А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Старинная люстра, стеллажи с книгами, ковры - да, когда-то эта семья жила зажиточно...
Они сели в довольно обшарпанные кресла. Вдова мрачно уставилась на гостя поверх круглых старомодных очков.
- Слушаю вас...
- Мне нужны сведения о вашей невестке Алле Андреевне Самарцевой, и ещё о том, каким образом ваш сын приобрел дачу в Саблино, точнее, у кого именно он её приобрел...
- Сгоревшую дачу? - совершенно спокойно произнесла вдова. - Знаете, мне нисколечко её не жаль, все равно мы с Василием никогда бы туда не поехали... Я хотела её продать, но мне объяснили, что пока не объявится эта особа, я не имею никакого права делать этого... Она такая же полноправная наследница, как и я, и Вася. А теперь что там продавать - одно пепелище, как мне сообщили... Итак... Начну со второго вопроса. Мой сын приобрел этот участок у некого Брылева. У того на участке стоял один только сарай с подвалом. Петр в восемьдесят седьмом году получил крупный гонорар за монографию, вот и купил у Брылева этот участок. И построил там дом. Мой покойный муж генерал никогда не имел дачи, как это ни странно... Так что ответ на этот вопрос, как видите, очень прост... Что же касается второго, то есть, первого вопроса, то могу сказать одно - мы, родители, не можем влиять на своих детей, когда они делают свой брачный выбор. Но ни мне, ни покойному Василию Петровичу эта особа с сомнительным прошлым совершенно не нравилась. Наглая, самоуверенная, вульгарная баба. Дочь уличной торговки из Ярославля... Она была не так уж и молода, ей тогда было под сорок. Ну, статная, властная, очень активная... А Пете очень не везло с женщинами, когда-то в молодости он был женат на театральной актрисе, но брак их был недолог... А с этой он познакомился в метро, помогал ей тащить какие-то сумки. Ну, сошлись, решили пожениться...
- А где жила Алла до того?
- В коммуналке на улице Неждановой в центре Москвы. Она что-то такое говорила, что у неё была отдельная квартира, потом она развелась с мужем и оказалась в коммуналке. Вообще, она очень неохотно говорила о своем прошлом. И нам с Василием Петровичем казалось, что оно довольно темное... Ну а потом они некоторое время жили здесь, адское было время, должна вам сказать... И вот Петя стал строить дачу. Начинал он ещё до знакомства с ней, а закончили уже в бытность её Петиной женой. Она тоже приняла в этом участие - у неё были какие-то связи по строительству. И, как только все было готово, они переехали туда. Там и родился Васенька... Но мальчик пошел не в нее, умный, добрый, любознательный... Они быстро сплавили ребенка мне, чему, в принципе, я не сопротивлялась. Василий Петрович скончался, когда Васе было полтора годика. Я жила здесь с внуком, они на даче, на лето забирали его туда... Вот так... Разумеется, я не ожидала такой страшной развязки, - вздохнула она. - Но, в принципе, нечто подобное могло предполагаться, веяло от этой самой Аллочки какой-то уголовщиной...
- А в чем это выражалось?
- Словечки, плохо скрываемый жаргон, дурные манеры... Какая-то постоянная внутренняя агрессивность... Иногда, особенно после смерти моего мужа, она просто крыла матом. Свекра-генерала она как-то ещё опасалась, а уж я для неё ничего не представляла... Позднее она как-то обтесалась, что ли, стала выражаться поприличнее, даже порой с какой-то претензией на интеллигентность, стала разбираться в вещах, о которых раньше и понятия никакого не имела.
- А о своем прошлом она ничего не рассказывала? Все же, вы жили некоторое время под одной крышей, о чем-то ведь вы разговаривали, не о литературе же и не о классической музыке, я полагаю...
- Она читала только иллюстрированные журналы и слушала советскую попсу, так что об искусстве с ней было разговаривать бесполезно, презрительно заметила вдова. - Но и о своем прошлом она предпочитала не упоминать... Знаю только, что у неё был какой-то муж до Пети, но она вроде бы, не была с ним расписана. Так жили, как говорится, гражданским браком... Правда, как-то раз она что-то такое обронила... Они сидели в своей комнате и миловались с Петей. "Какой ты умный, вежливый", - проворковала она. - "Не то, что...", - сейчас припомню, как она сказала... "этот головорез..." Да, именно так она сказала... "Какое счастье, что мы с тобой познакомились... Ни детей у него не могло быть, ни удачи... Подонок..." Вот, пожалуй, и все... Скрытная была особа... Да, и вот ещё что, - припомнила вдова. Как-то раз Петр приревновал её к кому-то и устроил скандал. Вообще-то, она поводов не давала, зря грешить не стану. Это было уже после смерти моего мужа, незадолго до того, как они переехали жить на дачу. Он кричал ей на кухне, что она его не любит, что изменяет ему и любит только прежнего мужа. Она плакала, кричала, что совсем его не любила, что он был хам и подлец. И вот что ещё добавила - и на ноге у него не было пальца...
- Что?!!! - закричал Дьяконов, привставая с места.
- Да что вы так кричите, оглушили прямо, - сморщилась вдова. На крик вышел и мальчик, встав в дверях и укоризненно глядя на долговязого гостя.
- Извините, ради Бога, - успокоил её Игорь. - Просто... Просто не знаю, как мне вас благодарить...
- Лионелла Валериановна, - подсказала вдова.
- Вот именно... А скажите, вы не рассказывали это следователю, ведущему дело об убийстве Петра Васильевича?
- Нет, он вел свой разговор в каком-то другом направлении. К тому же, я стара, у меня склероз, я совсем забыла про это. Тот следователь был такой нудный, с тягучим монотонным голосом, серый какой-то... Вот вы очень симпатичный человек, и как-то расположили меня к себе, поэтому я и припомнила этот давний разговор...
- Спасибо вам, Лионелла Валериановна, - улыбнулся Игорь. - Теперь шансов найти убийцу вашего сына стало неизмеримо больше.
- А папу правда убили? - глядя на него своими ясными голубыми глазками спросил мальчик.
Игорь смутился от такого заданного напрямую вопроса.
Вдова подошла к внуку и приобняла его за узкие плечики.
- Иди к себе, Васенька, иди... Ложись пораньше спать, а завтра мы с тобой поедем в зоопарк, я же тебе обещала...
- А где мама? - продолжал расспросы мальчик Вася. И снова Игорь не нашел, что ответить ребенку.
- Мама приедет, скоро приедет, она в командировке. Заграничной, добавила со слезами на глазах бабушка.
- А она привезет мне компьютер? - спросил мальчик. - А то у всех ребят есть, а у меня нет, а мне тоже хочется...
Бабушка увела внука и снова вернулась в комнату.
- Мне идет восьмидесятый год, - с горечью произнесла она. - Помру, что будет с ребенком? Я от этих мыслей просто с ума схожу...
- А от неё никаких известий не поступало?
- Никаких... Иногда, правда, раздаются какие-то звонки, но в трубке молчание и тяжелое прерывистое дыхание. И мне кажется, что это она...
- А не припомните, звонки эти городские или междугородние?
- По-моему, междугородние... Гудки очень частые...
- Я вас попрошу, Лионелла Валериановна, если какие-нибудь сведения, немедленно позвоните по этому телефону, или вот по этим... - Он дал телефонные номера Яшина и Порошина. - А уж если вы будете совсем любезны, если будет такой странный звонок, постарайтесь пройти к соседям, позвоните на телефонную станцию и узнайте, откуда был звонок...
- Вы меня в какой-то детектив впутываете, - недовольным тоном, почти басом произнесла вдова. - Я же старая, куда я побегу? Впрочем, ладно, если смогу, буду содействовать. Вы же хотите найти убийц Пети. А скажите, произнесла она напоследок. - Неужели она причастна к гибели моего сына?
- Полагаю, что причастна, - твердо ответил Игорь и откланялся.
... Только через два дня он сумел выехать в Ярославль...
В квартире матери Самарцевой, находящейся на окраине Ярославля в блочном пятиэтажном доме Игорь окунулся в совершенно иной мир, чем тот, в котором побывал два дня назад...
- Чего надо? - скрипучим голосом спросила неряшливая тощая старуха, вытирая засаленные руки о неимоверной грязноты передник. - Из милиции опять, что ли? Шляются, шляются, спрашивают все, я отвечаю одно - понятия не имею, где Алка. Больше мне вам ответить нечего...
- Да я не совсем о том, - улыбнулся Дьяконов, поняв, что с этой старухой надо действовать совершенно иными методами. И они скоро нашлись...
Пройдя в крохотную грязную квартирку, он обнаружил на пеналообразной кухоньке батарею водочных бутылок. Он понял, что бабка действительно далеко не дура выпить, о чем предупреждал следователь Яшин.
- Выпить хотите? - спросил он без предисловий.
- Почему бы и нет, коли угостишь, добрый человек, - улыбнулась беззубым ртом старуха и сплюнула прямо на грязный пол. - Это дело завсегда доброе... Тоска, - виновато улыбнувшись, добавила она. - А выпьешь, вроде, не так тоскливо...
Учитывая полученную от Яшина информацию, Игорь ещё три дня назад предусмотрительно купил бутылку "Смирновской" и бутылку"Фанты" на закуску. Он спустился вниз и принес угощение...
- Дело доброе, - лыбилась бабка. - Иди сюда, мил человек. Тут стол имеется...
... В единственной, донельзя грязной и заплеванной комнате стояло некое подобие стола, на котором лежали хребет от воблы и горсточка лузги. Бабка рукавом смахнула остатки пиршества на пол.
- Садись вот на этот стул, - предложила она. - Он у меня единственный целый. А с того ты точно грабанешься, парень ты здоровущий. А я знаю, как на ем сидеть, вот с уголка примощусь... Ща за хужерами сгоняю...
Она принесла два залапанных стакана и поставила на стол.
- Хлеб где-то был, плесневелый только, да, помнится, огурцы имелись в распоряжении. Да вот они...
Поставила на стол огромную банку, где в мутном зловонном рассоле плавал один столь же колоссальных размеров огурец.
- Ну что? Поехали? - спросила бабка. - Вздрогнем?
- Я не буду, бабуля, и за рулем, и при работе, - чтобы ещё больше войти в доверие, попытался говорить на её языке Игорь. - А то бы с превеликим нашим удовольствием.
- И правильно - нельзя, не пей, - не стала возражать старуха. Работа она работа и есть... Это я на пенсии, мне можно, один хрен подыхать скоро!
Налила себе полный стакан водки, залпом вмазала, вытащила грязными пальцами из банки огурец и попыталась надкусить его беззубым ртом. Из огурца брызнула жижа, попав прямо на чистую салатового цвета рубашку Игоря. Бабка не обратила на это никакого внимания, утерла рот подолом передника и крякнула:
- Хорошо пошла, откуда водочка-то? А ведь не нашенского разлива, не тот скус, я разумею...
- Московская, - похвалился Игорь.
- Хорошей очистки водочка... А то иную вмажешь и так всю курбычит, курбычит, спасу нет... А бывает и хуже - у нас один дед с утра похмелился, а к обеду уже перекинулся, извиняюсь, конечно - преставился. Мы этого деда Кокошкой величали, он здесь жил, вон в том доме, глянь в окно, я покажу...
- Об этом позже, - предложил Дьяконов.
- Понятно, - хитро улыбнулась старуха. - Не для того пришел, чтобы с бабкой водку трескать и попусту лясы точить. Говори, что надо, я такому хорошему человеку все поведаю, не то, что один тут приходил, злыдень, только глазами зыркает, да вопросиками засыпает - где дочь, где Алка? Не скрываешь ли ее? А где тут скроешь, тут и таракану не скрыться...
И это было правдой. Тараканы не скрывались, а среди бела дня активно сновали и по полу, да и по столу тоже.
- Мужа вашей дочери знали? - спросил Игорь, стараясь не глядеть на сонмище тараканов и закуривая сигарету.
- Дай и мне что ли, мастырку, - попросила старуха. А когда сладко затянулась табачным дымом, произнесла:
- Петра Васильевича-то? Нет, только понаслышке, чести такой не удостоилась. На хрена я ему сдалась, старая дура? Они люди ученые, шибко образованные, у них там дачи, машины, квартиры хорошие... А у нас - сам видишь, добрый человек... , - взмахнула она морщинистой рукой, призывая гостя оценить свое жилище.
- А раньше Алла Андреевна была замужем?
- Это уж как водится. Чего ей не быть замужем? Девка она росла статная, кралечкой была... По молодости лет с одним парнем Валькой сошлась с соседней улицы, тогда ещё мой муж Андрюха был жив.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23