А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Анисов Михаил

Превратности судьбы. Часть I


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Превратности судьбы. Часть I автора, которого зовут Анисов Михаил. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Превратности судьбы. Часть I в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Анисов Михаил - Превратности судьбы. Часть I без регистрации и без СМС

Размер книги Превратности судьбы. Часть I в архиве равен: 248.51 KB

Превратности судьбы. Часть I - Анисов Михаил => скачать бесплатно электронную книгу детективов




Михаил Анисов
Превратности судьбы
Часть I
Часть I
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Шанхай. Старинный район города, расположенный в огромной, широкой и длинной яме, построенный бедными переселенцами и местными малоимущими людьми, более полувека назад. Небольшие, в основном деревянные, покосившиеся домики, с проржавевшими от времени крышами, с крохотными участками и сарайчиками. Богом забытое место, вечная нищета, которая, по традиции, передается из поколения в поколение. Как был район окраиной города, так, спустя много лет, им и остался. Весной и осенью – непролазная грязь, зимой – непроходимые сугробы и только лето сносное. Единственное достояние района мощные, высокие, вековые дубы, которые давно выросли из ямы и, возвышаясь над ее краями, заглянули в иную жизнь: с многоэтажными домами, с широкими асфальтированными дорогами, вдоль которых тянутся аккуратные, чистые тротуары, с ярким освещением улиц и с вывесками всевозможных магазинов.
Шанхайские жители соприкасаются с современным миром, только делая вылазки по магазинам и на работу, но неизбежно вынуждены возвращаться в свои убогие жилища. Живут надеждой, что когда-нибудь и они получат благоустроенные квартиры, поднимутся наверх и займут достойное место в жизни. Идут годы, а мечта так и остается мечтой. Проработавшие на заводах и в организациях больше десяти, пятнадцати, двадцати лет, они продолжают оставаться первыми в списках очередников на квартиры, но лишь единицам удается вырваться из ямы.
От такой жизни радости мало. Обитатели Шанхая с молоком матери впитали истину: никому они не нужны, никто им не посочувствует и не пожалеет их. Да и сами они себя не жалели. Местные мальчишки и девчонки с малых лет считали себя отбросами. Рано становились самостоятельными и, конечно, с законом не ладили. Причем преступления совершали мелкие и глупые, ломали себе жизнь и попадали за решетку, откуда возвращались озлобленными. По пальцам можно перечесть семьи, которых не коснулся уголовный кодекс.
Ветхий домик Казаковых располагался в самой глубине ямы. Узкая улочка, упираясь в покосившиеся ворота, выводила в тупик. Рядом с воротами болталась калитка, скрипя прогнившими досками; калитка была грязно-зеленого цвета, и хозяева сами не помнили, когда последний раз ее красили. Во внутреннем дворике стоял обветшалый сарай, своей тенью закрывавший чуть ли не весь огород – меньше двух соток.
Снаружи дом мало отличался от сарая, разве что только размерами. Преодолев две ступеньки короткого крыльца, гость попадал на веранду, потом в кухню, где стояли деревянные стол и шкаф – наследство прабабушек и прадедушек. На столе – двухконфорочная плита, соединенная с маленьким газовым баллоном. Четыре дешевых табуретки завершали обстановку.
У плиты хлопотала хозяйка Ирина Анатольевна, тонкими ломтиками нарезая в кипящую воду очищенную картошку. Около Ирины Анатольевны крутился, хватаясь за подол цветастого домашнего платья, двух с половиной лет мальчонка.
– Мама, хочу кушать, – захныкал малыш, не переставая дергать подол.
– Потерпи, Сереженька, потерпи маленький, скоро сварится, – попыталась успокоить его мать. – Иди пока поиграй с игрушками, вот-вот должен вернуться папа с работы и мы все вместе сядем за стол.
– К папе хочу, к папе, – заревел Сережа и забыл про еду.
– Спрячься в доме, папа придет и будет искать Сережу. Скажет: куда это мой сын запропастился? – пошла мать на хитрость.
