А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Питерс Элизабет

Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь автора, которого зовут Питерс Элизабет. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Питерс Элизабет - Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь без регистрации и без СМС

Размер книги Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь в архиве равен: 239.64 KB

Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь - Питерс Элизабет => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Жаклин Кирби – 03

OCR Денис
«Элизабет Питерс. Напиши мне про любовь»: Эксмо, Фантом Пресс; Москва; 2003
ISBN 5-699-02025-5
Оригинал: Elizabeth Peters, “Die for Love”
Перевод: Е. Тюрникова
Аннотация
Писатели не похожи на простых смертных, а уж авторы любовных романов и вовсе необычные люди. Нелегко изо дня в день воспевать любовь, страсть и ревность, но гонорары стоят трудов. Прознав про писательскую конференцию, языкатая и язвительная библиотекаршаЖаклин Кирби решает немного отвлечься от скучной университетской жизни. А страсти на `любовной` конференции и в самом деле бушуют нешуточные: убита знаменитая журналистка, которая грозилась вывести на чистую воду всех авторов знаменитых бестселлеров. Убийство обставлено столь хитроумно и тонко, что лишь нестандартный подход способен принести результаты. И Жаклин, от души наслаждаясь ролью сыщицы, принимается за дело, в ходе своего необычного расследования она узнает немало любопытного. В частности, Жаклин выясняет, что написать бестселлер проще простого, по крайней мере, для нее, а потому, поймав убийцу, можно разнообразить размеренную жизнь в университетском городке знойными страстями, пусть и выдуманными. А заодно слегка обогатиться. Но это потом, сначала нужно раскрыть преступление, поскольку полиции без помощи мудрой Жаклин не обойтись.
Элизабет Питерс
Напиши мне про любовь
Глава 1
1
"Проснувшись, Блейз обнаружила, что лежит на мягком шелке, окутанная волнующим ароматом незнакомых благовоний. Прохладный ночной бриз — дыхание пустыни, исполненное страсти, — ласкал ее обнаженную плоть. Обнаженную?! Едва она осознала это, тихий крик слетел с ее чувственных губ. Где же одежда? Чьи неведомые и алчущие руки сорвали покровы с ее беспомощного тела? И где она находится?
Матовые лампы не замедлили пролить свет на последний вопрос. Шелковый шатер укрывал ее от ночного неба, за приоткрытым пологом загадочно мерцали звезды. Внезапно звезды заслонил темный силуэт. Пригнувшись, человек вошел в шатер, и Блейз трясущимися руками попыталась прикрыть свою наготу. Это был тот самый араб, что беззастенчиво разглядывал ее на базаре. Пронзительные ярко-голубые глаза смотрели на Блейз из-под складок куфии, скрывавшей лицо.
— Вы не араб! — опешила Блейз. — Я узнала эти глаза... Вы... вы...
— Ваш супруг.
Куфия упала — и она действительно увидела лицо Ланса, графа Дептфордского; его красивые губы изогнулись в усмешке.
— Пришел заявить о правах, в которых вы, любовь моя, столь долго мне отказывали. Вас смущает мой маскарадный костюм? Что ж, это легко исправить. — С этими словами он скинул арабский балахон.
Взгляд Блейз скользнул по бронзовой груди, испещренной белыми шрамами — следами бесчисленных дуэлей; по узкой талии, плоскому мускулистому животу, вниз, к..."
* * *
Жаклин вытаращила глаза.
— Боже мой! — выдохнула она изумленно. — Да это же «Страстный турок»!
— Разве?
Жаклин подняла взгляд от страниц «Раба страсти». Вытянув шею, стюардесса пыталась заглянуть через ее плечо. Жаклин услужливо приподняла книгу.
У стюардессы загорелись глаза.
— Новый роман Валери Вандербилт! Я его еще не читала. Обожаю ее книги, а вы?
Жаклин глянула на бумажную обложку. Блейз с распущенными иссиня-черными локонами возлежит на шелковых покрывалах, а наготу ее целомудренно прикрывает могучее туловище графа Дептфордского. Название книги и имя автора переливались багряным атласом.
— Валери Вандербилт? — повторила Жаклин. — Признаться, мне в руки впервые попал ее шедевр.
— Она просто божественна! — Стюардесса благоговейно вздохнула. — Говорят, на самом деле Валери — графиня или что-то в этом роде, но знатная родня отвергла ее из-за многочисленных любовных связей. А эта книга про турка, да?
— М-м... вроде бы нет, — замялась Жаклин. — Вы меня не так поняли. — Она покосилась на уставленную ровными рядами бутылок и бокалов тележку. — У вас есть виски? Я бы выпила. Двойную порцию.
Восемь утра — не самый подходящий час для выпивки; но авиакомпании давно уже смекнули, что некоторые пассажиры пытаются заглушить нервозность спиртным. Жаклин отнюдь не испытывала страха перед полетом, но почему бы не выпить для поднятия духа?
К ее пожеланию присоединился хор нервных голосов — пассажиров мучила жажда. Торопливо извинившись, стюардесса занялась делом. Приняв из ее рук бокал, две миниатюрные бутылочки и крошечный пакетик окаменелых орешков, Жаклин предложила:
— Если хотите, отдам вам книжку, когда дочитаю.
— Правда? Как чудесно! Но... вы ведь не успеете прочесть ее до Нью-Йорка...
— Успею, не волнуйтесь.
— Ой, как мило с вашей стороны! Книги так дорого стоят. Я проглатываю четыре или пять штук в неделю, а это довольно накладно, даже при том, что мы с подругами обмениваемся...
В проход высунулась голова и, свирепо вращая глазами, что-то буркнула; следом за головой возникла рука с банкнотой.
— Да-да, сэр, сию минуту. — Улыбнувшись Жаклин, девушка двинулась дальше.
Расправившись с виски, Жаклин все же решила, что пока не готова вернуться в благоухающий шатер. Надо было заказать тройную порцию, подумала она. Ладно, теперь по крайней мере можно рассчитывать на услужливость стюардессы. Четыре-пять таких книженций в неделю? Если все они в том же духе, что «Раб страсти», удивительно, как заядлые читатели вообще сохранили способность разговаривать, тем паче связными фразами.
Она повернулась к иллюминатору. За бортом расстилалась серая пелена. Последние две недели в Небраске каждый божий день лили дожди. Фермеры рвали на себе волосы, газеты упоенно предрекали неурожай, а стало быть, повышение цен и всеобщее отчаяние. За те три года, что Жаклин прожила в Небраске, фермеры непрерывно рвали на себе волосы, а газеты смаковали близкий апокалипсис. То стояла одуряющая жара, то начинались трескучие морозы, то воцарялась библейская сушь, а то впору было вспомнить о Ноевом ковчеге. Словом, климат Небраски отличался на редкость капризным нравом и за эти годы изрядно осточертел Жаклин. И три дня назад, уныло вслушиваясь, как дождь барабанит в окно, она не выдержала:
— Хватит! Пора выбираться из этого болота, пока я вконец не рехнулась!
— М-да, болото еще то, — отозвался Джеймс, поудобнее пристраивая ноги на пуфик и протягивая руку за бокалом. — И куда же ты намылилась?
— В город! — Отчаянным жестом Жаклин ткнула в окно. За кирпичными строениями колледжа простирались бескрайние пустые поля. — В любой город. Желательно туда, где нет дождя.
— Тогда лучше всего в Каир. Или в Рим.
— Европа мне не по карману.
Джеймс Уиттиер, заведующий кафедрой английского языка и литературы Колдуотер-колледжа, взирал на Жаклин с коварной усмешкой. Этой стройной фигурой могла бы гордиться и женщина вдвое моложе; не то чтобы Джеймс был официально уведомлен о точном количестве прожитых Жаклин лет, но он понимал, что при двух взрослых детях ей наверняка за сорок. В золотисто-каштановых волосах не было ни единой седой пряди, и Джеймс, хорошо знакомый с уловками, к которым прибегают дамы, дабы скрыть этот признак старения, готов был поклясться, что шевелюра его подруги не ведала краски. На Жаклин был халат на редкость попугаистой расцветки: зеленый цвет мешался с аквамарином, синева — с алыми сполохами. Халат этот тоже был отлично знаком Джеймсу, и солидный возраст одеяния вкупе с последним заявлением Жаклин пробудил в профессоре любопытство.
— А мне казалось, ты собиралась этим летом за границу.
— Мне тоже.
— И что же произошло?
Стремительно развернувшись, Жаклин свирепо уставилась на него поверх очков. Тот факт, что она не сделала попытки вернуть окуляры на их законное место, был дурным знаком. Очки Жаклин служили барометром ее настроения и в минуты раздражения своей хозяйки норовили соскользнуть на нос.
— Что за неуемное любопытство, Джеймс! Кстати, знаешь, как тебя называют твои студенты?
— Я знаю, как меня зовут студентки, — отозвался Джеймс, картинно проводя рукой по седой шевелюре и расцветая в знаменитой кривой ухмылке.
— Можешь не растрачивать на меня свои чары, — сердито буркнула Жаклин. — Мистер Длинный Нос. Нет, пожалуй, мне больше по вкусу Дедуля Джимми.
— Дедуля, говоришь? Ну-ка иди сюда, я покажу тебе дедулю...
— Я не в настроении.
— Хм. — Джеймс счел, что сейчас не время напоминать Жаклин о прозвищах, которые студенты сочинили для нее. Она-то мнила себя беспристрастным, холодным и ироничным наблюдателем. А на самом деле была любопытна не меньше Джеймса и куда охотнее совала нос в чужие дела, когда полагала, что ее совет и помощь могут пригодиться, — а так Жаклин полагала почти всегда. При этом она была свято убеждена, что на свете нет более сдержанной и менее любопытной особы. А если в какому-нибудь смельчаку взбрело в голову доказывать обратное, бедняге пришлось бы несладко.
Продолжать расспросы по поводу ее изменившихся планов на лето Джеймс счел неразумным. Вероятно, на что-то подрастратилась. Все равно из нее ничего не выудить: по части своих личных дел Жаклин скрытна до безумия. Даже как-то не по-женски, уныло подумал Джеймс. Ну ничего, как-нибудь да выяснит правду.
— Мы могли бы прокатиться на несколько дней в Новый Орлеан, — предложил он. — Или в Сан-Франциско.
— В Сан-Франциско тоже вечно льют дожди. Я еду в Нью-Йорк!
— "Я"?
— Да, я!
— Вот как, значит, — опечалился Джеймс. — Первая трещина в цитадели любви. Первый увядший цветок в букете. Первый...
Больше метафоры на ум не шли. Он осушил бокал.
Жаклин села в кресло напротив, спихнула его ноги с пуфика и водрузила свои собственные.
— Первая кислая виноградина во фруктовом салате духовного единения.
Джеймс знал, что он не первый мужчина в жизни Жаклин, — не был даже уверен, что единственный. Их роман развивался с вынужденной осторожностью, ибо члены опекунского совета университета все еще свято верили в традиции прошлого века. По официальной версии, они с Жаклин вместе трудились над написанием учебника. Портфельчик, который Джеймс неизменно таскал с собой, направляясь к ней в гости, вызывал смешки и понимающие улыбки коллег и ехидные замечания студентов. И как удивились бы насмешники, узнай они, что в портфеле и правда лежали три главы учебника. Время от времени они с Жаклин даже работали над ним.
Однако их отношения давно уже превратились в привычку, и Джеймс хорошо понимал это. Вот в этом кресле он сидел уже четырнадцатое воскресенье. Сейчас они вымоют грязную посуду, а затем отправятся ужинать в «Старый амбар». Все радости супружества — без сопутствующих неудобств. Джеймсу были по душе такие отношения. А вот Жаклин, очевидно, нет.
Она принялась разбирать стопку бумаг и газетных вырезок и вдруг объявила:
— Я еду на писательскую конференцию!
— Хочешь сэкономить и выдать поездку за деловую?
— Естественно.
— Но ведь ты не писательница.
Жаклин ткнула пальчиком в сторону портфеля:
— А учебник? Мы же его все-таки пишем, верно?
— Медленно, — вздохнул Джеймс. — Очень медленно.
— Как бы то ни было, я библиотекарь. Знаешь, библиотека, книги, писатели... Даже мерзавцы из департамента налогов способны уловить здесь связь.
Джеймс улыбнулся. Война Жаклин с местной налоговой инспекцией давно уже стала университетской легендой. Как-то раз она попыталась получить налоговую скидку на новый телевизор — мотивируя это тем, что ей по долгу службы необходимо смотреть интервью с писателями.
— И на какую же ты едешь конференцию?
Жаклин взмахнула газетной вырезкой:
— Всемирная конференция авторов любовно-исторического романа. Ничего другого отыскать не смогла. Съезд Ассоциации книготорговцев был в прошлом месяце, а Библиотечная ассоциация собирается в Бирмингеме. Там я со скуки сдохну.
— Любовно-исторические романы, — повторил Джеймс. — Понятно. И много романов ты прочла за последнее время?
— Ну... за последнее время ни одного. Но в молодости я их обожала! «Узник Зенды», «Унесенные ветром»...
— А-а... «Унесенные ветром».
— Совсем неплохая книга, — заметила Жаклин.
— Угу.
— Джеймс, в чем дело? — Жаклин подозрительно уставилась на него. — По-моему, ты глумишься. Мне знакома эта ухмылка.
— Просто я не уверен, что финансовая инспекция на это купится, вот и все. В университетских библиотеках не так уж много романов. Тем более любовных.
— Значит, придется самой что-нибудь написать. Кстати, неплохая мысль. По слухам, они очень хорошо продаются.
— Это уж точно... Что ж, и правда отличная идея. Так, давай поглядим: две недели в Нью-Йорке, к четвертому июля вернешься... к началу сентября твоя рукопись должна быть готова.
— Прибереги свои плоские шутки для студентов, — холодно заметила Жаклин. — Я в курсе, что работа над книгой не такое простое дело, как полагают читатели. Но без ложной скромности...
— Не сомневаюсь, что тебе это по силам. — Несколько секунд Джеймс пытливо смотрел на нее, затем кивнул: — Да, я уверен: у тебя бы получилось. Когда едешь?
* * *
Джеймс отвез ее на машине в Омаху. По дороге они болтали об университетских делах, о погоде, но нарочитое дружелюбие Джеймса не обмануло Жаклин: он все еще болезненно переживал из-за того, что она не позволила ему поехать с ней. Типичный мужчина, усмехнулась Жаклин про себя. Их самолюбие столь уязвимо, что они все воспринимают как личное оскорбление.
Джеймс не заговаривал о своей обиде, однако демонстрировал ее иначе: ехал так медленно, что Жаклин всерьез начала волноваться, не опоздает ли на самолет. А когда высказала свои опасения вслух, Джеймс бодро отозвался:
— Да еще уйма времени!
И правда, они прискакали к стойке регистрации за несколько секунд до того, как по радио объявили, что посадка на нью-йоркский рейс заканчивается.
— Говорил же тебе, что успеем, — снисходительно заметил Джеймс. — Ну ладно, желаю хорошо повеселиться. И вот тебе маленький прощальный подарок.
Он сунул Жаклин старательно упакованный сверток.
— Книги? Как мило с твоей стороны, Джеймс.
— Ты говорила, что давненько не читала исторических романов. Здесь два самых популярных — по крайней мере, так мне сказали. — Джеймс сдержанно пожал ее руку и улыбнулся. Это была широкая зловредная улыбка, столь же неотразимая, как у Чеширского кота. Улыбка эта словно поглотила всю нижнюю часть его лица.
Вот так Жаклин Кирби, заместитель директора библиотеки колледжа Колдуотер, бакалавр и магистр гуманитарных наук, славившаяся своим откровенным интеллектуальным снобизмом, оказалась владелицей двух томов, озаглавленных «Раб страсти» и «Малиновый цвет любви».
2
Вопреки расхожему мнению, библиотекарши отнюдь не чопорные старые девы не от мира сего, обитающие в своей унылой скорлупе, — они прекрасно знакомы с тем, что расплывчато именуется массовой культурой. В сущности, библиотекарши — вполне обычные люди, и если вы неожиданно заглянете к ним в гости, то рискуете застать их за просмотром «мыльной оперы» или свежего номера «Плейгерл». И лишь по чистой случайности Жаклин оказалась не знакома со свежайшими хитами книжной индустрии. «Я не покупаю книги в супермаркетах, — не раз говаривала она. — В супермаркетах я покупаю фрукты и туалетную бумагу». Она вообще не особо тратилась на книги. Библиотекарю нет нужды их покупать. Книги — это единственный товар, которого у библиотекарей в избытке.
Подбадривая себя виски, Жаклин читала со все возрастающим интересом, не обращая внимания ни на облака за иллюминатором, ни на тоскливые взгляды стюардессы. Наконец она захлопнула «Малиновый цвет любви» и улыбнулась, поймав ищущий взор бортпроводницы. Девушка едва ли не бегом кинулась к ней.
— Вам что-нибудь принести, мэм?
Жаклин обдумала предложение.
— Полагаю, что сумею обойтись без скотча. Присядьте на минутку, если есть время.
— Ой, не могу! Через полчаса мы приземляемся.
— Я дочитала «Раба страсти». И этот роман тоже. Хотите?
— Д-да, спасибо! Вы уверены, что не...
— Уверена, — твердо ответила Жаклин.
— Эту книжку я тоже не читала! — Стюардесса пожирала глазами «Малиновый цвет любви». — Валери Фицджеральд... она здорово пишет, но Валери Вандербилт лучше. Но больше всех я, конечно, обожаю Валери Валентайн! А вы?
— Увы, я ее не знаю, — покаялась Жаклин, слегка ошеломленная обилием всевозможных Валери.
— Не может быть! Тогда обязательно, обязательно почитайте! Я вам даже завидую! Она просто великолепна. Знаете, она будет почетным гостем на конференции. Мне ужасно хотелось поехать туда, но не удалось взять отпуск. Надеюсь, что сумею проскочить хотя бы на одно заседание.
— Я как раз туда направляюсь, — сообщила Жаклин.
— Правда? Потрясающе! Но... я не знала... так вы тоже писательница? Под каким именем вы пишете?
— Пока что я еще ничего не опубликовала, но планирую взять псевдоним «Валери фон Хенцау».
— Красиво звучит.
— Мне тоже так показалось.
— А знаете, вы и вправду похожи на писательницу, — с восторгом заметила девушка. — Ну, я хочу сказать... у вас бы чудесно получилось, если бы... в том смысле... — Замявшись, девушка густо покраснела.
— Я пишу для людей, скажем так, более зрелого возраста, — объявила Жаклин. — У некоторых из нас все еще свежи в памяти романтические истории былых времен, и я стремлюсь воссоздать эти прекрасные мгновения для тех, кто уже слишком стар, чтобы пережить их наяву.
Ответить на это, в общем-то, было нечего, и стюардесса с неуверенной улыбкой ретировалась, прижимая к груди книжки, Устроившись поудобнее, Жаклин извлекла из глубин своей сумки экземпляр «На руинах любви» — в надежде, что строгий стиль этого произведения поможет ей избавиться от пресыщения страстью. Однако, когда пилот объявил посадку, в глазах Жаклин появился лихорадочный блеск. Похоже, конференция обещает немало интересного. Скорей бы уж!
3
Пока автобус с авиапассажирами толкался в гуще транспортного потока, Жаклин смотрела в окно, испытывая прилив ностальгии. Уже три года, как она покинула Нью-Йорк ради пасторальных красот сердца Америки. Принять такое решение ее побудили вполне веские основания: во-первых, представлялась возможность сменить дряхлую директрису библиотеки в Колдуотере (правда, та по-прежнему не собиралась на пенсию, вопреки всем предсказаниям); во-вторых, Нью-Йорк — город жуткой дороговизны; и, в-третьих, хотелось поселиться подальше от любимых отпрысков, которые, уже взрослые и теоретически самостоятельные, слишком часто проявляли дотошный интерес к личной жизни родительницы, а также содержимому ее кошелька и холодильника. Детки нередко навещали «мамулю», почти всегда в компании лиц противоположного пола, и Жаклин улавливала зловещие признаки того, что вот-вот станет бабушкой. А когда эти предзнаменования воплотятся в жизнь — в чем не приходилось сомневаться, — она предпочитала находиться за тысячу миль. Никаких яростных возражений по поводу статуса бабушки как такового или младенцев вообще у Жаклин не было; тем не менее приличное расстояние виделось ей разумной предосторожностью — ведь будет чертовски обидно, если все это свалится на нее прежде, чем она успеет унести ноги. Однако теперь чувствовала, что вернулась на свою духовную родину.
Автобус выгрузил большую часть пассажиров на Центральном вокзале. Вдохнув приличную дозу угарного газа, Жаклин подхватила чемодан и зашагала по улице. Близился полдень, и она отлично знала, что в этот час поймать в Нью-Йорке такси практически невозможно. И потом, ее отель находился на Пятьдесят третьей улице, всего в пятнадцати минутах ходьбы от вокзала.
К тому времени, когда Жаклин добралась до Пятой авеню, она уже вновь обрела повадки жителя большого города: ловко протискивалась сквозь бреши в толпе и перебегала улицы на красный свет. Излишне говорить, что это искусство требует предельной сосредоточенности и служит признаком, отличающим жителей Манхэттена от туристов. Последние обычно растерянно жмутся к стенам, пытаясь укрыться от обезумевшей толпы. Жаклин обуревал соблазн полюбоваться витринами, особенно книжных магазинов, — единственный торговый ряд Колдуотера не баловал разнообразием. Но она устояла. Времени только-только хватало на то, чтобы зарегистрироваться в отеле и переодеться перед торжественным открытием конференции — официальным обедом, на котором будет представлена «таинственная почетная гостья».
Забронировать номер в отеле «Харрисон», где проводилась конференция, Жаклин не удалось, но ее гостиница располагалась прямо напротив. А кроме того, здесь предлагался «специальный сезонный» тариф со значительной скидкой. Обстановка гостиничного номера напоминала убранство стандартного американского мотеля: две двуспальные кровати; протертое ковровое покрытие на полу и прикроватная лампа, намертво закрепленная в таком месте, что читать в постели можно было, лишь вывернув шею и скосив глаза. Вид с тридцать пятого этажа открывался на зеленеющий Центральный парк и верхушки небоскребов. Парк оставил Жаклин равнодушной — деревьями и травкой она была сыта по горло, — но высотные здания с таившимися внутри чудесами вызвали у нее прилив нежности: ведь так долго она была лишена этих чудес. «Сакс», «Олтман», «Лорд», «Тейлор»... Не сказать, чтоб ей было по карману отовариваться в этих шикарных магазинах, но даже просто поглазеть на витрины — огромное удовольствие после бутиков Колдуотера, торгующих уцененными товарами.

Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь - Питерс Элизабет => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь автора Питерс Элизабет понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Питерс Элизабет - Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь.
Ключевые слова страницы: Жаклин Кирби - 03. Напиши мне про любовь; Питерс Элизабет, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн