А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Гремин пробурчал что-то, отдаленно смахивающее на ругательство. Фомин неодобрительно окинул взглядом главу фирмы, подошел к девушке, принял из ее рук поднос.
— Все, самодеятельность закончилась, переходим к работе, — пристукнул ладонью по столу Григорий. — Мне еще предстоит гнать «жигуленка» в автосервис. Пора проверить, подрегулировать, заменить масло. Вмятину выправлю, фонарь заменю… Твои планы?
— Ты их уже очертил. Посижу в офисе, приведу в порядок дела. Запустил по твоей милости, господин начальничек… Гоняешь по кругу, будто жеребца на ипподроме…
Симочку о планах никто не спросил, и это пренебрежение страшно ее обидело. Самолюбием девушку Бог не обидел. В сочетании с бьющей через край энергией и самомнением получился сплав такой прочности, что впору не сидеть в приемной, а принимать активное участие в преследовании бандитов, в разборках и стычках.
«Ладно, ладно, — подумала она, когда в очередной раз ее выставили за дверь. — Ершитесь, показывайте свой мужской приоритет. Я еще докажу вам, на что способна. Небось, не можете разгадать того же подполковника Серегина, разведать, что он собой представляет. А я разведаю. Познакомлюсь с его женой, стану лучшей подругой… Погоди, Гришенька, ты еще пожалеешь об обидных словах в мой адрес. Извиняться станешь… Я, конечно, прощу, но не сразу…»
Симочка уселась за свой стол, подперла кулачками разгоревшееся личико и принялась вдохновенно продумывать детали предстоящей «операции».

Глава V
1
Усидчивостью Сергей не отличался. Покопался в папках, поболтал с Симочкой, полистал журналы.
Заказчики не появлялись, дальнейшее дежурство казалось бесцельным. Зряшная потеря дорогого времени!
Из головы не выходило странное поведение подполковника Серегина. Вот чем надо заниматься вплотную. Правда, расследование предстоит не заказное, деньги за него не получишь, но, возможно, добытые сведения пригодятся позже.
В конце концов, Фомин плюнул на нудное дежурство.
— Симочка, побудь в офисе, никуда не отлучайся… Я пройдусь по делам…
— Не беспокойся, Сереженька, все будет нормально. Погуляй, милый, позагорай…
Загорать и купаться Сергей не собирался. Равно, как и прогуливаться в одиночестве. Мысль о Серегине зудела надоедливой мухой и будет зудеть до тех пор, пока он не займется подполковником вплотную.
Из окружения Серегина ему был близко знаком один лишь человек — старший лейтенант Николай Гошев. Оба — костромичи. Учились в одной и той же школе. Вместе с Гришей Греминым. После получения аттестата зрелости Фомин поступил в школу КГБ, Гошев пошел работать в милицию. Встретились в Москве. Сергей был уже капитаном, служил в центральном аппарате госбезопасности. Николай — по-прежнему в милиции, в уголовном розыске.
Виделись редко — встречаться чаще не позволяла служба. Ограничивались телефонными беседами, краткими, как телеграммы. Типа — что нового, как семья?… В норме. А у тебя?… Без изменения. И — молчание. Растерянное, продолжительное. Когда не знаешь, что говорить, а бросать трубку не хочется. Будто эта обычная телефонная трубка — ниточка из детства, которую порвать легко, а восстановить почти невозможно.
С Колей Гошевым и решил встретиться Фомин.
Трубку сразу же взял Серегин. Хрипловатый голос подполковника Фомин может легко отличить от сотен других голосов. Пришлось отключиться. Разговаривать с таинственным Петром Васильевичем — зря терять время.
Выждал несколько минут и снова набрал номер.
— Вас слушают.
Глуховатый, немного вибрирующий женский голос. Курит, видно, много, поэтому иногда подкашливает… В отделе появились женщины? Очередная новость.
— Мне нужен старший лейтенант Гошев.
— Кто спрашивает?
— Не имеет значения… Скажем, школьный приятель.
Девица хихикнула. Что смешного она нашла в его ответе? Разве у Гошева не может быть школьных друзей?
Послышалось — Коленька, тебя из школы требуют!… Остроумно, ничего не скажешь. Первобытные люди животы бы надорвали от хохота… А вдруг в отделе Серегина собрались одни «первобытные»?
Старший лейтенант взял трубку. Не успел Сергей назваться, только поздоровался, как Гошев узнал, кто звонит. Хорошо еще, догадался не назвать по имени. Небось начальник навострил уши, скосил глаза.
— Меня не называй, — на всякий случай предупредил Сергей. — Мне необходимо с тобой встретиться…
— Когда?
— Желательно немедленно.
— Заметано… Где?
Сергей с ответом замешкался. О месте встречи он не подумал. Оно должно быть обязательно многолюдным — трудней вычислить беседующих при возможной слежке.
— Знаешь кассы предварительной продажи билетов напротив Курского вокзала?
— Через час буду… Подожди минутку…
Слышно, как Гошев обратился к подполковнику с просьбой отпустить его по срочному делу… Просит знакомая девушка — что-то произошло неприятное, требуется помощь… Ответ подполковника — ладно, беги, при необходимости отработаешь…
В помещение касс Фомин не пошел — устроился неподалеку, возле подземного перехода. Стоял и фиксировал взглядами многочисленных прохожих…
Жизнь пошла — не позавидуешь! В родном городе, в мирное время приходится опасаться слежки. И от кого? От охранителей правопорядка. Такое в дурном сне не приснится. На старости лет поведаешь внукам — за фантазера посчитают, деда-враля, ни за что не поверят.
— Коля, — тихо окликнул он Гошева, который чуть ли не бегом устремился в открытую дверь кассового зала. — Притормози…
— Ты же сказал — в кассах…
— Встретимся, но не поговорим… Завернем за угол, отыщем в палисаднике скамейку под деревьями. Может, повезет — мамаши раскатывают детей, старички судачат… Сойдем за пенсионеров…
Скамейку, окруженную мамашами и старичками, так и не нашли. Насколько Фомин помнит, в давние времена их было множество. К услугам влюбленных и пенсионеров… На дрова пустили, что ли?
Разговаривать пришлось на ходу.
— Моим вопросам не удивляйся, какими бы глупыми они тебе ни показались… Речь пойдет о… твоем начальнике…
— О Серегине? — удивился Гошев. — Он что, стал тебе поперек дороги?
— Не то, Коля… Скажи, у него случайно крыша не поехала?
Николай не удивился. Помолчал, размышляя, взвешивая, что ответить. Он еще в школе отличался осторожностью в оценках и высказываниях.
— Подозреваю — поехала, — скупо улыбнулся старший лейтенант. — Многое в его поведении, мягко говоря, настораживает… Учти, говорю это тебе, как другу…
— Можешь не сомневаться… Что именно настораживает?
— К примеру, вчерашний разговор. Докладывал по делу о гибели автослесаря. Все — чин по чину. Мужик из «жигулей», говорю, погиб не при столкновении с деревом. В голове — дырка, застрелили его… А Серегин — не выдумывай сложностей, не фантазируй. Какие могут быть фантазии, если в голове — пуля?
— Да, непонятно, — протянул Фомин, хотя ему все это было предельно ясно. До такой степени ясно, что в горле запершило. — Может быть, твой «батя» перед работой хлебнул лишнего?
— Не то слово! По утрам иногда так разит — закусить хочется… Представляешь?
— И как дальше развивался разговор?
— После упрека во вредной фантазии Петя-Петушок выдает еще один перл. Ежели обратятся к тебе, говорит, частные детективы — пошли их на три буквы. Ни единой подсказки, ни одного совета… Как прикажешь понимать? Тайна следствия?… Глупо… Но и это далеко не все. Серегин упирается взглядом в бумаги и бурчит: дело простое, обычное дорожное происшествие. Лучше списать его в архив или подвесить гаишникам. Пусть их шерстят на совещаниях. Мы — в стороне. Нет преступления, нет и уголовного дела. Всё шито-крыто… А как же быть с застреленным мужиком? Тоже списать в архив?
Гошсв горячился, размахивал руками. Это при его обычной сдержанности? Видимо, достал его Серегин, расковырял до самой печенки!
— Поспокойней говори, Коля, не привлекай внимания прохожих. А то вон те бабушки уже насторожились — не произойдет ли сейчас бандитская разборка, не прольется ли кровушка?… Ничего нового ты мне не открыл — подтвердил неясные подозрения…
— Подозрения? Неужели ты думаешь, что Серегин… Нет, нет, ты не прав… Просто с психикой у него не все в порядке. Как и у всех оперативников, долгое время контактирующих с преступным миром…
— Дай Бог, чтобы поступки Петра были связаны с поехавшей крышей. Ведь в соответствии с должностью ему известно много, слишком много… В том числе имена агентов, засланных в банды… Ведь на секреты опирается не только КГБ — ФСК, вам без них тоже не прожить…
Гошев наклонил голову, скрывая насмешливую улыбку. Что-то часто он улыбается, дела, видимо, не радуют.
— Есть такие, — признался он. — От такого волка, как ты, все равно не укрыться… А почему тебя, частного детектива, так интересует наша кухня и… погреб?
— Дело в том, что волей или неволей мы с Гришкой повязаны с вашей фирмой. Приходится и придется впредь обращаться. Вот и желательно знать, кто такой Серегин… Он знает всех ваших тайных агентов?
Николай некоторое время молчал. Видно, ему не хотелось откровенничать. Школьный приятель хорош за столом, в беседе, в семейных делах, но не по службе. С другой стороны, он не мог не оценить открытости Фомина. Плюс — оправданности, странного интереса к личности начальника отдела.
— Всех, конечно… Но после того как подполковник начал пить сверх меры, пришлось кое-кого затаить. Ведь в отделе я занимаюсь агентурой… Вот и решил… Конечно, кодовые клички не скрыть, но действительные имена и места, где действуют, — можно. И — нужно!
— И много таких?
— Нет, мало… Всего двое…
— Значит, ты все же не полностью доверяешь
Серегину, если решился на такое?
Гошев молчал. Даже не улыбался.
Незаметно друзья вышли на Старый Арбат. Остановились на углу. Пора прощаться. Долгое отсутствие старшего лейтенанта может насторожить Серегина.
— Хочу узнать еще одно. Если мне понадобится твоя помощь. Не сведениями и не советами — действием. Поможешь?
— Помогу. Только сообщи заранее…
2
Запретить себе думать о странной автомастерской — легче легкого. А вот воплотить в жизнь это запрещение значительно трудней. Ибо из головы не выходит происшествие на улице рядом с институтом.
Конечно, целесообразней отремонтировать «жигуленок» в автосервисе неподалеку от офиса. Так нет, черт потащил Гремина на другой конец Москвы.
Ехал и твердил себе: еду не для того, чтобы покопаться в мастерской Столярова — там лучше ремонтируют, сделают по блату и качественней и быстрей.
Улицы столицы переполнены автотранспортом. Здесь опасно быть рассеянным — угодишь в еще одну аварию. А как можно быть собранным, когда из головы не выходит погибший автослесарь и непонятный человечек в углу кабинета Столярова.
Спрашивается, что Гремину до всего этого? Заниматься расследованием он не собирается. Прибыли все равно никакой. Разве получит тот же Серегин еще одну звездочку на погоны и орден на выпяченную грудь.
И все же Григорий ехал ремонтироваться именно к Столярову. Не мог пересилить любопытство… «Ничего страшного нет, — убеждал он сам себя. — Обычный азарт профессионального охотника, не больше…»
Постарался переключиться на другие проблемы. Семейного плана…
Отношения с женой напоминали мелкий осенний дождик. То прекратится, на несколько минут проглянет солнце, то зарядит на неделю, без перерыва. Скандал следует за скандалом, будто альпинисты в связке.
Поэтому Григорий старался больше времени проводить в офисе или разъездах. Дома — молчит, невидяще глядя на экран телевизора или в книгу.
Мальчишки поутихли, часто плакали, испуганно смотрела на маму и отца.
Что же делать?
Пойти на развод не позволяли дети. Григорий просто не мог представить себе пацанов полусиротами. Позже они, конечно, поймут и оправдают отца, но сейчас…
В начале лета на трудное объяснение решилась Людмила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31