А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


"Прошелся" по цехам. Всмотрелся в знакомые и незнакомые лица работающих.
Главный инеженер во-всю ругается с начальником формовочного цеха. Матерки сыпятся обильным снегопадом. Ругайтесь, милые, поливайте друг друга нецензурщиной, крушите ребра и головы, выдергивайте нервишки. Лишь бы ваши споры и драки увеличивали выпуск тех же стеновых панелей. Или фундаментрых блоков.
Главный - мастак на матерки. Иногда такое завернет - уши вянут, волосы - дыбом. Цеховой руководитель ему не уступает...
А это кто? Понятно, судя по ухвткам, новый инженер-снабженец, нанятый вместо Бориса Николаевича и его худющей. заместительницы. Не такой торопыга, как его предшественник, но человек, вроде, деловой. Ишь как придирчиво изучает накладную, подсунутую покупателем. Настойчиво ищет спрятанный там криминал. Того и гляди вызовет милицию...
Минут сорок я радовался, огорчался, умилялся. Мысленно дал себе самое, что ни на есть, твердое слово: возвращусь на Землю - шагу не шагну в сторону, брошу мечтать о разных санаториях-лабораториях. Накачаю в банке приличные "мускулы" - только тогда прокачусь по белому свету. До тех пор работать, работать и ещё раз работать!
- Ну, как, нравится? Прошла грусть?
Оглянулся, в дверях стоит Даска. Сморщился в одобрительной улыбочке.
Не станешь же признаваться, что к грусти прибавилась обида за несчастную свою Родину и... тошнота. Мерзкая и противная. Ее не вылечили "картинки" работающего завода, скорее, наоборот усилили. Почему, по какой-такой причине? Видимо, работает ностальгия по покинутой Земле, привычной жизни, до предела скромной, но достойной.
Выдавил на лицо умилительную гримаску. Конечно, прошла. Большое спасибо. Очень благодарен вам за сочувствие и помощь. При случае, в долгу не останусь.
Напряжением мысли выключил экран.
- Тогда вынужден преподнести одну горьковатую пилюлю. Через час нас навестит Оле. Последний визит перед убытием с Вампира.
Почему известие о последнем визите Оле должно быть для меня "горьким"? Чувствую - Даска что-то недоговаривает.
- Обычный визит вежливости или - что?
- Именно, "что"! В связи с вечным миром, воцарившимся между Межзвездной Лабораторией и Союзом Планет, Оле просит отпустить вас и инженера. Я ответил согласием. Но с одним условием: соглашаетесь вы. Борис Николаевич - не в счет, его я отпускаю безоговорочно... Вот вы - другое дело. Необходима добрая воля. Решитесь - улетите вместе с Оле, откажетесь завтра отправимся на Трость... Думайте, Герман Тихонович, хорошенько думайте!
Глава 9
Если бы я мог верить хотя бы одному существу в этой погрязшей во всеобщей лжи цивилизации! Со мной разговаривают предельно доброжелательно и убедительно. Приводят доводы чистейшей воды, которым трудно не подчиниться. Усердно поливают сладким соком щедрых обещаний, мажут ароматным медом благостных перспектив. Ссылаются на гуманность, заботу о благе землян. Обвиняют соседей в мракобесии и жестокости.
Нередко пользуются одинаковыми фразами-близнецами, сопровождаемыми гримасами и жестами. Тростяне размахивают тремя руками, Оле ограничивается левой. Правую держит у пояса, будто удерживает камень, спрятанный за пазухой.
Кому поверить?
На одной чаше весов - тростяне с их теорией проведения бескровных опытов, с гарантией жизни "образцов". На другой - межзвездники. С такой же теорией. Но на стороне Оле есть немаловажный фактор... Аура, моя Аура. Одно это лишает тростян шансов, завоеванных многочасовыми беседами с пленником.
И тут же подкрадываются сомнения.
Не подставная ли фигура, эта умненькая и обаятельная девушка? Отправившись в опасное путешествие в недра Вампира, не выполняла ли она поручения Оле? Удастся вырвать из рук тростян Бориса Николаевича - отлично. Схватят меня - тоже неплохо, меньше хлопот. При любом раскладе межзвездники держат про запас Надежду Павловну.
Представлять Ауру в виде этакой "шестерки", агента хитроумного Оле противно до тошноты. Но как иначе расценить то, что она оставила меня в пещере беззащитным, "позабыв" передать щуп с записью запахов инженера, не проверив, как я запомнил множество примет и ориентиров в вампирском лабиринте? Свойственная молодости забывчивость или... заранее задуманный и отрепетированный совместно с Оле спектакль?
Я замотал головой, пытаясь вытряхнуть из неё мерзкие подозрения. Нет, Аура предательницей быть не может, это - алогично. Что же касается тростян, Даска прав: нужно думать и думать.
В одном я уверен: никаких экспериментов по расчленению землян, изучению внутренних их органов тростяне не проводят. И, кажется, не планируют. Потому-что это им ни к чему. В отношении Межзвездной подобной уверенности не было.
Вывод - единственный. Полететь с Оле - рискнуть оказаться на "операционном" столе. Согласиться с Даской - остаться живым и невредимым. Пусть - пленником, но - живым.
Немаловажный аргумент!
Всю ночь я провертелся на постели, будто на раскаленной сковороде. И решился. Придется положиться на судьбу. А что ещё остается делать? Вспомнилась русская сказочка про богатыря, стоящего перед камнем, на котором высечены... варианты поведения. Направо пойдешь - смерть найдешь. Налево пойдешь - неволю найдешь.
А неволя, между прочим, бывает пострашней смерти. Но есть в ней определенные достоинства. В первую очередь, надежда на освобождение, на нежданную помощь. Со стороны той же Ауры. Или - земной экспедиции, которая когда-нибудь отправится в Дальний Космос.
Мизерная, едва заметная, но - надежда...
Когда меня пригласили в центральный зал Вампира, Оле ещё не появился. Даска, одетый далеко не празднично, в обычной куртке с потускневшими металлическими застежками и потертой круглой шапочке, сидел в кресле возле овального столика. Необычно серьезный и строгий. В одной руке - бокал с напитком, вторая бегает по клавиатуре, третяя перебирает на столе какие-то ящички.
- Решили?
- Погляжу, послушаю, - неопределенно ответил я.
Колебаний уже не было - решение принято, но почему-то не хочется окончательно открываться. Будто в этой "открытости" спрятана змея, готовая плюнуть в меня сгустком яда.
Почему-то моя нерешительность пришлась по душе тростянину. Он светло заулыбался, насмешливо прищурил все три глаза.
- Понимаю, в вашем положении осторожность - наиболее приемлемый вариант... Только хочу предупредить: все, что я буду говорить при межзвездниках, предназначено исключительно для них. Не для вас. Конечно, врать - омерзительно, даже если это делается с самыми благими намерениями. Но иного выхода просто не вижу. Как говорится в древней вашей пословице, с волками жить, по волчьи выть... Я не ошибаюсь?
- Нет, все правильно...
Даска помолчал и вдруг спросил в лоб.
- Вы мне верите?
Я ожидал совсем другой вопрос: остаетесь с нами или улетите с Оле? А он спрашивает о доверии. Таким тихим голосом, с такой страстной надеждой во взоре, что соврать не хватает сил.
Я не ответил. Сказать: остаюсь почему-то не хочется, соврать: улетаю обидеть. Самое лучшее - промолчать.
И снова мое молчание понравилось тростянину.
- Тоже одобряю, - послал он ещё одну светлую улыбку. - Трудно верить кому-нибудь в обстановке вконец изолгавшегося общества. И у нас, и у межзвездников. А вот вам я верю... Странно, да? Уверен, вы останетесь со мной... Впрочем, решать - ваше право.
Даска прищелкнул пальцами и на столике появилась узорчатая бутылка и ещё один приземистый бокал. Налил розовую жидкость, звякнул донышком своего бокала о мой. В третьей руке - узорчатое блюдо с неизвестными мне фруктами.
- Видите, как удобно иметь три конечности. На трех опорах стоишь более устойчиво, три руки тоже имеют преимущества перед двумя... Давайте выпьем, дорогой Герман Тихонович, за нашу дружбу. Вне зависимости от решения, которое вы примете.
В обычном тосте - столько душевной доброты, что я ещё больше утвердился в том, что останусь с Даской.
А какой, спрашивается, ещё имеется выход? Или "разделочный стол" межзвездников, или туманное будущее в плену тростян. Третьего просто не дано.
Выпили. Повторили. Напиток - сладкий и терпкий одновременно, создает хорошее настроение, но не кружит голову опьянением. Борису Николаевичу он бы не понравился. Незнакомые фрукты, каждый размером в земное яблоко, тоже пришлись мне по вкусу. Разговаривая с Даской, отвечая на множество его вопросов о Земле, её жителях, природе, незаметно опустошил поданное блюдо. Тростянин снова прищелкнул пальцами - на столике появилось второе. На этот раз с плодами, похожими на апельсины.
Дружеская беседа, лишенная намека на официальность, успокоила меня, пригладила растрепанные нервы. И - подготовила к напряженному разговору который, в конечном итоге, решит не только мою судьбу, но и судьбу моих товарищей.
Когда в зал вошли межзвездники, я был готов к переговорам. Приказал себе ни в коем случае не впадать в ярость, держаться выдержанно и достойно. Так древние русичи перед ответственным сражением надевали чистые рубахи, натягивали доспехи, точили и чистили мечи и копья.
- А где Борис Николаевич? - оглядел зал Оле. - Нам бы хотелось присутствие обоих землян... Как там не говори, решается их судьба.
- В таком случае пришлось бю собрать всех межзвездников и всех тростян, - парировал Даска. - Боюсь, зал их не вместит... Вы - глава экспедиции, я - представляю руководство Союза Планет. Герман Тихонович возглавляет группу землян. Нам и договариваться.
Впервые я увидел всегда гордого и самоуверенного Оле растерянным и униженным. А я, наоборот, возгордился. Вот как, меня возвели в сан руководителя! Не хватает древнеримского лаврового венка и ликторов вперед и и позади.
Многозначительно покосился на стоящую рядом с Оле Ауру. Интересно, как она восприняла событие, по моему убежданию, глобального масштаба. По идее, должна гордиться почетом, оказанным "возлюбленному".
Девушка иронически улыбнулась и напускная важность мигом сползла с меня. Словно Аура "выстирала" новоявленного Геракла в мыльной воде.
- Ладно, будь по вашему, - придя в себя, неохотно согласился наставник. Да и как опровергнуть несокрушимые доводы тростянина. - Пусть решает Герман Тихонович.
Он повернулся ко мне. В голосе завибрировали, заиграли райской музыкой дружеские переливы.
- Гера, завтра мы покидаем эту негостеприимную планету. Тростяне не возражают против твоего освобождения. Вспомни, дружище, на Межзвездной тебя ожидает Надежда Павловна...
А вот этого ему лучше бы и не говорить. Оле рассчитывал подсунуть мне к носу сладкую приманку, но добился противоположного. После общения с Аурой прокурорша потеряла все свое обаяние. Будто магнит, который вдруг "разрядился", перестал притягивать жалкие металлические опилки.
- Летучие шприцы уже запущены? - спросил я вместо ответа. Перестройка землян начата?
Оле заколебался. Похоже он ожидал от меня совсем другой реакции. Не ответить или отделаться ничего не значимыми фразами - усилить подозрение. Бывший мой наставник отличается редкой проницательностью и силой духа.
- Только пробная партия. Первые результаты - обнадеживающие. На Земле, особенно, в твоей России, резко упала преступность. Ожидается указ о выборах нового президента. Мы тоже готовимся, - многозначительно продекламировал он. Понятно, готовятся запустить пятьдесят седьмой образец. - По данным многочисленных змерений пошли на убыль взаточничество, обман. В частности, в Китае и в Южной Америке...
Раньше я не подозревал у Оле подобного ораторского таланта. Правая рука то вздымается к потолку, то простирается вперед, то касается моей груди. Глаза блестят, голова вскинута. Не хватает монументальной трибуны и битком набитого зрителями зала. Оле явно играет "на публику".
Пришлось невежливо прервать его.
- А как же быть с намеченнымими испытаниями на Земля тростянского оружия?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64