А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Впервые запах этот он
ощутил в тоннеле больницы, когда ночью пошел смотреть свой автомобиль. Ну
и что?! Мало ли мужиков, которые любят кропить себя туалетной водой?!
Потом Погосов обрызгал похожим лосьоном волосы и одежду Ирины... Лосьон
ему кто-то подарил... Погосова вообще можно бы вывести за скобки...
Однако... В свете того, что говорил профессор Сивак, по-иному виделся
Погосов... В загородном ресторане, куда Погосов пригласил Ирину, были же
Гущин, Туровский, Алтунин... Кто еще? Какой-то таможенник... Что тут
связывается, как? Чем? Запахом лосьона? Чушь! Связывается ли это вообще?..
Или это мое больное воображение?..
- Ира, у меня к тебе просьба, - все же сказал он.
- Какая, братец? Ты не хочешь котлет? Ты не любишь молотое мясо, ты
любишь цельное. Это я знаю: бифштекс из вырезки или хороший кусок свинины.
Но в доме нет такого ассортимента.
- Я не о мясе. Ты не могла бы деликатно выяснить, кто подарил
Погосову тот лосьон, которым он тебя поливал, и как он называется?
- Зачем тебе это? - удивилась сестра.
- Мне нужно, - упрямо произнес он. - Придет время, объясню.
- Как хочешь, - она пожала плечами. - Название я тебе могу сейчас
сказать, запомнила: "Шанель "Эгоист".
- Симпатично! - засмеялся Костюкович. - Не волнуйся, котлеты я буду
есть. А что на гарнир?
- Я сбалансирую: нелюбимые котлеты и твоя любимая жареная картошка...

23
Туровский и Гущин стояли у бровки бассейна, наблюдая, как по дорожке
плывет Володя Покатило. Гущин держал в руке секундомер. Лицо у Гущина было
мрачное.
- Плохо дело, Олег. Он топчется на месте. Стабильные результаты, но
не те, что мне нужны. Старт у него не идет. И, боюсь, он никогда "не
поймает" скорость.
- А может, еще наберет?
- Когда? Он как мокрая фанера. Ты его кормишь?
- Еще бы! Но он начал нос воротить. Я говорю ему: "Дурачок, возьмешь
Европу, будешь по всему миру ездить, деньжат к тридцати годам накопишь". А
он мне отвечает: "Накоплю, на лекарства".
- Не дала ему природа - вот и все! А Зимину дала!
- Ты уже все-таки решил, куда поедем на тренировочные сборы осенью?
- Куда теперь поедешь? Раньше раз-два - и укатили в ГДР. Нет уже
ГДР...
За их спинами защелкал гравий и на дорожку, ведущую к бассейну, из-за
ровно подстриженных кустов вышел Ягныш.
- Чего он, мудило, в форме ходит, сегодня же выходной день! -
недовольно произнес Гущин. - В общем, с Володей Покатило повозимся еще
месяц. Если он застынет на этих результатах, - пусть едет в Будапешт, -
сказал Гущин.
- А кого на Европу?
- Есть у меня на примете одно "свежее мясо". В "Трудрезервах"...
Подробности потом, - он умолк. К ним подошел Ягныш.
- Привет, мужики, - поздоровался он.
- Что это ты при параде, Федя? Сегодня никак день отдыха трудящихся,
суббота? - спросил Гущин.
- Мы, таможенники, христиане, у нас и в субботу совещания случаются.
- Понятно.
- Поплавать пришел? - спросил Туровский.
- Нет. Был здесь недалеко, шел мимо, решил заглянуть.
- Потерпи, сейчас закончим, зайдем ко мне пивка попьем, - сказал
Гущин.
- Спасибо, но я спешу, обещал сына на аттракцион сводить... Как
клиенты? Рассчитались?
- Быстрый ты, Федя, - сказал Гущин. - Погодить маленько надо. Не
нужно им сюда скопом ездить.
- А тебе, что не терпится? Ты же знаешь, мы фирма солидная, слово
держим, - сказал Туровский.
- Это я знаю. Просто сейчас некоторые обстоятельства прижали: долги,
и дачу надо успеть до осени закончить.
- Успеешь, - сказал Туровский.
- Тихо, вы! - оборвал их Гущин, заметив приближавшегося Володю
Покатило, вылезшего из бассейна.
- Ты пройдись с Федей, Олег, а я с Володей поговорю... Извини, Федя,
работа, - отходя от них, произнес Гущин...

24
Михальченко приехал к Рудько к началу рабочего дня. Поняли друг друга
быстро, через несколько слов были на "ты", выяснилось, что много общих
знакомых, что Рудько слышал историю, как бандит стрелял в Михальченко...
- Так как разыграем, Богдан? - спросил Михальченко.
- Я пригласил Дугаева сюда.
- Как его по отчеству?
- Равиль Гилемдарович... Скажу ему, что по старому делу открылись
новые обстоятельства.
- А что за дело? Судили?
- Нет. Кто-то отмазал. Видно, и свидетелям сунули - отказались от
показаний. А был у него странный наезд. То ли сбить хотел, то ли попугать.
Это возле таможенного перехода в Польшу. Пострадавший - поляк. Он побежал
из туалета к своему "BMW" через шоссе. Тут Дугаев и зацепил его своим
"рафиком".
- Живой остался?
- Живой. Переломы тазобедренного, ребер, ключицы. У поляка нашли
восемь тысяч "зеленых", две иконки и царских "рыжих" тридцать штук
пятерками.
- Ты - следователь ГАИ. Для каждого водилы это звучит. А в какой роли
я буду? - спросил Михальченко.
- Это не его ума дело. Раз ты тут, - пусть гадает, кто ты и зачем,
пусть понервничает. А скажу я Дугаеву еще вот что: в связи с угонами и
раскурочиванием машин проверяли гаражи, хотели бы посмотреть и его гараж,
тем более что там на пустыре нашли на прошлой неделе распотрошенную
"семерку".
- Годится, - согласился Михальченко. - А по ходу разговора будет
видно, когда и как мне включиться...
Прошло полчаса. Дугаев, приглашенный к девяти, не появлялся. Ждали
его еще минут сорок, наконец Рудько сказал:
- В прежние времени он бы за полчаса до назначенного времени маялся
бы уже перед моей дверью.
- Богдан, чего нам терять время? Давай на всякий случай смотаемся к
его гаражу. Вдруг он там что-нибудь химичит. Дежурного предупреди:
появится, - пусть ждет, сука.
- Поехали! - согласился Рудько.
Машину Стасик остановил там же, наверху, где и в прошлый раз, когда
следили за Дугаевым.
- Смотри, дым, - обратился Михальченко к Рудько.
- Тут недалеко городская свалка, всегда что-нибудь горит, - отозвался
Рудько. - Где его гараж?
- Вон, металлический, слева, - вытянул руку Михальченко. - Ну что,
спустимся?
- Пошли.
Они вылезли из машины и двинулись в низину.
Гараж Дугаева был заперт на три висячих замка. Михальченко пытался
найти какую-нибудь щель меж створками ворот, но не смог - все было плотно
подогнано. Лишь на земле у входа валялось несколько белых комочков.
Михальченко присел, поднял один.
- Это гранулы из похищенных мешков. Просыпал, когда привез.
- А может, когда вывозил в другое место? - сказал Рудько.
- Тоже справедливо.
- Едем к Дугаеву домой, - решительно сказал Рудько.
- Ты что, знаешь, где он живет?
- У меня в блокнотике все что нужно про него...

Жена Дугаева открыла им сразу.
- Храбро открываете, так нельзя, - сказал Рудько.
- Я в "глазок" увидела, что милиционер... Что-нибудь с мужем
случилось? - взволнованно спросила она.
- Вроде ничего. А что с ним могло случиться?
- Знаете, за рулем всяко бывает.
- Нет, мы по другому делу. Возле вашего гаража нашли угнанную машину.
Мы хотели поговорить с ним, может он чего заметил... У вас что в гараже?
Машина?
- Старый мотоцикл мужа. Машину мы в позапрошлом году продали.
Собирались новую покупать. Муж хотел гаражную коробку на хороший фундамент
поставить, утеплить...
Пока Рудько разговаривал, Михальченко молча и осторожно разглядывал
хозяйку и комнату, в которую она их привела. Невысокая полная женщина лет
сорока в длинном синем шелковом халате с большими розовыми цветами и
широкими раструбами рукавов. В комнате много ковров - на полу и на стенах,
и много посуды в двух сервантах: фаянс, фарфор, хрусталь. В общем ничего
особенного...
- ...Нет, не сказал, знаю, что сегодня утром собирался к вам в ГАИ, -
ответила женщина на вопросы Рудько. - А на рассвете срочно уехал.
- Куда?
- В командировку, на Волынь сказал.
- Надолго?
- На два-три дня... Нет, вы что-то скрываете, что-то с мужем
случилось, - она обвела вопрошающим взглядом обоих.
- Что с ним могло случиться? - неопределенно ответил Рудько. - А с
чего бы такая срочность ехать на Волынь?
- Ей богу не знаю. В нашей семье не принято, чтоб женщина вникала в
мужские дела.
- Ну что ж, подождем его возвращения.
- Он что, должен будет к вам явиться?
- Конечно.
- Хорошо, я ему передам сразу же...
Она проводила их до двери.
- А на цепочку все-таки возьмите, - посоветовал Михальченко...
Когда вернулись в ГАИ, Рудько сказал:
- Как хочешь, а не мог он храбро плюнуть на приглашение зайти ко мне.
Опоздать - ладно, куда ни шло, но не явиться совсем... Что-то срочно
погнало его на Волынь.
- Позвони-ка завгару, Богдан. Надо проверить, точно ли, что уехал на
Волынь, когда и зачем.
Рудько посмотрел на часы:
- Сейчас перерыв, после обеда позвоню...

- У себя? - спросил Костюкович, входя в приемную главного врача.
- Вышел во вторую реанимацию, сказал - ненадолго, - ответила
секретарша.
Костюкович сел на стул, решил ждать, очень уж хотелось видеть
физиономию этого жлоба, когда выложит ему на стол коробку со стеклами.
Главный пришел минут через пятнадцать. Заметив сидевшего Костюковича,
ничего не спросив, скрылся в кабинете.
- Доложите, пожалуйста, ему, что я по важному делу, - попросил
Костюкович секретаршу.
Она ушла в кабинет, а вернувшись, сказала:
- Заходите...
- Слушаю вас, доктор Костюкович. Что за экстренность? - как бы
заранее раздражаясь, спросил главный, едва Костюкович вошел.
- Вот, - поставив на письменный стол коробку, Костюкович открыл ее. -
Это стекла некропсий умершего у меня больного Зимина.
- Откуда же они появились? Они же были похищены.
- Стекла сделаны в лаборатории профессора Сивака с блоков, которые
туда передала доктор Каширгова. Когда она вернется с курсов, восстановит
по ним протокол вскрытия и бланк гистологического исследования.
- Каким образом блоки оказались на кафедре?
- Доктор Каширгова передает туда блоки наиболее интересных случаев.
По просьбе профессора Сивака. Они делают стекла для учебных пособий.
Надеюсь, вы не усматриваете в этом криминала? - Костюкович знал, что при
всей напыщенности и хамстве сидевший перед ним человек страдал комплексом
неполноценности из-за своего невежества и потому испытывал робость при
словах "кафедра", "профессор". - Вот, собственно, и все, - Костюкович
поднялся и бесцеремонно забрал из-под носа главного коробку со стеклами.
- Вы что, уносите это? - спросил главный.
- Разумеется, стекла-то чужие, доктора Каширговой. Мне писать еще
одну объяснительную в связи с новыми обстоятельствами?
- Ничего не надо, - буркнул главный...
"С этим все, - подумал Костюкович, спускаясь по лестнице. - Теперь -
в прокуратуру..."

Следователь откровенно удивился, когда, ответив "Входите" на стук в
дверь, увидел Костюковича. Но сказал служебно-любезно:
- Садитесь, доктор.
- Я вас долго не задержу, - Костюкович извлек из кейса коробку со
стеклами, объяснил их происхождение и добавил: - Скоро вернется
патологоанатом доктор Каширгова, и вы получите копии протокола вскрытия и
гистологических исследований.
- Ну вот и прекрасно! - обрадовался следователь, и Костюкович понял,
что радость эта относится не к нему - просто человек доволен, что
избавляется от хлопотного дела и жалобу матери Зимина можно будет похерить
коротенькой отпиской. - Благодарю вас, доктор, - сказал следователь,
возвращая Костюковичу коробку со стеклами...

- Ну что, будем звонить? - спросил Рудько, дожевывая булку с куском
колбасы. - Ох, какая с тебя большая бутылка, Иван!
- Это за что? - спросил Михальченко.
- Как за что? Вожусь я с твоим делом, а у меня своей работы
невпроворот.
- Ты что, так уж уверен, что дело это мимо тебя боком пройдет?
- Чего не знаю, по тому и не скучаю. Слышал такую поговорку?
- Ладно, звони, будет тебе бутылка.
Рудько набрал номер телефона заводского коммутатора:
- Девушка, из ГАИ говорят, мне завгара, соедините.
Сквозь треск и шелестение в трубке послышался голос:
- Кого надо?
- Завгара.
- А кто спрашивает?
- Следователь ГАИ, старший лейтенант Рудько.
- Я и есть завгар.
- Где находится ваш водитель Дугаев?
- В командировке.
- Когда уехал?
- Утром сегодня, в половине девятого.
- Куда?
- На Волынь за хмелем.
- На своем "рафике"?
- Нет, на бортовом "ЗИЛе".
- Номер, серия?
- МНО 44-86.
- Кто послал?
- Отдел снабжения и сбыта.
- Спасибо. Пока все.
- Случилось чего с ним? - спросил завгар.
- Пока все в порядке, - сказал Рудько, завершая разговор, который
Михальченко слушал по параллельному аппарату. - Слышал?
- Да.
- Вот и кумекай... Может, на сегодня хватит? Мне еще в одно
автохозяйство съездить надо.
- А когда бутылку разольем? - спросил шутливым тоном Михальченко.
- Я тебе напомню, не беспокойся...

Вернувшись в бюро, Михальченко пересказал Левину все, что они с
Рудько выяснили и сделали.
- Значит, наследил? - спросил Левин, имея в виду те несколько гранул,
которые Михальченко нашел у ворот гаража Дугаева.
- Только непонятно, когда они высыпались: когда привез мешки со
склада, или когда, возможно, перепрятывал их.
- Существенная разница, - заметил Левин.
- Это уточним, как только прихватим его.
- Ну-ну...
- Жена Дугаева сказала, что накануне вечером говорил он ей, что
наутро должен ехать в ГАИ. А вместо этого вдруг укатил на Волынь.
- А может он не сам придумал эту поездку, а по чьей-то команде? Да и
на машине, закрепленной не за ним, а за другим водителем.
- Завгар говорит, что послал Дугаева на Волынь в отдел снабжения и
сбыта, - уточнил Михальченко.
- Так может мне позвонить туда, попробовать узнать, почему они так
срочно откомандировали Дугаева? - Левин потянулся к телефону.
- Подождите, Ефим Захарович, - остановил его Михальченко. - Есть два
вопроса, которые Рудько не задал жене Дугаева и завгару. Я только сейчас
подумал об этом. - Давайте-ка сперва я позвоню завгару, а потом съезжу к
Дугаевой, - он заглянул в свой блокнот и набрал номер коммутатора
пивзавода. - Девушка, пожалуйста, завгара мне... Алло, гараж? Мне
завгара... Это опять из ГАИ старший лейтенант Рудько. Меня интересует, с
каким документами поехал Дугаев на чужой машине? Так... Так... Ясно... А
почему не хозяин грузовика? Что?.. Ага, понятно... А как звонить
начальнику отдела снабжения и сбыта? Как? 5-13? Ясно... А фамилия?..
Деркач?.. Спасибо, - Михальченко опустил трубку, сказал Левину: - У него
техталон, серия "С", копия техпаспорта водителя грузовика, который уже
неделю бюллетенит, доверенность и прочие документы. Завгар все это имеет у
себя на случай, если нужно кого-то посадить на другую машину. Номер
телефона начальника отдела сбыта 5-13. Фамилия Деркач. Теперь можете
звонить, а я подскочу быстренько к мадам Дугаевой, - Михальченко
направился к двери.
Но звонить туда Левин передумал, решил дождаться возвращения
Михальченко, а позвонил Чекирде, имея на уме что-то свое. Тот оказался на
месте.
- Артур Сергеевич, вы кого-нибудь на пивзаводе знаете? - спросил
Левин.
- Замдиректора по строительству и начальника отдела снабжения и
сбыта.
- Какие у вас с ним отношения?
- В сущности никаких.
- Кто-нибудь из них интересовался, как идут у вас дела?
- Нет.
- Кто первый получает сведения о прибытии груза для вас и о его
характере? Завскладом?
- Нет, прежде всего таможня.
- Мощность вашего будущего завода велика?
- Достаточная, чтобы через год-два обеспечить город и область
баночным пивом. А потом, когда смонтируем еще две линии, будем иметь
резерв для других регионов, по бартеру, скажем, за сахар.
- А какова будет стоимость банки пива?
- Точно мы еще не скалькулировали, но, думаю, процентов на десять
будет дешевле, чем государственное.
- За счет чего?
- За счет себестоимости, современной технологии, линии все
автоматизированы, электроника, минимальное количество людей... А почему
вас все это интересует?
- Такой уж я уродился, любопытный... Договариваемся так: без нас
ничего не предпринимайте, и Боже вас упаси появиться в эти дни на складе.
Вы поняли?
- Не совсем.
- Это не страшно. Главное - чтоб вы мои слова поняли, а что за ними -
это уж мои заботы.
- Не возражаю, лишь бы был результат.
- Вот и славно. До свидания...

На этот раз Дугаева открыла не так быстро. Она была уже не в халате,
причесана, чуть подкрашена, в коридоре стояла сумка.
- Еще минут пять, и вы бы меня не застали. С мужем ничего не
случилось?
- Нет-нет... Вы извините, что я опять... У меня к вам вопрос: вы не
слышали, чтобы вчера или сегодня утром муж ваш разговаривал с кем-нибудь
по телефону, или, может, кто звонил?
Она задумалась, потом сказала:
- Вчера он на работу не ходил, у него под коронкой зуб заболел, пошел
к стоматологу, просидел там: всюду очереди, сперва к врачу, потом на
рентген, потом к технику, мост снимать надо было. Почти целый день
угробил. А вечером перед концом дня куда-то звонил. Наверное, на работу,
громко кричал, просил: "Девушка, девушка, вы слышите меня? Дайте 5-13". У
них там коммутатор - жуть!
- А с кем говорил, о чем?
- Вот этого не слышала, я вышла к соседке, у меня соль кончилась. Вы
правду говорите? С мужем ничего не случилось?
- Что может случиться с опытным водителем? - улыбнулся Михальченко. -
Скажите, а где муж держит ключи от гаража?
- В ящичке, в кухонном серванте.
- Вы не могли бы посмотреть, на месте ли они?
- Конечно, могу, одну минутку, - она пошла в кухню, он слышал, как
выдвигался и задвигался ящик. Когда вернулась, сказала: - Вы знаете,
ключей нет. Наверное, он забыл выложить.
- Наверное, - улыбнулся Михальченко. - Извините за беспокойство.
- Ничего, пожалуйста, - она проводила его до двери...

25
Когда сестра пришла с работы, Костюкович был дома. Сели обедать.
- Ты сегодня идешь на ночь? - спросила сестра.
- Да.
- Отделение забито?
- Нет, места есть. Тебе положить кого-то надо?
- Упаси Бог! Так просто спросила.
- Я был у главного и в прокуратуре. Показал им стекла.
- Чем кончилось?
- Следователь обрадовался, мы хорошо расстались. А наш жлоб проглотил
ежа, но сделал вид, что это гладкая устрица.
- Я выполнила твою просьбу, узнала, кто подарил Погосу лосьон.
- Кто же?
- Этот шустрый Сева Алтунин.
- Странно. Что солидного Погосова может связывать с этим прохиндеем?
- Я уже говорила тебе, что общительность Погосова не знает меры, он
обрастает людьми без разбора.
- А он не сукин сын?
- Погос?! Ну что ты! Он очень добр. Просто безалаберный, всеядный в
знакомствах. Почему тебя это так интересует?
- Просто возникла одна ситуация. Хочу разобраться.
- Что за ситуация? При чем здесь Погос?
- Пытаюсь понять. Пойму до конца - расскажу.
- Что тебе дать с собой на ночь?
- Плавленые сырки есть?
- Есть.
- Сделай бутерброды с колбасой, плавленый сырок и помидоры.
- Хватит?
- Вполне...

Курсы сократили на неделю: профессор, который вел один из циклов,
срочно уехал куда-то в Россию, где у него умерла сестра. И Сажи на неделю
раньше вернулась домой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14