А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Ладно... Не теряя времени, я обнаруживаю укрытие Анджелино. Тут он начинает злиться. Я стал слишком опасным противником, а значит, меня надо убрать!
Но в бистро мне улыбается удача... Вторично она улыбается мне у Вердюрье, его сообщника, который занимался девушкой... Улыбается она мне и на Сен-Лазаре, в то время как я выполняю акробатический номер под крышей.
А теперь что?
Мне остается уладить три момента: узнать точное назначение пластикового бюста, арестовать Анджелино и вернуть драгоценности... Для меня дело чести самому решить эти вопросы, хотя они не совсем относятся к моим обязанностям. Вот уже двадцать четыре часа я рискую своей шкурой, дерусь с бандитами, но это нисколько не мешает итальяшке выполнить свою программу – ликвидировать старого лорда.
Пока я размышляю, машина доезжает до улицы Мартир.
– Если не увидишь меня через четверть часа, – говорю я шоферу, – поднимай тревогу. Я буду в доме сто двенадцать на бульваре, на втором этаже...
Выйдя из машины, взбегаю вверх по ступенькам.
Вызваниваю условленное «та-тагада-гада» и жду.
Я спрашиваю себя, не сделал ли я глупость, придя на встречу с Анджелино. В конце концов, после того, что произошло, маловероятно, чтобы он на нее явился...
Никто не отвечает... По-моему, Мирей начхала на мои советы и смоталась, как сматываются ласточки с приближением холодов.
Я безрезультатно жму на ручку, потом снова звоню, но все напрасно. В тот момент, когда сую руку в карман за отмычкой, чувствую, как что-то твердое уперлось мне в спину.
Я оборачиваюсь и вижу двух субъектов. Один из них Мэллокс, второй, если мне не изменяет зрительная память, тот тип, что управлял машиной, когда меня пытались изрешетить из автомата.
У каждого в руке пушка с глушителем.
Мэллокс быстро сует руку под мой пиджак и вытаскивает пистолет.
– Вперед! – говорит он.
Я собираюсь начать спуск по лестнице.
– Нет, – останавливает меня его приятель. – Нам туда! И заставляет меня идти наверх.
Я знал, что Анджелино хорошо организовал свое дело.
Он нашел себе отличный дом. Мы поднимаемся с этажа на этаж, открываем ведущую на чердак дверь и следуем по узкому коридору.
В конце его находятся комнаты для прислуги. Как только дверь за нами закрывается, Мэллокс отодвигает шкаф, открыв тем самым узкий проход в комнату для прислуги, находящуюся в соседнем доме...
Снова идем по коридорам, потом спускаемся на два этажа. Дверь открывается еще до того, как нажали на звонок. И открыла ее прекрасная Мирей.
Заметив меня, она желчно улыбается.
– Сука легавая! – бросает она мне в лицо.
– Рад познакомиться, – отвечаю. – А я Сан-Антонио.
Мэллокс отвешивает мне пинок в задницу, что всегда заставляло объект этой грубой шутки ускорять шаг.
Мирей ведет нас в глубь квартиры.
Я оказываюсь в одной из мещанских гостиных, которые так обожает Анджелино. Он там, спокойно сидит в распахнутой на груди рубашке с бутылкой кьянти под рукой и со своей толстой рожей добродушного и лишенного амбиций мерзавца. Мамаша Альда, вяжущая в кресле, прекрасно дополняет трогательную семейную картину.
– А! – вздыхает он. – Вот и мой личный враг... Как поживаете, комиссар?
– Хорошо, но вы в этом не виноваты, – уверяю я. Он смеется густым смехом счастливого человека.
– Вы все также остроумны... И Альде: – Клянусь, этот тип мне нравится... Он не трус и не дурак...
Альда на полсекунды останавливает свои спицы.
– Да, жаль, – шепчет она.
Не знаю, к чему относится ее сожаление. Чего ей жаль: то ли что я по другую сторону, то ли что должен умереть, потому что на сей раз, как я думаю, шансы мои слабоваты...
– Что новенького? – спрашивает Анджелино.
– Трупы... – отвечаю. – Трупы... трупы... Я стал странствующим некрополем.
– Вы ничего не хотите мне сказать перед... перед тем, как мы распрощаемся?
– Очень мало, – отвечаю, – но вы могли бы просветить меня в одном вопросе, прежде... прежде чем мы распрощаемся...
– Правда?
– Да. Зачем вам понадобился пластиковый бюст в Лувре?
– Вы работаете оперативно, – говорит он. – Черт...
В общем-то мне этот малый даже симпатичен. Меня охватывает желание поговорить. Я подробно рассказываю обо всем, что произошло, обо всех моих ошибочных и верных шагах...
– Комиссар, – говорит он, – это расследование, кстати для вас последнее, было расследованием совпадений.
– Объясните.
– Значит, так. То, что бюст находится под залом с драгоценными камнями, это еще одно совпадение. Он не имеет ничего общего с коллекцией Вул. Он должен был... сработать только на следующей неделе. Как вы знаете, Францию должен посетить с официальным визитом один иностранный политический деятель. Он хочет посетить Лувр и прежде всего посмотреть на скульптуры. Я должен получить крупную сумму, если... Жаль, что с бюстом сорвалось. Придется придумывать что-то другое, а теперь подготовить новый план будет трудновато. К тому же из-за того, что вы встали на моем пути, у меня осталось мало людей...
– Спасибо, – благодарю я. – Скажу честно, Анджелино, мне было приятно бороться с вами... и если я должен сейчас умереть, то хочу, чтобы вы сделали это своей рукой...
В маленьких глазках мерзлявого поросенка появляется жестокая нежность. Его южный темперамент, склонный к внешним эффектам, берет верх.
– Хорошо, – отвечает он. – Мэллокс, дай мне твою пушку...
Мэллокс подходит и вежливо протягивает свое оружие, держа его за ствол. Поскольку шофер убрал свой пистолет в карман, я решаю показать еще один номер. У меня никогда не было таких насыщенных суток! Непрерывный спектакль.
Я бросаюсь вперед... Гангстерам, чьей судьбой я сейчас займусь, пришел конец.
Выхватываю оружие из руки моего противника, как игрок в рэгби мч.
Сейчас не время играть в благородство.
Едва успев завладеть пистолетом, стреляю в Мэллокса, потом в шофера...
Оба валятся на пол, загромождая собой всю комнату.
Я отскакиваю за кресло старушки Альды, чтобы избежать встречи с кулаком ее мужа.
– Успокойтесь, Анджелино, – сухо говорю я. – Если шевельнете хоть одним пальцем, я отправлю вашу супругу вслед за этими дебилами к ее предкам.
Хватаю бутылку кьянти и швыряю ее в окно.
– Ну вот, теперь остается только ждать... Анджелино вытирает лицо рукой.
– Ладно, – говорит он, – я проиграл. Франция мне не нравится. После побега уеду в другую страну...
Глава 24
Все прошло хорошо. Мои друзья раз в кои-то веки явились быстро. Не знаю, что об этом думаете вы, но лично я предпочитаю сторожить стадо голодных тигров, чем такого типа, как Анджелино.
Когда прибегает свора полицейских, я приказываю им забрать итальяшку и его старуху.
Просто не передать, как Анджелино дорожит своей бабой... Я уверен, что он ничего не предпринял только из-за нее. Он подтверждает это взглядом. Если бы я не держал ствол пушки у затылка его старухи, то мог бы ждать со стороны гангстера какого-нибудь фортеля. Он не такой человек, чтобы позволить забрать себя как мелкого хулигана. Он колебался, но предпочел надеть браслеты, чем увидеть мозги Альды разбросанными по вышитой скатерти.
Так что все прошло хорошо, и мне повезло.
Когда парни хотели забрать и малышку Мирей, которая во время моего аттракциона сидела в углу комнаты, я отрицательно покачал головой.
Они ее оставили.
И вот мы, она и я, остались одни и стоим друг напротив друга.
В испуге она еще прекрасней, чем когда бы то ни было.
Волосы растрепались, лицо горит, глаза сверкают, как антрацит на разломе, а груди двигаются, будто она сунула за пазуху целый выводок котят, чтобы согреть их.
Поджав губы, она смотрит на меня с ужасом, покорностью и надеждой.
Она ждет, думая, что раз я оставил ее здесь, то не просто так, а с каким-то умыслом.
Она спрашивает себя, хорошо это или плохо... Рискуя показаться вам самым тупым полицейским на земле, признаюсь еще в одном: я сам себя спрашиваю, почему Мирей сейчас не ерзает задницей по деревянной скамейке «воронка».
Как и всегда, я действовал, не раздумывая, по дорого мне методе.
В тот момент, когда ее забирали, тихий тоненький голосок моего подсознания шепнул мне: «Нет!» – и послушно повторил: «Нет!»
И теперь я стою перед ней в позе эскимоса, увидевшего солнечный диск.
Зачем я ее оставил? Кручу ручку своего аппарата чтобы восстановить связь с подсознанием. То, что он дает мне приказы, это ладно, но пусть тогда объясняет и смысл.
Тут я вдруг понимаю, что в этом деле один пункт остался темным, как задний проход негра, и этот пункт – коллекция Вул.
Деятельность Анджелино увяла. Я перебил всех его громил, раскрыл все его планы, но драгоценностей не нашел. Он их запрятал в надежное место, и на всем свете есть только один человек, который может сказать куда. Этот человек – Анджелино, об которого обломали бы зубы даже асы гестапо. Настоящий крутой... Его не разговорить, даже если пощекотать ему затылок резиновой дубинкой или стукнуть пресс-папье. Если он не захочет, то его не откроешь, как кошелек шотландца. Раз так, мне надо искать камушки, руководствуясь одним своим нюхом. Здесь прекрасная Мирей мне может очень пригодиться. Нет, я не думаю, что Анджелино посвящал ее в свои секреты. Просто киска лучше меня знает повадки гангстера, раз некоторое время входила в его окружение. Так что она может просветить меня насчет его психологии...
Приближаюсь к ней. Она видела, как я только что разделался с ее дружками, и, думая, что я ее оставил на закуску, прижимается к стене с криками:
– Нет! Нет!
Я улыбаюсь.
– Не волнуйся, прекрасная брюнетка... Кто сказал, что я хочу тебе зла?
Я беру ее за плечи и смотрю прямо в глаза. В них много крохотных золотых искорок, вращающихся вокруг зрачка, как круги разноцветных прожекторов в цирке во время номера воздушных гимнастов.
Это очень сладострастный момент. Я его затягиваю до тех пор, пока малышка не начинает тянуться ко мне губами.
Необыкновенное ощущение, можете мне поверить. Такой рот может запросто свести с ума! Я иду встречным курсом и прижимаюсь своими губами к ее.
Даже сидящий на громоотводе не может испытывать более утонченного ощущения, чем я в этот момент.
Эта девочка настоящая змея. Она обвивается вокруг меня лианой, и я становлюсь бессильным, как огородное пугало. Она опытной рукой водит по моей груди, ища вырез рубашки, а найдя, сует в него свою лапку и так нежно гладит мою кожу, что я щелкаю зубами.
Как она меня заряжает...
По моему телу пробегает дрожь. Что вы хотите, я никогда не мог устоять перед такими аргументами.
Хватаю киску за ляжки, несу на стол, сметаю рукой все, что его загромождает, и заваливаю на него мою приятельницу.
Мирей не гордячка: она даже не вспоминает, что я стал причиной смерти ее парня.
Надо вам сказать, что все бабы таковы. Можете разрезать на куски их мамочку, они все равно подарят вам свою добродетель, если вы хорошо сложены.
Что касается хорошего сложения, вам вряд ли удастся найти лучшее, чем у Сан-Антонио. Я имею все необходимое, чтобы нравиться девкам и заставлять их забыть дату рождения Виктора Гюго. Бицепсы у меня что надо, а на соревнованиях в силе я бы запросто обошел Геракла.
После того как я расстегнул ее юбку и блузку, Мирей начинает от всей души кричать, отдавая мне все свои сокровища и требуя, чтобы я их забрал.
Я не так требователен... Предпочитаю использовать их на месте...
Ладно, опускаю занавес... Нет необходимости рассказывать вам, что я проделываю с Мирей, что она проделывает со мной и уж тем более что мы проделываем вместе. Если я это сделаю, лига отцов семейств, двоюродных сестер и потребителей электричества подаст на меня в суд за оскорбление нравственности...
Но сами они делают и не такое. Это я вам говорю.
Когда я отпускаю девочку, она напоминает намокший флаг. Ее глаза окружены тенями, а лицо так осунулось, что первый же врач отправил бы ее в аэрарий.
– Какой ты сильный, – шепчет она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17