А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Эллин Стенли

Двенадцатая статуя


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Двенадцатая статуя автора, которого зовут Эллин Стенли. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Двенадцатая статуя в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Эллин Стенли - Двенадцатая статуя без регистрации и без СМС

Размер книги Двенадцатая статуя в архиве равен: 41.05 KB

Двенадцатая статуя - Эллин Стенли => скачать бесплатно электронную книгу детективов




Стенли ЭЛЛИН
ДВЕНАДЦАТАЯ СТАТУЯ
В один прекрасный летний вечер из дверей своего офиса в окрестностях бессмертного города Рима вышел американский продюсер Александр Файл — и бесследно исчез с лика Земли, словно сам дьявол утащил его в преисподнюю.
Но итальянская полиция не склонна приписывать таинственные исчезновения американских граждан козням нечистого и ищет улики в иных сферах. В тот момент, когда Файл захлопнул за собой дверь и, как оказалось впоследствии, ступил прямо в небытие, в его офисе оставалось четыре человека. Одним из них был Мел Гордон. Поэтому, обнаружив в своем почтовом ящике в отеле повестку с вежливым приглашением “явиться в Полицейское управление к комиссару Одоардо Уччи в связи с расследованием дела Файла”, Мел не удивился.
За завтраком он показал повестку жене.
— Скажи пожалуйста, сам комиссар, — мрачно произнесла Бетти, пробежав глазами текст. — Что ты ему скажешь?
— По-моему, лучший способ поведения в такой ситуации — отвечать на все вопросы просто “да” и “нет”, а свои личные соображения оставить при себе. — Мела затошнило от одного вида стоявшей перед ним чашки кофе с булочкой. — Тебе придется подвезти меня. Вряд ли я смогу вести машину в таком состоянии, с этим сумасшедшим движением.
При виде кабинета комиссара Уччи самочувствие Мела нисколько не улучшилось. Комната была мрачной и производила гнетущее впечатление, словно операционная в захудалой больнице; стены от пола до самого потолка облицованы грязными белыми плитками, а в углу, над сплетением паровых и водопроводных труб, торчала раковина с краном, из которого медленно, по капле, сочилась вода.
Комиссар как нельзя лучше вписывался в обстановку. Лысый толстяк с сонными глазами, одетый в помятый мундир со сбившимся набок галстуком, он задавал вопросы на правильном английском языке и старательно записывал ответы карандашом, на котором явственно виднелись следы зубов. Сублимация, подумал Мел. Он лишен возможности грызть посетителей, поэтому грызет карандаш. Но пусть эти сонные глаза не обманывают тебя, парень. За ними может скрываться проницательный ум.
Итак, строго придерживайся фактов и сведи до минимума невинную маленькую ложь.
— Синьор Файл был исключительно кинопродюсером? Он не имел других деловых интересов?
— Совершенно верно, комиссар.
Действительно, так оно и было. Пусть Файл снимал на скорую руку, самую дешевую халтуру вроде “Гладиатора и рабыни” и прочую пошлятину, тем не менее он оставался кинопродюсером. Другие интересы деловыми назвать никак нельзя; они были сосредоточены на свежих, едва распустившихся девицах, не вполне созревших нимфах, еще более соблазнительных для него именно из-за своей незрелости. Ах, как он обожал их, со всем пылом задыхающегося, выкатившего глаза подростка.
Можно сказать, что он любил их почти так же сильно, как деньги.
— Кроме вас и вашей жены, синьор Гордон, еще двое видели в последний раз пропавшего синьора. Один из них, Сайрус Голдсмит, был режиссером картины, которую вы снимали, не так ли?
— Совершенно верно, комиссар.
Сай Голдсмит. Еще один тяжелый случай. Он начал свою карьеру каскадером в ковбойских фильмах, стал директором группы у Де Милля одним из тех парней, которые руководят съемками состязаний на колесницах и кавалерийских атак для маэстро. К тому времени, как он стал режиссером и начал снимать всякую дешевку, его организм уже усвоил слишком много демиллевских штук, что отнюдь не пошло ему на пользу.
Все дело в том, что картины Де Милля, что там о них ни говори, как зрелище поставлены безупречно. В каждой из них видно стремление к техническому совершенству, любая деталь отделана мастерски. А ленты, которые приходилось снимать Сайрусу, надо было пускать в прокат быстро и по дешевке. Он и снимал их быстро и дешево, но каждый раз, делая это, подвергал жестоким испытаниям свою чрезмерно развитую совесть, изменяя всем стандартам тщательной, любовной работы над картиной, которые укоренились в его сознании. Специалисты в области психологии описали бы эту ситуацию так: человек, стремящийся к совершенству, но вынужденный работать небрежно, подобен страдающему клаустрофобией, который застрял в лифте между этажами. Приятная перспектива застрять так до конца жизни!..
Вот что произошло с Сайрусом, вот почему он начал прикладываться к бутылке все чаще и чаще, пока не приобрел славу опустившегося неудачника, так что наконец единственным продюсером, который давал ему работу, стал старый добрый Александр Файл, изо всех сил старающийся сэкономить на съемках своих ужасных грошовых лент. Может, нашлись бы и другие, готовые столь же милостиво отнестись к Сайрусу, но прискорбная истина заключалась в том, что синьор Файл был единственным известным Мелу продюсером, который со временем научился поддерживать Сайруса в относительно трезвом состоянии в течение нескольких недель подряд, чтобы вытянуть из него готовый фильм. Было не очень-то приятно наблюдать, какими методами он добивается этого, разве что вам нравится смотреть, как садист-дрессировщик заставляет престарелого льва проделывать свои трюки. Такие, как Файл, умеют превращать слова в орудие пытки.
Так как Файл был плюгав и тощ, а Сай высок и мускулист, ему, конечно, доставляло извращенное удовольствие издеваться над беспомощно смотревшей на него сверху вниз несчастной жертвой. Это могло играть не меньшую роль в том, что он поручал Сайрусу съемку одного фильма за другим, чем тот бесспорный факт, что Сай всегда выжимал все возможное из дрянного сценария и выдавал сносный фильм за самую низкую цену.
— Относительно этого Сайруса Голдсмита, синьор Гордон...
— Да?
— Он был в плохих отношениях с пропавшим синьором?
— В общем-то, нет...
Комиссар Уччи провел по носу коротким, словно обрубленным, указательным пальцем. Примерно каждые пять секунд в раковину звучно падала капля воды. С каким многозначительным видом он трет себе нос.
Или нос у комиссара просто чешется?
— А другой синьор, который был с вами тогда, этот Генри Мак-Аарон. В чем заключались его обязанности?
— Он руководил операторской группой в этой картине. Вернее, руководит. Мы хотим закончить картину.
— Даже без синьора Файла?
— Да.
— Ах, вот как. А эти Мак-Аарон и Голдсмит долго работали вместе, не так ли?
— Да.
Очень, очень долго, комиссар. Если быть точным, со времен Де Милля, когда Сай впервые дал Мак-Аарону возможность взять в руки камеру. С тех пор они неразлучны. Между прочим, Генри чертовски талантливый оператор. Он мог бы с таким же успехом работать на себя, если бы не считал делом всей жизни таскаться всюду за своим любимым Саем и нянчиться с ним во время запоев последнего.
— А вы сами, синьор Гордон, — автор сценария для синьора Файла?
— Да.
Да, потому что нет смысла объяснять этому полицейскому с лицом цвета сырого теста разницу между автором сценария и тем, кто потом обрабатывает этот сценарий. Если уж говорить об этом, то невозможно определить, кто истинный автор любого сценария — человек, написавший никуда не годный оригинал, или терпеливый страдалец профессионал, который должен превратить в сияющую вершину маленький кротовый холмик, созданный воображением неумелого автора?
Комиссар Уччи снова медленно и задумчиво потер нос.
— Когда все вы в тот вечер находились с синьором Файлом в его офисе, между вами не произошел какой-нибудь спор? Острый конфликт?
— Нет.
— Так. Тогда возможно ли, что сразу после своего ухода он имел спор с кем-нибудь другим, работавшим над картиной?
— Ну, что касается этого, комиссар...
Час спустя Мел наконец вырвался наружу, на омытый благословенным солнечным светом дворик, где в “фиате”, взятом напрокат, ждала его Бетти.
— Быстрее жми в горы, — сказал он, забираясь на заднее сиденье. За нами погоня!
— Очень остроумно. Ну как там?
— Думаю, все в порядке. — С него градом лил пот; зажигая сигарету, он заметил, что дрожат руки и он не может унять дрожь. — Он был не очень-то любезен.
Ловко маневрируя, Бетти прорвалась сквозь поток машин к въезду на мост через Тибр. Когда они очутились на другом берегу, она произнесла:
— Знаешь, я вполне могу представить, что чувствует полиция, от этого же можно свихнуться! Человек не может просто взять и исчезнуть, как наш Алекс. Просто не может. Мел. Так не бывает.
— Конечно, не бывает. И все-таки он исчез.
— Но куда он делся? Где он? Что с ним случилось?
— Не знаю. Это чистая правда, детка. Можешь поверить каждому слову.
— Я верю. — Бетти вздохнула. — Господи, и зачем только Алекс послал тебе этот сценарий...

* * *
Конечно, все началось с того, что Файл отправил авиапочтой из Рима в Лос-Анджелес сценарий. Это было полной неожиданностью, потому что несколько лет назад Мел твердо решил навсегда порвать с Файлом и заявил ему об этом тут же, во время съемок. А Файл не обратил на его слова никакого внимания, давая понять, что он не принимает это всерьез.
Решение послать ко всем чертям Файла и работу, которую он подкидывал время от времени, не было простой бравадой. Телесериал, который пестовал Мел, окреп и набрался сил, как показал последний рейтинг. Имея в своем активе столь популярный сериал, он мог надеяться на спокойное, обеспеченное будущее. Его ожидания оправдались. Фильм шел с успехом, а когда решено было больше серий не снимать, телевидение стало платить за повторный показ, и, значит, у Мела не было необходимости снова начать работать на Файла или даже помышлять о сотрудничестве с ним.
А теперь он вдруг опять понадобился Файлу, хотя трудно было понять почему — ведь совершенно очевидно, что Мел Гордон, получающий солидные гонорары, будет стоить дороже, чем прежний Мел Гордон, который брал, сколько дают. В конце концов они с Файлом пришли к компромиссу, от которого, как обычно, выиграл Файл. Хуже всего, что он знал слабость Мела, его пристрастие к возне с никуда не годными сценариями и понимал, что если Мел хотя бы пролистает невероятно слабый сценарий “Император страсти”, то, привлеченный именно его слабостью, попадет на крючок, а если уж попадет на крючок, то его без особых трудов можно будет запрячь в работу.
Так оно и вышло. Голливудский юрисконсульт Файла, местная знаменитость, открыто презирающий Файла и поэтому, как это часто бывает, единственный человек в мире, которому Файл доверял, подготовил контракт, и, прежде чем на документе высохли чернила, Мел в сопровождении жены со сценарием “Императора страсти” под мышкой отправился в путь на встречу с Файлом.
Встреча состоялась в уличном кафе на виа Венето; вокруг за столиками под лучами июньского солнца, изящно демонстрируя свое утомление жизнью, собрались феллиниевские типажи и туристы, неизящно глазеющие на оных.
Кроме Мела и Бетти за их столиком было четверо. Сам Файл, такой же щуплый, бледный и остролицый, как всегда; когда Мел видел его в последний раз, в его волосах только пробивалась седина, теперь они совсем побелели; Сай Голдсмит, иссохший и угловатый, глаза с похмелья мутные; угрюмый Мак-Аарон, вечно прищуренный, словно постоянно выбирал самый выигрышный ракурс для съемки; а также полностью завладевшая вниманием туристов крупная, грудастая Ванда Перикола, вульгарный вариант Софи Лорен, — как оказалось, она получила главную роль в фильме.
Шестеро за столиком. Четыре кампари, двойное виски для Сайруса и чашка чаю для Файла. Проведя большую часть жизни за границей. Файл тем не менее не признавал иностранных блюд и напитков.
Встреча была короткой и деловой. Файл с явным нетерпением уделил минимум времени на формальности — достаточно, по его мнению, для того, чтобы возобновить старое знакомство и представить Ванду, которая знала английский ровно настолько, чтобы сказать “хелло”, затем неожиданно обратился к Мелу:
— Что ты успел сделать со сценарием?
— Со сценарием? Алекс, мы приехали только сегодня утром.
— Какое это имеет значение? Раньше стоило тебе лишь поглядеть на сценарий, и ты уже извергал идеи. Стало быть, роскошная жизнь за счет этого идиотского сериала по ящику погубила такой блестящий талант?
В свое время, когда оплата счетов за квартиру и продукты и покупка машины зависела от интонаций Файла, Мел был кроток, как ягненок. Но теперь, ободренный мыслью о гонорарах, текущих из телевизионного рога изобилия, Мел бывал храбрым, как лев.
— Знаешь что, Алекс, — произнес он, — если мой блестящий талант погиб, ты оказался в очень трудном положении, потому что сценарий просто ужасен.
— Ну уж! В него просто нужно внести пару поправок.
— Нужно написать совершенно новый сценарий, чтобы придать хоть какой-нибудь смысл этой бессвязной болтовне. Когда я прочел этот бред, то сразу же принялся за поиски жизнеописания Тиберия в исторических сочинениях...
— Что ж, чувствительно благодарен за это.
— И я точно знаю, как создать образ человека, которого сводят с ума власть, подозрительность и сластолюбие, пока он окончательно не теряет рассудок и не забивается в этот дворец на Капри, где каждый день устраивают оргии. И ключевая сцена будет там, где он окончательно сходит с катушек.
— Ну и что? Все это есть в сценарии, разве не так?
— Сейчас все это сделано совершенно неверно, банально. Если он будет бесноваться и грызть ковер, фильм превратится в дешевый балаган.
Но представим, что никто вокруг не замечает, что Тиберий сошел с ума.., и если только до зрителей дойдет...
— Ну? — Файл, стараясь казаться безучастным, был, однако, заинтригован. — А как это показать?
— А вот как. В портике у спальни Тиберия в его дворце мы поставим несколько мраморных статуй в натуральную величину. Скажем, полдюжины для ровного счета, шесть статуй. Изображения великих граждан Рима, как там у них было принято. И мы будем постоянно подчеркивать, как он почитает эти мраморные изваяния, например, всякий раз проходя мимо них, он гордо расправляет плечи. А потом настает решительный момент, когда он уже окончательно свихнулся.
Как мы ставим эту сцену? Выходим из спальни вместе с ним, камера движется мимо статуй, мы смотрим на них его глазами — и то, что мы видим, это его безумие, запечатленное на мраморных лицах! Понятно, Алекс? Лица этих статуй, на которые смотрит Тиберий, теперь уродливо и страшно искажены, это отражение безумия, полностью овладевшего Тиберием. Вот и все. Несколько метров пленки, и цель достигнута.
— Цель достигнута, — повторил Сай Голдсмит. Осторожно, чтобы не закружилась голова, он повернулся к Мак-Аарону. — А ты что скажешь.
Мак?
Мак-Аарон проворчал “Сойдет”, что для него было не только достаточно длинной речью, но и знаком наивысшего одобрения.
— Сойдет? — с беспокойством произнесла Ванда. — Che succede? <Что происходит? (итал.)> Как понял полный сочувствия Мел, она жаждала слышать свое имя из уст людей, от которых зависела ее судьба; совершенно естественно, что она выглядела разочарованной, после того как Бетти объяснила ей по-итальянски в его сан-францисском варианте, о чем идет речь.
Но главное — реакция Файла, и Мел напряженно ждал.
— Статуи... — сказал наконец тот с явным неудовольствием.
— Двенадцать статуй, Алекс, — решительно сказал Мел. — Шесть нормальных и шесть психов. Шесть — до, и шесть — после. Это ключевая, центральная сцена. Не экономь на ней.
— Ты знаешь, сколько такая работа может стоить? Посмотри на наш бюджет...
— Да пошлите вы к черту бюджет, — возразил Сай. — Эта сцена может изменить весь фильм, Алекс. Так, как я ее вижу...
— Ты? — Файл повернулся к нему, открыв рот, словно пораженный его вмешательством. Голос был таким пронзительным, что заглушал шум машин, проносящихся за его спиной. — Ты сейчас так нагрузился, что не увидишь и собственную руку, даже поднеся ее к носу, ты, алкоголик несчастный.
Ты пьян даже теперь, когда мы вот-вот начнем съемку. А теперь иди и постарайся протрезвиться хотя бы к следующей неделе. Ты меня слышал?
Убирайся!
Все прочие за столиком, включая, как заметил Мел, даже Ванду, уловившую смысл происходящего, смущенно замерли. Сай зажал в кулаке пустой стакан, словно намереваясь раздавить его, потом неуверенно поднялся на ноги и, пошатываясь, пошел по улице, сталкиваясь на ходу с прохожими. Когда Мак-Аарон поднялся, чтобы последовать за ним, Файл резко спросил:
— Куда ты? Я ведь еще не сказал, что отпускаю тебя, верно?
— Разве? — сказал Мак-Аарон и тоже удалился.
Файл презрел этот маленький мятеж.
— Замечательная команда, — заметил он. — Проспиртованный бывший гений и его сиделки. Приятно быть связанным с ними одной веревочкой. Он взял свою чашку и стал отхлебывать чай, изучая Мела из-под опущенных век. — Во всяком случае, статуи исключаются.
— Они включаются, Алекс. Все двенадцать. В противном случае я буду очень долго работать над сценарием.
В прежние времена Файл ударил бы кулаком по столу, чтобы прекратить всякие споры. Теперь же, как понял Мел, наблюдая за тем, как он смакует свой чай, не будет никаких ударов кулаком по столу.
— Если я отвечу “о'кей”, — сказал Файл, — ты должен к завтрашнему дню подготовить мне краткое изложение нового сценария, договорились?
Дай мне новый сценарий, а я дам статуи. Это его манера торговаться, ибо Файл никогда ничего не давал даром. И хотя Мелу предстояла долгая ночная работа, он произнес, полный ощущения своей победы:
— Я приготовлю его для тебя завтра. — Впервые с тех пор, как он имел дело с Файлом, он не позволил нокаутировать себя упоминанием этого священного слова — Бюджет!
Когда они с Бетти вышли из кафе, даже воспоминание об отвратительной сцене с Сайрусом не могло омрачить радость от сознания того, что он заставил Файла раскошелиться на несколько тысяч долларов больше, чем того позволял драгоценный Бюджет. В конце концов, говорил себе Мел, вряд ли Сай в его нынешнем состоянии, имея при себе круглосуточно Мак-Аарона, нуждается в другом утешителе.
Вернувшись к себе в отель, Мел улегся на кровать со сценарием название “Император страсти” было явно придумано Файлом! — а Бетти замерла у пишущей машинки в состоянии боевой готовности в ожидании, когда ее супруга посетит вдохновение. Пятнадцать лет назад, когда Мел только начинал работать в кино, ее назначили к нему секретаршей. На вторую неделю работы они поженились, и с тех пор она великолепно справлялась с двойной задачей — писца и спутника жизни. Они были женаты так давно, что понимали друг друга с полуслова, и все же Мел был удивлен, когда Бетти, сидевшая молча, погруженная в свои мысли, вдруг сказала:
— Нет, это не она.
— Что?
— Не Ванда. Не ее он выберет в “Подружки месяца”. Не с ней он будет спать.
— Это их проблема. Но почему ты так в этом уверена?
— Прежде всего, для него она слишком стара.
— Да ей же всего двадцать или двадцать один!
— Она уже вышла из школьного возраста, а значит, для него уже переспела. Я думаю, Алекс выбирает “Алис из Страны чудес”, потому что боится настоящих женщин.
— Ну и...
— Ты знаешь, что я хочу сказать. Сколько раз мы наблюдали это раньше. Рано или поздно он появится с какой-нибудь маленькой Алисой с большими круглыми глазами, и, уж извини за страшно оригинальную мысль: шестидесятилетний мужчина, вышагивающий по виа Венето с ребенком, первый раз надевшим высокие каблуки, — это, по-моему, просто непристойно. Или когда он сидит рядом с нами и строит ей глазки. И показывает, какой он большой босс, унижая кого-нибудь вроде Сая...
— Вот как? — сказал Мел. — О ком же ты больше заботишься, о новой Алисе или о Сайрусе?
— Мне жаль обоих. Мел, в свое время ты говорил, что больше никогда не будешь работать на Алекса. Почему ты все-таки принял его предложение?
— Чтобы поставить его на место — как, например, в случае со статуями. Я должен был сделать это для блага души своей, дорогая моя, и считаю, что сильно запоздал. А кроме того, потому, что “Нью-Йорк тайме” заявила, что последний сценарий, который я сделал для Алекса, выполнен на удивление добротно. Может быть, я сумею заставить их повторить эти слова.
— Да, но все-таки...
— Все-таки лето обещает стать жарким, нам будет не до Сайруса, Алисы в стране киночудес и всего прочего. Сейчас нам надо подготовить хоть какой-нибудь набросок, завтра мы должны отравиться в Чинечитгу посмотреть, с какими декорациями нам придется работать, а потом займемся штамповкой эффектных диалогов, так что нам некогда будет думать о чужих проблемах.
— Конечно, пока все живы, — сказала Бетти. — Бедный Сай. В один прекрасный день он убьет Алекса. Вот бы посмотреть эту сцену!
* * *
Чинечитта — Голливуд в окрестностях Рима, где Файл снимал почти все свои фильмы. Но когда Мел позвонил ему, предложив встретиться там, тот наотрез отказался: картина будет сниматься в нескольких милях к югу от Рима, сразу за Форте-Аппиа, на виа Аппиа Антика, старой Аппиевой дороге.
Это соглашение, судя по рассказу Файла, было одной из его типичных манипуляций. Компания “Пан-Италиа продакшнз” разместила здесь декорации для постановки грандиозного фильма о святом Павле, и, когда фильм был закончен, Файл за гроши снял в аренду площадь, декорации и прочее с условием, что после завершения съемок все приведет в порядок.
То, что декорации могли совершенно не подойти к сценарию, который купил Файл, тоже за гроши, совершенно его не волновало.

Двенадцатая статуя - Эллин Стенли => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Двенадцатая статуя автора Эллин Стенли понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Двенадцатая статуя своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Эллин Стенли - Двенадцатая статуя.
Ключевые слова страницы: Двенадцатая статуя; Эллин Стенли, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн