волосы с острым выступом на лбу, аккуратная серебристая бородка, большие серые глаза. Он предложил им присесть. В камине над керамическим бревном шипело газовое пламя. Мерси ощутила знакомый запах марихуаны, приглушенный цветочным аэрозолем.
– Я просто раздавлен случившимся, – произнес он. – Обри была такой замечательной девушкой. Молодой, любезной и... пожалуй, можно сказать, сбившейся с пути.
– Давайте начнем с того, что вы слышали и видели, – предложила Мерси.
Коутс взглянул на Саморру:
– Подать вам кофе, какао, чего-нибудь еще?
– Нет.
Коутс вздохнул и, глядя на огонь, заговорил. Вечером он был дома один. Около половины девятого услышал шаги по деревянной дорожке наверху, потом стук в дверь – к Обри Уиттакер, в двадцать третий дом. Через несколько секунд дверь закрылась. Ничего не последовало, но в начале одиннадцатого дверь Обри захлопнулась снова, и раздались удаляющиеся по дорожке шаги.
– Как вы узнали, что то была дверь ее дома, а не двадцать второго или двадцать четвертого? – спросила Мерси.
– Я прожил здесь восемнадцать лет. Прислушивался к тому, как многие люди приходили и уходили. Вы понимаете.
Да, Мерси понимала. Потому что догадывалась, что представляет собой Александр Коутс. «Ты дожидался многих приходивших сюда мужчин, – подумала она. – Прислушивался к их шагам, задавался вопросом, какие они. Ты можешь многое узнать о человеке по его походке».
– Хорошо. Дальше.
– Примерно в четверть одиннадцатого я снова услышал шаги по дорожке. Замерли они у дома Обри, затем открылась дверь. И сразу же после этого или почти сразу я услышал громкий удар, словно на пол упало что-то тяжелое. Дверь захлопнулась. Не захлопнулась, а закрылась с силой. Минуту-другую стояла тишина. Снова раздались удары по полу, напоминающие первый, но продолжительные, будто там двигали мебель, шла драка или какая-то борьба. Так продолжалось с минуту. Потом опять тишина. Вскоре послышались шаги, удаляющиеся по дорожке.
– Вы не выглянули? – удивилась Мерси.
– Нет. Я был в ванной.
– Выстрела, автомобильного выхлопа не слышали?
– Нет, ничего похожего.
– Вам не пришло в голову вызвать полицию? – спросил Саморра.
Коутс посмотрел на него и снова уставился на огонь.
– Нет. Эти звуки не были тревожными, громкими или свидетельствующими о какой-то беде. Обычные звуки. А моя установка, детективы, мое личное убеждение заключается в том, что в частную жизнь вмешиваться нельзя. Разве что несчастье... ну, происходит у тебя на глазах.
– Однако, выйдя из ванной комнаты, вы решили подойти к ее двери?
– Верно. Когда подошел – это было примерно без четверти одиннадцать, – увидел, что дверь приоткрыта.
Коутс подался вперед, поставил локти на колени и подпер ладонями голову.
– Мне показалось, что на двери кровь. Приоткрыта она была... дюймов на шесть. Я не притрагивался к ней и не заглядывал внутрь. Помчался обратно домой и тут же позвонил по номеру девятьсот одиннадцать. Я места себе не находил. Снова поднялся туда и посмотрел на дверь. Окликнул Обри, пожалуй, это было нелепо. Вернулся сюда. Расхаживал по комнате, казалось, несколько часов. Молодые полицейские приехали ровно в десять пятьдесят шесть.
Под взглядом Мерси Коутс уткнулся лицом в ладони и заплакал. Опыт научил ее заставлять свидетеля говорить и думать, а не плакать. Слезы смывают что-то не только с глаз, но и с памяти.
– Мистер Коутс, вы правильно повели себя.
– Правда?
– Конечно. Скажите, когда вы первый раз поднялись туда, свет над крыльцом Обри Уиттакер был включен или выключен?
Шмыганье носом прекратилось.
– Включен.
– А во второй раз?
– Тоже.
– Слышали в течение этого времени, чтобы машины въезжали на стоянку или покидали ее?
– Да. Только на Прибрежном шоссе интенсивное движение, и звуки смешиваются. Тут я, право, не могу вам помочь. Прожив здесь восемнадцать лет, приучаешься не слышать машин.
Через полчаса детективы почти закончили разговор с Александром Коутсом. Он сообщил, что редко замечал у Обри Уиттакер каких-то гостей, иногда разговаривал с ней в прачечной, они оба не работали днем и стирали белье, когда там почти никого не было.

Мерси Рэйборн - 2. Красный свет - Паркер Т. Джефферсон => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Мерси Рэйборн - 2. Красный свет автора Паркер Т. Джефферсон понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Мерси Рэйборн - 2. Красный свет своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Паркер Т. Джефферсон - Мерси Рэйборн - 2. Красный свет.
Ключевые слова страницы: Мерси Рэйборн - 2. Красный свет; Паркер Т. Джефферсон, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн