А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Спустившись с яхты, подошел к открытой двери ангара. Все огромное пространство верхней палубы перед ним было пусто. Вахтенных у трапа загораживала надстройка.
Подошел к двери подсобного помещения в центральной надстройке. В этом помещении хранился инвентарь палубной команды, и, если верить схеме, оттуда он мог без особых помех проникнуть прямо к ангарам нижних палуб, минуя лифты.
Достав электронную отмычку, начал прозванивать кнопочный замок. Через минуту, определив порядок цифр и нажав нужные кнопки, открыл дверь. Войдя в темное помещение, не запирая дверь, а только прикрыв ее, включил и тут же выключил фонарь. Он знал, к трапу, ведущему на нижнюю палубу, должна вести вторая дверь, направление к которой он помнил по схеме. Подойдя в темноте к этой второй двери, снова воспользовался электронной отмычкой. Бесшумно спустился по трапу вниз. Двинувшись по металлическому настилу, прошел мимо двери одного из лифтов. Если бы он воспользовался лифтом, он оказался бы у ангаров нижней палубы в течение нескольких секунд. Но он знал, если его сейчас засекут, это будет означать провал всей операции. Двинулся дальше, с трудом ориентируясь в темноте. Наконец достиг того, к чему стремился, — вентиляционной шахты машинного отделения. Он знал, что ствол шахты, по схеме, снабжен приваренными изнутри металлическими скобами, по которым можно спуститься вниз.
Для того чтобы добраться до этих скоб, надо было найти люк, ведущий в ствол шахты. Стал шарить ладонями по пыльной поверхности ствола, но определить, где находится люк, так и не смог. Пришлось ненадолго включить фонарь. Люк оказался на тыльной стороне ствола, на уровне палубы. Открыв его, осветил фонарем внутреннюю часть ствола. Скобы были рядом с люком.
Выключив и спрятав фонарь, некоторое время стоял, прислушиваясь. Убедившись, что вокруг тихо, залез внутрь и стал спускаться по скобам.
Двигаться приходилось наугад, считая ступени. Наконец, решив, что спустился достаточно глубоко, остановился. Включив фонарь, осмотрелся. Люк был рядом. Открыв его, вылез наружу, не выключая фонаря.
Он стоял на металлическом настиле, конец которого терялся вдали. Пахло трюмом и холодным металлом. Часть настила была ограждена проволочной решеткой. Подойдя к решетке и посветив фонарем, увидел: там стоят «МиГи». Два ближних «МиГа» он хорошо видел, но и за ними, судя по неясным теням, стояли еще самолеты. Может быть, один, может быть, два.
Пройдя вдоль настила, увидел наконец ворота, ведущие внутрь. Ворота состояли из металлической рамы, на которую была натянута все та же проволочная сетка. Замок, как он и ожидал, оказался кнопочным.
Открыв замок, вошел на огороженную проволочной сеткой площадку. Здесь стояли три «МиГа-29С». Внимательно осмотрев их, записал бортовые номера. Затем, сфотографировав самолеты с нескольких точек, так, чтобы в кадр вошли детали трюма, поставил на каждый по радиодатчику. Датчики пристали к корпусам самолетов в нижней части хвостового стабилизатора намертво, практически слившись с поверхностью.
Пока, перебираясь то по вентиляционному стволу, то по внутренним трюмным конструкциям, он искал другие самолеты и вертолеты, пока фотографировал, пока ставил на них датчики, прошло больше часа. Из предполагаемых восьми вертолетов, находящихся на крейсере, он смог разыскать только пять. Поставил на них датчики, разыскивать оставшиеся три у него уже не было времени. Один из этих трех вертолетов был ему знаком по полету в Бир-Сафсат, но куда его поставили после полета, он найти так и не смог. Ему предстояло еще выбраться из нижних трюмов на верхнюю палубу, а по опыту перемещения по огромному трюму он знал: это займет не меньше часа. За это время могут вернуться уволенные на берег и, что самое опасное, — Алла и Глеб. То, что он оставил яхту без присмотра, Глебу не понравится. Зная характер Довганя, рисковать он не хотел.
Выбравшись наверх, в то же помещение, из которого проник в трюмы, зажег фонарик. Двинулся было к выходу, но на полпути остановился — фонарик осветил стоящий в углу огромный, не меньше двенадцати метров в длину стальной короб, снабженный несколькими кнопочными замками. Два с лишним часа тому назад, передвигаясь в темноте, он этого короба не заметил. То, что место, куда складывают боцманскую утварь, запирается так надежно, выглядело странно.
Осмотрев короб, увидел: он разделен на секции, каждая из которых запирается своим замком. Достав электронную отмычку, одну за другой открыл несколько секций. Понял: короб — арсенал самого современного ручного оружия. В секциях на небольших стеллажах лежали переносные ракеты последней модификации класса «земля — земля», крупнокалиберные ручные пулеметы, базуки, гранатометы, ракеты.
Закрыв последнюю секцию короба, подошел к двери, ведущей на палубу. Осветив свою одежду, увидел: перебираясь из ангара в ангар по переходам, вентиляционным шахтам и прочим внутритрюмным конструкциям, он вымазался с головы до ног. От пыли, мазута и другой трюмной грязи джинсы и кроссовки из белых стали черными, куртка в нескольких местах порвалась. Не в лучшем виде был и он сам — руки в мазуте, на тыльной части правой ладони кровоточит ссадина.
Встав вплотную к двери на верхнюю палубу, осторожно тронул ее. Створка легко поддалась. За дверью было темно, виднелся только отблеск огней порта. Выглянул. К счастью, палуба была пуста. Быстро выскользнул. Тут же, набрав комбинацию на замке, запер дверь. Двинулся к ангару.
Еще на подходе увидел: внутри ангара темно. Значит, Глеб и Алла еще не вернулись.
Войдя в ангар, запер ворота на засов, зажег свет. Поднявшись на яхту, вытащил все, что оставалось в карманах, в том числе и деньги. Технику, завернув в испорченную куртку, присоединил к свертку в тайнике за ящиком рундучка. Грязные джинсы и кроссовки, свернув, затолкал в ящик. Надел новые джинсы и кроссовки, спрятал деньги в карман, и, спустившись с яхты, подошел к приспособленному в ангаре для умывания рукомойнику. Начал отмывать руки и лицо. Услышав голоса Глеба и Аллы, наспех вытерся. Повесив полотенце на гвоздь, подошел к яхте. Встал спиной к двери, делая вид, что рассматривает винт.
Впрочем, Глебу и Алле, вошедшим в дверь ангара, кажется, не было никакого дела до его состояния. Коротко рассказав, как они провели время на берегу, Глеб предложил подежурить у яхты, если он хочет еще сходить на берег. Седов отказался, и Глеб с Аллой ушли к себе в каюту.
Луи Феро, в сером костюме, белой рубашке и галстуке в полоску, сидел на четвертом этаже гостиницы «Метрополь», в кафе, где он обычно назначал встречи. Он сидел один; на крахмальной скатерти перед ним стояла пепельница, в которой уже лежало три окурка. Шел пятый час дня.
Наконец, увидев человека, которого ждал, Феро осторожно притушил четвертую сигарету.
Человеком, вошедшим в кафе, был охранник Балбоча Рудольф. Это был блондин средних лет в тенниске цвета хаки и шортах, из-под которых выглядывали мощные ноги.
Остановившись в дверях, Рудольф огляделся. Увидев Луи, двинулся к нему. Подойдя, кивнул:
— Привет.
— Привет, Рудик. — Луи выглядел невозмутимым. — Садись.
— Спасибо. — Сев, Рудольф сцепил руки. — Я понял — ты хотел меня видеть?
— Хотел. Пожуешь чего-нибудь? Подумав, Рудольф кивнул:
— Пожую. Я с утра пил только кофе.
— Выпить?
— Спасибо, Луи, выпить — нет. Я за рулем.
— Рыбу или мясо?
— Все равно. Лучше мясо.
Кивнув куда-то в пространство, Луи сказал тут же появившейся официантке:
— Олечка, сациви, лобио, икорку. И два карских.
— Будет сделано, — официантка исчезла. Рудольф заметил хладнокровно:
— Смотрю, ты сегодня без девушки.
— Какая девушка, Рудик? Мне сейчас не до девушки.
— Ну да. Я забыл.
Взяв пачку сигарет и зажигалку, Луи закурил. Затянувшись, спросил:
— Как старик? По-прежнему в трансе? — Да.
— Не хочет меня видеть.
Рудольф промолчал. Выпустив несколько колец, Луи постучал зажигалкой по столу.
— Ведь не хочет?
— Луи, я его об этом не спрашивал.
— Не просил тебя мне позвонить?
— Нет.
Подойдя, официантка поставила на стол заказ. Подождав, пока она отойдет, Луи кивнул:
— Ешь.
Положив себе закуски и кусок шашлыка, Рудольф посмотрел на Луи:
— А ты?
— Я успею. Ешь, я покурю.
После того, как Рудольф расправился с сациви и икрой, сказал:
— Знаешь, Рудик, я узнал любопытную вещь.
— Какую?
— На «Хаджибее» знали, что на них готовится нападение. Тронув рот салфеткой, Рудольф некоторое время молчал.
Наконец спросил:
— На «Хаджибее» знали, что готовится нападение? — Да.
— Точно?
— Точно.
— Откуда?
— Не знаю. Это не моя забота. Хотя рано или поздно я это выясню.
— Интересно.
— Очень интересно. Вот, посмотри… — Луи достал из кармана сложенный вчетверо лист. Развернув, положил перед Рудольфом. Просмотрев листок, тот сказал:
— Копия радиограммы?
— Да. Стоила мне больших бабок. Сегодня утром я узнал, что за сутки до нападения эта радиограмма ушла с «Хаджибея» в Москву. Кто-то из правительства, узнав о радиограмме, тут же позвонил командующему силами специального реагирования. Тот без звука дал указание выслать в Красное море бригаду штурмовых катеров и звено «МиГов». Которые и расколошматили все в пух и прах.
— Черт… — Свернув листок, Рудольф протянул его Луи, но тот сказал:
— Возьми, пригодится. Покажешь старику.
— Понял, — Рудольф спрятал листок в карман.
— К твоему сведению, я потратил сегодня весь день, чтобы выяснить, кто был этим членом правительства.
— Выяснил?
— Как я мог не выяснить? — Луи стряхнул пепел. — Конечно, выяснил. Им был вице-премьер Петраков.
Рудольф посмотрел на Луи в упор. Сказал:
— Точно?
— Точно на сто процентов. Нужно что-то объяснять после этого?
— Ничего не нужно объяснять. — Отрезав кусок шашлыка, Рудольф неторопливо прожевал его. — Хочешь, чтобы я рассказал обо всем старику?
— Расскажи.
— Сослаться на тебя?
— Расскажи, как было. Что я попросил тебя о встрече, что мы встретились здесь, в «Метрополе», и здесь же, в «Метрополе», я тебе все рассказал. Просто я не хочу сейчас сам к нему лезть. Понимаешь?
— Понимаю. Как я понял, ты хочешь, чтобы я сделал это срочно?
— Наоборот. Не нужно мчаться и шептать на ухо. Расскажешь, когда будет удобный момент. Вообще, давай сначала поедим. Ты ведь все равно потом поедешь туда? И будешь там?
— Конечно.
— Ну вот. Выберешь момент — расскажешь.
В девять утра, когда буксиры выводили крейсер на внешний рейд Джибути, к Кулигину, стоящему в одиночестве у лееров, подошел Лапик. Оглянувшись и убедившись, что поблизости никого нет, спросил:
— Володя, как «хвост»?
— «Хвост»?
— Да, «хвост» за Седовым?
Помолчав, Кулигин процедил бесстрастно:
— Володя, «хвост» за Седовым никак. Его вели два моих. Выйдя из порта, он походил по ларькам, купил себе куртку, потом сел в такси и запулился в бардак.
— В бардак?
— Да, в публичный дом. Ребята ухитрились даже пару раз его щелкнуть. Хочешь посмотреть фото?
— Конечно.
— Вот, — Кулигин незаметно передал Лапику несколько фотографий. На цветных отпечатках был изображен Седов выходящий из такси у публичного дома и входящий в дом Просмотрев фотографии, Лапик сказал:
— Я их возьму?
— Бери, мне они ни к чему. Спрятав фотографии, Лапик спросил:
— Хорошо, он был в публичном доме, а дальше?
— Дальше вернулся на корабль. Ребята подежурили там сначала часа два с лишним. Потом зашли в бордель и спросили бандершу, скоро ли выйдет их друг, который, как они знают, два часа назад зашел сюда. Бандерша сказала, что справок о клиентах она не дает. Но потом они все же вытянули из нее, что в доме сейчас находится один молодой человек, иностранец, занятый с девушкой. По описанию это был Седов. Они подождали еще час, потом не поленились снова зайти в бордель. Бандерша подтвердила, что клиент от девушки еще не выходил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73