Глаза у ребенка моментально высохли и наивная, детская улыбка сменила слезы. Подпрыгивая на одной ножке, он застрекотал:
– Будет искать и не найдет Сережу, а я как выскочу – вот твой сыночек, – и он, обрадованный, убежал в комнату.
Ирина Анатольевна перемешала картошку в бульоне и принялась чистить лук. Она последнее время сильно уставала от домашней работы, да и к тому же семь месяцев как была беременна. Она протерла заслезившиеся глаза рукавом и бросила мелко нарезанный лук в кастрюлю. Села на табуретку и поправила волосы. Пошел третий день, как она вышла в декретный отпуск.
– Теперь будет больше времени, – думала она. – Сегодня Леня должен получить зарплату. Накуплю пеленок, распашонок. Коечка Сережина еще крепкая, новорожденный ни в чем не будет испытывать нужды, – так, сложив натруженные руки на коленях, мечтала мать.
Ирине Анатольевне было всего тридцать шесть. Но заботы и беспросветная нужда рано состарили ее. Многочисленные морщинки вокруг глаз рано коснулись ее лица, когда-то очень красивого. Но она всегда мало заботилась о себе, привыкнув с юности тянуть домашнее хозяйство вместе с матерью, рано ушедшей из жизни и поставившей на ноги четверых детей. Выросли они без отца, которого убили в зоне, когда Ирине исполнилось восемь лет. С тех пор на правах старшей она ухаживала за младшими.
Два ее брата жили своими семьями неподалеку, на соседних улочках, и тоже влачили жалкое существование.
Младшей сестре, которая, несмотря ни на что, очень внимательно относилась к своей внешности, удалось вырваться из омута. Она умудрилась подцепить московского парня, который учился в местном медицинском институте. Уже более десяти лет Анна Анатольевна жила в столице. Отец мужа работал в министерстве, занимая ответственный пост, и своему единственному сыну ни в чем не отказывал. Сама Анна Анатольевна, испытав голод и нищету послевоенных лет, напрочь забыла и братьев и сестру, за столько лет не написав ни единой строчки. Но Ирина не обижалась на неблагодарную сестру и даже радовалась, что хоть кому-то из семьи удалось выбиться в люди.
Сережа изучающе осмотрелся, придумывая, где можно спрятаться. Единственный шкаф, старенький диван и два обшарпанных кресла не удостоились его внимания. Он бросил взгляд на блестящую полированную тумбочку, на ней стоял старенький черно-белый телевизор с маленьким экраном. Малыш подбежал к тумбочке, раскрыл створки и влез внутрь, считая, что это самое надежное место, чтобы спрятаться.
Ирина Анатольевна помешала бульон ложкой и убавила огонь в конфорке.
– Минут через пятнадцать суп будет готов, – сказала она.
В это время на веранде громко хлопнула дверь.
– Бывали дни веселые, гулял я молодой! – раздался пьяный голос Леонида Николаевича, главы семейства. Дверь распахнулась и он, ввалившись в кухню, опустился на табуретку. – Иришка, встречай мужа! Кормилец домой вернулся после тяжелого трудового дня.
– Опять нажрался, как свинья, ирод! – расстроилась жена, сполоснув руки в умывальнике и вытирая их об фартук.
– Молчи, женщина, – огрызнулся глава семьи. – Не забывай, кто в доме хозяин!
– Да какой ты хозяин? – жена отвернулась. – Последнее из дома тащишь. Мы же договорились, что пить ты больше не будешь.
– Не мог же я отказать ребятам. К тому же, моя очередь угощать, – Леонид икнул и достал из пачки беломорину. – Не бухти, жена, с завтрашнего дня ни капли в рот не возьму.
– Ты зарплату получил? – насторожилась Ирина Анатольевна.
– Получил, – гордо вскинув голову, ответил муж. – Вот, – он начал вынимать из карманов, смятые бумажки.
Жена расправила их и сложила аккуратно стопкой, затем пересчитала.
– Это все? – на глаза навернулись слезы. – Тут и половины не наберется того, что ты должен получить.
– Сказал же, что подошла моя очередь угостить мужиков, – отмахнулся Леонид. – В следующий раз принесу больше.
– Может и рожать в следующий раз прикажешь? – Ирина Анатольевна схватила мокрую тряпку со стола и несколько раз ударила ею мужа по лицу. – Сколько лет вместе живем, хоть раз была не твоя очередь? – она бросила тряпку на место, прикрыла лицо руками и навзрыд зарыдала. – О своем будущем ребенке подумал? Какой после этого ты отец, кровопийца проклятый!
– Не вой, без тебя душа разболелась, – прикрикнул хозяин, выпуская дым изо рта.
– Не кури, здесь маленький ребенок бегает, – Ирина Анатольевна прекратила лить слезы, вырвала у мужа окурок и выбросила в помойное ведро.
– Ах ты, мегера, – вскочил пьяный хозяин. – Забыла свое место? Но так я напомню, – он ударил ее кулаком в живот.
Жена закричала не своим голосом, согнулась, и присела на корточки.
– Чтоб через десять минут накрыла на стол, я жрать хочу, – приказал Леонид и ушел в дом, так громко хлопнув дверью, что посыпалась штукатурка. Он сел на диван, закинув ногу на ногу, достал новую папиросу, прикурил и кинул горелую спичку на пол.
– У-у-у! – раскрылись дверцы тумбочки, оттуда выскочил Сережа и бросился к отцу. – Не нашел, папка, не нашел! – тараторил возбужденно сын, уже сидя на коленях у отца.
Леонид встал с ребенком на руках и подбросил его несколько раз к потолку, окутывая малыша дымом.
– Еще, еще, – загорелись у Сережи глазенки. – Папа, еще!
– Отпусти ребенка или затуши папиросу, – сказала вошедшая Ирина Анатольевна, охая и держась за живот.
Муж бросил на нее злой взгляд и выпустил дым в лицо сыну.
– Пусть привыкает, мужик растет. Малыш поморщился и закашлялся.
– Отпусти, папа, отпусти – глаза щиплет, – захныкал он.
– Оглох или сердца у тебя нет? Ведь родное дитя просит, а он? – она кинулась к мужу и стала вырывать сына.
– Совсем никакого уважения, – отец отпустил ребенка и влепил жене оплеуху, та отлетела вместе с сыном.
– Не бей маму, не бей, – в голос заревел Сережа.
– И ты туда же, выродок? – Леонид бросил окурок на пол и раздавил его ногой.
– Ну зачем свинячишь? У меня и так руки отваливаются, – жалобно произнесла Ирина Анатольевна, прижимая к себе сына, гладя его по голове и успокаивая.
– Заткнись, без тебя тошно, – взревел Леонид.
– Совести у тебя нет ни на грош, чадо разрывается, а… – она не успела договорить.
Муж схватил ее за волосы одной рукой, а другой наотмашь тыльной стороной ладони ударил по лицу.
– Совести говоришь нет? – передразнил он жену, таская ее за волосы по комнате. – Выходит ты совестливая? Что молчишь, язык проглотила?
Ирина выронила ребенка, тот путался под ногами, заливаясь слезами. Она прикрыла руками живот, не заботясь о голове, на которую так и сыпались удары. А Сережа, хоть и перепуганный насмерть, ухватился за ногу отца, пытаясь как-то защитить мать и елозил вместе с ней по всей комнате. Он, привыкший к подобным сценам, уже не ревел, а лишь скрипел зубками – все сильнее и сильнее сжимая пальчики на штанине у отца. От напряжения побелели суставы, он любил отца, но ему было жалко и маму. Малыш пыхтел и думал, что когда вырастет большим и сильным никогда не обидит слабых.
– Ты опять за старое, мать избивать? – в доме появился старший, четырнадцатилетний сын Казаковых Алексей и пришел на помощь матери. – Сколько раз нужно тебе говорить, чтоб не распускал рук? – сын ударил горе-отца в челюсть и тот выпустил жену.
Леонид поднялся и вытер кровь, сочившуюся из рассеченной губы, рукавом рубашки.
– Так, – многозначительно произнес он. – Маменькин сыночек, прихвостень, на родного отца руку поднял?!
– А ты мать не трогай, – огрызнулся подросток.
– Знай я, что доживу до такого дня, в колыбели бы придушил змееныша, – сказал глава семьи, но на рожон не полез.
– Смени пластинку, – ответил Алексей, успокаиваясь. – Нажрался, так иди отдыхай, нечего тут права качать, – уже мирно закончил старший сын.
Ирина Анатольевна ушла на кухню, Сережа терся около брата, а Леонид отправился в спальню и бухнулся на кровать, не раздеваясь и не разуваясь. Это была небольшая комнатка, где стояла одна кровать и огромный дедовский сундук, который хозяйка запирала на замок и никого к его содержимому не допускала.
– Мальчики! Кушать, – позвала хозяйка из кухни. Малыш дул на ложку, обжигался, снова дул, но не позволял матери кормить себя – любил самостоятельность. Остальные молча хлебали суп. Алексей, насупившийся и угрюмный, быстро опорожнял тарелку. А мать, задумавшись, больше водила ложкой по дну тарелки, чем ела.
– Алеша, позови отца, – не выдержала Ирина Анатольевна.
– Да ну его, – буркнул старший сын.
– Позови, сказала же! Человек с работы, голодный, – настаивала на своем мать.
– Вот так всегда, он ее лупит, а она его жалеет, – с досадой ответил Алексей и поднялся.
Леонид, подогнув под себя ногу в грязном полуботинке, храпел, пуская слюни, он не слышал и не чувствовал, как к нему подошел первенец и потряс за плечо, брезгливо поморщившись. Сообразив, что на предка легкое прикосновение не действует, сын перевернул его на спину и потряс сильнее, дергая за ворот рубашки.
– Что надо? – открыл глаза глава семьи.
– Мать за тобой послала, – угрюмо сказал сын.
Старший сын не любил отца и всякий раз это подчеркивал. Он не понимал мать, которая прощает ему все вместо того, чтобы сдать в милицию. Алексей считал, что нары – самое лучшее место для такой скотины. Он опасался, что в порыве необузданной ненависти, которая нередко накатывала на него, не выдержит и убьет того, благодаря кому появился на свет. Это, наверно, единственная заслуга его отца. Алексей знал, что основную нагрузку в его воспитании на своих хрупких плечах несет мать, и очень любил ее за это. Он переживал трудный, переходный возраст и все видел без малейших оттенков: если любил, то любил, если ненавидел, то ненавидел.
– Зачем я ей понадобился, – спросил кормилец, державший семью на голодном пайке и больше заботившийся о своей луженой глотке.
– Ужин стынет, – выдавил из себя первенец.
– Пусть сама жрет свои помои, – пробурчал отец и отвернулся к стенке.
– На большее ты не заработал, – начиная выходить из себя, заступился за мать сын. – Не советую тебе оскорблять маму в моем присутствии, иначе…
– Что иначе? – усмехнулся папаша. – Пока еще мелко плаваешь, сосунок.
Алеша хотел развернуть труженика, на зарплату которого они были вынуждены влачить жалкое существование, и съездить ему по физиономии. Но жалея мать, он сдержался.
– Он не голоден, – ответил сын, на немой вопрос матери и добавил: – Не унижайся ты перед ним, мам. Жрать захочет, сам приползет.
– А ты не осуждай его, Алеша, какой ни есть, а все же отец, – мать протерла глаза передником.
– Лучше бы он сдох, – в сердцах выпалил сын. – Он же тебя когда-нибудь прибьет.
– Нужно перетерпеть, сынок, он муж мне, по закону. Иной раз в горячке ударит, потом и сам пожалеет. Характер у отца добрый. Это зеленый змий его губит, вот он и буянит, – заступалась мать за отца.
– Да ну вас, – безнадежно махнул рукой подросток. – Разбирайтесь сами.
– Мама, когда папа будет кушать? – вмешался Сережа, облизывая ложку. – Суп остынет.
Мать не успела ответить малышу, в дверной проем с веранды просунулась голова девочки, одноклассницы Алексея.
– Здравствуйте, Ирина Анатольевна, извините, мне Алеша нужен. Можно его похитить? – непослушная челка лезла на глаза, пухлые щеки румянились, от нее веяло юностью и свежестью.
– Здравствуй, Светочка, – улыбнулась хозяйка, ей нравилась эта симпатичная девочка. – Забирай сорванца.
– Я пойду, мам, – сразу, засобирался сын.
– Иди уж, – отпустила мать.
Старший сын убежал со своей девчонкой, а Ирина Анатольевна вытерла салфеткой рот младшему, взяла его на руки.
– Если малыш будет себя хорошо вести, то ему покажут мультики по телевизору, – сказала мать, посмотрев на часы.
– Я хороший мальчик, слушаюсь маму с папой, – ответил Сережа, – удобно устраиваясь на диване.
Ирина Анатольевна включила телевизор и села рядом с сыном, прижав ребенка к себе. Они смотрели мультфильм про Деда Мороза и Снегурочку, когда из спальни вышел заспанный Леонид Николаевич. От частого пьянства глаза у него воспалились, запали внутрь небритые щеки. Сам он за последнее время сильно похудел и только гордо выпирал небольшой животик. В свои сорок лет он выглядел намного старше из-за непробудного пьянства. Муж виновато посмотрел на жену.
– Что? Опять буянил? – вкрадчивым голосом спросил он.
– А то нет? – с упреком, бросила жена.
– Иришка, прости своего непутевого, – муж подсел к жене и опустил голову ей на плечо.
– Ладно уж, – снисходительно улыбнулась мать.
– Кушать будешь?
Леонид утвердительно кивнул.
– Ты у меня хорошая, добрая, ласковая – лучшая женщина на свете, только досталась шалопаю, – виновато бормотал он.
– Кончай подхалимничать, – прервала его излияния жена, но по тому, как она взъерошила волосы мужа, нежно перебирая их пальцами, было заметно, что ласковые слова пришлись ей по душе. – Пошли на кухню, – она поднялась с дивана.
Леонид хлебал разогретый суп и морщился.
– Что, не вкусно? – забеспокоилась жена.
– Очень вкусно, – торопливо ответил муж. – Только… – он бросил на Ирину виноватый взгляд.
– Что только? Начал, так договаривай.
– Голова раскалывается, наверно перепил, – муж преданно уставился на жену. – Дай на бутылку.
– Опять начинается? – Ирина обиделась и отвернулась.
– Последний раз. Клянусь, – затараторил Леонид.
– Ну хочешь на колени перед тобой встану?
– Даже и не уговаривай, сам знаешь, как нам теперь нужны деньги, – опять испортилось настроение у жены.
– Ириш, но войди в мое положение. Сердце того и гляди выскочит, – Леонид приложил руку к левой стороне груди и продолжал упрашивать. – А ну, как совсем остановится? – он скорчил гримасу, подтверждающую его мучения.
– Хорошо, – не выдержала и смягчилась Ирина.
– На бутылку не дам, но рюмку налью.
– У тебя есть? – обрадовался муж.
– Есть. Сереженьке на растирание берегу, – жена три раза сплюнула через левое плечо. – Не дай Бог – простынет, беды не оберешься, – она открыла шкаф, раздвинула на полке банки, пакеты, кульки и откуда-то из глубины извлекла початую бутылку водки.
– Да здесь больше полбутылки, – обрадовался Леонид, потирая руки.
– Только одну рюмку, – грозно предупредила Ирина.
– Одну, одну, – поспешно согласился он, опасаясь, что жена передумает.
Ирина поставила пятидесятиграммовую граненую рюмку на стол и налила до краев.
– Обещай, что не будешь больше просить?
– Обещаю, обещаю.
У Леонида загорелись глаза, он поднял рюмку, выдохнул воздух из легких и одним глотком выпил. Затем крякнул, отломил маленький кусочек хлеба и понюхал.
– Закусывай, горюшко ты мое, – посоветовала жена, убирая бутылку на место.
– Спасибо, я уже наелся, – изобразил улыбку муж, чувствуя, как по жилам растекается эликсир. – Лучше покурю, – он привычным движением вставил в рот папиросу, прикурил и с наслаждением затянулся, выпуская дым через ноздри. – Хорошо!
– Кури, а я пойду Сережу уложу, уже десятый час, – сказала Ирина, собираясь уходить.
– Ты его в спальне укладывай, а мы с тобой телевизор посмотрим, – поддержал Леонид. – Я потом его перенесу, все равно Алексей допоздна загуливается со своей Светкой.
– А вспомни, как мы на скамейке просиживали до рассвета, – жена мечтательно закатила глаза, держась за дверную ручку. – У нашего мальчика любовь. Совсем взрослый становится.
– Какая может быть любовь в четырнадцать лет, – отмахнулся Леонид, делая глубокую затяжку.
– Мы ненамного были старше, к тому же, теперь все акселераты, – сказала Ирина, открывая дверь.
– Перед отцом нос задирать, да руку поднимать на родителя – вот его акселерация, – пробубнил Леонид, оставшись на кухне один.
Он докурил и затушил папиросу в жестянке из-под консервов. Затем на цыпочках подкрался к двери и прислушался. До него долетел негромкий голос жены, которая пела колыбельную в дальней комнате. Леонид удовлетворенно кивнул и направился к шкафу. Он подсмотрел, куда жена прячет бутылку…
Мать пела убаюкивающую песенку, думала о своем. Она вспоминала юные годы, когда Леня ухаживал за ней и дарил полевые цветы. Как он каждый раз, преподнося их, признавался в искренней, вечной любви. Они мечтали о счастливой, совместной жизни, мечтали иметь много детей и вести свое хозяйство, отдельно от родителей. Отец у Лени пил по-страшному, уносил из дома последние вещи и до полусмерти избивал жену. А Леонид вел активную борьбу с отцовскими загулами и всегда вступался за мать. Он ненавидел водку и проклинал тех, кто ее придумал, говорил, что его воротит от одного вида бутылки и тошнит от запаха. Кто бы мог тогда подумать, что он сам станет горьким пьяницей. Да, видно, яблоко от яблони недалеко падает. Ирина прислушалась к сладкому посапыванию малыша, прерывая воспоминания. Ребенок спал глубоким, безмятежным сном и чему-то улыбался.
– Крошка моя ненаглядная, – мать невольно повторила улыбку сына, поцеловала его и поднялась.
Ирина вышла на кухню позвать мужа и ахнула: на столе стояла пустая бутылка, а Леонид уткнулся носом в тарелку с недоеденным супом – развезло на старых дрожжах от выпитого. В руке у него, между пальцами, дымилась недокуренная папироса.
– Ирод проклятый, обещал ведь, – Ирина забрала у мужа окурок и затушила его.
Потревоженный Леонид что-то промычал, булькая в тарелке. А обозленная Ирина Анатольевна, за волосы, вытащила его голову из тарелки и принялась вытирать лицо влажной кухонной тряпкой.
– Отстань, ведьма, – наотмашь оттолкнул ее Леонид.
Ирина отлетела и ударилась животом об угол стола. Разозлившись, она запустила с силой тряпку в лицо пьяного.
– Ах, ты так? – вскочил Леонид, раскачиваясь из стороны в сторону.
Он неуверенной походкой приблизился к жене и ударил ее кулаком в живот. Ирина от боли согнулась и крикнула:
– Ребеночка загубишь, варвар.

Превратности судьбы. Часть I - Анисов Михаил => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Превратности судьбы. Часть I автора Анисов Михаил понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Превратности судьбы. Часть I своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Анисов Михаил - Превратности судьбы. Часть I.
Ключевые слова страницы: Превратности судьбы. Часть I; Анисов Михаил, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн