А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Левин Андрей Маркович

Желтый дракон Цзяо


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Желтый дракон Цзяо автора, которого зовут Левин Андрей Маркович. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Желтый дракон Цзяо в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Левин Андрей Маркович - Желтый дракон Цзяо без регистрации и без СМС

Размер книги Желтый дракон Цзяо в архиве равен: 160.31 KB

Желтый дракон Цзяо - Левин Андрей Маркович => скачать бесплатно электронную книгу детективов



OCR Халиман А.Т. (14.07.2001)
«Желтый дракон Цзяо»: Прогресс; Москва; 1990
Аннотация
О действии китайских тайных обществ — «триад» в Гонконге
Андрей Левин
Желтый дракон Цзяо
ПРЕДИСЛОВИЕ
Роман «Желтый дракон Цзяо» я начал читать. не имея ни малейшего представления об авторе, но зато хорошо зная то, чему посвящена книга. В свое время в Японии мне немало рассказывали о «триадах», да и исторической литературы читал я о них достаточно. Мне не доводилось бывать в Сингапуре, Таиланде, Гонконге. Но я был в Японии и Индии, а у этих краев много общего.
И меня поразили точность и достоверность описываемого, поразил присущий роману восточный колорит. Но дело не только в этом. Облик и поведение героев, их поступки, их мысли — все это показалось мне глубоко интересным.
Повесть или роман о зарубежной жизни — столь близкий мне жанр — требует глубокого, всестороннего знания истории страны, ее обычаев. Здесь не обойдешься без деталей, без мелочей, почерпнутых из личных наблюдений, но только, упаси бог, не поверхностных. Иначе вместо художественного произведения получится нечто бутафорское. И это даже в том случае, если автор отнюдь не бездарность.
Андрей Левин, безусловно, одаренный литератор. Доказательство тому — первое его художественное произведение. Написать сразу хороший роман, минуя повесть и рассказ, дано не каждому.
Признаться, я полагал, что Левин — умудренный жизнью, много повидавший и переживший, много узнавший, пожилой человек. Оказалось, что прав я во всем, кроме последнего. На Всесоюзном семинаре молодых литераторов, который недавно проводил наш совет по приключенческой и научно-фантастической литературе при правлении Союза писателей СССР, ко мне подошел молодой парень и представился: «Левин Андрей».
Андрей Левин окончил институт восточных языков и иными из них владеет в совершенстве. Объездил Юго-Восточную Азию, бывал и в Сингапуре, и в Таиланде, и в Гонконге, а во Вьетнаме живет вот уже несколько лет — работает корреспондентом «Комсомольской правды».
Левин был в этой стране и в самые тяжелые для нее времена: войну он познал не по сводкам, не по газетным статьям, а встречался с ней лицом к лицу, не раз бывал под бомбежками. За проявленное мужество награжден медалью «За боевые заслуги».
И сейчас Андрей Левин в далеком и вместе с тем близком нам Вьетнаме, на своем журналистском посту. Во Вьетнаме свободном, бодро шагающем по светлому пути социализма. И, быть может, мы прочтем вскоре новый роман Андрея Левина, посвященный на этот раз не желтым, уходящим в прошлое теням, а подлинно прекрасному единению трех сил: человека, земли и неба.
Александр КУЛЕШОВ, первый заместитель председателя Всесоюзного совета по научно-фантастической и приключенческой литературе Союза писателей СССР
ПРОЛОГ
КЛЯТВА В МОНАСТЫРЕ
За невысокой каменной оградой Шаолинского монастыря прозвучало несколько гулких ударов в колокол. Тягучий, вязкий звон на мгновение повис в воздухе. Затем он медленно поплыл через монастырские стены, через начинавшуюся сразу же за ними ивовую рощу, через террасы рисовых полей, гигантскими ступенями сбегавших со склонов гор, и утонул в сочно-зеленом бархате густой тропической растительности где-то у вершин…
Время вечерней трапезы и службы уже прошло. Поэтому монахи, направляясь небольшими группами из своих келий в молельню, вполголоса спрашивали друг у друга, что мог означать сей неожиданный призыв.
Через несколько минут двор опустел. Звонарь пробил вторую стражу. В этот момент из отдаленной кельи вышли еще четыре послушника. Один из них, оглянувшись по сторонам, убедился, что за ними никто не наблюдает, и кивнул остальным. Все четверо быстро пересекли двор и исчезли в воротах.
Покосившиеся ворота с надписью «Кумирня, где постигается мудрость», обшарпанные, местами полуразвалившиеся стены, заброшенный, поросший дикими травами сад, давно не крашенные постройки — все свидетельствовало о том, что святая обитель переживает далеко не лучшие времена.
Когда-то здесь устраивались ослепительно-роскошные приемы местной знати из соседнего городка и окрестных деревень, литературные вечера, представления театра теней, праздники фонарей, шумные ярмарки. Но все это осталось в прошлом. В 1644 году Минская династия пала под ударами маньчжурских орд. Многие города были разрушены до основания, опустошены целые районы. Несметное количество отрубленных голов служило жутким украшением дороги завоевателей. Мужчин, чтобы унизить побежденных, под страхом смертной казни заставляли, по маньчжурскому обычаю, носить косу и брить часть головы. В деревнях новые власти установили жесткий закон круговой поруки — баоцзя. Доносы, преследования, пытки, казни стали таким же обычным атрибутом сельской жизни, как поклонение культу предков.
Особенно настороженно маньчжуры относились к монастырям, считая их очагами смут и беспорядков. Храмы, которые на протяжении веков были не только религиозными, но и культурными центрами Китая, хирели.
Пришел в запустение и Шаолинский монастырь. Не было здесь больше торжественных обедов с неповторимыми, разносившимися далеко вокруг ароматами китайской кухни. Перестали наезжать поэты, читавшие свои стихи перед толпой восторженных почитателей. В монастырских стенах не звучали уже мелодичные трели любимой в народе бамбуковой дудочки юэ. Не стало слышно веселого гомона многолюдных ярмарок. И даже бедные странники не могли найти здесь приюта, как это бывало раньше. Маньчжуры строжайше запрещали всякие сборища, они хватали каждого, кто казался им подозрительным.
Китай медленно увядал под игом маньчжурской династии Цин.
Но с первых же лет установления чужестранного господства народ стал оказывать упорное сопротивление поработителям. Восстания вспыхивали то в одной, то в другой провинции.
Среди крестьян в монастырях начали появляться тайные общества. Они пользовались большим уважением в народе, потому что провозгласили лозунг «Да возвысится великая Минская династия и да падет Цинский дом!» Сто восемь послушников Шаолинского монастыря вели добропорядочный образ жизни, довольствуясь молениями, скромными трапезами, и редко покидали свою обитель. Но впечатление покорности и непричастности к мирским делам, которое создавало тихое, размеренное существование обитателей святилища, было внешним. В скромной кумирне вынашивались планы восстания против чужеземцев. Монахи создали тайное общество и в соответствии с древней китайской концепцией трех основных сил в мире — неба, земли и человека — назвали его «Саньхэхой», или «Триада».
В молельне было тесно и душно. Монахи сидели на полу плотно сомкнутыми рядами. Нескольким послушникам не хватило места, и они уселись на потрескавшиеся каменные ступени у входа.
На алтаре стояла небольшая бронзовая статуэтка Конфуция, курильница и две свечи. На стене висела икона бога литературы, войны и богатства Гуань Юя. Гуань Юй восседал на троне в головном уборе императора, со сложенными на груди руками. От уголков губ божества свисали длинные, но жидкие усы. Вокруг Гуань Юя стояла свита: двое юношей с одинаковыми лицами, воин с алебардой и чиновник. По обеим сторонам от иконы висели две красные дощечки с поволоченными иероглифами. Перед алтарем были курильницы побольше — с зажженными благовонными палочками. Палочки медленно тлели, наполняя помещение приторным запахом фимиама. Кругом горело много свечей. Красноватые, мерцающие блики танцевали на бледных, землистых лицах монахов.
— Братья! — обратился к присутствующим настоятель монастыря, высохший старик с серым, морщинистым лицом, реденькой седой бородкой и птичьей шеей. — Небо и Земля рождают людей. Люди добрые рождаются по предопределению доброй судьбы, а злодей — по велению злого рока. Дух чистоты и разума властвовал всегда в нашем храме. Но тонкая, как шелковинка, струйка зла и коварства просочилась под наши своды. Червь алчности выел душу одного из нас. Он предал братьев, с которыми делил рис и воду в течение многих лет.
Ропот возмущения пробежал по рядам сидящих. Старик поднял костлявую руку, и в молельне наступила тишина.
— До нынешнего дня ему удавалось скрывать свое гнусное предательство. Но сегодня я получил известие от нашего брата, который проник в стан врага. Он сообщил, что сюда идут маньчжуры, чтобы не оставить никого в живых… Он сообщил также имя предателя…
Настоятель умолк, медленно обводи послушников взглядом бесцветных глаз. Он взял грех на душу — солгал. Не было никакого лазутчика. Но весть о том, что маньчжуры собираются этой ночью вырезать всех обитателей Шаолинского монастыря, к несчастью, была правдой. Ее принес внук старого Ли, крестьянина-рыбака из соседней деревни, частенько наведывавшегося сюда с товаром.
Сомневаться не приходилось: маньчжурам сообщили о заговоре. Предателем мог оказаться только кто-то из своих: посторонние не были посвящены в тайну монахов. Внук рыбака — настоятель прекрасно это понимал — прибежал слишком поздно. Маньчжуры наверняка уже двигаются к кумирне по единственной ведущей сюда дороге. Пытаться покинуть монастырь бесполезно: с трех сторон его окружают отвесные скалы. Оставалось только одно — отправить нескольких человек за помощью, а самим попробовать продержаться до ее прихода.
Святой отец призвал к себе в келью четверых самых надежных послушников и приказал им отправиться в путь, а оставшихся велел собрать, чтобы сообщить им о надвигающейся беде и попытаться обнаружить изменника…
Настоятель говорил медленно, временами замолкая и пытливо вглядываясь в лица сидящих.
— Братья! — повторил он, и в его голосе зазвучали торжественно-металлические нотки. — Мне известно имя того, кто продал свою душу ненавистным врагам…
Напряжение усилилось. Монахи, подавшись вперед, впились глазами в лицо святого отца.
— Он перед вами, братья! — сорвавшимся голосом выкрикнул старик, и слова его вспороли повисшую в помещении тишину.
Взгляд настоятеля задержался на открытых дверях молельни, и молодой послушник, сидевший на ступенях у входа среди тех, кому не хватило места внутри, вдруг вскочил и опрометью бросился к приоткрытым воротам монастыря. Несколько человек из задних рядов рванулись за ним.
— Стойте! — крикнул святой отец. — Он не уйдет далеко.
И действительно, через минуту три дюжих монаха втащили беглеца во двор со скрученными за спиною руками. Мудрый старик предусмотрительно оставил снаружи верных людей.
Седевшие на полу монахи раздвинулись в стороны. Изменника провели через образовавшийся проход к алтарю и заставили опуститься на колени. Молельня возмущенно гудела. Настоятель знаком приказал всем замолчать.
— Правильно говорят люди: в теле предателя — душа труса, — произнес он в наступившей тишине.
Затем святой отец повернулся к стоявшему на коленях послушнику.
— Не думал я, когда подобрал тебя восемнадцать лет тому назад на дороге, грудного, полумертвого, что принесу крысу в святую обитель, — сказал он с горечью. — Не думал, когда растил тебя, что взращиваю смерть свою. Ответь же нам, что заставило тебя переметнуться к маньчжурам? Много ль посулили тебе за наши головы? Говори же, А Цат!
Юноша стоял на коленях и смотрел перед собой, уставившись в одну точку. Глаз из-под полуприкрытых век почти не было видно — только две маленькие щелочки. Губы плотно сжаты. Казалось, он не слышал слов настоятеля. В полной тишине прошла минута, другая.
Вдруг А Цат очнулся. Он обвел глазами своих бывших собратьев, и лицо его исказила гримаса ненависти.
— Вы все умрете! — закричал он. — Все! Вам осталось жить на свете не больше часа! Маньчжуры перебьют вас! И мне наплевать на вас! Слышишь, старик? Наплевать! Вы не убьете меня! Всевышний не простит вам убийства!
Его выкрики перешли в истерические рыдания, из груди вырвались хрипы, в горле заклокотало. Лотом А Цат затих. Снова глаза-щелочки. Плотно сжатые губы.
На несколько секунд в молельне воцарилась полная тишина. Затем монахи взорвались:
— Смерть предателю! Смерть!
Настоятель безуспешно пытался утихомирить разъяренных послушников.
— Пусть заплатит за свою измену!
— Четвертовать его!
— Повесить!
С трудом удалось святому отцу восстановить тишину а молельне.
— Опомнитесь, братья! — негодующе вскричал он, когда последние возгласы стихли. — Разве Совершенномудрый учил нас жестокости? Вспомните: добрым я делаю добро и недобрым также делаю добро. Так воспитывается добродетель. Не будем же, братья, нарушать завет Совершенномудрого. Нет! А Цат недостоин смерти. Он останется жить. Но это будет высшей карой за его измену.
Через два дня вечером к стенам Шаолинского монастыря, прячась за деревьями, подошли четверо монахов, которых настоятель отправил за подмогой. Они вернулись ни с чем.
Послушники бесшумно проникли во двор через потайную дверь и в ужасе остановились, глядя на страшную картину: земля была усеяна телами обитателей кумирни — обезглавленными, со вспоротыми животами, отрубленными конечностями. Не менее жуткое зрелище ожидало их в молельне, где лежали изуродованные трупы настоятеля и монахов. В помещении стоял невыносимый смрад.
Послушники быстро вышли оттуда и направились в глубь двора, к келье, которую они покинули два дня назад.
В этот момент от ограды до них донесся слабый стон. Монахи насторожились. Стон повторился. Все четверо бросились к стене. На земле, весь в крови, лежал один из их собратьев, чудом оставшийся в живых.
Его перетащили в келью, отмыли от крови, перевязали. Часа через три раненый пришел в себя и в нескольких словах поведал присутствующим о событиях той ужасной ночи. Никто не пытался выяснить подробности: увиденное говорило само за себя. Один из монахов, по имени Юн Си, — он выглядел старше других и считался вторым после настоятеля человеком в монастыре — произнес:
— Братья! Из-за подлого предательства нам нанесен тяжелый удар. Нас было больше сотни, а осталось пятеро. Но голос Совершенномудрого говорит мне, что мы не должны оставлять начатое дело. Небо призывает нас вдохнуть жизнь в умирающую «Триаду». Готовы ли вы к этому?
— Да, — в один голос негромко, но твердо ответили монахи.
— Готовы ли вы продолжить нашу священную борьбу против ненавистных маньчжуров?
— Да.
— Готовы ли вы умереть за высшую справедливость?
— Да!
— Тогда слушайте меня, братья. У меня нет никаких способностей. Единственное, что я имею, — это верность долгу. Я поддерживаю Минскую династию и готов уничтожать изменников, не зная страха. Моя судьба зависит от неба. Смотрите на мое сердце и слушайте мои слова. Союз Неба, Земли и Человека возродился из крови наших погибших братьев. Мы были слишком доверчивы и поплатились за это. Отныне беспощадность — главный закон «Триады». Да возвысится великая Минская династия и да падет Цинский дом! Царь-Небо, царица Земля и светлые духи наших предков, будьте свидетелями моих слов.
С этими словами Юн Си вытащил из-за пояса кинжал и поднес его ко рту.
— Пусть братья отрежут мне язык, если я нарушу закон молчания.
Он приоткрыл рот и острием кинжала резко провел по кончику языка. Губы монаха окрасились в алый цвет. По подбородку пробежала тоненькая струйка крови. Юн Си был страшен в этот момент: бритоголовый, с раздувающимися ноздрями с кровью на подбородке. Он поднял кинжал правой рукой и сделал резкое движение вниз. Лезвие, описав дугу, уперлось в сердце Юн Си.
— Пусть сердце мое пронзит острый металл, если я когда-нибудь предам великое братство.
После этого к клятве приступили остальные монахи. Но, прежде чем последний из присутствующих начал ритуал, со стороны молельни послышались неясные шорохи. Юн Си взглядом приказал одному из послушников узнать, в чем дело. Тот молча выскользнул из кельи и растворился в темноте. Появился он так же бесшумно, как и исчез.
— А Цат, — шепотом произнес монах.
— Что он там делает?
— Что-то ищет у алтаря.
Юн Си усмехнулся.
— Он ищет богатства преданных им братьев! Значит, маньчжуры ушли. У нас действительно есть кое-что. Но А Цат ничего не найдет: место, где они спрятаны, было известно только святому отцу и мне. А золото еще сослужит нам хорошую службу.
Глаза Юн Си сверкнули недобрым пламенем.
— Совершенномудрый отдает предателя нам в руки. Тем лучше!
Монахи схватились за кинжалы.
— Подождите, — остановил их Юн Си, — слушайте, что нужно делать…
Когда Юн Си закончил говорить, послушники тихо направились к молельне.
А Цат продолжал свои бесплодные поиски. Он медленно ощупывал пол у алтаря в надежде, что одна из каменных плит покачнется и перед ним откроется тайник.
— А Цат! — раздался вдруг шепот.
А Цат вздрогнул, хотя этот зов не был для него неожиданностью. Расправившись с обитателями Шаолинского монастыря, маньчжуры целые сутки ждали четверых послушников, исчезновение которых обнаружил А Цат. К вечеру следующего дня маньчжуры ушли, А Цату велели остаться и сообщить о появлении «смутьянов».
— А Цат! — снова послышался знакомый голос. — Брат!
Услышав слово «брат», испугавшийся в первую минуту А Цат успокоился. Конечно же, пришедшие ничего не могли знать о событиях той ночи.
— Я здесь, Юн Си, — тоже шепотом ответил он и вышел из молельни.
— Здравствуй, брат! — приветствовал его Юн Си.
— Здравствуйте, братья, — ответил А Цат и грустным голосом добавил: — Ужасно видеть, что сделали проклятью маньчжуры со святым отцом и остальными нашими братьями.
Услышав эти кощунственные слова, Юн Си с трудом заставил себя не. броситься на предателя и не задушить его здесь же, у дверей молельни.
— Да, — медленно согласился он, — нет предела нашей скорби. Но мы рады видеть живым хотя бы тебя. Ты расскажешь нам о последних часах наших дорогих братьев.
— Увы, я не был с ними в те страшные минуты и не могу простить себе этого. Лучше бы я умер вместе со всеми!
«Тебе недолго осталось ждать», — без жалости подумал Юн Си.
— После вашего ухода, — продолжил А Цат, —святой отец послал меня в деревню выведать, когда маньчжуры собираются напасть на монастырь. Но я не застал их. Они ушли другой дорогой. Когда я вернулся, все было кончено.
А Цат произнес эти слова и вдруг вспомнил, что в кумирню нет другой дороги. Он бросил испуганный взгляд на Юн Си. Но тот сделал вид, что ничего не заметил.
— Не впадай в уныние, брат, — сказал Юн Си, положив руку на плечо изменника. — «Триада» не умерла. Мы возродили ее и продолжим борьбу. Готов ли ты идти с нами? Не устрашила ли тебя смерть наших дорогих братьев?
— Я готов, — поспешно ответил А Цат. — Мы отомстим за них!
— Тогда не будем терять драгоценное время. Пойдем в мою келью. Примем клятву верности и покинем это ужасное место.
Монахи возвратились в келью Юн Си. Как было условлено заранее, сначала совершил ритуал клятвы последний из пятерых послушников.
— Твой черед, брат, —обратился Юн Си к А Цату.
Тот кивнул головой. Было видно, что он сильно волнуется. Дрожь, которая начала охватывать А Цата при первых словах клятвы своего собрата, била его все больше.
Двое монахов вышли из кельи.
Юн Си поднес кинжал к губам А Цата. Заплетающимся языком тот произнес нужные слова. Затем лезвие уперлось ему в грудь.
— Пусть сердце мое пронзит… — начал А Цат и осекся.
Глаза его расширились. В келью внесли Лу Чжэна, которого А Цат видел еще вчера лежащим у стены и считал мертвым.
— Да! Пусть твое подлое сердце пронзит острый металл! — вскричал Юн Си и вонзил кинжал в грудь предателя.
А Цат покачнулся и рухнул на пол — Святой отец был слишком добр, — глухо произнес Юн Си, с ненавистью глядя на бездыханное тело, — он чтил заветы Совершенномудрого. Но ведь Совершенномудрый не предполагал, что среди людей будут жить ублюдки с душою крысы!
Он немного помолчал и обратился к присутствующим:
— Братья! Я призываю вас принять клятву крови в знак верности друг другу и нашему священному союзу Неба, Земли и Человека.
Юн Си сбросил с себя сутану и кинжалом сделал надрез на левой стороне груди, под сердцем. Под капающую из раны кровь он подставил фарфоровую пиалу, потом протянул ее собратьям. Те последовали его примеру. Когда капли крови последнего из монахов упали в сосуд. Юн Си взял его и отпил маленький глоток. Остальные сделали то же самое.
Ритуал был окончен.
— Отныне мы должны хранить в великой тайне все, что связано с нашим священным братством. Я запрещаю без надобности произносить слово «Триада». Прежде чем это слово сорвется с наших уст, они должны быть омыты ароматным чаем. В общении между собой мы не будем называть друг друга настоящими именами. Пусть каждый выберет себе новое имя. А теперь — прочь отсюда! Святая обитель осквернена нечистой кровью изменника!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
БЛАКАНГ-МАТИ
1
Каменистая почва с трудом поддавалась лопате. Процедив очередную порцию проклятий в адрес строительной компании, с которой он недавно заключил контракт, Пенг с ожесточением мазнул по взмокшему от пота лицу замызганной, похожей на панаму шляпой с обвислыми краями, и снова взялся за кирку.
Говоря по правде, ему повезло. На этот раз контракт обещал неплохие деньги, и Пенг ругался просто по привычке.
В конце комков на жару и камни ему было наплевать. Пенг привык к тому и другому. Единственное, что смущало суеверного и боязливого малайца, — это зловещее название острова, куда их привезли три дня назад, чтобы рыть траншею для водопровода.

Желтый дракон Цзяо - Левин Андрей Маркович => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Желтый дракон Цзяо автора Левин Андрей Маркович понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Желтый дракон Цзяо своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Левин Андрей Маркович - Желтый дракон Цзяо.
Ключевые слова страницы: Желтый дракон Цзяо; Левин Андрей Маркович, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн