А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Извини.
Я сделал два шага к выходу, но бармен меня окликнул.
— Извините, мистер. Тут в подсобке спит швейцар. Он иногда остается с ночной смены. Возможно, ему передали.
— Вы можете оказать мне неоценимую услугу, если разбудите его.
— Идемте, я провожу вас, вряд ли он захочет выйти в зал.
Бармен попросил официантку в короткой юбочке заменить его на две минуты и провел меня за стойку. Мы миновали длинный узкий коридор и спустились по лестнице о подвал. Здесь было несколько дверей с навесными замками. Одна из них была приоткрыта. Маленькая клетушка с голой лампочкой над дверью, топчаном, на котором похрапывал пожилой человек с седыми бакенбардами, парой стульев и столом без скатерти, но с кучей объедков.
Бармену потребовалось не меньше минуты, чтобы заставить старика открыть глаза. Тот ворчал, ругался, но в конце концов скинул ноги на общипанный коврик и уставился на меня осоловелым взглядом.
— Макс. Этот джентльмен вчера забыл записную книжку. Человеку она нужна, раз он приехал за ней. Ты чем-нибудь можешь помочь?
Макс долго разглядывал меня, хмурил брови, сопел, затем сказал хриплым басом.
— Помочь? Могу. Сейчас пойду и вызову полицию, А ты придержи здесь этого бандюгу.
Очевидно, бармен доверял старику и, покосившись на меня, начал пятиться к двери. Я ухватил его за рукав и усадил на стул.
— Только без шума, мальчики. Я по делу и больше минуты вас не задержу.
— Ничего, — ворчал старик, — если еще не поймали, то поймают. Бэрт записал номер твоей машины. Выложишь тысячу долларов или угодишь за решетку.
— Давай так, Макс. Я не против заплатить тысячу долларов, но ты мне объясни, за что? Пальцем тыкать каждый может. Предъяви мне обвинение по всем правилам.
— Чего тут. Разбил витрину — плати!
— Витрина на месте.
— Ее ночью вставляли. Не можем же мы работать без окон.
— Согласен. Зачем я ее разбил?
— Это у тебя нужно спросить.
— Нет, Макс. Так обвинение не предъявляют. Ты хочешь спросить у меня, а я говорю, что не бил никаких витрин и вообще меня здесь не было.
— Все в ресторане были свидетелями, а Эдри Маджера увезли в больницу с порезами.
— Почему увезли?
— Да потому что ты врезал ему в челюсть, он перелетел через стол и выбил собой стекла.
— Уже яснее. Значит, выбил стекла Маджер? Вытянем из него тысячу долларов.
— Это ты им выбил стекла. Схватил парня за грудки и двинул ему со всего маха.
— Интересно за что?
— Не знаю. Он что-то сказал Дэби, та его послала… Он возмутился, а ты рассвирепел.
— Оскорбление женщины в общественном месте. Ну и где же моя вина? Я заступился за даму. Она же пришла со мной, а не с ним.
— С тобой. Только вы не пришли, а приползли. Но все равно, Бэрт записал твой номер. Драка и управление машиной в нетрезвом виде. Мне можешь морочить голову, а в суде с тобой быстро разберутся.
— Кто такой Маджер и кто такой Бэрт?
— Маджер бывший шофер Дэби. Он ушел от нее. А Бэрт постовой. Приди он на минуту раньше — тебе крышка. Такому зубы не выбьешь. У него голова чугунная.
— У меня тоже после вчерашнего. Если Маджер ушел от Дэби, что ему от нее надо?
— Не знаю. Она сука! Выгнала парня, а денег не заплатила. Вы два сапога пара.
— В какую больницу его отправили?
— Здесь только одна больница.
— Какая?
— Госпиталь Красного креста.
— Почему ты решил, что его именно туда отвезли?
— Потому что на платную у него нет денег. Потому что на «скорой» написано название.
— В какое время это произошло?
— В час ночи. Это тебя и спасло. Народу в баре мало осталось и на улице никого не было.
— Чует мое сердце, не нравлюсь я вам.
На столе среди объедков лежал замок с ключами. Я взял его и прощаясь, предупредил:
— Посидите смирно десять минут, за вами придут. Челюсти надо беречь.
Я вышел из подсобки и запер ребят. Ключ я оставил на столе и сказал официантке, чтобы она спустилась вниз через пять минут, так просил передать бармен. Ее мои слова не удивили. Все они здесь были людьми тихими и хладнокровными. Понятно, почему я не вписался в их круг.
2
К дому Дэби Катлер я подбирался осторожно. Машину пришлось оставить на соседней улице и пару раз пройтись вдоль квартала. Ничего подозрительного я не заметил. Полиция наверняка уже закончила свою работу и уехала. Не исключалось, что кто-то остался наблюдать за домом, но это маловероятно. Кому придет в голову выдвигать версию, что убийца вернется? Зачем? За шляпой? Глупости! Тем не менее я не стал торопиться и вошел в подъезд спустя десять минут.
На месте привратника сидел хмурый старик в ливрее и мирно дремал.
— Где ваш сменщик, который дежурил ночью?
Старик дернулся от моего резкого голоса.
— Боже! Дайте человеку поспать! Вы уже выжали из него все соки.
Все правильно. Полиция здесь побывала. Этот тип причислил меня к их компании. Чему удивляться, опыт у него богатый, а штамп с моего лба еще не стерся.
— Где он? — повторил я свой вопрос Старик ткнул пальцем в дверь у лифта, Я пересек холл и дернул за ручку. Заперто. Я нажал на кнопку звонка и не отпускал ее, пока не открыли. Привратник и впрямь выглядел, как выжатый лимон Осоловелые глаза смотрели на меня с испугом, но он еще не пришел в себя, чтобы сообразить, что нужно делать в таких случаях.
— Ни звука, гнида! Задний ход. Я впихнул его внутрь и захлопнул дверь. Свет остался на площадке. Я вытянул вперед руку и ухватил ускользающий силуэт за ворот пижамы.
— Не дрыгайся. Возраст уже не тот, Слева бледнела узкая щель, я ударил ногой и попал туда, куда надо. Дверь открылась. Крохотная комнатка, похожая нг собачью конуру, где вместо соломенного настила стояла железная кровать. Справе умывальник и стол, прямо — окно, слева — дряхлое кресло и лежбище. Толкнув привратника к кровати, я с риском для жизни сел на развалюху. Ноги держали меня с трудом, они давно уже отвыкли от такой нагрузки.
— Как тебя зовут, чучело! — Ли Страут.
— Слишком громко для такой вонючки. В какое время появились легавые?
— В девять.
— Ты их вызвал?
— Нет, нет. Уборщица.
— Врать не умеешь. Как только соврешь в третий раз, я проломлю тебе череп. Если торопишься к праотцам, можешь продолжать в том же духе.
Привратник побелел. Глаза выражали невыразимый ужас и полное отчаяние. Он сидел не двигаясь, облизывая пересохшим языком синие губы.
— Не будем терять времени. Если ответишь на все мои вопросы, останешься цел.
Страут закивал головой, как китайский болванчик из фарфора.
— Кто ведет следствие?
— Человек из прокуратуры и лейтенант Вудворд. Его я знаю, а молодого видел впервые.
— Молодой из прокуратуры?
— Да.
— Как его называл Вудворд?
— Никак. Он при нем молчал… Вот… Вспомнил. Молодой звонил по телефону и сказал, чтобы на вас приготовили досье. Он назвался Рэнардом.
— Когда они свалили?
— Около десяти. Пошли на стоянку.
— Логично.
— Во сколько вчера ушла Дэби Катлер?
— Около семи.
— Одна?
— За ней приехал белый бьюик. Кто за рулем, не видел.
— Сколько жильцов в доме? Сколько квартир?
— Семь этажей, двенадцать квартир половина из них пустует.
— Перечисляй жильцов.
— У меня есть список.
— А у меня память. Перечисляй.
— Второй этаж пустует. Третий этаж квартира четыре, живет профессор Бут лер. Шестьдесят лет. Четвертый этаж, квар тира пять. Муж и жена. Мистер и мисси Вебер. Он исполнительный директор стра ховой компании, пятьдесят два года. Жена лет на десять моложе. В квартире напро тив живет Александр Лин, владелец ресторана «Империал». Сорок девять лет Одинокий. На пятом этаже в квартире cемь жила Дэби Катлер. В восьмой квартире — Ирен Тэмпл, актриса, двадцать семь лет. На шестом этаже живет миссис Лоренг то ли герцогиня, то ли графиня, черт eе знает. Одинокая женщина, под семьдесят. Из дома почти не выходит. У нее есть горничная. Приходящая. Это все.
— Кто из посторонних ночью находился в доме?
— Никого. Вчера не вернулся ночевать мистер Лин. Но это часто бывает, его ресторан работает до утра. Он пришел в половине десятого. Остальные были дома. Гостей ни у кого не было.
— Вторая ложь. Я тебя предупредил. Еще раз — и тебе крышка.
— Господи! Я правду говорю.
— В доме находился некий Шарки. Только не говори мне, что он пришел утром. Когда он и Ирен Тэмпл вышли из лифта, ты произнес: «Доброе утро, мисс Тэмпл, доброе утро мистер Шарки». По два раза не приветствуют жильцов даже отъявленные лизоблюды.
— Да, да, вы правы. Я не соврал, я о нем забыл.
— Когда они пришли?
— Вчера вечером. Около двенадцати.
— Шарки часто ночует в доме?
— Нет. Раза два, три я его видел. Иногда приходит днем. Он врач. У него своя частная практика. Где, не знаю, но можно проверить по телефонной книге.
— Он меня не интересует. Кто еще был в доме?
— Больше никого.
— Теперь подумай, прежде чем ответить. Третья ложь тебе с рук не сойдет. Итак! Сколько времени тебя не было на рабочем месте?
Свой ответ Страут выдавливал, словно зубную пасту из тюбика.
— Ну, в общем, я всегда на месте, тут немного устал. С трех до четырех уходил. Прикорнул и обратно. Но не больше часа, это точно.
— Дверь подъезда оставалась открытой?
— Да. Я боялся, что может вернуться мистер Лин, а у нас только щеколда, врезного замка с ключами нет. Мистер Мил лер запрещает их ставить, чтобы привратники не отлучались.
— Кто такой Миллер?
— Апельсиновый король. Это его дом.
— Зять губернатора?
— Он самый.
— Это плюс.
— Что?
— Пустяки. Вернемся к убитой. Кто у нее бывал? Круг ее знакомых.
— В последнее время очень много народу. Как напьется, так кого-то волочет за собой. Здорово зашибает.
— Всю жизнь?
— Последний год.
— Откуда деньги?
— Ну, она богатая женщина. Актриса. Здесь бедные люди не живут.
— Что скажешь о ее муже?
— В последнее время появлялся редко На ночь не оставался. У него, по слухам новая подруга и Дэби ему не нужна стала. Он тоже связан с кино и как мне кажется, давал ей деньги. Краем уха слышал, как Дэби кричала на него в лифте:"Развода не получишь, пока не выплатишь по контракту все до цента".
— Он приходит сюда, когда Дэби нет?
— Пару раз заходил. У него какие-то вещи еще остались здесь. Мелочи, вроде того портфеля, что вы унесли.
— Что думаешь о ее шофере?
— Эд Маджер? Обычный подонок. Бык-осеменитель. Сосал из Дэби деньги. Вот он здесь частенько ночевал. Она его вышибла.
— За что?
— То ли застукала его с девицей, то ли нашла себе нового, то ли у Дэби кончились деньги и нечем стало платить. Такой прохвост, как Маджер, задарма палец о палец не стукнет. Он не местный. Слащавый красавчик из Невады, приехал в Калифорнию делать деньги на своем приборе, что в штанах болтается.
— Почему шесть квартир пустует?
— Хм… В прошлом году все были заняты. Но мистер Миллер взвинтил цены и многие уехали.
Страут постепенно успокаивался и теперь вел себя непринужденно, будто мы беседовали в баре за кружкой пива, но я не решался задать ему самые важные для меня вопросы. Не оставалось сомнений, что стоит мне выйти за дверь, он сразу же бросится к телефону.
— О'кей, Ли. Думаю, ты мудрый а лый и не побежишь докладывать о моем визите. Если меня схватят по твоей мил сти, то я смогу доказать, что в моем бумажнике лежало двести долларов, которые вы с уборщицей поделили. Сторож со стоянки видел, сколько денег у меня было.
— Но я…
— Заткнись! Вряд ли такой человек как Миллер, оставит жулика на работк. Учти, прокуратура ему сообщает о ходе следствия. Ведь это его родственник просил окружного прокурора прикрыть дело тихо и без эксцессов. Иначе об убийстве трещали бы все радиостанции.
— Я… я понял.
— Сиди тихо и не мельтеши. Если чтс я тебя из-под земли вырою. Извини, что разбудил.
Я вышел из душной каморки в холл. Тихо. Старик в ливрее мирно дремал. По кинув дом Дэборы Катлер, я прошел полквартала на восток и заглянул в бар.
Несмотря на промозглую погоду моя рубашка плотно прилипла к спине, а руки основательно подрагивали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24