А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Фудзивара Иори

Тьма на ладони


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Тьма на ладони автора, которого зовут Фудзивара Иори. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Тьма на ладони в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Фудзивара Иори - Тьма на ладони без регистрации и без СМС

Размер книги Тьма на ладони в архиве равен: 240.23 KB

Тьма на ладони - Фудзивара Иори => скачать бесплатно электронную книгу детективов



OCR, вычитка Татьяна
«Тьма на ладони»: Азбука-классика; Санкт-Петербург; 2005
ISBN 5-352-01522-Х
Аннотация
Переводчик Дмитрий Коваленин — человек, познакомивший Россию с фантасмагориями Харуки Мураками, — продолжает открывать для нас яркие имена сегодняшней Японии.
…Рекламный ролик, снятый 20 лет назад, в одночасье переворачивает жизнь главного героя. Маленький клерк, рекламщик — последний бойскаут тонущей экономической империи, пытается разгадать тайну смерти своего босса и вступает в неравную битву с токийской мафией. Мир гигантских корпораций с якудзой на подхвате готов раздавить его как букашку. Однако с каждой новой главой оказывается, что герой совсем не тот, за кого мы его принимали. Чтобы понять, кто он на самом деле, мы заглядываем его глазами на тот свет и путешествуем по ту сторону Смерти…
Дотошность Хейли, грустная ирония Чандлера, мистицизм Мураками и персонажи в духе фильмов Такэси Китано принесли автору бешеную популярности среди японских читателей.
Иори ФУДЗИВАРА
ТЬМА НА ЛАДОНИ
1
Прохладная капля коснулась щеки. Послышался тихий шелест.
Воздух, и без того зябкий, наполнился чем-то холодным. Наверно, дождем. Мелкие капли забарабанили по земле.
Я открыл глаза. И в самом деле дождь. Правда, под очень странным углом. Слева направо.
От мозгов сейчас никакого проку. Рыхлый соевый творог, а не мозги. Впрочем, как и всегда. Лишь поймав себя на этом, я понял, что происходит. Я лежу ничком посреди улицы. Моя голова, набитая соевым творогом, валяется на тротуаре. Губы впечатаны в шершавый асфальт. Если высунуть язык, можно узнать, каков на вкус тротуар, истоптанный тысячами пешеходов.
Леденящая сырость и дорожный асфальт. Стискивают меня сверху и снизу, как сэндвич, до самых костей. Я, кажется, весь дрожу. Но не в силах пошевелиться. И все из-за боли. Дикой утренней боли, что раскалывает голову всякий раз, если я накануне надираюсь до полной отключки.
С трудом прихожу в себя. Хочется встать. Но слушается только верхняя половина тела. Я сажусь на асфальт, опираюсь спиной о железные ограждения тротуара и с трудом перевожу дух.
На часах — без малого пять.
Вдалеке гремит гром. Как по команде, дождь заряжает громче и чаще. Легкая морось превращается в ливень. Очень скоро исчезают последние светлые островки на асфальте. Как и на моем плаще.
Чьи-то длинные ноги шагают на фоне стальных жалюзи караоке-бара. Худой, стройный негр. Проходит мимо спокойно, не раскрывая зонта и даже не взглянув на меня. За ним, весело щебеча и прикрывая головы сумочками, пробегает стайка девиц.
Промокая все больше, я сижу на тротуаре и разглядываю струи дождя. Утренний мартовский ливень с каждой минутой сильнее. Вода уже бежит по улице ручейками. Там, где недавно лежала моя голова, образовалась небольшая запруда. Не очнись я вовремя — запросто мог бы захлебнуться и утонуть. Утопленник на Роппонги. Такого еще не случалось! Редкий шанс прославиться, черт меня побери… Я усмехнулся. Невесело, но достаточно громко: молодой мужчина в приличном костюме скользнул по мне взглядом, как по куче мусора на обочине, и ускорил шаг.
Я поднял голову. Небо еще темное, но уже не ночное. В приоткрытый рот закапала вода, кислая от городской пыли. Впрочем, даже такая вода сейчас очень кстати.
— Ты еще здесь? Ну даешь! — различаю я чей-то голос в дожде. — Нашел где загорать!
Я обернулся. Говоривший стоял на проезжей части и держал за руль мотоцикл. Первым делом я оценил технику. Здоровая махина кубов на девятьсот с логотипами «Фулл-каул» и «Дукати» вдоль корпуса. Когда-то я тоже рассекал на мотоцикле. Сегодня, даже заполучи я такую итальянскую игрушку в подарок, мне было бы просто не до нее.
Я перевел взгляд на водителя. Несмотря на хрупкую комплекцию, тот, похоже, неплохо управлялся с такой мощной железякой. Лица под шлемом я не разобрал, но в голосе звучала усмешка. И тут я наконец понял, кто это. Девица из вчерашнего бара. Платье сменила на кожаные куртку с брюками. И переобулась в тяжелые ботинки.
В мутной кашице мозга заворочались воспоминания. Может, кучка мокрого мусора, которую я сейчас из себя представляю, задолжала этой девице какие-то деньги?
— Ты что тут делаешь? — снова спросила она.
— Так… Отдохнуть немного решил. А у тебя что, работа закончилась?
Она кивнула.
— Эй! А ты вообще кто такой?
— Ты вчера то же самое спрашивала. Разве я не сказал?
За стеклом шлема ясно причиталась улыбка. Девица крутанула акселератор, и двигатель несколько раз проревел вхолостую.
— Но ты ведь не пампи, правда?
— Пампи?
— Ну, не простой чувак из толпы?
— Увы, — покачал я головой. — К сожалению, я как раз, э-э… пампи. Видок сейчас паршивый, не спорю. Но вообще-то — обычный салариман, каких миллионы. Вот, сейчас в контору попрусь, как положено…
Я не врал: на сегодня так все и было. А что со мной будет через полмесяца, ей знать вовсе не обязательно.
— Ха! Правда, что ли? — Она язвительно усмехнулась. — А по виду не скажешь! Какой-то странный. Может, ты из якудзы?
Я посмотрел на нее:
— С чего ты взяла?
— По запаху чую. Забыл, что с тем парнем устроил?
Вчерашние события в баре вспоминались бессвязными отрывками. Точно, подсел ко мне какой-то парень. Молодой негр с бицепсами. Но что было дальше — не помню, хоть тресни.
— Ах да. Был один, кажется… Накачанный такой. Вылитый Майк Тайсон.
В шуме дождя я различил ее смех.
— «Кажется»? Вообще-то его так и звали — Майк. Ты что, больше вообще ничего не помнишь?
— Не-а… Дальше все как отрезало. У меня так бывает, когда напьюсь.
— И часто?
Я покачал головой:
— Иногда. Раз в неделю примерно.
— Ничего себе «иногда»! Хотя если пить как лошадь — может, это и нормально…
— Кстати, я счет оплатил?
Обычно с такими вещами у меня проблем нет, как бы я ни надрался. Вечно кто-нибудь да напомнит. Скоро, правда, таких напоминалыциков вокруг не останется. И беспокоиться будет не о чем.
— Ну да, — кивнула она. — Только потом сразу в осадок выпал. Если пампи валяется на улице в пять утра — это даже не каракатица, а кое-что похуже. Может, тебе притормозить?
— Каждая каракатица по-своему пятится… Но ты, пожалуй, права. Стоит притормозить. Пока не стал кое-чем похуже.
— Ну вот, научишься — тогда и заходи. Пока! Мотор взревел, и я крикнул:
— Осторожней на поворотах, хозяйка!
— Ты тоже не простудись, клиент!
Лукаво улыбнувшись, она помахала рукой. И мотоцикл унес ее под дождем к перекрестку Роппонги.
Я проводил глазами облачко выхлопных газов и, пошатываясь от холода и головной боли, поднялся на ноги. Только теперь я вдруг обнаружил, что пропал галстук. Наверно, куда-то выкинул. Проверил деньги в карманах. Несколько десяток сгинули, осталось лишь несколько тысяч иен.
Такси я поймал сразу: просто выловил первое из вереницы таких же. Спасибо экономическому застою. Даже в таком вавилоне, как Роппонги, таксисты охотятся за клиентом круглые сутки.
— До Готанды! — сказал я водителю.
— Господин пассажир, — отозвался тот, включая счетчик, — вы бы плащик-то сняли. Все сиденье промокнет.
Спорить не было сил. Я уже собрался выполнить просьбу, как вдруг над ухом раздался негромкий стук.
Чьи-то бледные пальцы стучали в окно машины. Все та же девчонка. Глядит на меня из-под шлема. Под каким-то странным углом… Ах, вот оно что! Ее мотоцикл развернут против потока машин. Навстречу движению.
Я велел водителю подождать и опустил стекло:
— Что случилось?
— Забыла сказать! Насчет той женщины, которую ты искал, как ее звали-то… Я поспрашиваю, о'кей? Хотя ничего не обещаю.
— Да ладно! Забудь.
— Почему?
— Не так уж она мне и нужна. Не напрягайся.
— Хм-м… Вон, значит, как? — Ее голос похолодел. — Ну, все равно спрошу, мало ли что. Тебя как звать-то?
— Хориэ. Масаюки Хориэ.
Она снова хмыкнула, посверлила меня глазами еще пару секунд и крутанула сцепление. Под разъяренные гудки окружающих автомобилей мотоцикл помчался дальше по встречной. Но чуть погодя развернулся, обогнал такси — и на бешеной скорости, поднимая фонтаны брызг, исчез далеко впереди.
— Ох, молодежь пошла! — обреченно вздохнул водитель. — И о чем только думают, а?
— Не говорите, — поддакнул я. И сквозь дикую головную боль попробовал вспомнить, что со мной было вчера. Худо ли бедно, первую половину вечера восстановить удалось. Уже большая удача для такого похмелья.
Последний сеанс в «Хайюдза» закончился ближе к полуночи. Толпа зрителей схлынула, а я еще долго стоял перед выходом из кинотеатра. А затем ноги сами понесли меня в сторону Иигуры.
Почему — сам не знаю. Вдруг пришло в голову заглянуть туда, где я не был еще ни разу. И повидаться с женщиной, которая помогла мне устроиться на работу буквально с улицы. О ее ресторанчике я услыхал совершенно случайно лет пять или шесть назад. Дескать, открыла свой кабачок японской кухни. Помню, тогда меня это нисколько не заинтересовало.
Дзюнко Кагами… Двадцать лет уже как познакомились. И с тех пор не встречались ни разу. Как-то не было случая. Может, я просто захотел увидеться с нею опять? Может, накануне увольнения меня потянуло на сантименты? О чем нам с ней говорить — я даже не представлял. Но, видно, решил навестить хотя бы из вежливости.
Как и следовало ожидать, ресторанчика с ее именем я не нашел. Вместо него — то есть буквально на его месте — громоздилась многоэтажка с баром в подвале, и от нечего делать я решил заглянул хотя бы туда. «Бруно» — прочел я на крохотной табличке у входа.
В баре было просторно. На маленькой сцене в глубине зала поблескивала ударная установка. Видимо, иногда здесь играли живую музыку. Публики много, добрая половина — иностранцы. Обычная картинка классического бара на Роппонги. Белые, негры, латиносы. Как за столиками, так и за стойкой. И похоже, ни одного посетителя старше меня.
Я уселся за стойку, и девчонка с пугающе короткой стрижкой принесла мне меню. Машинально, не глядя в меню, я попросил охлажденного саке. Наверное, оттого, что настроился на японскую кухню. И тут же подумал, что сейчас на меня поглядят презрительно, если вообще удостоят вниманием. Но обманулся. Не говоря ни слова, девица спокойно кивнула и пошла выполнять заказ.
Тем временем я огляделся. Справа и слева над стойкой висело по монитору. На экранах стая дельфинов в море обгоняла подводную лодку. Побежали субтитры, и я понял, что это рекламный ролик какого-то фильма. Звука не слышно. Вместо него из динамиков растекалась старенькая попса. Mamas and Papas — «California Dreaming». Надо же. Когда-то она звучала на каждом углу…
В голову полезли странные мысли; О временах, когда эта песня слыла суперхитом. Когда это было-то? Ах да. В старших классах школы.
Девчонка вернулась, и я очнулся от короткого дежа-вю. Она поставила передо мною огромный стакан, в котором подрагивала прозрачная жидкость. По объему — аккурат итиго, на вкус обычное саке. Кажется, местного розлива. Солоноватое, пьется легко. Я вдруг заметил, что несколько человек вокруг, включая иностранцев, потягивали такое же.
Поначалу я хотел прикончить стакан и пойти домой. Но это странное саке так околдовало меня, что я заказывал еще и еще.
В баре по-прежнему играла попса шестидесятых-семидесятых. Procol Harum — «Blue Shadow». Bee Gees — «Massachusetts»… Я перестал понимать, в каком пространстве и времени нахожусь.
Сколько прошло времени, сказать не могу. Сколько выпил — не знаю. После пары литров я наконец захмелел. Вообще у меня нет привычки, напившись, болтать с незнакомцами в баре. Но на этот раз я зачем-то решил разговориться с барменшей.
— А что, стрижка «сесиль» опять в моде?
Она уставилась на меня настороженно. Я выдержал ее взгляд. И впервые заметил, что ей, похоже, за тридцать. По крайней мере, моложе меня лет на десять.
— Это еще что такое? — удивилась она.
— Когда-то так называли твою прическу.
— Это называется «very short». И больше никак, разве нет?
— «Очень короткая»? Смотри, как теперь все просто…
— Ты о чем?
Я хотел рассказать, что эта прическа вошла в моду благодаря Джин Сиберг, но раздумал. Слишком долго объяснять. Сегодня кино «Здравствуй, грусть» помнят только мои ровесники.
За стойкой появилась вторая девица — европейка лет двадцати, вся в расстроенных чувствах. Стриженая, переменившись в лице, тут же начала костерить ее по-иностранному. Английским она владела что надо. И хотя у меня с языками всю жизнь не ахти, я догадался: ругает за опоздание.
Европейка оправдывалась, то и дело называя стриженую Нами-тян, а затем перешла на официальное «хозяйка». Ту, впрочем, это не смягчило. Получив нагоняй, европейка ссутулилась и умолкла.
Хм… Стало быть, Нами-тян — хозяйка бара? Я не удержался и встрял в разговор:
— Слушай, а можно спросить?
Нами-тян обернулась. Европейка, явно обрадовавшись, скрылась в глубине бара.
— Ну, что еще? — В хозяйкином голосе еще слышались сердитые нотки.
— Знаешь такой ресторанчик — «Кагами»? Девушка явно хотела, чтобы от нее отстали.
— Не знаю.
— Говорят, лет пять или шесть назад был здесь такой. Вот прямо на этом месте…
— Ну, ты вспомнил ! Я тогда другим бизнесом занималась.
— Ясно, — кивнул я. — А может, хоть женщину такую знаешь — Дзюнко Кагами? Она там хозяйкой
была.
— Послушай, уважаемый! Ты бы хоть представился, прежде чем вопросы задавать! По-моему, так во всем мире принято… Ты кто такой?
— Клиент вашего заведения.
Она наклонила голову и шумно вздохнула.
— А она тебе кто? Любовница?
— Да нет. Просто когда-то была актрисой. Даже в кино снималась. А я — ее старый поклонник…
— Что, старичок, молодость вспомнил? И теперь каждой юбке выбалтываешь свою чушь?
Похоже, она еще не успокоилась. Или всегда такая?
— А по-моему, во всем мире принято говорить с клиентами чуть повежливей.
Нами-тян дернула плечиком, а я продолжал:
— Я ведь не просто так интересуюсь. Все это здание называется «Кагами-билдинг», верно? Табличка у вас на дверях совсем новая. А ты здесь хозяйка, так ведь? Вот я и подумал — может, слыхала чего…
Она отвела взгляд: от моего лица — влево и вниз. К подобному движению глаз я давно привык. Она разглядывала мою руку. Этот чертов ожог на тыльной стороне ладони вечно бросается людям в глаза. Она промолчала и снова посмотрела мне в лицо. Под бретельками платья с люрексом ее плечики казались совсем беззащитными.
Все так же молча она взяла сигарету, прикурила от золотой зажигалки, а затем дважды громко постучала зажигалкой о стойку. Тук, тук. Через три секунды откуда ни возьмись появился молодой негр и присел за стойку рядом со мной.
— Эй, приятель! А тебе не кажется, что для девочек в этом баре ты слегка староват? — услышал я.
Стоило признать: его японский был безупречен.
Детина с широченной грудной клеткой. Ростом метра под два. Телом похож на Майка Тайсона, а лицом — на Кассиуса Клея до того, как он стал зваться Мохаммедом Али. Обаятельный шоколадный атлет. Только совсем молоденький — лет восемнадцать, не больше.
— По-твоему, сорокалетний мужчина не имеет права на романтику?
Парень ослепительно улыбнулся — во рту не хватало переднего зуба, — протянул руку и стиснул мою чуть выше локтя. С такой силищей, что мне стало не по себе. И зашептал прямо в ухо:
— Слушай, папаша! Сдается мне, что в романтики ты не годишься. И вообще ни в какие типы…
— А по-моему, ты еще слишком юн, чтобы рассуждать о человеческих типах. Такой опыт приходит с годами. Так что пусти-ка мой локоть. Я не очень люблю обниматься с мальчиками.
— А что ты скажешь, если я приглашу тебя прогуляться?
— Откажусь.
Он пожал плечами:
— Ты не сможешь отказаться.
— Почему?
— Потому что я сильнее.
Я посмотрел ему прямо в лицо и впервые подумал, что, возможно, он полукровка.
— Хочешь это проверить? — спросил я.
Глаза его округлились. Он выразительно покрутил шеей и взглянул на хозяйку. Нами-тян покачала головой. Он снова пожал плечами:
— Ладно, не будем. С такими, как ты, силой мериться — только людей смешить…
Вроде бы он так сказал. И вроде бы сразу после этого я опорожнил свой стакан. Что было потом — в памяти как отрезало. Помню лишь дикую головную боль. Ну и ладно. Черт с ним. К подобным раскладам мне не привыкать, да и вряд ли меня занесет в этот бар хотя бы еще раз. Не говоря уж о том, что ниточка, связавшая меня с ночной жизнью Роппонги, оборвется уже совсем скоро. Чем ближе к пятидесяти, тем больше в голове мыслей, которые не хочется вспоминать никогда.
— Господин пассажир, — услыхал я голос водителя. — Вам где на Готанде?
Я вдруг заметил, что большая часть проспекта Сакурадори уже позади и мы спускаемся под гору. «Станция метро Готанда» — показалась вывеска впереди.
— Да прямо здесь, — ответил я.
Я вышел из такси и, переходя через Юракутё, подумал, что могу еще пару часов поспать. В моей холостяцкой норе можно позволить себе хотя бы это. Все уютней, чем на асфальте. А получу пенсионные — наверно, буду спать целый год…
2
О том, что собрание руководства у нас по вторникам, я вспомнил, лишь когда пришел как обычно. А должен был явиться за полчаса до начала работы. Подобную ерунду практикуют не только у нас, в отделе рекламы, но и по всей компании в целом.
Я вошел в зал. Сразу с десяток сотрудников чуть не хором пожелали мне доброго утра со своих мест. В их приветствии я сразу же уловил натянутость. Всеобщее напряжение висело в конторе с тех пор, как объявили о сокращении штатов и добровольцам предложили увольняться по собственному. Когда же первым таким «добровольцем» заделался я, это чертово напряжение стало еще сильнее.
Я уселся на свое место и посмотрел направо. Все столы завсекциями пустовали. Переговорная в дальнем углу закрыта. На двери табличка: «Занято».
— Шеф!
Я обернулся. Слабо запахло духами. Перед моим столом, точно из воздуха, возникла Мари Охара. Стройная, едва за тридцать. После введения Закона о равенстве полов на производстве могла бы уже трижды пойти на повышение, но в жизни секции не участвовала, держалась особняком.
— Где это вы ночью тонули? — жизнерадостно поинтересовалась она. — Опять надрались в одиночку?
— Да уж… А что, заметно?
— Еще как! Когда вы надираетесь, вас очень трудно посадить в такси. Уж поверьте моему опыту. Представляю, каково вам сейчас! Опять небось не помните, кто вас вчера спасал? Или уже готовы забыть служивую жизнь и послать все куда подальше?
Она знала что говорила. Все два года с тех пор, как я перешел в генеральный офис, Охара часто выручала меня, и не только по работе. Из-за разницы в возрасте я не думал о ней как о женщине. Но этот трудоголик в юбке не раз подсказывал мне, что делать. Хотя, конечно, ее представления о рекламе в корне отличались от моих. Она просто не могла знать столько, сколько узнал за полжизни я. Слишком мало людей сегодня разбирается в этом как следует.
— Я ничего не забыл. Спасибо за услугу.
— Услугу? — язвительно улыбнулась она и понизила голос. — Ну что ж, тогда услужу еще раз… Тут для вас интересная новость. Похоже, начальник отдела выбросил белый флаг.
— Ты о чем?
— «Антик». Только что заказана крупная партия. В следующем месяце мы продадим его еще больше. Вчера молодежь из стратегического проболталась… Совет директоров готовит по «Антику» отдельную программу. Это — суперхит, который поможет компании вернуть все прежние показатели. И сила его — в качестве товара и отличной рекламе.
Я хмыкнул. Вот в чем дело! «Антик» — энергетический напиток, который мы выпустили на прилавки всего месяц назад. А я отвечал за рекламу. Наши плановики предлагали разные темы, я выбирал лучшие и доводил до ума.
В роликах для телевидения мы задействовали негра-боксера. Сейчас, на первом этапе кампании, по ящику крутят версию «Пульс»: угол ринга и профиль боксера, напряженно глядящего в пустоту. На абсолютно черном фоне под оглушительное биение сердца.
На втором этапе мы запустим «Дыхание»: тот же боксер в перерыве между раундами с подбитым глазом. В динамиках — прерывистое дыхание.
Третью, заключительную версию мы назвали «Овация»: его же лицо, перекошенное радостью победы под шквал аплодисментов. В конце каждой версии всплывают титры: «Цена мужества: спортивный напиток „Антик"».
Все сюжеты были до предела банальны, но режиссер с оператором выполнили свою задачу так виртуозно, что идея была принята на ура. Во всех трех роликах — ни музыки, ни голосов за кадром. А все потому, что на последней редакции в телестудии я негромко сказал:
— Такой классный видеоряд голос и музыка только испортят!
Плановики с режиссером уставились на меня. Как и Охара, стоявшая у них за спиной. Реакция понятная. Заказчика, который согласился бы выкинуть свое название из динамиков телевизора, в этой стране не найти.
Как я и ожидал, на контрольном просмотре разгорелись жаркие споры. Особенно упирался наш начальник отдела Санада. Это он назвал мою стратегию полным бредом, обвинил меня в том, что я извратил все сюжеты, одобренные советом директоров, а идею убрать из телерекламы звуковой логотип компании сравнил с клиническим безумием. Все это время я молчал, стиснув зубы. И пока наша бухгалтерия высчитывала, стоит ли возвращать эти сюжеты мне же на доработку, сроки, отмеренные отделу на этот проект, истекли.

Тьма на ладони - Фудзивара Иори => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Тьма на ладони автора Фудзивара Иори понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Тьма на ладони своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Фудзивара Иори - Тьма на ладони.
Ключевые слова страницы: Тьма на ладони; Фудзивара Иори, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн